День 2. Спасительная шарлотка

Летняя пора для Кая с Гердой всегда пролетала излишне быстро, как всякое время, весело проведённое с близкими друзьями. Время, когда общность не требует усилий, а взгляд на улицу не вызывает тоски по теплу. Но это вовсе не значит, что в зиме для них не было никакого очарования, что слушать сказки бабушки, сидя вечерами у камина они вовсе не любили. Просто, в зимах было больше тоски, даже для их совсем ещё детских сердец. Просто, проводить время вместе было сложнее, а одиноких дней становилось больше. И однажды к маленькому Каю аккурат после сказки бабушки пришла сама Снежная королева, и холода и одиночества стало ещё больше - он так испугался образа в окне, но совсем не мог бы никому рассказать, даже Герда бы решила, что у него просто разыгралось воображение. Осколки зеркала старого тролля влетают в сердце и глаз, и портят всё, что Кай когда-либо любил, оттого мгновения одиночества перестают быть мучительными. Наоборот, весь мир будто окончательно отделяется, отгораживается стеной, становится забавной игрушкой. Застывшему сердцу не нужны другие люди, оттого мальчик и сам всё менше напоминает существо человеческое, которому даровано умение чувствовать, по крайней мере, изнутри. Жаль лишь, что маленькая Герда лишена в силу возраста и своей практически безусловной любви к миру умения понимать, что делают, когда такое случается с близкими тебе людьми. Когда во время игры на площади Кая находит Снежная королева, он её больше не боится. Она застывшая снаружи, как он изнутри, она катает его на своих санях вокруг города, увезя от опостылевшей площади и глупой компании. Но потом почему-то останавливается. Почему-то говорит, возвышенно и спокойно: - Где твой дом? Тебя заждались. Каю хочется реветь от досады - ощущение понимания и единства улетучивается несмотря на всё веселье и разговоры с ледяной красавицей ранее. Он слишком мал, чтобы понять, что они сейчас - люди наоборот, как он - ребёнок снаружи и стылый, обледеневший внутри, так повелительница зимы неприступна в первую очередь снаружи. Снежная королева хмурится непонимающе на его обиду. - Ты не хочешь домой? Тебя там любят. Ты человеческий ребёнок, со мной тебе нельзя... - она осекается. Смотрит на Кая внимательно, глаза её озаряются пониманием. - Вот оно что. И вот почему ты теперь меня не боишься. Она прикасается ледяной рукой к его глазам. Это холодно до боли, жжения и потока слёз. Это так невыносимо, что проклятый осколок вытекает вместе с влагой, Кай позорно всхлипывает и пытается уйти от боли. Снежная королева убирает руку. - Один готов. Но с сердцем я помочь не в силах - тебе нужно домой. Где ты живёшь, говори, я тебя отведу. Каю рядом с ней снова страшно, излишне холодная, острая и идеальная красота, выточенная из вечного льда пугает простые человеческие глаза. Но быть слабым и напуганным нынче вовсе не его удел, как и быть послушным. Другое дело, что близится ночь, и кроме дома идти ему действительно некуда. А привести домой монстра он уже не боится - на семью Каю давно плевать. Герда застывает в ужасе, когда видит на своём пороге повелительницу зимы. Отшатывается от протянутой ледяной и практически прозрачной руки. Но тянется к Каю всё равно, напуганная его долгим отсутствием, просидевшая весь вечер в его доме с бабушкой, лишь надеясь, что он вернётся или что вернутся родители, помогут его найти, в слезах и волнениях. Сейчас так хочется защитить его от пугающей женщины у них в дверях... Но та сама толкает мальчика к Герде. Говорит о зеркале, говорит о тепле и любви, которых дать по природе своей не может. Герда рыдает пуще, обнимает пускай вовсе не желающего того Кая и в своём детском искреннем порыве предлагает королеве: - Хотите пирога? У нас с ужина остался, а вы привели его и... Отказывать маленьким и добрым девочкам бывает достаточно сложно, так что Снежная королева остаётся на пирог. И пронаблюдать за осколком в сердце Кая, и как ему становится лучше. Чем может, колдунья подсобила, а дальше дело за его подругой, чьей любви хватит на пятерых. В конце концов, в её владениях так одиноко, и может, пара маленьких друзей ей не помешает.