Часть 2. Замок Троски и вокруг него.

Итак, начали. Бляха-муха, где я, кто я, что происходит? Кажется, мой персонаж проснулся с похмелья. Где-то в обшарпанном средневековом замке. Почему все бегают и орут? Где неспешный выбор внешности и вдумчивая корректировка длины прекрасных эльфийских ушек? Это что, экстремальная программа обучения и вхождения в мир? По замку прилетело камнем из требушета. На обалдевшего меня заорали, чтоб я не стоял столбом. Значит, я уже нахожусь в шкуре главного героя? Как я хоть выгляжу и как меня зовут? Какой нахрен вульж, в жопу себе запихайте свой вульж. Где я должен его взять и что с ним делать? Загадочный вульж оказался тяжеленной алебардой для отталкивания вражьих лестниц от стен штурмуемого замка. Все в дыму, по стенам хаотично бегают люди и орут, внизу мечутся люди и тоже орут. Вообще все вокруг постоянно орут. С горем пополам оттолкнули одну лестницу. Мне всучили арбалет и велели стрелять «в тех пражских засранцев». Стрелял я косо и криво, потому как все происходило слишком быстро и я не понял, как взводится «козья нога» арбалета. Меня убили прежде, чем я сообразил достать из инвентаря верный меч. Потом убили еще раз (все еще идет пролог с обучением, да-а). Я наконец сообразил, где прячется этот треклятый двуручник и побежал на стену. Вокруг свистели стрелы. Народ отбивался, я неуверенно размахивал слишком большим мечом и охуевал. Под ноги мне драматично рухнул пронзенный стрелой раненый воин в золотом доспехе и с пронзительно голубыми глазами, чем-то неуловимо похожими на щенячьи. «Курва мать, Богута, я умираю? — обреченно прохрипел незнакомец. — Вот же хрень. Нам ведь просто поручили доставить письмо в Троски...» Ответить ему я не успел, потому что перед глазами все расплылось и появились загадочные титры «За полгода до осады Сухдола». Титры сменились цветущими просторами родной Богемии. Заржали несущиеся вскачь кони, радостно залаял мечущийся под ногами пес. Скачущий рядом блондин-красавчик в золотом кафтанчике с алым капюшоном — спустя какое-то время туповатый я опознал в нем раненого воина из давешней крепости — объяснил, как нам повезло. Старшее поколение доверило нам, двум обалдуям и раздолбаям, письмецо в конверте и отправило через полстраны на важные переговоры. Куда мы и едем со всем нашим удовольствием. Потому как в замке Троски будет местное высшее общество, вино и красивые девушки. А ты, мой милый Индржих, деревенщина и валенок неотесанный, ничего в этой жизни не смыслящий. Валяй за мной, я тебе щаз все популярно растолкую! Ага, тупо сказал я, еще не отойдя от горящего замка и летящих с неба камней. Конечно. Как скажете, пан Птачек. Если мне суждено стать вашим валенком, я готов стать им прям здесь и сейчас. Спустя пару эпизодов я твердо осознал: паныч Ян Птачек из Пиркштейна (Ханс Капон для англоязычной аудитории) — это не только ясные голубые глаза и прекрасная фигура легкоатлета, но и двадцать футов первостатейного шляхетского гонора в рвущемся по швам десятифутовом мешке. А я, стало быть, простой парень Индржих (Генри для англоговорящих) из Скалицы Серебряной, он же Индро. Сын кузнеца с трагическими флэшбками в прошлом, куда ж без них в настоящие герои. Начинающий телохранитель, оруженосец и ответственный за обеспечение запросов этой золотой пташки с фанабериями, вечно порывающейся гадить встречным на головы. Я жопой чуял грядущие неприятности и то, что нужно срочно качать дипломатию. Я не хотел уходить из уютного лагеря, купаться под луной и глазеть на задницу паныча полуголых девок. Я плохо плаваю. Я не понял, как играть в кости, и не уловил тонкости размахивания мечом. Я хочу общаться со спутниками и гладить песу Барбоссу, он милый. Вы ведь в курсе, что популярная собачья кличка Барбос есть простонародная форма от Барбаросса? Производное либо от прозвища императора Фридриха III, либо от аналогичного ника алжирского пирата — выбирайте тот вариант, который больше нравится. Еще полчаса игры — и нет у нас ни очень-важного-письма, ни лагеря, ни спутников, ни собаки, ни лошади, ни оружия. В одних мокрых подштанниках мы крадемся по ночному лесу, спасаясь от разбойников. Ага, вот я падаю со скалы башкой на камни, зарабатывая нехилый сотряс всего Индро и воспоминания о горящих хатах родимой Скалицы. А также о потерянном отцовском мече, скачущих половцах и жутковатом мужике по имени Иштван Тот, которому нужно стрррашно отомстить. Да-да, мы отомстим, дайте только придти в себя и разобраться в управлении героем. Бабушка-знахарка и ее дочка — травки на лужайке — потрясающий местный уголок алхимика, я уже его люблю — рваные штаны на немытой жопе — болящая голова — неприступный замок Троски на высокой скале... Что ж, это было немного предсказуемо. Ржущие стражники облили двух нахальных побродяжек помоями и прогнали взашей нахуй. Пойдем искать еду и работу. Разумеется, в ближайшей корчме паныч Ян наотрез отказался таскать мешки и ввязался в драку с местными крутыми пацанами. Вот мы торчим в колодках на центральной площади этой чертовой деревни и веселые селяне швыряют в нас гнилой капустой. А вот мы насмерть посрались с паном Птачеком и... бедный Индро остался один, савсем адин посреди треклятой, недружелюбной, опасной, нихрена не понятной Богемии 1403 года от Р. Х. В кармане вошь на аркане, надо систематически есть, надо где-то спать, надо мыться и стирать одежду, надо ухитриться попасть в замок на прием к пану Отто Бергову, надо, надо, надо!.. (Маленькое отступление про Отто из Бергова, потом он часто будет упоминаться. Пан Отто — птица очень высокого полету. Происходит из семьи, традиционно служившей Люксембургской династии. Теоретически