Операция EXALT (временная линия XCOM 2)

Операция: Межнациональная Шутка Задача: проникнуть в населенный пункт С-09 района Новая Арктика, найти и скопировать отчёт с данными о генетическом воспроизведении, уничтожить исходные данные, (конфиденциально: Махиру Васику - проследить за выполнением операции, по прибытии подробно доложить об активности членов отряда Мракобес). Оперативники: EXALT Отряд "Мракобес" Яго Ван Дорн, "Гончий" - лидер, ведущий Генрих Бауэр, "Глюк" - взрывотехник Евгений Елисейкин, "Мусорщик" - разведка, снайпер МЕРК 6344, "Баньши" - огневая поддержка XCOM Махир Васик, "Ловкач" - стрелок, отрядный надзиратель

***

Местечко оказалось неказистое, но в трущобах таких было полным-полно. Никто не тешил себя иллюзиями, что при проникновении на вражескую территорию им попадётся добрый самаритянин с убежищем и едой на пять лишних ртов. Самые низы подобных городов, правда, не отличались высокой заселённостью жилплощади, так что люди расселялись кто куда и отстаивали занятую территорию самостоятельно. В бетонных джунглях царствовали законы джунглей. В их случае это была не проблема. Если что и представляло собой настоящую проблему – так это рекогносцировка. Выходили посменно, парами, каждую ночь, с десяти вечера до пяти утра. Остальные трое либо собирали добытые разведданные в единую мозаику, пытаясь в короткие сроки составить внятную планировку операции, либо ходили в дневное время в гражданке за едой. Благо, денежные средства имелись. Как и весь район, блошиный рынок опустел где-то наполовину, когда дошли слухи о подготовке сил АДВЕНТа к операции по подавлению восстаний. Местные жители успели перекроить себя под кочевой образ жизни: путешествовать налегке, жить налегке – лишь бы подальше от Коалиции. Краска на стенах облупилась, штукатурка по большей части покинула своё законное место и бунтовалась у всех под ногами. Такую жизнь для себя выбрало человечество, подписав соглашение на формирование Коалиции. Сила демократии. Неудивительно, что народу не понадобился XCOM, чтобы вознегодовать и взять в руки положенные рабоче-крестьянскому большинству кувалды. Жизнь в подобных условиях на одних супах с водорослями и растворимой лапшой переполнит чье угодно терпение. Ван Дорн мог сказать за себя, что не намерен тут оставаться дольше необходимого. На «Мстителе» могли как угодно клясть АДВЕНТ-бургеры, но в сытности и питательности им точно не откажешь. Котлеты делались из настоящего мяса, хоть и непонятно, говядина ли, свинина. Доходили, конечно, слухи о неосознанном каннибализме, но если бы АДВЕНТ хотел, его боевики вырубили бы весь этот трущобный квартал для пищевого материала, как когда-то люди вырубали леса для материала бумажного. Может, мясо берётся откуда-то ещё. Может, это генные клиники были настоящими скотобойнями. У Яго было двадцать лет, чтобы смириться со всеми ужасами оккупации инопланетянами, и всё, чего бы ему сейчас хотелось – это немного нормального мяса. Вдвойне обиднее было от того, что остальным бойцам приходилось делить такую пищу с ним. Отряд был первой и последней любовью Яго Ван Дорна. Даже если желание насытиться обыкновенной едой не было заслуженным или обоснованным, желание накормить подопечных – вполне. И семья, и никчёмный брат уже давно слезли с затёкшей шеи, дали плечам расправиться. Вот она – новая семья, сидит в этой засранной комнатушке. Мужеподобная девушка-МЕРК доедала лапшу, заика «Мусорщик» вглядывался в открученный глушитель винтореза, как в подзорную трубу. Ни на что этот паренёк не был годен, кроме как на военное ремесло. Как только война закончится – рано или поздно – ему предстоит влиться в реку обновлённого социума или пойти на дно. С этой никудышной речью и застенчивостью, кажущейся каким-то психическим расстройством, всё, на что бедолага может рассчитывать – это на Ван Дорна. Женю нельзя было назвать плохим человеком – лишь неприспособленным к стандартной жизни в невоенное время. А смерть от голода – куда мучительнее смерти в бою. Баньши, с другой стороны, выросла с принятием