2. Профессор Малфой

      Прошло несколько дней с прихода Гермионы. Драко всё не решался использовать Маховик времени, лишь иногда крутил его в руках и разглядывал. Было страшно использовать его по назначению — Малфой почему-то жутко боялся снова увидеть Асторию. Он никогда её не любил и никогда не говорил ей о любви. Но, кажется, сейчас он просто боялся признаться самому себе, что свою жену он всё-таки любил. Пусть и как-то иначе, по-своему, особенно, но любил. И это маленькое свидание в прошлом явно могло лишь подтвердить данный факт. Он словно боялся, что тайна всплывёт наружу, хотя было очевидно, что об этом будет знать только он сам. Но иногда человек больше всего на свете боится именно самого себя.       Зато Малфой взял себя в руки и больше не пил. Он спрятал все запасы огневиски подальше и велел эльфам не приносить ему напиток ни под каким предлогом. Гермиона открыла ему глаза на реальность происходящего, после чего Драко стал всё свободное время проводить только с сыном: они играли вместе, занимались полётами на площадке для квиддича, много болтали обо всём, Драко рассказывал Скорпиусу сказки на ночь и сам укладывал его спать. Мальчик всё это время не спрашивал про Асторию. И Драко был даже рад, что не приходится в очередной раз врать сыну, чтобы скрыть ужасную правду про мать. Да, Скорпиус ничего не спрашивал про Асторию, но вот сам Драко периодически думал о ней. Почему-то это странное чувство внутри, которое он толком не мог распознать, всё сильнее сигнализировало о том, что нужно воспользоваться подарком Грейнджер и ещё хотя бы раз взглянуть на Асторию... И, может, даже сказать ей то, что не успел.       В один из дней Малфой всё-таки сдался. Он понял, что больше не может спокойно жить с этим странным чувством внутри — где-то в районе сердца словно что-то неприятно жгло. Это было чувство вины, с которым Малфой был особо не знаком. И вину он испытывал за то, что не говорил нужных слов Астории, не был с ней достаточно нежным и ласковым. Да, их брак был заключён без любви и по договорённости. Но со временем эта любовь всё-таки появилась — Скорпиус был тому прямым доказательством. Такой прекрасный мальчик не мог вырасти в семье, где не было любви. Да и Грейнджер явно была права, когда сказала, что такие красивые дети не рождаются без любви.       Драко решил, что нужно воспользоваться Маховиком. Он провёл очередной увлекательный день с сыном, они поужинали, Драко уложил мальчика спать и поцеловал в лоб после очередной сказки из книги Барда Бидля, а после он закрылся у себя в комнате, велев его не беспокоить. Малфой достал Маховик времени и принялся его снова разглядывать. Он осторожно касался пальцами холодного металла. На артефакте было несколько царапин довольно большого размера — Гермиона, видимо, не соврала, когда сказала, что этот Маховик с ней уже давно. Драко только как-то упустил предупреждение Грейнджер о том, что Маховик старый и немного повреждён... Он видел эти царапины, но не подумал, что они правда могут как-то нарушить прицип действия артефакта.       Малфой надел Маховик времени на себя. Он закрыл на пару секунд глаза, медленно выдохнул, после чего несколько раз прокрутил артефакт, чтобы вернуться в тот момент жизни, где Астория ещё была жива. Вокруг всё закрутилось, пространство растягивалось словно резина, послышался странный скрежет и шум, зашумели какие-то взрывы, у Драко даже всё расплылось перед глазами... Наступила резкая темнота, послышался странный щелчок, а Драко даже показалось, что он увидел какие-то молнии. Он сам никогда раньше не использовал Маховик времени, но ему казалось, что всё должно происходить явно как-то более спокойно. Словно тут что-то было не то.       В следующую секунду он открыл глаза и увидел над собой потолок одного из коридоров Хогвартса. Драко немного тряхнул головой, но картина не изменилась. Он несколько раз моргнул, но снова ничего не изменилось. Он вдруг понял, что лежит. Малфой тут же поднялся на ноги, ощущая лёгкое головокружение.       