он местный магнат и основной земледержатель здешнего края. Местная шляхта находится в прямой зависимости от него и его решений. На счастье обитателей Тросковиц, Отто делает карьеру при дворах в столицах — или у Вацлава в Праге или у Сигизмунда в Люксембурге — и редко появляется в замке Троски. Отто занимает должность королевского камергера и примерно аналогичен министру внутренних дел. Также он был бургграфом Праги и до сих пор имеет право собирать тамошнее ополчение и командовать им. Изначально Отто фон Бергов служил королю Вацлаву Богемскому, но в какой-то момент передумал и переметнулся к Сигизмунду, претенденту на трон. Письмо, которое везли пан Птачек и Индро, было написано партией панов, все еще остающихся верными Вацлаву. В письме предлагалось сделать шаги к перемирию и прекращению гражданской войны между братьями-королями и их враждующими сторонниками, а также обсуждался вопрос, не собирается ли Отто вернуться на службу Вацлаву? У сторонников Вацлава Отто фон Бергов считается перебежчиком, но говорить ему об этом в глаза опасаются, у мужика весьма крутой нрав). Ой. Ох. На первое прохождение я решил, что буду персонажем с золотыми руками, золотым сердцем... и не очень золотой головушкой. Бедняга Индро под моим руководством тупил как не в себя. В его оправдание могу только сослаться на падение со скалы, напрочь отбившее без того невеликие мозги кузнецова сына из глубинки. Наше выживание воистину достойно именоваться Страдающим Средневековьем. Не сразу, но герой допер, что нужно пролистать красивую книжицу-меню с вращающимся реликварием и развивать навыки. К моменту озарения у него накопилось преизрядное количество неистраченных очков умения. Не сразу, но герой допер — сундук в выделенной ему пристройке можно просто открыть. В сундуке оказался подарочный набор начинающего героя в виде красивых щитов и ценного оружия, ура. Не сразу, но герой допер, что найденные в пути книжки можно и нужно читать! А если нацепить на шнобель доставшиеся по случаю окулярусы, то морда лица становится в два раза интеллигентней и ученость зело шустро повышается. Вторая игровая неделя. Индро все еще не нашел потерявшуюся собаку и не понял, как взламывать замки. Поэтому всего шугается, честно таскает мешки и бегает по мелким поручениям. Кстати, матчасть. На каком языке вообще написаны все найденные нам книги? Церковные и исторические хроники явно латынь, но упомянуто, что Индро не знает латыни. Это переводы на популярные и распространенные языки? Шустрому горожанину, желающему преуспеть в жизни, и панству, лезущему в политику, кровь из носу требовалось быть полиглотами хотя бы на минималках. Латынь. Родной чешский. Соседский польский. Средне-, нижне-, верхне-, старо— немецкий в нескольких разновидностях. Французский как язык международного общения. Италианский, он же влашский. Венгерский, сцуко. Венгерский. Может, даже пара-тройка фраз на московитском и английском наречиях. У-у, как здесь выжить-то? Отрывки из ненаписанного дневника Индро: «...Заеден волками в чащобе. Убит разбойниками. Убит браконьерами. Снова убит разбойниками — вышел прямо на их лагерь и не смекнул, что нужно делать ноги. Упал со скалы, разбился насмерть. Все еще не король не нашел собаку. Сообразил, как мыться из бочки. Накопил 15 грошей на посещение бани со стиркой. Понравилось. Пойман трактирщиком на краже еды. Пойман селянами на попытке взломать сундук. Обругали стражники за неопрятный вид. Нанялся работником к кузнецу. Радован обещал за хорошее поведение и усердную работу взять на свадьбу в Семин, где непременно будет пан Отто Бергов. Собирал травки, варил зелья, получилось. Отравился подгнившим мясом. Откуда мне было знать, что надо смотреть на степень годности пищи и не жрать красную просрочку. Шатаясь, добрел до постоялого двора в Желееве. В желудочных корчах мучительно издох под столом на глазах изумленной публики. Ковал мечи, топоры и подковы, получилось удачно. Украл мыло, постирал одежду в пруду. Две ночи подряд атаковал лагерь мирных разбойников, выскакивая из кустов с ржавым топором наперевес и дико крича от страха. Убит разбойниками за то, что не давал им выспаться. Проиграл бой на кулачках, потому что не знал, как правильно драться и промахивался по противнику. Удачно спер лютню и вписался в блудняк с Мишкой и Стасом, парой самозваных поддатых трубадуров. Дурацкая лютня, дурацкие струны, дурацкая песня. Голос свыше (не иначе, сам Господь смилостивился над бедным мной) надоумил искать по окрестностям клад с легендарным доспехом героя Иржи Брунцвига. Нашел, надел, легче не стало — теперь испытываю постоянный перегруз. Загрызли волки. Скучал по панычу — надеюсь, ему лучше, чем мне сейчас. Ночую в брошенном доме, грызу заплесневелый хлебушек. Завтра пойду расследовать дело о пропавшей капусте. Обещали денег и не бить по почкам. Холодно. А в Ратае сейчас ужин, супчик с потрошками дают...» Время шло. Индро познакомился с цыганами, которые вольною толпой по всей Богемщине кочуют. Худо-бедно разрулил путаные семейные проблемы колоритного барона, его жены, их своенравной дочери и неумеренно вспыльчивых сыновей. Одного из которых неспособность вовремя заткнуться довела таки до цугундера. Голоса в голове подсказали, на кой ляд герою кинжал на поясе и как правильно незаметно душить и резать мирных поселян (получалось все равно хреново, я постоянно нервничал и промахивался). В кошельке завелась монета. Песа обретен! Нашел и спас от злых волков верного четвероногого друга! С песой Барбоссой жить стало веселее. Пес охотно нападал на плохих людей и мелких животных. Герой выучился сушить целебные травки для лучшей