Душевая

Ближе к полуночи под жужжание ламп в больничный отсек вошёл человек. По привычке, выработанной за два месяца ежедневных визитов сюда, пригнул голову и улыбнулся лежавшей на койке девушке. Она ответила ему тем же, отвлёкшись от работы над старинным фолиантом, посланным людям Небесами много сотен лет назад. Анна закатила глаза и сходу рявкнула: — Я тебя в таком виде сюда не пущу, даже не думай! — голубые глаза блеснули праведным гневом и не без причины. Пальто Яна полностью вымокло под жутким снегопадом, а с армейских ботинок стекала грязь. — Понятия не имею, куда вас вечно отсылают и с какими целями, но терпеть эту грязищу у себя в лаборатории я не намерена. — А врач знает, что она стала твоей? — Лэйн подала голос и приподняла бровь. Ян ухмыльнулся: он соскучился по её колким комментариям. — Я живу по принципу "притворяйся, пока это не станет правдой", — Анна ответила такой же язвительной усмешкой. — Дуй в душ сначала, а то разведёшь мне тут антисанитарию. Чучело гороховое… — последние слова она прошипела себе под нос на своём втором родном языке. Чтобы спрятать смешок, Лэйн снова опустила голову в Книгу Апокалипсиса. — Слушаюсь и повинуюсь, Nervensäge, — Ян приподнял руки в примирительном жесте и выскользнул в коридор. Анна тяжело вздохнула и встала со стула, медленно потягиваясь. Вечное сидение за столом сделало её более сутулой, но благодаря вернувшемуся Яну девушка перестала дежурить по ночам, за что была ему благодарна, хоть и никогда не высказывала этого в открытую. — У тебя большая часть показателей в норме. Просто удивительно, как стремительно ты пошла на поправку после четырёх месяцев вечной горячки. Если он и дальше будет на тебя так влиять, то я буду вынуждена его украсть для исследований, и тогда уже ты будешь ошиваться у моего порога, а не он, — Анна не удержалась от саркастичного комментария. Видя, как меняется лицо Лэйн, расхохоталась. — Да я в курсе, что он только на тебя так влияет, не бесись. И кстати… Я у солдат тоже анализы брала, у него в том числе. Можете не переживать по поводу защиты, никакая дрянь вам не грозит. Да и не только дрянь. В горле резко пересохло. Во-первых, от осознания факта, что Анна точно знала, что именно происходит в этой палате по ночам. А во-вторых, в голову забрался абсолютно дурацкий вопрос, который никак не волновал Лэйн до недавнего времени. Но сейчас почему-то она об этом стала думать слишком часто и никак не решалась спросить вслух. — Он… — договорить не вышло, Лэйн закашлялась, щёки заалели. Глупость, какая глупость! Неужели в их положении она может себе позволять даже просто думать о таком? Им бы самим выжить, а она тут уже о чём-то размечталась и начала переживать из-за невзначай брошенной фразы. Но на удивление, Анна поняла, чем именно интересовалась девушка. — Да, беременность тебе не грозит. Скорее всего, это последствия произошедшего на заводе. Даже сам Ян не знает, сколько провёл без движения, сколько крови тогда потерял и как сильно травмировал внутренние органы. Ему тогда не до этого было, вполне мог что-то не заметить. Да и кожа отродий тоже оставила отпечаток на организме, — Анна говорила ровным голосом, но в каких-то маленьких, незаметных деталях и интонациях её ответа пряталось сожаление. Всё же большинство надеялось когда-нибудь вернуться к нормальной жизни. Главная исследовательница "Сибири" повесила халат в шкаф и скинула свои немногочисленные вещи в сумку. Выключила основной свет, оставив только настольную лампу, задержалась в дверном проёме и, не поднимая головы, сказала: — Мне правда жаль. Но в наших обстоятельствах это, наверное, даже к лучшему. Я уже не верю в то, что мы сможем жить как раньше, а повторить судьбу Юлианны я тебе не желаю и не позволю. Спокойной ночи, — Анна слишком быстро и громко зашагала по