Первая стычка

После английского следовала математика — ух, и жуткий урок. Я никогда её не понимала. В этой школе ещё и уроки длились сразу по два, между ними не было перемены, что очень меня раздражало. Как можно сидеть за партой полтора часа? Это же безумие. Еле выдержав эти полтора часа, я услышала долгожданный звонок. — Итак, теперь очередь нормально знакомиться. У нас есть целых пятнадцать минут, — мило улыбнулась мне Эмма, поворачиваясь ко мне корпусом. — Пятнадцать минут? Перемена длится так долго? — удивлённо посмотрела я на неё. — Ну да, конечно. После такого количества времени на уроках нужен отдых. Ну так, рассказывай: откуда приехала, почему переехали? Как тебе у нас? — спрашивала Эмма с улыбкой. — Я переехала из Лос-Анджедеса, — хмыкнула я. — Переехали из-за работы отца, ему дали там какую-то большую должность. У вас здесь очень красиво, город огромный, хочется всё обследовать. Другая культура, другая архитектура. — Так давай сходим сегодня погулять! Погода хорошая, я уверена, будет весело, — оживлённо проговорила Эмма. — Да, я только за, — улыбнулась я, радуясь, что нашла подругу. — А когда здесь можно кушать? — После двух уроков пойдем в столовую. Ты бы её видела — она огромная, можно потеряться. Я познакомлю тебя с ребятами с параллели. В классе я особо не дружу, все выскочки, задиры или ботаники, — сказала Эмма с лёгкой грустью. — Но ты очень интересная и, кажется, весёлая… — она резко замолчала и с тревогой посмотрела на входную дверь. — А он тут что делает? — тихо спросила она. — Ты… — я услышала знакомый голос позади и сразу поняла: это был Тэхён. Чего ему от меня нужно? — Сюда подойди, — его голос не был дружелюбным. Недолго думая, я повернулась к Эмме. Она лишь покачала головой, будто говоря: «лучше не надо». — Игнорировать вздумала? — послышался грубый голос за спиной. — Тебя не учили не поворачиваться спиной, когда с тобой разговаривают? — я всё же повернулась к нему лицом и встретилась с яростными карими глазами. — Чего тебе? — спросила я, заметив, что весь класс замолчал и все глаза устремились на нас. — Ты должна извиниться, — сквозь зубы прошипел он. — С какой это стати мне перед тобой извиняться? — вздернула я бровь, скривив лицо. Он думает, что тут Бог? — А с такой стати, что я могу отомстить. Поверь мне, ты пожалеешь, что родилась на свет, — он нагнулся над столом, опершись руками, не прерывая зрительного контакта. — Лишь о том жалею, что веду с тобой беседу и трачу время, — съязвила я, поворачиваясь спиной. На Эмме было написано ужасное испуг — глаза широко раскрыты, и мне самой стало страшно. — Что с… — я не успела договорить, как он резко потянул мой стул назад, и с грохотом я упала на пол, ударив руку и сильно ударившись головой об кафель. Открыв глаза, я увидела его лицо — он улыбался во все 32 зуба. — Знай своё место, — и с победной улыбкой он вышел из класса. Вот паскуда… Как он мог? Господи, как болит голова… Я поднялась, держась за затылок. «Ну, я ему устрою, дерьма кусок», — думала я. Голова кружилась, но тут кто-то подхватил меня. — Ты как? — я увидела рядом милого парня, который смотрел на меня с беспокойством. — Да вроде в порядке. Что этот дебил вообразил из себя? Я ему такое устрою. — Лучше не надо, — послышался голос Эммы. Она помогла мне сесть на стул. — Этот парень… он очень опасен. Ему лучше не хамить и не идти против него, — предостерегла подруга. — Да кто он вообще такой? — возмущённо посмотрела я на Эмму. — Сын директора школы. Огромная заноза для учителей и самый опасный задира в нашей школе. Все, кто пытались ему противостоять, либо оказывались в больнице, либо проводили всю школьную жизнь в аду, — сказала Эмма с грустью в глазах. — Господи… он же настоящий дьявол. Как таких людей носит Земля? — Пожалуйста, держись от него подальше, тебе только хуже будет, — предупредил парень. Я посмотрела на него: высокий и стройный, с овальным лицом и мягкими, но выразительными чертами. Его миндалевидные тёмно-карие глаза смотрели умно и слегка задумчиво, а тёмно-коричневые волосы аккуратно спадали на лоб, придавая образу лёгкую непринуждённость. — Тебя как зовут? , — улыбнулась я. — Ким Намджун, - он мило мне улыбнулся. -Честно, не трогай его, а если нужно — лучше извинись, тебе будет плохо, если он решит сделать тебя своей жертвой, — проговорил парень явно переживая. — Не беспокойся, со мной всё будет хорошо. И больше я его не трону, даже смотреть на него не буду. Тот король — подонок, который издевается над слабыми. — Если бы можно было закатить глаза в затылок, они бы уже сделали второй круг. — Да, он ещё тот подонок, — проговорила Эмма, глядя в окно. Прозвенел звонок, и мы все сели за парты. Намджун мило улыбнулся мне и пошёл на последнюю парту. Он выглядел немного как заучка, хотя заучки обычно не сидят на последних партах. Интересно какой он на самом деле. Зашёл учитель, начался урок биологии. Я открыла тетрадь и прокручивала в голове всё, что произошло. Какой же этот Тэхён мразь… Эмма так испугалась, увидев его. Нужно будет поговорить с ней на перемене.

