Часть 1

Аргентина, 2014. – Сегодня надо заехать за Марией, – объявил ей Хунта за обедом. Лили-Су поглядела озадаченно. Она собиралась после работы, скорее, приехать к Марии. – Ей надо выбрать себе комнату, – пояснил профессор. – Я ведь не могу начать обставлять какую-то наугад. Да и мебель будет лучше выбрать вместе с ней. – Но мы ещё не женаты, – возразила Лили-Су. – И ты пока предпочитаешь видеть меня в автомобиле? Мне бы понравилось с тобой завтракать. Да и не только. Лили-Су покатала вилкой кусочек мяса по соусу. – Ну, хорошо, а что насчёт моей комнаты? – Я надеялся, что это будет моя спальня. Может быть, с небольшой перестановкой или вроде того. – Я, скорее, думала о кабинете. Где я буду разминаться, работать над книгой... – Ты пишешь книгу? – Пока мечтаю об этом. – Тогда тебе, наверное, нужна комната с панорамным видом на Рио-де-ла-Плата. Вообще я там обычно селил особенно важных гостей кафедры, но с этой практикой придётся заканчивать. Достаточно того, что вокруг тебя ходят мужчины с твоей работы. Не будем добавлять ещё и мужчин с моей. Лили-Су поглядела на него в изумлении: – А ты ревнивый! – Только когда влюблён. – Ревнивый насколько? – Настолько, чтобы комната с лучшим видом стала твоим кабинетом. – Ревнивый и хитрый, как иезуит. – Вроде того. Она потянулась к телефону, чтобы отправить дочери сообщение. Пока набирала его, Хунта добавил: – Заодно отрепетируем ужин. – Какой это нам ужин надо отрепетировать? – В семейном кругу. Лили-Су не сдержала улыбки. Но пояснила: – Тут не годятся сюрпризы, если что. У Марии строгая медицинская диета. – Никакого мяса, я помню. – Да, без мяса, рыбы, сыра. Хотя немножко свинины можно. Нельзя сою. Молока много нельзя. Можно жиры животного происхождения. – В остальном – вегетарианство. – Да. Теперь к телефону потянулся Хунта – искать вегетарианские рестораны Буэнос-Айреса. – Тут почти всё с соей, – озадаченно сказал он через пять минут. – Теперь ты понимаешь мою боль. Он не проводил её до пресс-службы – расписание поджимало. Только поцеловал руку: – До вечера. Наверное, действительно был резон поторопиться с переездом. Ей тоже стало не хватать времени вместе – с тех пор, как сна стало больше и работы меньше, она открыла в себе тягу к общению. Например, с коллегами. Она могла бы завести подругу на работе. Проблема заключалась в том, что для этого надо было, как другие сотрудницы, вместе ходить в кафетерий – а её обеды принадлежали Хунте, как слишком ценная возможность его увидеть. Можно было бы начинать разговоры у кулера или кофейного автомата. Но у неё не было привычки по много раз отходить с рабочего места; тело, конечно, требовало разминки, но это значило только, что в своём кресле она весь день ужом вертелась. Может быть, когда они с Диего съедутся, как раз высвободится середина дня – под болтовню за обедом?