своей жестокой участи. Будущего не было – только не на гражданке. Это бремя, это решение выращивать таких как она, лежало целиком на Яго, и все возможные последствия были за его счёт. Хоть не в тридцать лет пошёл на это зверство, и на том спасибо. Состарился, век свой почти отжил, недолго осталось этого грызуна под сердцем вынашивать. Генрих «Глюк» Бауэр и Махир «Ловкач» Васик между тем должны были с минуты на минуту вернуться с докладом. Бауэр был командиру как родной брат, они знали друг друга уже лет тридцать и вместе прошли не только через ужасы оккупации. Много чего построили, много чего разрушили. Много чего их связывает. Васик, с другой стороны, был нежелательным элементом в уравнении, в силу своей принадлежности к XCOM. Ван Дорн, конечно, сражался с ними бок о бок, но полное подчинение в планы не входило. Коммандер настоял на привлечении человека с их стороны, и из всех своих бойцов сплавить решил именно «Ловкача». Входная дверь тонко скрипнула, и командир опергруппы «Мракобес» поднял глаза на вошедших. - Обстановка? Стоявшие в проёме Бауэр и Васик переглянулись и вошли в омертвевшие внутренности квартиры. - Десятка полтора, - доложил Генрих, стянув бандану с лица. – Как и ожидалось, поезд остановился неподалёку, вдали от крупных вокзалов. Свёрток бумаги в его руках расправился и лёг на свербящую занозами деревянную столешницу. Яго увидел грубо начерченную схему расстановки вражеских сил. - Из явной охраны терминала – сектоид, копейщик и рядовой солдат. За вагоном – офицерский отряд. Окраины города прочёсывают часовые, пулемётчики и гренадёры – в общем, привычный винегрет. - Что с терминалом? - До изоляции – полчаса. – Уведомил Васик. – Если хотим пострелять по эййям, начинать лучше прямо сейчас. Твоя шавка там скоро? Командир бросил на Махира взгляд, каким обычно одаривают отцы сыновей, разбивших вдребезги семейное авто. Парня слишком разбаловали на «Мстителе». Васик перехватил взгляд Яго и, закатив зенки, примирительно поднял руки, давая понять, что конфликт исчерпан. Капитан коротко кивнул «Баньши» и «Мусорщику». Миска с лапшой мигом опустела, магазин с аппетитным щелчком закрепился в винторезе. Пулевой патрон 12-го калибра, как и обычно, лёг в патронташ. Яго всегда брал с собой парочку, на случай, если мишень окажется слишком далеко для картечи. Ненадолго задержал взгляд на «Ловкаче» и вышел из проеденной временем трущобной клетки, шагая впереди отряда. Короткими перебежками, меж теневых переулков и ржавых запылённых окон. Яго впереди, за ним «Баньши», «Мусорщик», Махир, Бауэр замыкающим. Через несколько улиц они оказались возле железнодорожных рельс. Вагон с терминалом должен быть совсем недалеко. Яго высмотрел одинокую башню близ принимающей поезд станции АДВЕНТа и кивнул Елисейкину. Пригибаясь, снайпер засеменил к проступавшей в полумраке лестнице. - К западу от поезда – гибриды, - доложил он. В наушнике полушёпот «Мусорщика» походил на шелест фольги. Чувствительность была такая, что любой в отряде мог услышать, как Женя опускает на глаза ПНВ. – Пулемётчики. Порядочно. Штуки три. Ещё часовой, солдат, гренадёр. - Держись вне поля зрения. Сможешь? Натужное сопение, очевидно, обозначавшее восхождение по лестнице. - Тут есть пара панелей, - подтвердил «Мусорщик». Стоило парню оказаться на операции, в непосредственной близости к смерти, как все речевые дефекты как рукой снимало. – Они всё равно прибегут на пальбу, но я смогу отвлечь их огонь на себя, если понадобится. Им придётся либо делать крюк, чтобы обойти мою позицию, либо рассредоточить силы. - Принял, Елисей, не высовывайся. Васик? Васик, тащи свою задницу сюда. Нравился он ему или нет, но по специальности Махир Васик был единственным стрелком в «Мракобесе», и, исходя из послужного списка, сражаться с лунатиками у него получалось достаточно неплохо. Во всяком случае, одно наличие автомата высекало где-то внутри Яго искру уважения. Он не мог представить, что можно было сделать с гибридами простым автоматом. Ему не нравилось, сколько пуль уходило в простого громилу