коридору, выдавая этим своё внутреннее напряжение. Наверное, стоило позволить Лэйн спросить самого Яна, а не выдавать ей по сути своей врачебную тайну. Она уже знала, что не уснёт этой ночью, потому что не простит себя и свою дрянную привычку всё портить. Тишину разрезал знакомый хриплый голос: — Могла оставить эту возможность мне, но решила принять удар на себя? — Ян стоял в конце коридора и курил. Пальто и ботинки остались такими же мокрыми и грязными. — Тебе надо было видеть её лицо, тогда бы ты не смотрел на меня осуждающе, — Анна вспыхнула как спичка и метнула грозный взгляд исподлобья на сигарету в его руках. — Курение на это тоже влияет, к слову. Спокойной ночи. Анна скрылась в темноте базы. Ян выкинул не докуренную сигарету в угол, заводящий в не используемое крыло и пошёл обратно в палату. Остановился на полпути на секунду, глубоко вдохнул. Он оттягивал этот диалог как мог, потому что плохо себе представлял, как это может отразиться на их взаимоотношениях. Как бы он подсознательно ни боялся перспективы когда-то стать отцом и превратиться в копию своего нерадивого родителя, новость о том, что ему это не грозит, что-то внутри сломала. Будто все надежды на возвращение к нормальности рухнули именно в ту секунду. Он и так неполноценный, с множеством изъянов и проблем, а эта деталь стала последней каплей перед тотальным осознанием собственной никчёмности. Ни друга, ни любимую, ни самого себя не уберёг, не спас, не предотвратил случившийся со всеми ними кошмар. А само его рождение изначально было одной большой ошибкой. Лучше бы он действительно не появлялся на свет, но хотя бы на нём убогая ветвь Хиллов закончится. Встряхнув головой, он направился дальше, отгоняя тревожные мысли. В конце концов, у них есть возможность быть рядом. Хотя бы за это стоило благодарить судьбу. Лэйн сидела на краю кровати, свесив ноги, когда он вошёл. Подняла голову и улыбнулась ему, будто не было никаких ошарашивающих новостей. Тихо спросила: — До душа так и не дошёл? — губы оставались приподняты. Не знай и не понимай Ян её слишком хорошо, поверил бы в этот спектакль. — Решил воспользоваться отсутствием владелицы кабинета и нагло поэксплуатировать душ в лаборатории. Он сильно лучше тех, которые отведены отряду, — он так же улыбался, как и она. Будто бы это могло их спасти от накатившего уныния. Лэйн поняла, что он всё слышал, и перестала улыбаться. Надо было поговорить и разъяснить ситуацию, чтоб не вариться в догадках и тревожных домыслах. После его возвращения именно честный разговор помог им всё вернуть на круги своя. Чтоб не было тайн или домыслов, обид, непониманий. Поэтому аккуратно спросила: — Но ведь это ничего не меняет, правда? Анна даже права в какой-то степени, в наших обстоятельствах такие новости скорее радостные: мы не обречём кого-то ещё на те ужасы, которые переживаем сами. Ян незаметно выдохнул. Значит, она не считает это очередным шрамом и недостатком. Склонив голову набок, ответил: — Конечно. А если когда-то начнём жить как прежде, что-нибудь точно придумаем. В конце концов, нам ведь и вдвоём неплохо, верно? Ответом послужила улыбка. Лэйн встала с кровати и подошла к нему. Встала на носочки, потянулась к губам. Он наклонился и встретился с ней в нежном поцелуе. Руки легли ей на талию, прижали к себе вплотную, чтоб почувствовать её тепло. Она скользнула ладонями под пальто, обняла его за торс, почувствовав под пальцами все бинты, прикрывающие шрамы. Их языки медленно и сладко переплетались, словно извиняясь за что-то перед друг другом. Без слов высказывая готовность быть рядом и дальше, несмотря на обстоятельства и предстоящие невзгоды. Никакие преграды не помешают им быть счастливыми в их маленьком персональном мире нежности, шуток и любви. Радости от жизни вместе. — Пойдем вдвоём. Я тоже