Глава 3

— Вот, — Джирайя хлопнул ладонью по столу, а когда поднял руку, там оказались деньги. — Минато, драгоценную госпожу Узумаки оставляю под твою ответственность! Во-первых, Джирайя никогда не платил за себя, и уж тем более — за других, если знал, что можно этого избежать. А в этот раз даже не стал спрашивать, есть ли у Минато деньги, или просить владельца записать всё в счёт долга. После недолгих уговоров Микото согласилась пойти домой в сопровождении Джирайи, извинилась перед Кушиной, но та на удивление не стала злиться и возмущаться, а только с пониманием кивнула. Тем временем Минато уже задыхался от волнения, глядя на спину учителя в дверях, и нервно потирал пальцами ткань сиденья. На секунду ему показалось, что в глазах появились слёзы, но это был порыв ветра с улицы, и всё быстро прошло. Кушина хмыкнула, проводила взглядом подругу и уселась на место. — Минато, — она стряхнула с плеча волосы и вздохнула, — ты весь вечер молчишь, потому что мы сорвали вам тренировку? — Нет, — с улыбкой Минато пожал плечами. Она запомнила его имя. И в этом была его собственная заслуга. То и дело он ненавязчиво появлялся в её окружении упоминаниями, проходил мимо, делал так, чтобы его имя всплывало в разговорах, когда знал, куда и с кем идёт Кушина. — Ты почти никогда не улыбаешься, а тут вдруг… — Кушина пару раз подняла взгляд на Минато и стала рассматривать тарелку. — Я слышала про твою маму. Мне и так до сих пор перед тобой стыдно… — За что? — Минато перестал улыбаться, увидев, что Кушина расстроена. — Может, и хорошо, что сегодня всё так получилось. Я наконец-то могу сказать тебе это. Во-первых, я должна тебя поблагодарить. Если бы не ты, кто знает, где бы я сейчас была? — Кушина шумно выдохнула, и её щёки покраснели. В этот момент за соседним столиком громко рассмеялась компания мужчин. Кушина обернулась к ним на секунду и с виноватой улыбкой посмотрела на Минато. — Хочешь уйти? — Минато поёрзал на месте. — Да, мне здесь не очень нравится… — А хочешь… На крышу? — с надеждой спросил Минато и улыбнулся. — Я только об этом думала! Несмотря на все скромные попытки Минато помочь Кушине, она проигнорировала его, сама с трудом нацепила пальто, подобрала разлетевшиеся по полу под стол перчатки и шапку и с гордым видом направилась к выходу. На крышу она тоже взобралась сама, поскользнулась на заледеневшем карнизе, ударила коленом в чьё-то окно, тряхнула волосами и прошла мимо Минато, протянувшего ей руку. Они встали на краю крыши банка и смотрели на скалу Хокаге. Луна хорошо освещала их лица, и Минато решил сосредоточиться на разглядывании строгого изгиба бровей Второго, потому что иначе стал бы думать, почему Кушина молчит, и нервничать. — Извини, что назвала тебя Мисато. Я всегда помнила, как тебя зовут, — Кушина выдохнула прозрачный пар и потёрла нос, тоже глядя на скалы. — Но зачем?.. — Минато покосился на неё. — Я не знаю. Мне до сих пор перед тобой стыдно. За многое, — быстро проговорила Кушина. — Но поговорить с тобой как-то… Ты же теперь что-то вроде знаменитости. Только о тебе все и говорят. Про меня уже и думать забыл, наверное. Мы в Академии почти не общались. Вот и не лезла. — Хм… — Минато пропустил смешок и сунул руки в карманы. Нельзя так много улыбаться, это будет выглядеть странно. Кушина думала о нём, хотела поговорить, переживала. Минато тоже думал, что она про него давно позабыла, вот и напоминал незримыми способами: то на миссии отличится, то вытворит что-нибудь перед людьми, с которыми общалась Кушина, чтобы они точно ей рассказали. — Что, нос задрал?! Хм! — Кушина повернулась к Минато и оглядела