АДВЕНТа. Даже рядовые солдаты Коалиции снабжались таким обвесом брони, что на фоне обычной человеческой фигуры походили на обсидиановые глыбы. О пулемётчиках и гренадёрах и говорить нечего: их экипировкой можно было укреплять легковушки Сопротивления. Чтобы идти на гибрида с автоматом, надо быть самоубийцей или очень хорошо знать расположение элементов брони и артерий врага. И иметь достаточно прямые руки, чтобы прицельно стрелять по каждой уязвимости. Яго скомандовал Махиру идти за ним, оставив Генриха с МЕРКом у хвостовой части поезда. Вагон с терминалом данных удобно пристроился близ работавшего фонарного столба. Свет дуговой лампы отбрасывал на асфальт три тени: две из них выглядели человеческими, третья – нет. Вместе со стрелком командир осторожно обогнул позицию возле фонаря, переместившись к северной стороне вагона. С запада Елисейкин уже докладывал, что держит ничего не подозревающую троицу пришельцев на мушке. В южной части, возле стыка терминального и хвостового вагонов, готовились сеять хаос Бауэр и "Баньши". Восточный фланг прикрывал каркас поезда, но все понимали, что это преимущество временно. Яго держал в голове мысленную трёхмерную карту станции с расположением вражеских отрядов. - Снимай копейщика, повторяю, снимай копейщика. – Ван Дорн прижал палец к наушнику и посмотрел на вышку, где угнездился «Мусорщик». Не хотелось оставлять его в такой близости к западному отряду, но время было слишком ценным ресурсом в эти дни. Не люди, не боеприпасы, не мораль и не этика – время. И у Яго Ван Дорна – как и у всякого офицера в данном деле - не было права обанкротиться. - Принято. Стреляю по готовности. Все готовы? – В ответ канал связи наполнился нескладным утвердительным бормотанием отряда. Глядя на патруль АДВЕНТа со стороны можно было бы решить, что эти облачённые в черную броню существа не отличались от простых военных. Сидят на перегородках, пожёвывают пайки, даже время от времени переругиваются на своём диком наречии. Если б не оно, возможно, Яго было бы труднее нажимать на спуск. Предыдущие войны всегда разгорались между людьми – и оттого вызывали в сердцах многих такую печаль. Пришельцы могут править с помощью пропаганды, но сердцем человек всегда понимает, что скрывается за чёрным шлемом любого солдата. Возможно, в этом был главный промах Древних: они даже не пытались убедить человечество, что у внеземных воинов могли быть семьи, дети, жёны, которые ждут их возвращения с голубой колонии ядерных приматов. Какими бы крупными ни были силы врага, ненавидеть этих уродов было проще простого. Именно поэтому у Елисейкина не сбилось дыхание, когда он снёс гибриду-копейщику полголовы, прервав его беседу с таким же безликим рядовым солдатом. Именно поэтому Яго не ощутил угрызений совести, когда устремился к верещавшему сектоиду и со всей силы задвинул рукоять «ремингтона» ублюдку в челюсть. Поэтому Махир не помедлил и пустил короткую очередь по неприкрытым бёдрам последнего гибрида. Тот, выронив паёк, скорчился на перепачканном асфальте. Держа дробовик обеими руками, как боевой шест, Яго боднул побитого сектоида, и тот, ударившись о фонарный столб, упал на четвереньки. «Ловкач» обошёл укрытие и перевернул рычащего от боли гибрида на спину, предварительно пнув вражескую маг-винтовку в сторону. Спустя секунду оба пришельца были мертвы. «Да, поздновато для рукопашной,» -- заметил Ван Дорн. «Но боеприпасы надо экономить. Не такой приоритетный ресурс, как время, но тем не менее…» Обновив воображаемую карту, он спросил себя, какая группа отреагирует на стрельбу и крики быстрее всего. Рявкающие приказы на чужом языке с востока дали ему нужный ответ. - Два солдата, один офицер, - голосом считывающей машины сказала Баньши, вместе с Бауэром уже занявшая укрытие в хвостовом вагоне. - Понял, оттяните их к себе, я обойду с фланга. Васик! Вызывай «Подстрекателя», тут скоро станет жарко. Когда звёзды сходились должным образом, Махир был хорошим солдатом. Дымовая шашка упала неподалёку от их позиции, изливая синий пар в ночное небо. Если