собиралась, — предложила Лэйн с невинным лицом. На этот раз Ян улыбнулся совершенно искренне и подхватил её под бёдрами, подняв на руки. Она обняла его за шею, не отрывая взгляда от тёмных глаз. Неприметная дверь в душевую скрывалась в самом дальнем углу, но они настолько часто там бывали за последние два месяца, что могли дойти туда не глядя. Ян вошел в комнатку, всё так же удерживая Лэйн, медленно опустил её. Босые ступни почувствовали холод плитки, рука уже привычно потянулась к выключателю за спиной. В тусклом свете она окинула мужчину взглядом. Прекрасный в своём несовершенстве: рослый, широкоплечий, с множеством шрамов и стальными в силу многолетней военной службы мышцами. Ей нравилось в нём всё, и каждый раз, обнажаясь перед ним, ей казалось, что она недостойна его. И каждый раз Ян развеивал её сомнения, доказывая и показывая, как она прекрасна и совершенна в его глазах. В зрачках обоих плескалась нежность вперемешку с озорными огоньками. Тяжёлое от воды пальто отправилось на крючок, ботинки отставлены в угол. — Слава Богу, что Анна не увидела ту грязь, которую я сюда занёс. Но у меня ещё целая ночь впереди, чтоб убрать следы преступления. Лэйн в ответ по-доброму усмехнулась. Чего только не происходило здесь с момента его возвращения… Но все "следы преступлений", как выражался Ян, они за собой тщательно убирали, так что для неё оставалось загадкой, как Анна всё узнала. Конечно, она могла догадываться, что он не просто дежурит у изголовья кровати больной, но они за всё время ни разу не подавали вида, что переходят границы держания за руки. Однако сейчас это их обоих не волновало. Ян снял безрукавку, Лэйн медленно расстёгивала пуговицы по бокам сорочки. Вслед за остатками любимой водолазки на пол стали падать бинты. Отвлёкшись от пуговиц, девушка принялась помогать развязывать узелки. Тонкие пальцы соприкасались с шершавыми мужскими, каждое прикосновение дарило тепло и грело изнутри. Закончив с бинтами, Ян помог Лэйн с оставшимися особенно туго пришитыми пуговицами и снял с неё больничное одеяние, оставив только нижнее бельё. Она отвернулась к нему спиной, чтоб включить воду в душе: надо было дождаться, пока она прогреется. Повернувшись назад, она увидела Яна уже без одежды. Вновь посмотрела ему в глаза и, не разрывая зрительного контакта, сняла с себя топ и трусы. Переступила валявшиеся на холодном полу вещи, подошла к мужчине вплотную, обхватила его лицо ладонями и слегка потянула на себя, заставив наклониться для нового поцелуя. Ян крепко сжал её в объятиях, зарылся пальцами в струящиеся по спине волосы. Отстранившись, Лэйн вдруг неожиданно лизнула кончик его носа. Он в ответ чмокнул её в лоб и мотнул головой в сторону душа, намекая, что вода уже достаточно тёплая. Душевой отсек был маленьким, но за проведённые здесь вечера они успели приспособиться находиться там вдвоём. Встав под поток тёплой воды, они задёрнули шторку, чтоб не затопить помещение. Лэйн стояла спиной к лейке, Ян наоборот. Потянувшись за спину девушки, уже по привычке достал шампунь, нашедшийся в закромах "Сибири". Набрал чуть-чуть в ладонь, намылил голову сначала Лэйн, осторожно массируя пальцами, потом себе. Девушке казалось, она готова растаять от одного мытья головы его руками: всё было настолько аккуратно, бережно и нежно, что внизу живота начинало разливаться тепло возбуждения, как бы она ни сопротивлялась. Мочалок на базе не было, поэтому обходились ветошью от старых вещей, непригодных для носки. Аккуратно, чтоб не задеть стены локтями, Лэйн смыла пену с головы, поменялась с Яном местами, взяв из-за спины тряпку и мыло. Чуть зажмурилась, чтоб вода не попадала в глаза, стала растирать руки и грудную клетку, пока мужчина смывал шампунь с волос. Закончив, коснулась его пресса сквозь ту же мыльную ветошь, провела наверх