его: он молчал уже около десяти секунд. — Спасибо за твою благодарность, Кушина. Для меня это было важно. И за твоё признание. Приятно знать, что ты помнишь моё имя, — Минато, охваченный волнительной радостью, потратил эти десять секунд на то, чтобы собрать мысли в кучу и сформулировать только что сказанное. Получилось, вроде, неплохо. Не слишком восторженно, но и не равнодушно. — Я надеюсь, это тебя хоть немного порадовало… — пробубнила Кушина и развернулась обратно к скале. — А то сидел… — Тебя проводить? — Минато показалось, что Кушина собирается уходить. — Тебе пора домой? — Нет! Что? Нет, конечно, если хочешь, мы можем ещё здесь побыть, — Минато оживился и испуганно уставился на Кушину. Последнее, чего он хотел, так это отпускать Кушину после того, как они только остались вдвоём и заговорили. Он ждал этого момента слишком долго, чтобы так бездарно упустить. — Что ты думаешь о словах твоего учителя? — Кушина слабо улыбнулась. — О каких именно? — Минато посмеялся в ответ. — Он всё время что-то говорит. — Про женщин. — А, это… — Минато понял, что оказался на опасной территории. — Джирайя-сама смеялся надо мной. Думает, раз я женщина, ещё и такая мелкая, то говорю глупости. Столько снисходительности… — Кушина недовольно фыркнула. — Я… Думаю, вас надо беречь, — наивно улыбнулся Минато, чувствуя, как потеют руки в карманах. — Беречь? От чего? — Ну… Если вдруг что-нибудь случится, — Минато решил, что лучше всего будет говорить только неоспоримые факты, признанные всеми, и тогда Кушина не станет злиться. — Любая женщина физически слабее мужчины. Это природа. Даже в Академии говорили, помнишь? А значит, мы должны помогать вам и… — Так я и думала. Хм! — Кушина поправила шапку, развернулась и стала уходить. — Кушина! — Хм! — её макушка скрылась за ограждением крыши. — Я… Провожу тебя! — Минато спрыгнул с перегородки на заснеженную землю рядом с Кушиной. — Думаешь, раз меня один раз застали врасплох и поймали, я ничтожество? — Кушина зашагала вперёд по улице. — Я даже не знаю, почему ты подумала о таком! — Минато шёл за её спиной, не решаясь поравняться. — Я… Я считаю, что ты одна из самых сильных людей в Конохе! Минато не врал. Чем больше он узнавал про Кушину, её клан, искусство печатей и судьбу джинчурики, тем больше восхищался Кушиной. Он видел Мито Узумаки лишь однажды, и даже в преклонном возрасте она источала очень сильную энергию. Правда, Джирайя расстроил Минато некоторыми подробностями о том, как она закончила свой жизненный путь. Разумеется, она уже пожила своё, но добровольно отдать свою жизнь ради безопасности Конохи было сильным поступком. Джирайя сказал, что извлечение Девятихвостого должно было пройти до того, как Мито-сама начнёт слабеть. А это означало, что она находилась в добром здравии и могла ещё пожить. — Хватит издеваться! — Кушина резко остановилась и обернулась к Минато. — И я бы хотел быть твоим другом! — в отчаянии воскликнул Минато и чуть не налетел на Кушину. — Ну конечно! — Кушина с издёвкой рассмеялась ему в лицо. — Знаю я таких друзей! С друзьями в Академии у Кушины поначалу были проблемы. Девочки над ней издевались, притворялись, что дружат, а потом говорили за спиной гадости. Пару раз даже заперли в кладовой. Зато когда Кушина выпустилась из Академии, Минато стал замечать её на улицах Конохи с компаниями. И выглядела она счастливой. — И вообще!.. — Кушина сжалась и попятилась, стоило Минато сделать шаг к ней. — И вообще… — заблеяла она, поправляя волосы, выбившиеся из-под шапки, и пряча взгляд. — И так голова от этой дурацкой шапки чешется! Ещё ты тут! Всё! Я домой! — будто с испугом