такое можно было заметить даже из «Скайрейнджера», то гибриды, наверное, восприняли сигнальные огни как огромную мишень, которую «Мракобес» только что на себе нарисовал. Отряд офицера рассредоточился, заняв позиции за монолитными памятниками восточнее поезда. Гибриды среагировали быстро, но необдуманно: любой мог занять средний вагон и обработать неприкрытый тыл противника. Яго так и поступил. Вложив в дробовик пулевой патрон, взбежал по трапу в поезд, вжался в стену близ открытой двери и прицелился в серо-красную фигуру офицера. Их разделяло метров тридцать, и «ремингтон» - не винтовка, поэтому Яго пообещал себе не злиться в случае промаха. Сквозь отдачу выстрела и облако раскалённого дыма было видно, как пуля раскрошила угол памятника близ офицера. Гибрид втянул голову в плечи и, отыскав взглядом стрелка, протараторил очередную триаду приказов. Противник ринулся к поезду для перегруппировки, но тут в перестрелку вступила Баньши. Попав под перекрёстный огонь, офицер споткнулся о простреленную ногу и рухнул на асфальт лицом вниз. Оставшиеся два солдата не растерялись и сконцентрировали огонь на Ван Дорне. Командир прижался к бронированной стене поезда и выместил всю досаду на помповом механизме зарядки. Отстрелянная гильза прокатилась по полу, как недокуренная сигарета. - Они идут к тебе, «Гончий», - предупредил Бауэр. – Подожди, мы попробуем взять их в клещи. В какой-то момент один из вражеских автоматов замолк, и Яго сквозь удушье стучавшей в висках крови услышал звук падающего магазина. С его позиции удалось различить встававшего из-за ящиков гибрида. Пытался достать из разгрузки новую обойму. В следующую секунду Генрих выбежал из вагона, не прекращая стрелять по высунувшемуся противнику. Пули забарабанили по бронежилету и шлему, выбив из рук владельца не дошедший до винтовки магазин. Второй муравей, стоявший чуть ли не вплотную к вагону, переключил внимание на Бауэра. Слишком предсказуемо. Ван Дорн выглянул из укрытия и спустил курок, почти не целясь. Гибрида прошило столько картечи, что лишь экипировка не дала телу развалиться на куски. Другой незадачливый адвентовец под напором залпа заковылял прочь из укрытия: изодранный бронежилет, шлем во вмятинах. Не успел Яго зарядить оружие, как короткие выстрелы Баньши оборвали жизнь последнего солдата. Выстрелы и крики прекратились так резко, словно нажали на  выключатель. Тиски адреналина по-прежнему сжимали тело, но вот нос начал улавливать до этого заглушённые боем запахи. Порох, раскалённый металл, измельчённый асфальт, кровь… Их кровь пахла не так, как человеческая. От неё  несло тем же запахом, что беспрестанно сопровождал всякую генную клинику, в которой они бывали. Безмолвно раздавая приказы о перегруппировке, он вдруг задумался, как видят эту перестрелку простые люди, живущие здесь. Яго попытался представить своё прошлое без EXALT и XCOM, без военной боевой подготовки, без МЕРКов, без того учёного-дезертира, чья жертва подарила человечеству шанс на победу. Сакральное упражнение оказалось неприятнее, чем он думал. Взвесив все факторы, Ван Дорн пришёл к выводу, что обычные граждане думали в ответ на подобные происшествия лишь об одном: чтобы всё это поскорее закончилось. Неприятно было от того, что, скорее всего, подобные мысли сопровождали среднестатистического обывателя каждый божий день, независимо от происходящего. Отряд подтянулся к позиции эвакуации, пока "Гончий" возился с детонатором на терминале.  Тут "Мусорщик" нарушил радиомолчание: - Юго-запад, винегрет на подходе. Два пулемётчика, гранатомётчики... Чёрт. Дальнейшая речь потонула в стрекоте магнитных пушек противника. Ван Дорн поставил данные на закачку и увидел, как отряд из полдюжины гибридов огибает позицию Жени с запада, не обращая внимания на прикрывающий огонь соратников. Елисейкин успел снять одного из пулемётчиков, но на этот выстрел ушло всё внимание снайпера. Второй муравей в броне цвета хаки обошёл прикрывавшую стрелка башенную панель и высадил, казалось, всю обойму по открывшейся мишени. Смахивающие на струи жидкого огня, снаряды располосовали брюхо ночного неба. В озаряемом вспышками полумраке с башни упал размытый силуэт. Бауэр, сжимая в руках гранатомёт, остервенело обстреливал позицию оставшегося пулемётчика. Казалось, что противник продолжал стрелять ещё какое-то время после попадания, словно впал в прострацию. Кого он обманывает, у этих тварей не бывает прострации.  