Лучший друг. Предательство.

Отец согласился подвести меня к подруге, но строго сказал, что не собирается быть моим водителем всегда, и что пора привыкать ездить на автобусах. И вот я уже стою у каменного забора с бордовой калиткой. Сердце забилось быстрее, когда я нажала на звонок и начала ожидать. — Кто там? — прозвучал незнакомый голос. — Здравствуйте… я подруга Эммы. Мы договаривались встретиться, — слегка запинаясь, ответила я. — Хорошо, — послышался голос, и тут я услышала щелчок: калитка открылась. Я переступила порог и… челюсть у меня чуть не отпала. Дом был не слишком большим, но сад! Сад был просто сказочным: множество деревьев, цветов, которые словно специально украшали каждый уголок, а посередине — огромный фонтан с подсветкой. Лампы мягко освещали дорожки, и я почувствовала себя будто в романтическом фильме. Словно здесь даже можно было сделать предложение. Я пошла вдоль тропинки, не сводя глаз с фонтана. Когда подошла к дому, дверь уже открыли, и возле нее стояла милая пожилая женщина в фартуке. — Здравствуйте, мисс… — она замолчала, ожидая ответа. — Зовите меня просто Джинни, — мило улыбнулась я. — Хорошо, Джинни, проходи, — женщина показала рукой в зал. — Эмма наверху, в своей комнате. Она совсем не выходила с момента прихода со школы, — сказала она с грустью. — Миссис Браун, не переживайте, я с ней поговорю, — попыталась я приободрить её. — Я пойду к ней. — Наверх по лестнице, последняя комната справа, — махнула она рукой и направилась на кухню. Я поднялась по белой лестнице. Дом был красивым, просторным, светлым и уютным. Я постучала в комнату Эммы, и дверь тут же открыли. Передо мной стояла Эмма в розовой пижаме, с грустным лицом и слезами на щеках. — Эмма… — прошептала я. Она махнула рукой, чтобы я вошла, и сама села на кровать. Мне её было так жаль, я даже не знала, что сказать. Я села на стул рядом. — Прости, что в таком виде… даже не умылась, — хмыкнула она. — Ты так переживаешь из-за этого ненормального? — подняла я бровь. — Он раньше был моим лучшим другом… — её голос дрожал, и у меня снова отвисла челюсть. Сердце сжалось от злости и ужаса. — Расскажи, — сказала я, пытаясь быть спокойной. Эмма начала свой рассказ на одном дыхании. Она говорила про детство, общие игры, поездки с семьями, школу, как они были неразлучны. Я слушала, завороженная, пока история не перешла к прошлому году. — В прошлом году всё изменилось… — её голос дрожал, глаза наполнились слезами. — Мин-хо… один из парней , признался мне в любви, и я впервые поцеловала его. Но Ким… он видел всё. Его добрый взгляд изменился на яростный. Он подошёл, ударил Мин-хо, затем меня врезал в стену и кричал: «Наше обещание разорвано! Ты больше не моя подруга! Как ты могла?» Он сжал моё горло, я не могла дышать… Я ревела, а он просто ушёл. Они были враги еще с детства, их родители очень не ладели, а он посчитал это как предательство нашей дружбы. — Боже… — выдохнула я, обнимая её. — Как можно быть таким… мерзким? — Да… — она всхлипнула. — С тех пор он меня ненавидит, все наши «друзья» перешли на его сторону. Я стала изгоем. Меня унижали, смеялись, облили краской, бросали яйца… Я держала её, пытаясь успокоить. Постепенно дыхание Эммы выравнялось, слёзы чуть утихли. — Ну вот и вся моя история… — хмыкнула она. — Жуткая. — Не волнуйся, — сказала я твёрдо. — Мы отомстим. Он больше не посмеет трогать тебя. Я начну с ним войну. Пусть думает, что все подчиняются ему… Но это изменится. Больше он тебя не тронет. — Кстати, хочешь посмотреть на его футболку? — я улыбнулась и достала её из портфеля. — Что?! О, Господи… Она вся розовая! — вскрикнула Эмма. — Да, специально постирала её вместе с красной одеждой. — я улыбнулась злорадно. — Это его футболка? — удивлённо спросила она. Я пересказала всё, что произошло в туалете, и Эмма слушала с открытым ртом. — Он тебя убьёт, — мотала головой она. — Пусть попробует, — рассмеялась я, и Эмма смеялась вместе со мной. В этот момент заиграла музыка на моём телефоне. Я посмотрела на экран: незнакомый номер. — Я где-то видела этот номер… — переглянулись мы с Эммой. Я подняла трубку. — Алло? — сказала я неуверенно. — Ну привет, — послышался хриплый голос. Эмма уставилась на меня с ужасом и открыла рот. Она знала и очень хорошо знала этот голос.