Часть 2

      Гермиона бегала по квартире, пытаясь вспомнить, куда же подевался злосчастный ежедневник. Она всегда была сторонником постоянного планирования, поэтому список вещей для поездки к родителям был составлен еще неделю назад и вложен в ее планировщик, который решил, что сейчас самое время завалиться куда-нибудь туда, где хозяйка ни за что не сможет его найти.       Обойдя спальню еще дважды — и даже спросив Живоглота для надежности — Гермиона решила еще раз заглянуть в кабинет. Особых надежд найти ежедневник уже не было, но для полной уверенности она начала заново перекладывать все бумаги на столе. Письма из министерства, рабочие записки, колдофото четы Поттеров из отпуска — казалось что здесь можно найти абсолютно все, кроме того, что было нужно ей прямо сейчас. Перекладывая очередную стопку книг по магическим существам, она заметила, как на пол улетел небольшой конверт и как назло завалился прямо под стол. Отложив в сторону книги, Гермиона потянулась за письмом. Заглянув под стол, она обнаружила там свой ежедневник, который она скорее всего сама туда и смахнула случайно, пока в очередной раз перебирала бумаги на столе. Закинув блокнот на стол, Гермиона снова наклонилась чтобы достать упавшее письмо. Конверт был совсем простым и без подписи, поэтому она вскрыла его и быстро забегала глазами по строчкам.       Спустя пару минут девушка осела на пол, продолжая читать, и несколько соленых дорожек побежали по ее щекам. Казалось она не замечала ничего вокруг, полностью погрузившись в письмо. Даже Живоглот, залезший к хозяйке на колени, не получил должного внимания, только лишь рассеянное почесывание за ушами. Дойдя до конца, Гермиона встала на ноги и быстро освободила место за рабочим столом, достала пару листов пергамента, новое перо и быстро-быстро начала что-то писать. Время от времени она то поджимала губы, то наоборот начинала улыбаться, постукивая кончиком пера по щеке.       Дорогой Тео!       Очень странно на самом деле начинать именно так, ведь мне казалось, что я никогда не обращалась к тебе настолько официально — только если в шутку, но думаю, что это не в счет. Честно говоря, я не знаю с чего начать, поэтому попробую наверное по порядку? Ты ведь так учил меня делать, да?       С прошлого письма прошло три года, и сейчас оглядываясь назад, мне кажется, что они длились целую вечность. Особенно первые месяцы. Мне казалось, что я просто тону в море своих сожалений, воспоминаний и тревог. По началу я думала, что терапия это просто трата моего времени. Когда спустя месяцы я вновь и вновь возвращалась в кабинет миссис Блейк и, казалось, в тысячный раз говорила об одном и том же, я думала, что просто топчусь на месте. Что никакого прогресса нет и не будет, и вероятно в какой-то момент я просто отрешусь от всех эмоций настолько, что начну походить на робота. Я даже пыталась практиковать окклюменцию, чтобы попытаться задвинуть все это в самые дальние уголки своей памяти, но спустя несколько недель попыток, когда все воображаемые коробки в один миг высыпались на меня я просто разрыдалась, сидя на полу в ванной. А потом встала и снова пошла на прием.       К моего удивлению, спустя почти четыре месяца стало немного легче. Не знаю как описать это ощущение, просто в какой-то момент словила себя на том, что за весь день ни разу не подумала о прошлом, только о том, что окружает меня сейчас. Я тогда лежала вечером в кровати и улыбалась как дурочка. Когда я поделилась своими мыслями с миссис Блейк, она улыбнулась и сказала, что это начало правильного пути.       Время шло и с каждым месяцем мне казалось, что я будто заново учусь дышать полной грудью. Да, у меня бывали откаты. Срывы, после которых я могла днями, а то и неделями просто не вставать с кровати. Но их становилось все меньше и меньше. Будто с каждым разом я могла вдохнуть все больше и больше, и чувствовала себя свободнее. И думаю сейчас я могу честно сказать, что смогла. Смогла отпустить тебя и нашу историю. Это не значит, что я забыла. Напротив, я все так же считаю, что никогда не смогу просто забыть. Просто теперь, вспоминая о тебе, я не чувствую только лишь сожаление или боль. Все больше это разбавляется счастьем и легкой ностальгией. Я вспоминаю твои советы и берегу их в сердце, но они больше не напоминают о том, что я потеряла. Только о том, какой я стала и как много хорошего ты принес в мою жизнь.       Сейчас я собираюсь на отдых к родителям. Не думаю, что ты знал, но мне пришлось стереть им память на время войны. И хотя колдомедики смогли развеять заклинание, мама с папой решили, что не хотят возвращаться в Англию, поэтому теперь каждые полгода я провожу свой мини-отпуск в Австралии. Мне бы хотелось показать тебе это место. Думаю, ты бы отлично вписался во всю эту пляжную атмосферу.       