Яго услышал писк успешного переброса данных на носитель и разорвал соединение. - Прикройте, -- гавкнул он машинально и побежал к основанию башни. Сокращая дистанцию между собой и скомпрометированной позицией Елисейкина, он держал в голове лишь один вопрос: была ли на нём керамическая подкладка? Снайперы иногда не берут её с собой, полагая, что, раз они стреляют из тыла... Тёмный камуфляж снайпера словно растёкся по асфальту в смуте ночного мрака, но Яго понимал, что это не краска. Ван Дорн подтянул ремень дробовика, заложив оружие за плечо, и с поразительной лёгкостью оторвал Женю от земли. Перекинул тело через оба плеча и зафиксировал. Махир и Баньши поливали мерзавцев заградительным огнём, отстреливая каждого, кто осмеливался высунуть голову. Бауэр пытался выкурить противника оставшимися гранатами. "Гончий" зашагал на синий дым и увидел, как на него падает столб прожекторного света, словно он попал в какую-то театральную постановку. "Подстрекатель". Почему он её не слышит? Его контузило? В него попали? Он ничего не чувствовал. Яго чуть повернул голову и увидел, как ткань его костюма сменилась с белой на красную. Но это была не его кровь. Ван Дорн напряг голосовые связки и постарался сказать как можно громче, чтобы все отступали к точке эвакуации. Собственная речь ощущалась словно под водой. Добежав до прожектора, Махир сел на одно колено и продолжил вести точечный огонь по противнику. Баньши трусцой сопровождала Бауэра, время от времени останавливаясь, чтобы пустить длинную очередь по вражеским позициям. Когда они с "Глюком" были в паре шагов от командира, с юга засвистел магнитный дождь. Яго не мог увидеть стрелявших, но бежавший последним Генрих пошатнулся и на короткий миг утратил равновесие. Он не упал: в последнюю секунду МЕРК бросила пулемёт и вцепилась в соратника обеими руками. "Скайрейнджер" уже спустил тросы. Не вставая с колен, Васик потянулся к выроненному оружию и схватился за перевязь. Яго взялся за трос спасительной десантной машины и взмолился, чтобы его мёртвой хватки было достаточно. Через несколько секунд он уже взбирался вверх по трапу. Его люди шли за ним чуть ли не след в след. Пейзаж за спиной стремительно удалялся, вместе с адреналином в крови. Глухота тоже, наконец, отступила. Чувства стали возвращаться к Яго, и самым первым дало о себе знать рвущееся от перенапряжения плечо. Ван Дорн рухнул на колени и сбросил с себя Женю. - Ай! В руку попали! Суки! - кричал кто-то в отсеке. Потребовалась пара мгновений, чтобы узнать голос Бауэра. - Медик... - Чёрт подери, у него сел голос. - Аптечку сюда. Аптечку! Один из его солдат -- кажется, Баньши -- в два шага добрался до комплектов первой помощи и швырнул один к ногам Ван Дорна. Вот дерьмо. У него вся одежда была мокрая от крови "Мусорщика". С маской на лице единственные признаки жизни снайпера сводились к дрожи и судорогам. В искусственном свете пассажирского отсека было видно всё. Чёрная камуфляжная ткань изодрана, керамическая подкладка расколота, вдоль трещин слабыми ручьями пульсирует кровь. "Гончий" машинально задержал ладонь над лежавшим Елисейкиным, сопоставляя раны с расположением внутренних органов. В нём было четыре лишние дыры, одна в боку, две в бедре, одна в предплечье. Рука стянула маску с бледного, как мел, лица. Водянистые глаза широко распахнуты, зубы сцеплены как на электромагнитах. Рваное шипящее дыхание. Вынимая бинты, шины, спирт и анальгетики, Яго не заметил собственной нервной улыбки. Может, он, всё-таки умрёт от голода, а не от этих ран. Может. - Говорит "Подстрекатель". Пакет данных - на борту. Все оперативники со мной. Расчётное время прибытия - сорок минут.