к ключицам. Засмотрелась на то, как белесые пузырчатые капли бегут вниз по напряженным мышцам. Подняла взгляд на его лицо: он неотрывно смотрел на неё. Вновь сохранив контакт глаза в глаза, продолжила растирать его предплечья и грудь, особенно аккуратно проходясь по шрамам. Закончив, попросила: — Повернись. Ян послушно исполнил её просьбу. Лэйн продолжила растирать его плечи с задней стороны, спустилась ниже к пояснице, вновь ощутила его напряжение: там чувствительность сохранилась лучше. Дождавшись, пока вода достаточно смоет пену, оставила поцелуй на правом плече, которое было более восприимчивым к прикосновениям. Стала спускаться ниже к лопаткам, чуть левее к линии позвоночника, ещё ниже к торсу. Над головой послышался глубокий вдох: Ян упёрся обеими руками в стену на пару секунд, потом развернулся и притянул её к себе одним плавным, но быстрым движением руки. Лэйн уткнулась лицом в широкую грудь, с лёгким прищуром попыталась найти его взгляд, но почти сразу встретилась с настойчивыми губами. Приоткрыла рот, впуская его язык глубже, сама потянулась навстречу. Борясь с желанием опустить руку ниже, чтоб почувствовать его возбуждение, отстранилась и уже сама повернулась к нему спиной, передав тряпку. Широкая ладонь накрыла основание шеи справа, провела вниз до линии талии. Вернулась наверх, повторила то же движение с левой стороны. Еще с момента их близости в самолете иногда Лэйн казалось, что Ян никогда и не терял чувствительности в пальцах, потому что иначе как он так нежно касался ими её кожи и заставлял млеть от горячего желания между ног, вызванного исключительно невинными движениями руки вдоль спины или шеи? От каждого телесного контакта с ним хотелось растечься по полу, кожа будто превращалась в воск, а его пальцы — в горячие свечи. Мысли начали путаться, щёки запылали, в висках застучало. За борьбой с навязчивым желанием Лэйн не заметила, как импровизированная мочалка сменилась рукой. Ян провёл подушечками пальцев от подмышки до линии таза, вернулся к шее и встал вплотную к ней. Ухо опалило его горячее дыхание, мускулистые руки обхватили талию поперёк с двух сторон и прижали к торсу так, чтобы Лэйн почувствовала, чего он хочет. Она встала на носочки, ловко повернулась обратно к его лицу и обвила шею руками. Опять поцелуй, только в сотню раз развязнее. Горячие губы и языки сплелись воедино, обвивая друг друга с разных сторон. Изнутри разливалась сладкая, томительная лава желания. Телам не терпелось поскорее ощутить близость возбуждённой плоти, но голова и сердце требовали прелюдии. Долгой, сводящей с ума, заставляющей голову кружиться, а ноги — подкашиваться. Ян потянул Лэйн на себя, отступая на шаг назад. Он спиной придавил ручку крана к стене, выключая воду. Приподнял её над полом, и она уже привычно сомкнула ноги вокруг его поясницы. От нахлынувших ощущений сердце билось быстрее, дыхание учащалось. Когда воздуха стало критически мало, они отстранились, между губ растянулась тонкая нить слюны. Пальцы Лэйн зарылись в мокрые отросшие волосы на затылке, когда мужчина припал к ее правой ключице. Он прикоснулся губами, вобрал немного кожи в рот и слегка прикусил для обострения ощущений. Пальцы ног свело судорогой от того, насколько это было приятно. Он хорошо запомнил все её эрогенные зоны и заставлял Лэйн млеть каждым своим действием. Она тяжело задышала ему в макушку, терпеть становилось невыносимо, между ног всё буквально пылало. Ян провел языком по шее от ключицы до мочки уха, вызвав мурашки по всему телу. Прошелся по линии челюсти до подбородка, вновь припал к губам, завладевая её ртом. Было ощущение, будто даже температура воздуха поднималась вокруг, не давая ни секунды на размышления или сомнения. Оставалось только взаимное желание поскорее слиться телами. Лэйн переместила ладони