Оригинал мёртв

Коллеи стошнило, когда тот, кого она всё это время ласково называла Зандиком, оказался обычным клоном. Нет, вернее будет сказать, что девушку вырвало, когда этот обманщик поведал о кончине настоящего Доктора каких-то там пару столетий назад. «Умер от старости, — константировал клон сухим, безэмоциональным голосом. — Мы пустили его тело на опыты с одной определённой целью». Тогда-то Коллеи и почувствовала, как внезапный приступ тошноты подступил к пересохшему горлу. Ей не стоило ни о чём расспрашивать «Зандика», пытаться понять его и тем более лезть в яму, из которой в жизни не выберешься. Но нет, она же хорошая, добрая и понимающая, Коллеи прям обязательно надо было узнать про него абсолютно всё, даже… такие мерзкие подробности, как участь оригинала. Дотторе — или то, что называло себя этим именем — любезно протянул ей ведро, в которое она обычно наливала воду, чтобы помыть в этой болезненно стерильной лаборатории полы. Туда Коллеи и вырвало, и это, кажется, разочаровало его, а может во всём была повинна реакция девушки. Во всяком случае, уголок рта Доктора неодобрительно дрогнул. — Ты переволновалась, это нормально, — объяснил он отстранённым голосом, погладив успокаивающе Коллеи по спине, пока та, склонившись над ведром, сидела на кушетке. — Принести тебе воды? Она отрицательно помотала головой. Зелёные пряди прилипли к вспотевшему лбу, а во рту стоял привкус желчи. — Я-я думала… д-думала, что ты настоящий, — прошептала не верящим голосом девушка, краем глаза увидев яхонтовые всполохи, которые на сей раз почему-то её напугали. Мужчина лишь тихо рассмеялся, так, как она всегда любила. — Мы все Зандики, дорогая. Мы — это он. — Н-нет, — выдохнула Коллеи. — Ты… всего лишь копия. Его даже в живых нет уже сотни лет, а я всё это время… Я всё это время разговаривала с подделкой, принимая тебя за него. Делилась тем, чем никогда ни с кем не делилась. Думала, что он… что ты… что между нами что-то есть… Клон наклонил голову, разглядывая её с тем самым жутковатым, почти научным интересом, который она всегда принимала за заботу. — Разве есть какая-то разница? — спросил он. — Мои воспоминания — его воспоминания. Мои привычки, мои жесты, мой голос — всё скопировано с точностью до миллиметра. Ты даже не можешь сказать, в чём я хуже Зандика, потому что никогда не видела его. — Тем, что ты не человек! — не выдержала Коллеи, воскликнув, после чего её крик перешёл в рыдание, раздирающее гортань. — Тем, что тебя можно заменить другим! А вдруг... каждый раз, когда я думала, что вижу Зандика… может, там был кто-то другой? Может, вы менялись? Доктор — или тот, кого она так упорно называла этим именем — вздохнул с лёгким раздражением, от которого у неё всегда замирало сердце. — Ты драматизируешь. И нет, всегда с тобой разговаривал, всему учил и тем более лечил только я. Коллеи сжала пальцами край кушетки так, что побелели костяшки. — Теперь я не уверена, ты ли это был всегда… — тихо, почти неслышно сказала она. Клон промолчал, девушка же снова склонилась над ведром, понимая, что её тошнит вовсе не от физического отвращения. Её тошнило от всего происходящего, в частности от самих сегментов. Именно тогда, издав тяжёлый вздох, Доктор запустил свои длинные, почти что костлявые пальцы в зелёные волосы, напоминающие сорную траву, и нежно провёл ладонью по ним. — Я помню, как открыл глаза и увидел тебя, прогуливающейся по базару. Это светлое воспоминание, озарённое жарким сумерским солнцем, принадлежит лишь мне одному. Ни один из клонов не знает об этом. Коллеи удивлённо посмотрела сначала на его бледное, серьёзное лицо, а после на их руки, пальцы которых Доктор осторожно переплёл. В следующую минуту жемчужины слёз, мерцая в тусклом свете, скатились по ланитам девушки, падая каплей за каплей на их сплетённые как корни деревьев руки. Дотторе же лишь положил усталую голову ей на плечо, издав новый вздох. — Я также был тем, кто создал Мэнэз, взяв оставшийся от оригинала материал и вдохновившись твоими аметистовыми глазами. Так что... ты всегда общалась со мной. Всегда был только я. И тут Коллеи вдруг поняла то, чего не могла выразить словами: этот клон был… человечным, а его нежность родилась не благодаря Зандику-оригиналу, а из-за неё. И... оригинал никогда бы не полюбил Коллеи. А клон, который заполнил свою неполноценность любовью к ней, да.