сохранности и коптить неправедно добытую оленину. Вскрытые сундуки позволили собрать неплохой шмот приличного человека. Зелененький, штоб голубые глазки подчеркивал. Бархатный шаперон с вышивкой золотом и шлем Брунцвига с фигуркой льва так и пробыли со мной до конца игры. Пана Птачека все еще где-то черти носили (как потом выяснилось, рыцарь потихоньку дичекрадил по лесам, пока оруженосец от волнения пропустил половину начальных квестов в Тросковицах). Индро вписался в местечковые разборки крестьян, что привело сперва к рисованию неприличных картинок на быке и похищению майского шеста, а затем к переделу пастбища и поискам треклятого гвоздя в дубе. Нашел гвоздь, подыграл народу из Тахова, они хорошо относились к герою и не пинали. Спасли старого ловчего от волков, вполне уверенно покарали банду дичекрадов. Пили с половцами. Господь всеблагой, зачем мы пили коржалку с половцами. Помню, что герой внезапно заболтал на венгерском, как на родном чешском, и просил у мистического пса любви до гроба. Пес обещал, что усе будет, но не сразу. Очнулся башкой в озере и с дикого похмела. Отрывки из ненаписанного дневника Индро: «...Вернул лошадь! Старая добрая Сивка снова со мной! Ездил с местным паном и его сотником расследовать дело о пропавшем возе и похищенном барахле. Старые хрычи лихо раскидали разбойничью банду, пока я скромно отсвечивал на заднем фоне, добивая уцелевших. Свадьба в Семине все ближе. Кузнец затеял отковать в подарок жениху меч из натуральной толедской стали. Почему именно я должен таскаться по опасным местам и разыскивать могилу гребаного отшельника. Пять — нет, шесть? семь? — раз зарублен злыми инквизиторами, дважды убит чокнутым отшельником. О, наконец-то победа. Ого, сколько трофеев нападало с доблестных рыцарей Креста. Набив мешок и кряхтя, прусь сквозь леса и луга распродаваться. В дороге уже привычно загрызен волками. Вырученных грошей хватило на починку снаряжения, купальню с веселыми девицами, хорошо пожрать и припасы в дорогу. Накупил вареных куриц, они в пути стухли. Скормил псу, тот был счастлив. Как прямолинейно высказался мастер меча Томаш Катце, никогда в жизни у него еще не было настолько тупого ученика». Надобно заметить, что первую половину игры владение холодным и дробящим оружием давалось герою из рук вон плохо. Ведьмак и Драгонага внушили нам ошибочную мысль о том, что герой априори всегда самый крутой. Ан нетушки, вот те фигушки. Я навсегда запомню это чертово «Сверху! Слева! Справа! Снизу! Да не так! Снова! На позицию, пятки вместе, носки врозь! Удар сверху!..» и эту проклятую розетку ударов. Солнце всходило на востоке и заходило на западе. Шел дождь. Цыгане и половцы приходили поглазеть на двух безумцев, вторые игровые сутки лупящих друг друга деревянным мечами, и делали ставки. Кажется, у меня заболела рука терзать мышку. Мейстер Катце честно отрабатывал полученные гроши, гоняя героя по загону для тренировок, как вшивого по бане. Уровень владения мечом и щитом потихоньку рос, звездочки навыков прибавлялись, и я отважно решил, что пришла пора выйти в свет. Подарочный меч выкован на «отлично» и отполирован до блеска. Костюмчик постиран, ботинки почищены, рожа умыта. Сходил к цирюльнику, сделал модную прическу на случай интимных катсцен. Заранее прочел инструкции, как вести себя на свадьбе в Семине. Ага, вот и запропавший невесть куда паныч Ян объявился, немедля закадрив очаровательную девицу. Герой решил не отставать и тоже свел пару мимолетных знакомств (хранить верность Терезе из предыдущей игры? Катитесь вы лесом в направлении Гнилого болота, знать не знаю никакой Терезы. У меня тут смазливые поселянки и меланхоличный паныч, какая нах Тереза?). Как любая деревенская свадьба в любом столетии, эта традиционно завершилась всеобщим мордобоем. Свежеобрученный муженек смылся невесть куда, оставив юную невесту, а теперь жену рыдать и накачиваться самогоном в одиночестве. Вот не надо грязи, я вовсе не пытался коварно воспользоваться бедственным положением пани Агнешки. Мы просто выпивали и жаловались друг другу на злодейскую судьбу. Естественно, опосля драки наши герои очнулись в тюрьме замка Троски. Удивительно, но паныч Птачек проявил зайчатки совести и извинился за свое мерзкое поведение в начале игры. Я уже предвкушал начало крепкой мужской дружбы, но тут стряслась Она. Явилась стража, утащив Индро на принудработы и обрадовав героев известием о том, что уличенного в браконьерстве Яна повесят через 12 часов. Возмездие за убитых зайчиков и косулей. Все дикие звери в лесах по закону принадлежат королю и местному феодалу. Убивая зверушек без охотничьей лицензии, вы оскорбляете лично его величество. Вас надлежит повесить петлей за шею, пока вы не перестанете дышать и дрыгать ножками в воздухе. Средневековая Богемия, хуле, не бык пописал. Внезапная мизансцена: в грязноватой избушке некий пожилой, лысоватый, но бодрый духом и телом муж активно сношает молодицу. Нарушая интим, вваливаются два знатных пана-кохана в бархате, злате и при понтовом оружии. Молодица с визгом убегает, сексуально активный мужик напяливает портки и интересуется, какого ляда ему обломали кайф. Ой. Так вот кого мы видели и от чьего лица играли в прологе про штурм Суходолья. В кадр входит секс Богута, он же Годвин. Наш будущий отрядный капеллан, исповедник, проповедник. Бывший лихой файтер, ветеран войн с османами. Несвятой отец, лишенный прихода в деревеньке Ужице за ссору с епископом по поводу бедности Христовой. Духовный наставник наших милых мальчиков, Яна и Индро. Которые уехали и пропали с концами. Знатные хрычи — пан Гануш с-под Липы, встревоженный опекун Птачека, местный