1. Потеря

      Драко готовился к этому дню, кажется, все пять лет брака. Но, как оказалось, к смерти близкого человека никогда нельзя быть готовым. Даже если это жена, которую ты не очень любишь, а ваш брак был заключён по договорённости много лет назад. Поэтому сейчас он сидел перед камином в своей спальне в Мэноре и заливал в себя огневиски уже третий день — ровно столько прошло со дня смерти Астории.       Решение о браке Астории и Драко было принято ещё на старших курсах обучения в Хогвартсе их обоих. В семье Гринграссов было страшное родовое проклятие, которое поражало только женщин — они умирали от тяжёлой болезни довольно рано, если не успеть заключить помолвку до семнадцати лет с кем-то из другой чистокровной семьи. Помолвка и брак давали защиту другого рода. Это, конечно, спасало ненадолго, лишь оттягивая ужасный момент с помощью брака в будущем — Астории удалось окончить школу, выйти замуж, побыть женой Драко, подарить ему наследника и даже немного побыть матерью. Однако, когда мальчику едва исполнилось три года, это случилось.       Астория была крайне плоха в последние дни перед уходом. Они с Драко всё прекрасно понимали и старались не обсуждать будущее, пока девушка лежала в постели, а блондин сидел с ней рядом и гладил почти холодные руки. Они просто вспоминали о хороших совместных моментах жизни и очень много говорили про Скорпиуса. Любви между ними никогда не было, за годы брака лишь образовалась некая привязанность. Драко считал Асторию близким человеком, кем-то вроде сестры, но не больше. У Астории чувства были примерно те же, а ещё огромная благодарность Малфою за то, что он хоть немного продлил ей жизнь этой сделкой и браком.       Когда всё случилось, Драко сразу ничего не испытал. Он чувствовал лишь некое облегчение, потому что теперь хотя бы Астория уж точно больше не будет мучиться и страдать, как это было в последнее время. Похороны тоже прошли довольно спокойно и почти безэмоционально — Гринграссы не показывали эмоций, родители Драко даже не появились, оставаясь в своём поместье во Франции, а маленького Скорпиуса просто оставили под присмотром домового эльфа. Их общих друзей Драко решил не звать — ему казалось, что Пэнси, Блейзу и Тео здесь лучше не быть в такой день.       После похорон Драко выпил немного огневиски и пошёл спать, думая, что на этом его скорбь закончилась. Но это было только начало. На следующий день его накрыло эмоциями словно лавиной. Он сам не понял как очутился в какой-то яме, где над ним сгущались какие-то серые тяжёлые тучи из таких же тяжёлых эмоций. В груди словно было что-то тяжёлое, мрачное, тягучее. А потом прибежал весёлый Скорпиус с вопросом о том где же его мама. И тут Драко накрыло окончательно... Сыну он ничего не смог ответить. Хватило сил лишь на то, чтобы по щелчку пальцев призвать домового эльфа и дать ему команду присмотреть за Скорпиусом. Когда они растворились, отправившись в другую дальнюю комнату, Драко скатился по стене и начал плакать. Он не плакал, кажется, с самого детства. Но сейчас эмоции рвались наружу. Он кое-как дотянулся до бутылки с огневиски, начиная пить прямо оттуда, чтобы хоть как-то заглушить боль и эмоции. Но получалось слабо.       Он потерялся во времени из-за своего состояния и огромного количества алкоголя внутри себя. Но, кажется, прошло три или четыре дня после смерти Астории, когда на пороге его комнаты вдруг появился чей-то силуэт. Драко давал приказ домовым эльфам никого не впускать к нему, поэтому уже готовился их отчитать за нарушение своего указания. Но силуэт двинулся к нему и осторожно опустился рядом. Драко плохо соображал и на секунду он даже подумал, что к нему пришла Астория. Он махнул головой, чтобы хоть немного прийти в чувства. И тут перед его глазами вдруг показалось лицо Гермионы. Тогда Малфой решил, что с огневиски явно пора заканчивать, ведь быть здесь его коллега по Министерству уж точно никак не могла. Но это абсолютно точно была Гермиона Грейнджер, самая настоящая, никакая не галлюцинация и не пьяный бред от огневиски.       — Страдаешь? — с грустной улыбкой на лице спросила Гермиона и осторожно забрала уже пустую бутылку из рук Драко, убирая её куда-то в сторону. Она помогла Драко подняться и сесть хотя бы на кровать. Малфой даже не мог толком сфокусировать свой взгляд на ней. Тогда Гермиона позволила себе довольно опасный поступок и ударила Драко обеими руками по щекам. Малфой тут же дёрнулся и подскочил на месте, словно собирался ударить её в ответ. Гермиона на секунду даже испугалась, решив, что сейчас правда схватит удар от него, поэтому тут же увернулась на всякий случай в сторону. Но ответного удара не последовало.       — Спасибо, — тихо проговорил Драко, потирая рукой место удара на правой щеке. Он кое-как сосредоточил свой взгляд и уже довольно чётко видел перед собой Гермиону. — Мне это, наверное, было нужно.       — Не за что, коллега, — уже куда веселее ответила Гермиона и позволила себе сесть рядом с Драко. — Вообще я принесла тебе несколько отчётов на подпись. Но, видимо, тебе сейчас вообще не до этого.       — Как видишь, — Драко кивнул на несколько пустых бутылок от огневиски в углу комнаты.       — Я, конечно, не эксперт в этом деле, Малфой, но заливать алкоголем горе от потери любимого человека, наверное, не лучший выход.       — Я её не любил, — тут же огрызнулся Драко, пытаясь скрыть свои эмоции.       — Если бы не любил, так бы не убивался, — тут же заметила Грейнджер. Она осторожно коснулась руки Драко и посмотрела ему в глаза. — Пойми, в этом нет ничего стыдного. Ты потерял свою жену, твоё разбитое состояние сейчас это вполне нормально. Ты можешь страдать, горевать и даже плакать, если захочется... Но пить не надо только, ладно? У тебя же ребёнок остался, Драко. Подумай про Скорпиуса. Ему нужен хотя бы один живой и здоровый родитель.       — Ребёнка моего трогать вот только не надо, — довольно грубо прошипел Малфой сквозь зубы и тут же скинул руку Грейнджер с себя.       — Прости... Я не имела права лезть к тебе в душу. Просто хотела помочь.       — Тебе там какие-то бумаги надо было подписать? Давай сюда, — тут же перевёл тему Драко, надеясь, что так Грейнджер поскорее отсюда свалит. Хотелось побыть одному. И хоть он отрицал свои чувства к Астории, её смерть очень сильно его подкосила.       — Ты знаешь, а я их забыла. Зайду завтра снова, ты не против? — Гермиона соврала, чтобы у неё был повод ещё раз наведаться к Малфою. Бумаги у неё были с собой, Малфой прекрасно это знал, ведь Грейнджер просто не могла хоть что-то когда-то забыть. Но сейчас ему было всё равно и просто хотелось побыть одному, поэтому он лишь кивнул и сделал вид, что поверил в эту глупую ложь.       Гермиона решила дать ещё немного времени Драко, чтобы побыть наедине со своими мыслями и прийти в себя. Она ещё раз напомнила, что зайдёт завтра, и взяла с Драко обещание, что он больше не будет пить хотя бы ради Скорпиуса, после чего тут же удалилась из комнаты. А на Драко накатила новая волна эмоций: он только сейчас осознал, что все эти дни даже не общался со своим ребёнком, буквально бросив его на домашних эльфов. Мальчик лишился матери, даже ещё не зная об этом, а отец молчал, не говорил ему правду и просто пил всё это время... Тут Драко понял, что явно так больше нельзя. Пусть ему и не нравились слова Гермионы, но в них была истина: мальчику и правда нужен хотя бы один живой и здоровый родитель. Теперь вся любовь и забота о сыне ложатся именно на плечи Драко. А ведь ещё нужно было как-то сказать Скорпиусу о смерти матери...       Следующим утром Драко встал пораньше, чтобы привести себя в нормальный вид и наконец-то уделить время сыну. Он даже отпустил эльфов, когда был готов завтрак, чтобы спокойно провести время со Скорпиусом один на один. Мальчик был рад, что отец наконец-то с ним завтракает и болтает — за эти дни он успел ужасно соскучиться, находясь в дальней части Мэнора с эльфами. Но ещё больше он скучал по маме, которая почему-то не вышла с ними завтракать. Даже в дни, когда Астории было совсем плохо, она кое-как выбиралась на совместный завтрак, ведь это была их маленькая традиция. А теперь мамы не было за столом, и Скорпиус заметно нервничал. Он был ещё слишком мал, чтобы знать и понимать что-то про смерть, но какое-то волнение в нём сидело точно. И Драко отлично это видел. Он не знал как начать настолько сложный разговор. Да и как всё объяснить трёхлетнему ребёнку так, чтобы он понял?       Драко долго решался и подбирал нужные слова. Но в итоге понял, что нужных слов для такой ситуации просто не существует. Нужно было говорить прямо и честно. Так он и сделал... Почти.       — Ты же помнишь, что мама сильно болела, Скорп? — вдруг начал этот тяжёлый разговор Драко. Его голос звучал неуверенно, а слова давались очень тяжело.       — Она ещё сильнее заболела? И поэтому не пришла на завтрак? — тут же включился Скорпиус, пытаясь выстраивать логические цепочки в своей маленькой голове.       — Вроде того, милый. Она сильно-сильно заболела и теперь будет жить очень далеко отсюда. И больше завтракать с нами не сможет.       — Давай к ней съездим! Можно? — довольно весело проговорил мальчишка, предлагая свой вариант решения проблемы. Драко едва сдержал слёзы, поражаясь находчивости сына.       — Конечно, Скорп. Когда-нибудь съездим обязательно, но сейчас нельзя. Давай лучше придумаем чем нам заняться вдвоём. Ты, кажется, хотел научиться летать на метле? — Драко постарался говорить с улыбкой и довольно весело. Мальчик тут же засиял. Скорпиус давно просил отца об этом, но тот вечно говорил, что мальчик ещё маленький для такого. Драко и сейчас так считал, но нужно же было чем-то отвлекать Скорпиуса и переключать его фокус внимания. Полёты были опасны, но точно могли помочь в данной ситуации.       Скорпиус от радости тут же соскочил со своего места и принялся бежать, чтобы скорее оказаться на заднем дворе Мэнора, где Драко когда-то давно оборудовал небольшую площадку для полётов и игры в квиддич. Но прямо на выходе из столовой он врезался в Гермиону, которая появилась там очень внезапно как для него самого, так и для его отца. Драко был поражён не меньше, но тут же вспомнил, что Грейнджер обещала принести бумаги по работе на подпись.       — Привет, Скорп! Ты куда летишь так? — Гермиона рассмеялась и присела рядом с мальчиком, потрепав его по платиновым волосам. Грейнджер была довольно близкой подругой этой семьи, иногда заходила в гости, навещала Асторию и передавала сладости Скорпиусу.       — Папа будет учить меня летать! — радостно заулыбался мальчик, но убегать не стал, ведь знал, что приход Гермионы всегда равен получению сладкого подарка.       — Летать? — Грейнджер странно посмотрела на Драко, понимая, что полёты на метле в этом возрасте ещё слишком опасны.       — Просто немного полетает со мной вместе на заднем дворе, ничего криминального, госпожа министр, — улыбнулся Драко, тут же пытаясь себя оправдать.       — В обязанности министра магии не входит регулировка за полётами детей, но, считай, что я тебя предупредила, Малфой, — Гермиона усмехнулась в ответ и снова посмотрела на Скорпиуса, отдавая ему небольшой мешочек со сладостями.       — Шоколадная лягушка на месте? — Скорпиус тут же полез проверять любимую сладость. Он их очень любил, но ещё больше он обожал собирать карточки оттуда, из-за чего его коллекция уже была просто огромной.       — Как всегда. Я же помню, что ты их любишь. Беги открывай её, а мы с твоим папой пока немного поговорим. Ладно?       — Только не долго, нам ещё летать с папой надо, — Скорпиус взял мешочек покрепче и побежал на площадку для полётов, чтобы проверить свою лягушку и дождаться отца прямо там.       — Я же говорил, что это не обязательно, — сказал вдруг Драко с лёгкой улыбкой, когда сын уже был где-то далеко.       — Мне приятно порадовать ребёнка, это мелочи. К тому же, Скорпиусу сейчас нужны положительные эмоции. Как он вообще? Ты уже сказал ему?       — Сказал, что Астория уехала очень далеко... — Драко ответил почти шёпотом. Он не боялся, что кто-то услышит. Просто слова давались снова тяжело, словно ком был в горле.       — Но ты мог сказать ему правду...       — Не мог, Гермиона. Он был слишком привязан к Астории... Да и как такое объяснить ребёнку? К тому же, он довольно спокойно принял мою версию. Хотя бы пока пусть будет так.       Драко снова помрачнел при разговоре про Асторию. Гермиона это тут же заметила. Ей даже стало ужасно неловко за то, что она начала этот разговор. Было видно, что для Малфоя это буквально открытая рана, в которую она попала и начала делать ещё больнее. Даже захотелось уйти, чтобы не ранить Драко ещё сильнее и чтобы не рушить их планы со Скорпиусом. Но она вовремя вспомнила, что пришла сюда не просто так, а с важным делом.       — Я тебе кое-что принесла, — тут же сменила тему Гермиона и начала искать в своей сумке нужный предмет.       — А, бумаги? Да, я помню. Давай, я подпишу.       — Нет, не бумаги. Я разобралась сама. Министр магии может всё-таки решать такие вопросы и без своих подчинённых, — Гермиона улыбнулась, а Малфой лишь закатил глаза, ведь его порой очень бесило, когда Грейнджер упоминала о своём должностном превосходстве в Министерстве.       — Если ты про сладости для Скорпиуса, то ты их уже отдала. Или мне тоже притащила что-то к чаю? — усмехнулся Драко, с интересом наблюдая за девушкой.       — Это тебе, — Гермиона быстро вложила что-то металлическое и немного холодное в руку Драко.       — И что это?       — Посмотри и всё сам поймёшь.       Драко взглянул на предмет в своей руке и не поверил происходящему. Это абсолютно точно был Маховик времени. Самый настоящий артефакт, который уничтожили много лет назад. Их все уничтожили тогда, ведь Маховики попали под запрет.       — Но как, Грейнджер? Откуда? — с непониманием воскликнул Драко, глядя то на Гермиону, то на Маховик.       — Это мой личный. Тот самый, с помощью которого мы с Гарри спасли Сириуса и Клювика.       — Все Маховики времени были запрещены и уничтожены. Все до единого. Министр магии знает об этом лучше меня.       — Министр магии при большом желании может оставить себе магический артефакт на память, — Гермиона улыбнулась, наблюдая за тем как Драко внимательно изучал Маховик.       — И зачем ты мне его дала? Предлагаешь вернуться во времени и спасти Асторию? Прости, Грейнджер, но не выйдет. Это смертельное родовое проклятие, тут ничего уже не поможет, — Драко попытался вернуть Маховик времени обратно, но Гермиона не взяла его и покачала головой.       — Нет, он теперь твой. Я просто хочу помочь. Я знаю, что ты не вернёшь Асторию. Но я вижу, что тебе очень плохо. Ты можешь вернуться во времени назад и сказать ей что-то такое, что, возможно, не успел. Или просто ещё раз на неё взглянуть... Тебе это надо, Драко. При жизни ты явно не сильно часто ей признавался в любви, да?       — Вообще никогда.       — Вот видишь. А теперь у тебя будет шанс сделать это хотя бы один раз. Ты говорил, что у вас не было любви... Но у вас просто была иная любовь. Не такая, как у всех, понимаешь? К тому же, без любви не рождаются такие прекрасные и красивые дети как Скорпиус.       — Ты правда думаешь, что мне надо это сделать? — Драко крепче сжал артефакт в руке.       — Уверена. Тебе потом только легче станет.       — Ладно. Наверное, ты права. Спасибо, Грейнджер.       — Не за что. Это лишь малое, что я могу для тебя сделать. Только будь осторожнее, ладно? Маховик старый и немного повреждён. Неизвестно как он точно сейчас сработает и что может произойти... Поэтому будь осторожен и не сильно задерживайся в прошлом.       — Постараюсь. Ладно, мне пора к Скорпиусу. Он там, наверное, уже заждался.       — Конечно, да. Мне тоже пора в Министерство. Когда придёшь в себя и будешь готов вернуться к работе, дай знать. Твой отдел без тебя разрывается. Пришлось поставить на твою замену Рона.       — О, Мерлин! — Драко тут же скривился, словно перед ним было что-то противное. — Чёртов Уизли возглавляет мой отдел вместо меня?       — Вообще-то это мой муж, выбирай выражения, — Гермиона рассмеялась, после чего позволила себе обнять Драко в знак поддержки.       — Прости, Грейнджер. Спасибо тебе. Приходи как-нибудь ещё. Скорпиус будет рад.       — Он рад лягушкам, а не мне.       — Тебе он тоже рад. К тому же, ему сейчас нужно будет... Хоть какое-то женское внимание и воспитание, без Астории сложно. Моя мама во Франции, а Пэнси и Дафна вряд ли научат Скорпа чему-то приличному.       — Я подумаю... А ты пока займись делом, — Гермиона кивнула на артефакт в руке Драко, после чего почти сразу же ушла.       Драко остался стоять на месте, сжимая в руке Маховик времени. В голове был бешеный рой мыслей. Он не знал что именно стоит сказать Астории, когда он её увидит. Но он точно знал, что ему надо последовать совету Грейнджер и ещё хотя бы раз поговорить с теперь уже бывшей женой.       От мыслей его отвлёк Скорпиус, который, видимо, вернулся обратно за отцом. Мальчик был весёлый и весь перепачкан шоколадом, зато в руках держал какую-то блестящую карточку с волшебником. Драко тут же спрятал Маховик в карман. Он обязательно вернётся в прошлое и поговорит с Асторией. Но сейчас куда важнее было настоящее и сын, который так сильно мечтал о полётах.