на его щёки, пальцами поглаживая за ушами и слегка оттягивая тонкие прядки. Мужчина в ответ ещё сильнее сжал руки на её бёдрах и талии, прижал её язык снизу и резко провёл своим вокруг него, окончательно снеся головы им обоим. Терпения оставалось ровно на один её стон. — Ян… — шёпот прямо в губы. — Я не могу больше. Ему потребовалась какая-то доля мгновения, чтоб прижать Лэйн к стенке напротив. Она встала на мокрый пол, согнула левую ногу в колене и потянула её на себя. Правой рукой дотронулась до головки, медленно прошлась по всей длине, растягивая естественную смазку. Ян завёл руку ей за спину, чтоб она не расцарапала лопатки о старую плитку, и медленно, предельно аккуратно вошёл примерно наполовину, давая девушке привыкнуть. Она схватилась за его предплечья, изо рта вырвался сладкий вздох. Она была возбуждённой и горячей внутри настолько, что ему едва хватило выдержки не войти дальше. Лэйн встретилась с ним взглядом, потянула на себя, обвивая поднятой ногой. Вторая мужская рука сжалась на её боку, он подался навстречу и вместе с поцелуем вошёл до упора. Она опять простонала, но на этот раз прямо в губы. Она чувствовала пульсацию его члена внутри, ощущение наполненности почти довело до пика, она сжалась, стараясь задержать столь обострённые чувства подольше. На секунду показалось, что время остановилось. — Всё хорошо? — уточняющий вопрос хриплым голосом. Даже если она буквально извивалась под ним от удовольствия, он всё равно спрашивал. Всегда чуткий, всегда внимательный, всегда ставящий её комфорт в высший приоритет. Она улыбнулась и прошептала прямо в ухо: — Всё прекрасно. Большего ему не требовалось. Устремив взгляд на её губы и пройдясь им вниз до груди, он начал двигаться. Медленно, вызывая неистовое желание податься ему навстречу, чтоб нарастить темп. Это походило на сладострастную пытку: было невероятно приятно, но из-за столь неспешного темпа внутри всё натягивалось до предела в ожидании того самого пика, и каждое новое движение обманывало ожидания, продлевая приятное натяжение внутри. Их новой страстью после возвращения Яна стал контакт глаза в глаза: раньше они прятали взгляды ото всех, чтоб обезопасить свои мысли и страхи, но теперь они были открыты друг другу до последнего, даже самого греховного помысла. Вот и сейчас они не отрываясь смотрели в глаза партнёра и молча показывали, что ничего не утаивают и готовы принимать все стороны и желания другого. Прерывистое дыхание касалось приоткрытых губ, влажные ритмичные звуки сливались с вырывающимися тяжёлыми и частыми вздохами. Лэйн начала двигаться навстречу Яну, сердца стали биться ещё быстрее. Чтоб не выдать их, она упёрлась лицом в его плечо и подавила гортанный стон в укусе, ногти впились в кожу мужских предплечий, оставляя розовые полосы. После очередного толчка тело пробило мощным разрядом, все мышцы затряслись, невидимая струна вдоль позвоночника лопнула, разлетевшись оргазмом по каждой клетке хрупкого тела. Инстинктивно захотелось отстраниться, но Ян наоборот прижал её ближе, оставаясь внутри на всю длину. Он сам был на грани того, чтоб закончить вместе с ней, но каким-то чудом тело сдержалось. Дав Лэйн отдышаться, он подхватил её под ягодицами и, не отпуская девушку, сел, оказавшись головой прямиком под лейкой душа и краном. Теперь она возвышалась над ним, открывая божественный вид на свою вздымающуюся грудь с затвердевшими сосками, на всё ещё выступающие от чрезмерной худобы ключицы и, что самое главное, лицо. Он теперь смотрел на неё не сверху вниз, а наоборот, и такой ракурс возбуждал стократ сильнее. В таком положении она доминировала, она задавала темп, она была его искусителем и истязателем, ведь по-другому её манеру двигаться нарочито медленно нельзя было охарактеризовать. Лэйн обняла Яна за шею и чуть дёрнула