лидер партии сторонников короля Вацлава. Плюс его верный соратник пан Радциг Кобылянский, он же по совместительству биологический батяня Индро. Папаши весьма обеспокоены судьбой засранцев сыночков. Богуту снаряжают в спасательную экспедицию. Съездить в Троски — может, пацаны на радостях просто забухали в тамошней корчме и сейчас пропивают последние брэ. Богута берет под козырек, седлает кобылу, цепляет верный меч и выезжает на тракт. Как охуительно освежающе смотрятся после череды безупречных китайских лиц суровые европейские лыцари — морщинистые, слегка уродливые, с бородами и усами, неправильными чертами отекших возрастных физиомордий и вислыми носами. Следующие двенадцать (на самом деле герой уложился в семь) часов были наполнены лихорадочной деятельностью во имя спасения прекрасной панской задницы головушки. Герой метался, как ужаленный пчелой в трепетное, путаясь в коридорах и лестницах старого замка. Затачивал ржавые топоры, таскал мешки, помогал всем подряд, варил зелья, взламывал трясущимися руками замки и в панике считал удары колокола. Растерянного и растерявшего весь свой шляхетский гонор Птачека почти-почти драматично повесили под вопли протестующего Индро, но тут в замок ворвался пан Бергов, положив конец затянувшейся трагикомедии. Мы наконец-то поведали историю с пропавшим письмом и своих злоключений. Нас внимательно выслушали, но сказали, что сейчас не до игрищ в престолы и обсуждений условий вероятного перемирия. Бергов не приехал на семинскую свадьбу, потому как в дороге его чуть не поимели разбойники (те самые, что уделали наш отряд. Позже Индро разобрался с шайкой пресловутого Яна Рыло и грустно постоял на братской могиле павшего отряда из Ратае). Бергов намерен отомстить. Молодым людям поручено съездить до соседней крепостцы Небаков, пнуть тамошнего владельца и призвать его под знамена Бергова. Проще некуда. Раз плюнуть. Ну что, прокатились. Едва не облажались, но вовремя прикинулись гонористыми лохами, дальше собственного носа ничего не видящими, и выкрутились. Оказывается, Небаков давным-давно захвачен и превращен в базу разбойников, пока настоящий пан Небак скучает под замком. Паныч разговоры разговаривал с поддельным Небаком, верный оруженосец собирал цветочки и охмурял местную лекарку (на самом деле это пронырливая дева Клара увела его из крепости, чтоб не путался под ногами). Вернулись с докладом в Троски. Немножко попытали пленного разбойника на предмет полезной информации. Отчитались, умолчав об участии молодого Ольждриха Семина в разбойничьей деятельности (это пропавший жених со свадьбы. В следующем прохождении выдам его Бергову и посмотрю, как юный шнырь будет удирать из горящего замка). На вечер запланирован банкет в честь неизбежной победы над подлыми бандитосами, на утро — общий сбор союзных войск и штурм Небакова. Свободны, молодые люди! Индро пошел гулять по замку и общаться с народом. Ему подарили новую лошадь Селедочку взамен пожилой заслуженной Сивки. Очередное запоздалое открытие — я тупой. Как глобус и даже хуже. В любой игре, где у героя есть лошадь, мул, верблюд, мотоцикл, грузовик — они же грузоподъемные! У них всегда есть багажник, дорожные вьюки, подседельные мешки! «Сука, сука, сука!» (паныч Ян в любой затруднительной ситуации, которую сам же спровоцировал). Какого хрена я надрывался по буеракам, волохая трофейное добро, если его можно было грузить на лошадь? Ты ведь трижды перепрошел Ведьмака, там была Плотва с багажником! Нет, Инквизиция с ее бесконечно вместительным инвентарем героя точно меня испортила. Полный комплект средневековых шуток на тему «культурная пусещка в приличном костюмчике и говно». Искал пропавшую книгу в замковых отходах (интересно, это такой оммаж от создателей игры Умберто нашему Болонскому?). Книга называлась «Тайна Денницы», и ее бывший владелец тоже совершил символический полет с башни, лол, кек. Ловил чертей в нужниках по наводке якобы донельзя испуганных девиц с кухни. Выяснилось, это милая здешняя разводка для новичков. Осердясь, побил кузнеца-юмориста. Пусть впредь думает, над кем шутки шутковать. Засранец. Пошел бродить дальше, и... И вдруг — оно. Искра, буря, безумие. В облике местного тренера по мечному бою, Черного Бартоша. Рыцаря на службе у пана Бергова, прямиком из самой Стобашенной Праги. Черт. Импозантный столичный красавчик Бартош был слишком горяч, чтобы Индро просто прошел мимо. Включаем режим «Я восторженный провинциал, никогда не уезжавший дальше своих Нижних Забубенек. Жил в лесу, молился колесу. Пан Бартош, расскажите про Прагу — правда, что там улицы чистым серебром вымощены? Вы такой ученый человек, а расскажите про Каролинум и студентов. Вы столько всего повидали, а расскажите про Венгрию и Германию. Давайте будем тренироваться до упаду, я вам последние гроши отдам!» Даже всепрощающая Матерь Божья осуждает тебя, Индржих. Домогаться до человека прямо на тренировочному плацу было просто неприлично. Хорошо, паныч не видел безобразия, творимого верным оруженосцем. Или плохо. Может, лучше бы видел, смотрел, запоминал и учился на будущее. Ладно, о чем бишь я? Вечеринка в Тросках. Местные паны и паненки вырядились в наисамолучшие тряпки. Пьют, жрут, сплетничают и куртуазничают. Активно мусолилась сплетня о том, что пан Бергов выложил дохуя грошей за нечто под названием Перст Божий. То ли это доподлинная реликвия из самой Святой Земли, то ли новый колокол для замковой часовни. В любом случае, на днях загадочную штуку доставят в Троски и предъявят обществу. Птачек был совершенно не в настроении, даже халявное бухло и девки не помогали. Наверное, зря я при нем испытывал клещи на