она посмотрела на Минато. — Кушина, я же никогда тебе ничего плохого не делал, — Минато удивлённо поднял брови. Во взгляде Кушины что-то изменилось. Она продолжала вычёсывать пальцами волосы, но смотрела не под ноги, а в лицо Минато. Сначала куда-то вниз, потом в глаза, после — на его макушку. И так по кругу. Её брови немного сдвинулись, она закусила губу и выдохнула носом: — Ладно. Пойдём. Только… — губы Кушины дрогнули в быстрой улыбке. — Ладно. Пойдём. И прости меня. Ты хороший. Я просто тебя не знаю. — Мы можем вместе тренироваться, — Минато подошёл к ней и улыбнулся. — Что, найдёшь для меня время на правах друга? — Кушина сняла шапку, сунула её в карман и обеими руками отбросила волосы с плеч за спину. — Да, я ещё могу свой номер дать, вдруг что-то случится, — с плохо скрываемой радостью выпалил Минато. — Что случится? — Кушина заулыбалась, вытянула одну прядь из-за спины и начала накручивать на палец, не сводя глаз с Минато. — В-в-вдруг ты захочешь поговорить… — Минато тут же сжался внутри от такого нелепого оправдания и смущённо почесал затылок. — О чём? — О тренировках… Или о миссиях… — Ты же знаешь, что мне запрещено покидать Коноху? Хотя… — Кушина медленно пошла дальше, под фонарь, оглядываясь на Минато. — Я бы послушала, где ты бываешь. Только от других о внешнем мире и слышу. Так что лучше ты запомни мой номер. Вдруг захочешь что-нибудь рассказать? — Можешь написать на снегу? — Минато последовал за ней. — Да, — Кушина удивилась, но присела на корточки и стала выводить числа. Два трёхзначных числа и одно четырёхзначное. Минато всегда легче запоминал то, что видел, чем то, что слышал. Номер отпечатался в подкорке, он его точно никогда не забудет. Но когда придёт домой, на всякий случай запишет. — Вот теперь мне точно пора, — Кушина глянула на крышу. — Почему?.. — Вон, — Кушина кивнула наверх. С крыши невысокого здания на них смотрел шиноби в маске. Кушина грустно улыбнулась, пнула носком снег под ногами и опустила голову. Минато ногой стёр номер Кушины и покашлял: — Чтобы кто-нибудь не узнал… — Как всегда вовремя. Не нашли меня дома к обозначенному часу, вот и пришли за мной… Хотя, наверное, и не уходили. Думаешь, он всё слышал? — Кушина… — Минато склонил голову вбок и улыбнулся. — В общем… Если найдётся время, то можем потренироваться вместе. Вот. — Конечно. Я тебя… — Провожать не надо, — Кушина перебила его на полуслове, посмотрела на крышу, кивнула человеку в маске и ушла. Вновь Минато стало нестерпимо стыдно. Сразу в голове он начал прокручивать весь вечер, свои слова и поведение. Если бы у него было больше времени на подготовку и размышления, он бы всё сделал иначе. Не так неуклюже, куда красивее и продуманнее. Хотя если бы не Джирайя со своей любовью к спонтанности, то всё, что сегодня получил бы Минато, это наблюдение за Кушиной из-за деревьев и одни только мечты о том, что когда-нибудь что-нибудь их сблизит. После возвращения домой Минато одними губами повторял и повторял номер Кушины. Он записал его в блокнот, затем посидел немного перед алтарём, разглядывая фотографию матери, и с сожалением улыбнулся. Мама всё чувствовала, сразу заметила, что Минато изменился, когда появилась Кушина. Но он так строго и серьёзно отреагировал на её подколы и попытки хоть что-то разузнать, что она не вмешивалась. Надо было всё ей рассказать, она бы точно что-нибудь посоветовала. Теперь остаётся только гадать, что сказала бы мама. И гадать, что в голове у Кушины. — Минато-кун! Наконец-то ты вернулся! — в коридоре раздался стук. — Я уже начала переживать! Ты поел? — соседка обеспокоенно постучала ещё раз.