У Гарри и Джинни родился сын Джеймс, и я стала крестной. Два года назад это казалось мне невероятно опрометчивым решением с их стороны, потому что я не всегда могла заставить себя должным образом позаботиться о самой себе, а тут ответственность еще и за ребенка. Но на деле все оказалось совсем не так, как я себе представляла. Во многом Джеймс стал катализатором к моему возвращению в прежнее русло. Когда рядом с тобой такой маленький человечек, ты просто не можешь думать о чем-то кроме него. И это стало возвращать меня к жизни. Потом уже Гарри признался, что это было именно то, на что они надеялись. Они просто не знали как мне помочь и решили, что если действовать достаточно радикально это может сработать.       Я все еще одинока. Думаю что передружбу с коллегой сложно назвать полноценными отношениями, так что можно сказать, что за эти три года в в моей личной жизни ничего не изменилось. Мне кажется, что подсознательно я все еще сравниваю всех мужчин с тобой, размышляя о том, как бы выглядел ты, окажись мы в похожей ситуации. Хотя пожалуй есть один парень — мы работаем вместе в Министерстве, просто в разных отделах — и я думаю, что возможно у нас могло бы что-то получится. Хах, пока писала это, вспомнила как мы обсуждали еще осень на шестом курсе как я переживала из-за отношений Рона и Лаванды. Ты тогда говорил, что он дурак, раз не замечает такую девушку как я, а я каждый раз удивлялась насколько тонко ты чувствовал, что именно мне нужно услышать, чтобы успокоиться. Так вот о нем — не хочу называть имени, поэтому пусть останется просто Он — я до конца не понимаю, как я отношусь к нему и что испытываю. В одно и то же время мне кажется, что он чертовски похож на тебя, и при этом настолько сильно отличается, что я не понимаю, как вообще могла вас сравнивать. Честно говоря, твой совет сейчас был бы очень кстати. Я пыталась представлять в голове диалоги с тобой, и мне кажется, что я достаточно хорошо тебя знала, чтобы хотя бы отчасти предугадывать твои ответы, но это все равно не то. И это все еще меня расстраивает.       Я не вскрывала то письмо ни разу до сегодняшнего дня. Поначалу оно все время лежало у меня на столе, я смотрела на него каждый вечер и больше всего на свете мне хотелось открыть его и снова окунуться в воспоминания. Ведь только там я была до конца честна с собой. Этот пергамент был подтверждением, что все это не было моей извращенной фантазией, что все эти воспоминания — правда, и они принадлежат мне. Несколько раз я почти было решилась, но останавливала себя в последний момент, осознавая, что будет хуже. Что я просто завязну в этом болоте и не смогу из него выбраться. Признаюсь честно — перечитывать это сейчас было больно. Уже не так раздирающе, как когда я это писала, но я до сих пор чувствую отголоски этих страданий где-то в груди. Но думаю, именно так и должно быть. Это напоминание о том, что я чувствую, что я не забыла, и при этом смогла шагнуть дальше. Как и тогда, я думаю ты бы мной гордился.       Мне жаль, что сейчас ты не со мной, но эти воспоминания я с трепетом сохраню до конца. И может быть однажды мы еще встретимся? Где-то там, на Кинг-Кросс. И ты расскажешь о том, как забавно было наблюдать за моей жизнью, а я посмеюсь над какой-нибудь твоей глупой шуткой и расскажу как много увидела и узнала за эти годы. Надеюсь, именно так и будет. До встречи, Тео. С любовью, твоя Герми.       Исписав лист с обеих сторон, она отложила перо в сторону и на несколько секунд просто зависла, глядя перед собой. Потом, будто очнувшись, Гермиона вытерла щеки, что до сих пор были влажными, аккуратно сложила пергамент пополам и вместе с первым письмо вложила в тот же конверт.       Взмахнув палочкой, она призвала с верхней полки книжного шкафа небольшую коробку и поставила рядом с конвертом. Открыв крышку, она окинула взглядом безделушки которые там лежали: маленькие резинки для волос, медиатор, местами потертый кубик Рубика, значок старосты, множество записок и еще десятки ее маленьких хранителей счастливых воспоминаний. Положив на самый верх всего этого конверт с письмами, Гермиона закрыла крышку и вернула коробку назад. Забрав свой ежедневник и подхватив на руки Живоглота, девушка вышла из комнаты и продолжила собираться. Еще какое-то время из коридора доносились звуки сборов, после чего Гермиона через камин ушла, чтобы оставить кота друзьям, а самой отправиться к семье на отдых. Небольшая коробка так и осталась стоять на шкафу, в ожидании следующего воспоминания, которая хозяйка в ней сохранит.