пленном разбойнике. Испортил человеку вечер, что ж такое. В недрах своей шляхетской души Птачек тот еще юный идеалист и романтический романтик, золотая наша пташка. Приняв пару бокалов токайского и закусив пирожком, паныч Ян отдал оруженосцу распоряжения и отбыл баиньки под предлогом того, что завтра рано в бой. Индро остался. Увильнул от расставленных липких сетей цветущей вдовушки Йоханны и прямым ходом направился к подпиравшему стену Черному Бартошу. Слово за слово, а не прогуляться ли нам, пока по удивительному стечению обстоятельств купальня сейчас совершенно свободна, а не испить ли нам венгерского бренди в приятной компании, а пошло оно, это благородное общество. Что ж, герой получил свои заслуженные восемь часов отлично проведенного времени. Утро. Пафосно выезжаем. Командовать парадом будет местный камергер — неприятная личность, которая чуть не вздернула Птачека. Разумеется, они немедля поцапались. Ян: «Старый маразматик!» Камергер: «Молодо-зелено!». Индро, обреченно переглядываясь с Бартошем: «Милый младенец Иисус в листьях свеженького укропа, помоги нам уцелеть и вернуться». Едем через деревню Тросковице. О, это неповторимо высокомерное выражение литца, с которым пан Птачек с высоты седла взирает на памятный помост с колодками, на встревоженных поселян и местную стражу. Ура, заработал первое сердечко романтики в болтовне с Яном. Верной дорогой идем, панове! Знамена развеваются, доспехи лязгают, кони ржут. Рыцари без страха и упрека на марше, блин. Втягиваемся в лесок. Похоже, благородные паны не читали записок римских полководцев касательно стратегии и тактики боев на пересеченной местности. А вот наши противники явно читали и потом еще с десяток раз перечитывали. С треском рушатся подпиленные деревья (герой опять получил сосной по голове), дорога впереди наглухо перекрыта опрокинутыми возами. С холма неприцельно и вразнобой, но задорно палят из чего-то, по звуку напоминающего старую добрую пищаль. Машем, машем, без устали машем верным топориком (вытащенным Индро из языческого захоронения и своеручно починенным). В организованной панике бежим через лес, враги повсюду, камергера завалили насмерть. Тут разбойники, там засада, наши ряды редеют на глазах, Птачек умчался куда-то вперед, вылетаем на лужок с мельницей на заднем плане... Ой. Пан Птачек лихо рубится с превосходящими силами, пропускает удар и падает. Воистину душераздирающая сцена под гремящую в моей голове «Балладу о книжных детях»: Индро с топором наперевес над поверженным другом. Солнышко лучисто сияет с голубых небес, облака плывут на закат, вокруг медленно стягивается кольцо арбалетчиков. Некуда бежать, некуда отступать, неужто настала пора помирать? Но мы еще потрепыхаемся. Врагу не сдается наш потрепанный ковчег. «Вы получите его только через мой труп!» — «Ой, да как скажешь, дорогой. Парни, сделайте из этого крикливого поца труп». Из разбойничьих рядов выходит колоритнейший мужик, которому в иных обстоятельствах Индро без вопросов дал бы прямо на еже. Здешний пан атаман Грициан Тросковецкий, хуле. Атаман шевелит усами, куражится, однако принимает отчаянный вызов Индро на честный бой один на один. Вот тут, друзья мои игроманы, братие и сестрие в безумии, началось истинное позорище. Я запомнил каждую травинку на этом проклятом лугу, по которому меня возили. Каждую лепеху коровьего навоза, куда меня макнули физиономией. Каждую грязную колею, в которую я рухнул с пробитым черепом. И гребаную речку-невеличку, и дорогу, и камни на пыльной обочине. Два вечера по три-четыре часа безостановочной бойни. Я отважно замахивался, наносил пару-тройку ударов, атаман с легкостью отбивался и переходил в атаку. Экран заливало красным, веселые пляшущие скелеты в очередной раз радостно сообщали «Вы погибли в бою!» и мы уходили на перезагрузку. Порой мне удавалось впасть в берсерк и нанести пану атаману Грициану несколько жалких ударов, после чего он грациозно взмахивал своим двуручником и все повторялось заново. Каюсь, грешен. В какой-то миг я начал скорбно выть лютоволком и биться о клавку, поминая царя Давида и всю кротость его. Я пал так низко, что лихорадочно возгугливал список чит-кодов для Деливерансы-2, алкая бессмертия и неуязвимости. Всего лишь на пару минут, пока не разберусь с этим засранцем и не продвинусь по сюжету дальше. Обещаю, потом я исправлюсь и снова стану честным игроком, добивающимся побед и ачивок исключительно своими силами! Хрен тебе. Коды не работали. Атаман, глумливо топорща шикарные усы, в очередной раз отправил Индро на свиданку с улыбающимися скелетами. Хныча в кулачок и утирая кровавые сопли, я потащился на поклон к знающим людям. Хех, ухмыльнулись знающие люди. Салага, куда ты лезешь в бой с такими статами. Рановато тебе тягаться с паном атаманом. Иди тренируйся, да не отлынивай. Брось топор, качай меч. Но как же так, возопил я. Это несправедливо, Господи. Мне что, заново все переигрывать, ныл я. А как бы вот исхитриться, чтоб?.. Ничего не знаем, презрительно отмахнулись матерые охотники на чудовищ. Откатись в промежуток между допросом пленного и докладом Бергову, он неограниченный по времени. Давай, давай, шевели булками, умение фехтовать на мечах само себя не прокачает. Ох ты ж святые ежики. Начинаем праздновать День сурка. Мертвые разбойники, собранный лут, угнанная лошадь, прижимистый барышник Микола в цыганском таборе. Снова безжалостный фейхтмейстер Катце. Мастерский рипост выучили. Защиту и удар щитом в морду противника выучили. Снова очаровашка Бартош, ладно, заодно еще разок пофлиртуем. Удар баклана двуручником выучили. Всех хотят моих денег, все гоняют бедного Индро в хвост и