бёдрами в сторону. Между ног вновь усиливалось приятное напряжение, а этот маленький толчок помог завестись на полную, передышка заканчивалась. Но теперь на месте змея, дразнящего запретным и столь желанным плодом, была она. Во время секса они возносили друг друга до статуса небожителей, казались друг другу чем-то невероятным, неземным. Искушали и искушались. Молили друг друга ускориться, чтоб быстрее достигнуть высшего блаженства, которое всегда наступало неожиданно и всегда по-разному. Либо било током, сметая всё на своём пути, либо накатывало медленной волной от пальцев ног до макушки, оставляя приятную усталость с щекочущими отголосками былой страсти. Ян сжал её ягодицы сильнее, слегка царапая кожу. Хотелось её спровоцировать, заставить начать, но он держался. Лэйн заправила назад его выбившиеся из-за ушей пряди, провела большими пальцами по вискам, ещё чуть-чуть качнулась на нём. Мужские ладони напряглись сильнее, кадык дрогнул в нетерпении. Невозможная. Невероятная. Прекрасная. Любимая. Ян сходил с ума от осознания, что им так повезло встретиться на пепелище старого мира. Обрести родственную душу в месте, в котором, как казалось, уже не осталось места чувствам. Она приподнялась и замерла, делая вдох. На выдохе опустилась под давлением широких ладоней на своих ягодицах. Она ходила по тонкому льду собственной силы воли, тело посылало команды в мозг: быстрее, сильнее! Следующий подъём, вновь задержка на вдох и вновь давление чужих рук ниже поясницы. Ещё, ещё и ещё. Постепенно она стала наращивать темп, двигаясь всё быстрее. Вновь послышались глухие шлепки, вновь не хватало кислорода. Слишком горячо, слишком быстро, слишком приятно, чтоб замедлиться. Она припала к нему в объятиях сразу двух мускулистых рук, впилась ногтями в спину Яна, расцарапывая до алых полос. Ещё чуть-чуть до пика, ещё самую малость… Вдруг он резко прижал её к себе, толкаясь внутрь со всей силы. Яна накрыло, он тяжело сглотнул. Посмотрел на лицо Лэйн и сразу направил руку им между ног, легонько нажимая на ту самую чувствительную точку. Это оказалось той малой недостающей деталью, чтоб она тоже задрожала, получая столь ожидаемую разрядку. Ногти сильнее впились в мужские лопатки, оставляя бордовые вмятины. Лэйн почувствовала лёгкую щекотку языком на груди, опустила лицо, встречаясь с любимыми и такими нужными сейчас губами Яна. Влажно, устало, но чертовски приятно. Высшая степень удовольствия. — В следующий раз пойдём по отдельности, а то слишком много воды уходит на наши шалости, — голос мужчины был сиплым, на лице сияла довольная улыбка. — С каких это пор тебя волнует количество воды на базе? Мы окружены вечной зимой, снега натопить всегда можно будет, — девичьи брови приподнялись в недоумении. — С твоей любовью к чистоте даже всех близлежащих ледяных вершин может не хватить, а я пока не готов расставаться с этой твоей привычкой везде найти возможность привести себя в порядок, — Ян чуть задумчиво накручивал её прядь себе на палец, не отрывая взгляда от лица Лэйн. — Не будем пока бесить генеральскую тётю. И племянницу её тоже. Они неспешно встали и быстро ополоснулись. Переодевшись в чистое, Ян на руках отнёс Лэйн на успевшую осточертеть койку и притащил мягкие стулья из соседнего никем не используемого кабинета. Привычно поставил их рядом и улёгся головой возле подушки девушки. Их тела наливались свинцом от приятной усталости, сильно клонило в сон. Стоило их макушкам соприкоснуться, а рукам сойтись в объятиях, они крепко заснули. Утром их встретил такой же, как и два месяца назад, крик Анны. Но уже не из-за поцелуя, а из-за грязи, которую они впервые не успели за собой убрать. Поэтому ушли они из лазарета уже вдвоём, не отпуская ладони друг друга. Впереди ждал новый ад, но на сей раз никто не распоряжался их судьбами.