***

И вот мы уже сидим в столовой. Эмма не соврала — столовая казалась больше, чем весь мой дом. Много стульев и столов, стены были завешаны цитатами психологов и известных писателей. Одна из них гласила: «А кто говорил, что будет легко? Всякие отношения — это сложно! Но если вы хотите быть рядом даже тогда, когда всё плохо — значит, это по-настоящему!» Я продолжала смотреть на эту фразу и вдумываться в неё. Потом я обратила внимание на ребят, с которыми меня познакомила Эмма: два милых парня и ещё одна девочка. Они казались весёлыми и разговорчивыми, таких светлых людей я раньше не встречала. Но вдруг кто-то перебил мои мысли. — Ну привет, Эммочка… — я услышала этот голос, и мне стало дурно. От злости дурно! Чего он сюда приперся? Я повернула голову и увидела его: красивого, с карими холодными глазами, которые бегали по моей подруге, волосы аккуратно уложены, а взгляд смотрел с высока. Почему же все красавцы — такие гребанные мудаки? Он ещё минуты испепелял мою подругу взглядом. — Как твои дела? — усмехнулся этот паразит. — Н-н-нормально… — выдавила моя подруга. Я заметила, как её начало трясти, глаза бегали в растерянности. Я осмотрела столовую: многие головы повернулись в нашу сторону, а некоторые пытались спрятать взгляды в свои тарелки, как будто боялись, что и их заденет. Да что тут происходит?! — Значит, сейчас будет плохо, — он резко подошёл к ней и вывернул весь её поднос. Рис упал на голову вместе с соусом и салатом, испачкав всю одежду, после чего он поднял стакан и вылил на неё яблочный сок. Многие в столовой зашлись хохотом — почему им, блять, смешно? Я смотрела на подругу в шоке, у неё уже текли слёзы по щекам, и я не выдержала. Увы, данное обещание Намджуну сдержать я не смогла. Вмиг встала со стула и вылила остатки своего обеда прямо на этого болвана. Он даже не успел что-то сказать, как тарелка с пюре оказалась прямо на его наглой морде. Друзья, стоявшие позади него, вытаращились на меня, как на сумасшедшую. Я кинула тарелку на пол — та разбилась с громким дребезгом. Мне было плевать на последствия, но за подругу я отомстила. — Извинись перед ней, свинья долбанная! — выкрикнула я, а все в столовой таращились на меня, как на ненормальную. — Джинни, не нужно… — мямлила подруга, с шоком глядя на меня. Он поднял взгляд на меня. Светло-медовые глаза в миг потемнели, скулы на лице заиграли, и от этого мне стало плохо — бросило в холод. — Извини, — резко сказал он. Его голос был холодный до мурашек по коже, острый, будто меня пронзили ножом. Его извинения послышались, как издевательство, — А ты сейчас пойдёшь со мной! Его резкий голос заставил меня содрогнуться от страха. Он смахнул пюре с лица, глаза сверкали яростью, а губы были сжаты в тонкую линию. Вдруг его рука резко схватила меня за локоть, сжимая так, что я едва не вскрикнула, и тянул меня из столовой, словно хотел растоптать любой мой протест. Я пыталась вырваться, выкрикивала что-то, но его хватка была железная, без намеков на сопротивление. — Отпусти, идиота кусок! Пусти меня! — я пыталась вырываться и кричать, но он, как глухой, продолжал вести меня куда-то. Он завёл меня в ближайший туалет и запер двери. — Сейчас мы с тобой поговорим, — процедил он сквозь зубы. Его лицо выражало ярость, и, клянусь, если бы это было возможно, у него бы пошёл пар из ушей. Разговор явно не предвещал ничего хорошего. «Что же я наделала…» — пролетело у меня в голове.