в гриву. Скользящий удар крестовиной с разворотом выучили. Повсюду злые, недобрые люди. Никто, никто меня не любит. Доспех разбили, любимый гамбезон порвали, позолоченый шлем погнули. А починка изрядных грошиков стоит, знаете ли. Снова Троски, снова вечеринка и бурная ночь с Бартошем, снова пафосный выезд из замковых ворот. Памятный лесок, стрельба, бегство, лужок под сияющими небесами. Падающий в грязь Птачек, ухмыляющийся пан атаман.... Хотел бы сказать, что завалил эту чешскую падлюку с первого удара, но сие будет лжа неправдивая. Возникла новая проблема — стоило во время яростного поединка отойти чуть дальше, как начинал систематически дохнуть окунь, то есть простите, сиятельный пан Ян Птачек. Что обнадеживало, я уверенно отбивал атаки атамана и более-менее попадал в ответ. Его бесконечное здоровьичко начало утекать сквозь пальцы, а значит... Ну ж я тебя, курва мать. Очередная схватка вышла на удивление короткой. Индро наконец-то перехватил инициативу и бешеным кабанчиком попер вперед. На заднем плане орали и азартно свистели разбойники. Пан атаман отступал и ловко отбивался. Раз — два — три синеньких щита, три мастерских удара в голову, клинок на излете черкает атаману прямо через евойное глумливое лицо. Он швыряет меч и с яростным воплем «Сволочь, ты же мне глаз выбил!» хватается грязными руками за залитую кровью физиономию. Что-то робко щелкает в моей обескураженной голове. Вы таки пытаетесь сказать, что в честном поединке я только что лишил глаза будущего национального героя Чехии? Ой. Извините. Пан атаман, вы ж не представились. Из пленного бандита мы вытрясли только погоняло «Рыцарь Ян», но в Богемии каждый третий Ян и каждый четвертый Иоанн. Экран залила благословенная тьма. Индро с чувством выполненного долга грохнулся в обморок. Во время последующей мизансцены веселые молодцы пана атамана с шутками да прибаутками развешивали уцелевших пленных на ветвях столетнего дуба. Двое повешенных подозрительно напоминали Яна и Индро. Стоп-стоп-стоп! Уважаемые создатели игры! Нам же атаман слово пацана дал — отпустить на волюшку, если Индро выиграет поединок! Я же победил! Вы не можете так жестоко поступить с главными героями, особенно с учетом того, что мы одолели только треть истории!!! Или можете? В этом гребаном Средневековье все возможно? Нет, нет, я вам не верю! Дальше! В кадр въезжает несвятой отец Богута. Богута идет по кровавому следу разгромленного рыцарского отряда, расспрашивая беженцев из Небакова, очевидцев и всех, кто за пару грошей согласен поделиться сведениями. Богута выходит на трофейную команду пана атамана, узнав, что пару раненых хлопцев взяли в плен и увезли в крепость. Под белым флагом переговорщика Богута спешно скачет в Небаков, встречая у ворот пана атамана с перевязанным грязной тряпицей глазом. С облечением узнает, что Птачек и его шустрый оруженосец, сученыш эдакий, живы и почти здоровы. Внезапно (!) начинается бардак в форме бунта. У нас в крепости шпиёны, убивцы и заговорщики, подосланные Берговым. Слушайте, этот мужик Отто начинает мне нравится. Предусмотрителен, опытен, хитер, коварен. Мелькнул профилем зловещий тип Иштван Тот, давний опытный сотрудник внутренней и внешней разведки короля Сигизмунда. Он освободил настоящего пана Небака из местной тюрячки, они под шумок сделали ноги. Индро с Яном остались маяться взаперти, пока не пришел Богута и не выпустил нас на свободу. Что ж, давайте знакомиться. Таки да, лихой пан атаман Грициан — еще не легендарный Ян Жижка из Троцнова собственной помятой персоной. Обедневший дворянин, раубриттер, меч по найму, верный сторонник идеи восстановления короля Вацлава на престоле. В данный миг своей непростой биографии эдакий вольный стрелок и доблестный повстанец, служащий некоему пану Соколу из Ламберка. Во имя поддержания законной королевской власти атаман и его бравая шайка всячески притесняют и обижают сторонников короля Сигизмунда. Которых возглавляет, вдохновляет и поддерживает баблом пан Отто фон Бергов. На которого Жижка с компанией давеча охотились да не споймали. Но мы-то за Вацлава, разумно напомнил Птачек. Нас-то на озере за какие грехи отпинали? Ошибочка вышла, сурово молвил атаман. Премного извиняюсь. Казус исполнителя. Своя своих не познаша. На вас же не было написано, что вы за Вацлава. И вы к Бергову на чай ехали. В общем, добро пожаловать, осваивайтесь, пейте, ешьте, веселитесь. Имейте в виду, завтра нас наверняка полезут штурмовать. Богута идет лечить подручными средствами очень народной медицины раненый и загноившийся глаз атамана. Тащимся следом — типа, помогать и морально поддерживать. О, в тюряжке грустят взятые в плен Черный Бартош и пан рыцарь с давешнего банкета в Тросках. Индро раздает лекарства и обещает похлопотать о выкупе. Ходили с Богутой хоронить погибших и стрелять из ручной пукалки, которая прообраз будущего мушкета и прародительница автомата Калашникова. Стало быть, господин Жижка отрабатывает в здешних лесах практику использования вагенбургов и стрельбу по бегущим бронированным мишеням. Пищаль-ручница ужасно воняет и грохочет, с трудом попадает в цель и угрожает в любой миг взорваться в руках стрелка. У этого оружия нет будущего, хмуро предрекает Богута. Хех, уважаемый, если б вы только знали!.. Снова милая лекарка Клара, памятная герою с прошлого визита в Небаков. Отличный повод щегольнуть перед девушкой усвоенными основами врачевания, спасти раненых бойцов Жижки и плавно подвести разговор к тому, не возобновить ли нам, барышня, близкое знакомство? Можно и возобновить, согласилась Клара. Только давай по-быстрому, а то спать очень хочется. Утро началось с прибытия осаждающих. Черт, их дофига и даже больше. Кроме местных дружин, подтянулось пражское ополчение. Бергов гарцует на гнедом жеребце в первых рядах. С ним пан Небак, законный владелец замка, и Иштван в чорном шапероне. Угрюмый лысый Маркварт фон Аулитц в шикарном доспехе — полководец и доверенное лицо круля Сигизмунда Венгерского. Плюс давешний перебежчик, белобрысая нордическая бестия по имени Эрик. Эти добрые люди предлагают нам сдаться и выходить по одному с поднятыми руками. Крепостца, если вдуматься, крохотная — каменная башня да деревянные стены из кольев. Зато стоит удачно, на вершине небольшой отвесной горки. Воспрянувший духом Птачек бодро и радостно нахамил со стены осаждающим, заклеймив их сучьими предателями. Его дружно поддержали. Бергова послали нахуй и велели не возвращаться. Пошел штурм. Чую, он будет не последним в моей/нашей игровой жизни. Дым, стрельба, суетливые перемещения туда — сюда по указаниям размахивающего любимым шестопером Жижки. Бежим наверх. Бежим вниз. Отталкиваем лестницы. Швыряем камни на головы осаждающим. Бежим и деремся с превосходящими силами. Нас все-таки давят числом. Согласно средневековым традициям, организованно отступаем в донжон. Наглухо закупориваем двери, готовимся к переговорам либо к осаде. Однако никаких предложений о переговорах нет и нет. В окошко-бойницу наблюдаем нехорошее оживление в стане противника. Пражаки расступаются в стороны, оттаскивают заградительные щиты и выкатывают... Бля. Бомбарда, обреченно сообщает Богута. Я такие у османов видел. Молитесь, господа. Сейчас ебнет. Старый вояка был прав — ебнуло. Полбашни снесло одним махом, как не бывало. На головы осажденным посыпались балки, камни, черепица, древние голубиные гнезда и окаменевший помет. В наступившей тишине были слышны только панические крики придавленного Птачека, зовущего на помощь. Увы, верный оруженосец был не в силах помочь доблестному рыцарю. Потому как после удара стропилом валялся наполовину в отключке, смутно осознавая драму окружающего мира. Раненых, оглохших, блюющих и едва держащихся на ногах, нас взяли тепленькими. Повязали, на пинках забросили в телегу и с позором повезли обратно в Троски. Дорогу помню смутно. Телега скрипит, Жижка ругается, Ян бодрится, Богута охает и поминает святую Варвару, защитницу нашу небесную. Маркварт охотно разъяснил нам, что сия бронзовая дурища и есть загадочный Перст Божий. На кого он укажет, тому гарантированный трындец. Особенно если цель крупная и есть возможность прицелиться поточней. Искренне надеюсь, что сметливая девушка Клара в суматохе успела сделать ноги. Однако больше я ее в игре не встречал. Подле замковых стен Бергов наказал Иштвану Тоту и Эрику стеречь замок, вдумчиво допросить пленных и строго пресекать любые безобразия. Сгреб яростно протестующего Птачека как ценного заложника за хобот и в сопровождении отряда в зловещих отблесках факелов ускакал куда-то в темень. Вроде как докладываться королю Сигизмунду. Ладно, я понял, это уже становится традицией — очухиваться в застенках, одетым только в драные подштанники. Мне кажется, или у создателей игры есть легкий кинк на фактурных полуголых мужиков, подвергаемых умеренно зверским пыткам? Впрочем, кто я такой, чтобы возражать. Я просто бедолага Индро, приходящий в себя после очередного сотрясения мозга. По соседству выразительно матерится на старочешском диалекте допрашиваемый Жижка. Где-то под ногами кряхтит и стращает божьим гневом связанный Богута, его никто не слушает. Иштван Тот проводит среди заключенных разъяснительную работу и требует ответов, назойливо помахивая то клещами, то молотком. Индро огрызается, время от времени огребая от заплечных дел мастера пинка по яйцам и ножика в печень. После особо выразительного вопля Индро несвятой отец дрогнул и раскололся. Хотя-я... если задуматься над его признанием... У отца Богуты стальные нервы и навык «Пиздливость 20+». Отвлек внимание на себя, вроде бы сдал всех, но при этом ничего толком не раскрыл. Расплывчатая информация, которую Иштван и Бергов сами должны были давно нарыть. Некто Йост с Люксембурга собирает союзников в Бранденбурге и Кутна-Горе, чтобы выступить против короля Сигизмунда. Ни паролей, ни явок, ни конкретных шпионских лиц. Может, это вообще лжа и деза чистой воды. Богуту стоило бы безжалостно трясти, как переспелую сливу, используя Индро и Жижку в качестве рычагов давления, но Иштван явно умаялся за долгий и насыщенный день. Объявил перерыв, пожелал нам спокойной ночи и пафосно удалился. Наши герои остались болтаться в колодках. Жижка чего-то явно ждал и надеялся. Снаружи зашебуршало, звякнуло и глухо стукнуло. Дверь открылась. Перешагнув мертвого стражника, в камеру легкой стопой вошла наша спасительница и ангелица-хранительница. В игру вступила пани Катержина. Собственно, прекрасную леди в синем платье с выдающимся декольте, каштановой косой и критически оценивающим взором герои уже неоднократно встречали. Она мелькала у памятного пруда при нападении разбойников. Была в корчме Тросковиц, когда герои получали заслуженных люлей. Разносила вино на банкете в Тросках. Голос свыше робко заикнулся, якобы пани Катерина может быть потенциальным романтическим интересом для героя. Инстинкт самосохранения немедля вынудил Индро поджать шарики и держаться от нее подальше. Внутренний взор слишком охотно рисовал красочные картины того, как пани Катержина сноровисто и деловито разбивает чью-то невезучую голову перначом или всаживает вражине стрелу в глаз из арбалета. Милая Кэтрин, вы только скажите, кого надо убить или спасти, я с радостью это сделаю. Между нами будет крепкая боевая дружба и ничего более. Вдобавок даже в маленькой совместной сценке между атаманом Жижкой и Катериной так яростно искрило, что безмолвное чувство их взаимного притяжения ощущалось сквозь жидкие кристаллы монитора. Нет, нет, оставьте мне мою неуловимую золотую пташку, моего вечного парня в беде. В этот блудняк вы меня не втянете, простите великодушно, дорогая Кэт. Как вы наверняка уже догадались, пронырливая Катержина была глазами и ушами атамана Жижки. Прекрасное декольте надежно отвлекало любого рыцаря, ученого мужа, полководца и свинопаса от истинного смысла ее ненавязчивых расспросов. А также от размышлений о том, что сия милая дева постоянно забывает в местах, куда прислуге вход категорически запрещен. Зачем смазливая горняшка пристально разглядывает карты и чужие письма, она ж мужичка и наверняка неграмотная. Катерина принесла немного полезной снаряги и оружия. Под подвалом старой башни имелся подземный ход. Естественно, дверь в него была заперта, а комплект ключей валялся где-то в хозяйских покоях. На наше счастье, уехавший Бергов забрал почти всю стражу. Как говорится, кот из дома, мыши в пляс. Вперед, Индро, ты тут самый молодой и не слишком пострадавший. Иди геройствуй. Заодно поищи приказы от Сигизмунда, чтоб ему икнулось. Почтенный старец Хасан-ибн-Саббах, да смилуется Аллах над его смятенной душой, и еще не родившийся достопочтенный синьор Эцио Аудиторе да Фиренце дружно признали бы Индро самым неудачливым ассасином во всей протяженной истории ассасинства. Поставив ему жирный «незачет» по всем видам искусства тайного убиения ближнего своего. Всего-то нужно было проползти по деревянным балкончикам вдоль крепостных стен, добраться до нужной точки, шмыгнуть в башню и быренько подняться наверх. Неудача — неудача — неудача. Знаешь, Индро, если ты перестанешь нестись галопом и начнешь медленно перемещаться на полусогнутых, ты будешь гораздо меньше шуметь. Потерпи минутку, пока стражник отольет и уйдет в башню. Подыши в пакетик. Ну вот, сработало. Внизу во дворе Иштван Тот снаряжает белокурую бестию Эрика с отчетом к Бергову. Так, стопэ. Что-то я нихуя не осознаю проникновенной глубины взаимоотношений этих двоих. Кто-то давеча брякнул, якобы Иштван и Эрик почти как батяня-комбат и его приемный сын полка. Могу поставить в заклад бессмертную душу Индро, что ощущаю до боли знакомые невысказанные вайбы крепкого боевого блядства. Или чего-то еще покруче. О как. Ну надо же. Кто бы мог подумать. Твою мать. А мне непременно надо пронзить мечом черное сердце Иштвана Тота. Иначе как же папа, мама и пепел сожженной Скалицы? (За две игры создатели не удосужились дать маме имя, так что мастерским произволом пущай будет... Анна. Батя-кузнец Мартин, мама-домохозяйка Аннушка и прижитый маменькой от босса сынок Индро, образцовая чешская семья). Эрик ускакал. Иштван тоскливо поглядел ему вслед и ушел в башню. Невесть с какой по счету попытки Индро худо-бедно наловчился подкарауливать стражников подле отхожего места, а затем складировать получившиеся ограбленные трупы в темном уголочке. Вот и башня, вот и панские покои. Приказов от короля нет, зато есть оставленные без присмотра серебряные кубки и резные четки. Ковыляем вверх по винтовой лестнице, открываем двери... А вы не ждали нас, а мы приперлися. Некоторые извращенцы ценители прекрасного для пущей выразительности запускали Индро в эту драматическую сцену топлес и вынуждали драться на мечах. Я ограничился кратким разговором и метким пинком в грудак. Разбив витражное окно, Иштван спиной вперед вылетел из окна башни в темную дождливую ночь. Надеюсь, там было достаточно высоко, чтобы он успел вспомнить в подробностях всю свою поганую жизнь. Счастливого полету, Иштван Тот, мерзкий ты человечишко. Забрав трофейный меч работы бати Мартина, ключи от подземного хода и комплект своих незаконно реквизированных шмоток, Индро торопливо ссыпался в подвал. Поддерживая друг друга, хромающая и частично увечная команда сползла вниз, проковыляла по узкому и темному подземному ходу и вылезла где-то в дремучих лесах Апполены. Классика: Стояла темная ненастная ночь. Лил дождь, в отдалении сверкали молнии и перекатывались раскаты грома. Оставшийся за главного управляющий замка Троски в поразительно короткие сроки успел организовать массовую облаву на бежавших заключенных. Окрестный лес был наводнен озлобленной стражей, раздраженными людьми с факелами и надрывно лающими собаками. Катержина предусмотрительно обеспечила нам путь отхода и грузовик, в смысле, подводу, но транспорт нужно подогнать к выходу из пещеры. Потому как Жижка опосля пыток совсем плох. Нам его не дотащить. Ой, да признайтесь честно — вы просто хотели устроить игроку очередную внеочередную стеллс-миссию. Молодцы, устроили. Спасибо вам, дорогие, чтоб у вас чирей на жопе вскочил вот-прям-щаз. Я уже упоминал, какой я хреновый ассасин? Мучения неудачника продолжились. Отсиживаясь под ракитовыми кустами и пугливо шныряя сквозь черничник от дерева к дереву, после нескольких провальных попыток Индро добрался до места стрелки и заветной колымаги. Богута одолжил у селюков лошадь и покинул нас. Спешным аллюром направившись к панам Богушу и Радцигу с развернутым докладом о хреновом положении дел, штурме Небакова и увезенном невесть куда Птачеке. Кряхтя, мы погрузили увесистую тушку атамана. Индро взгромоздился на вовремя прискакавшую верную Селедочку. Кэтрин запрыгнула на облучок, схватила вожжи и опытной рукой шлепнула коней по толстым жопкам, мол, «н-но, залетные!». Кони презрительно фыркнули, неспешно потопав из ставших почти родными Тросковиц в соседнюю локацию Куттенберг, оно же Кутногорье, 90 км по кривой.