Вокруг него неслись толпы учеников в мантиях своих факультетов: кто-то спешил на уроки, кто-то обсуждал свои личные дела, кто-то бежал в Большой зал на поздний завтрак, а кто-то в форме для квиддича явно торопился на тренировку. Малфой пригляделся к подросткам, но понял, что все лица абсолютно чужие. Значит, это точно не времена его обучения. Оставалось понять только в какое именно прошлое он попал и почему Маховик отправил его именно в Хогвартс.       Драко начал идти по коридору и вдруг заметил, что окружающие с ним здороваются и обращают внимание. Было ясно, что они его знают. Вот только сам Малфой всё ещё не знал никого из этих ребят, абсолютно все лица казались чужими. Это было странно. Но ещё более странным ему показалось то, что его одежда каким-то образом изменилась: в своей комнате он был в домашней и слегка мятой одежде, а сейчас на нём была чёрная мантия. При перемещениях во времени одежда волшебника должна оставаться на нём. Драко решил, что это сейчас не так важно. Ему казалось, что важнее найти хоть кого-то знакомого из учеников и учителей, чтобы понять где он находится и что вообще происходит.       Малфой оглядывался по сторонам и шёл довольно быстрым шагом, из-за чего не заметил парнишку с учебниками в руках и буквально снёс его с ног, а заодно и себя самого.       — Простите, профессор Малфой! Вы не ушиблись? — тут же послышался голос парня, который принялся быстро собирать свои учебники и пергаменты. Парень назвал его профессором? Малфой решил, что ему послышалось.       — Профессор? — как-то неуверенно переспросил Драко и посмотрел на парня. Наконец-то он смог увидеть его лицо. И тут же Драко замер, почти застыл от удивления, ведь перед ним стоял парень до безумия похожий на него самого: острые скулы, платиновые волосы, серо-голубые глаза, ещё и мантия Слизерина. Малфою на секунду показалось, что он увидел самого себя с пятого или шестого курса. Но это было невозможно, ведь парнишка явно чем-то отличался и уж точно был кем-то другим. Вот только кем?       — Профессор Малфой, Вы сильно ударились, да? Извините ещё раз. Я просто спешу к профессору Лонгботтому. Нужно успеть сдать ему пергамент с докладом по Травологии, иначе он не отпустит меня на тренировку. У нас скоро матч с Когтевраном. Вы же не забыли? Может, Вы договоритесь с ним насчёт зачёта? Он добрый, просто предмет его сложный и скучный какой-то, — парнишка говорил довольно быстро и улыбался.       — Профессор Лонгботтом, значит? — переспросил Драко и даже улыбнулся парню в ответ, услышав наконец-то хоть про кого-то знакомого. Оставалось только понять кто же этот парень и почему он называет его профессором.       — Да, именно. Так что, Вы сможете договориться насчёт зачёта? Не уверен, что он поставит мне высший балл за доклад, — парень немного притих и приуныл. Кажется, квиддич интересовал его куда больше учёбы. Хотя, конечно, Драко был абсолютно солидарен в том, что Травология — ужасно скучный и ненужный предмет.       — Да, я всё решу, — зачем-то согласился Малфой, хотя даже ничего толком не понимал. — Беги на тренировку, квиддич это важно. И... Как там тебя, кстати?       — Видимо, вы всё-таки сильно ударились головой, профессор, — парень рассмеялся и чуть виновато посмотрел на Драко, — Я Скорпиус. Скорпиус Гринграсс. Учусь на Слизерине, капитан нашей команды по квиддичу.       — Скорпиус? — Малфой с удивлением и даже каким-то ужасом взглянул на парня, после чего закашлялся. Получается, перед ним стоял его сын. Но почему он не узнал родного отца? Почему представился фамилией Астории? И почему вообще Лонгботтом вдруг стал преподавателем?       — Вас, может, до кабинета довести, профессор Малфой? — Скорпиус с волнением и даже каким-то сочувствием посмотрел на Драко. — У Вас, кстати, тоже урок скоро. Гриффиндорцы, если не ошибаюсь.       — Только этого ещё не хватало... — недовольно прошептал Малфой, но Скорпиус его всё же услышал.       — Согласен, я тоже их не люблю.       — Скорпиус, могу я тебя кое о чём попросить?       — Конечно, профессор. Что нужно?       — Я решу твой вопрос с зачётом, но позже. А ты пойдёшь сейчас со мной.       — Но у меня же тренировка...       — Успеешь. Мне нужно с тобой поговорить. Так... Где мой кабинет?       — Так мы же почти возле него стоим, — Скорпиус едва сдержал смешок и кивнул на дверь кабинета Зельеварения.       — Зелья и Гриффиндор — хуже не придумаешь... — почти прошептал Малфой, но Скорпиус всё же его услышал и рассмеялся. Кажется, он тоже не особо любил львиный факультет.       Драко решил, что поговорить там им точно не получится, поэтому он вместе со Скорпиусом пошёл подальше от этого места. Кое-как Малфой восстановил в памяти путь к Выручай-Комнате. Ему казалось, что только там они смогут нормально поговорить без посторонних глаз и ушей. И, видимо, Драко правда очень нуждался сейчас в помощи Выручай-Комнаты, потому что её двери появились и открылись перед ним. Вместе со Скорпиусом они вошли туда. Драко проследил, чтобы никого не было рядом, после чего закрыл двери.       Драко говорил со Скорпиусом долго, парнишка даже опоздал на тренировку в итоге. Малфой слишком любил и уважал квиддич, поэтому всё-таки отпустил его на поле, пусть и с опозданием. Зато он успел узнать много информации. Даже слишком много информации, от которой, ему казалось, у него вот-вот взорвётся голова. Это всё было настолько безумно, странно и непонятно, что Драко даже не знал, что ему делать.       Оказалось, что Маховик по какой-то причине забросил Драко в будущее. Но это было какое-то странное и будто даже альтернативное будущее, ведь здесь Скорпиус был уже довольно взрослый и почему-то не узнавал своего отца. Драко это не нравилось, но он пока решил не говорить правду мальчику — как в настоящей реальности, где он скрывал от сына правду про Асторию. И эта параллель очень больно резала по сердцу. Ещё Драко точно убедился, что Невилл действительно стал преподавателем по Травологии — в школьные годы они не общались никогда с Лонгботтом, но всё равно до него долетали слухи об успехах гриффиндорца, поэтому данной новости Малфой даже не удивился.       Как выяснилось, Дамболдор со Снейпом всё ещё были живы... Видимо, того исхода войны так и не случилось, раз оба были всё ещё живы и даже оставались на своих постах. Расспрашивать Скорпиуса о Волдеморте и Пожирателях не хотелось, но всё-таки удалось узнать, что в данном мире они существуют и периодически пытаются прийти к власти. Зато здесь Альбус всё ещё оставался директором, а вот Северус наконец-то добился своей цели и преподавал Защиту от тёмных искусств. Видимо, именно поэтому уроки по Зельям перешли к Драко в этой реальности, ведь в школьные годы он был одним из лучших зельеваров вместе с Грейнджер.       К слову, про Грейнджер и её возможный пост в Министерстве выяснить ничего не удалось. Как и про Рона с Гарри, ведь Астория из этого будущего явно не дружила с Золотым Трио. Зато удалось немного залезть в душу к парнишке и выяснить много интересного про его семью, ведь это интересовало Драко в первую очередь. Астория была жива, но тяжело болела и почти не выходила из своей спальни. А вот про отца мальчик ничего не знал — мама всегда говорила, что он оставил их и пропал, когда Скорпиус был совсем маленький. От таких признаний Драко было ужасно тяжело и больно, но он всё ещё не решался сказать парню правду.       Драко узнал ещё несколько нужных деталей, а затем и парочку фактов лично для себя. Например, выяснилось, что Скорпиус здесь дружит с детьми Забини и Нотта. И последний, как оказалось, женился на Паркинсон. Тут Драко только порадовался, ведь в его реальности эти двое в школе буквально не отлипали друг от друга. Блейз же каким-то чудом сошёлся с Дафной Гринграсс и буквально стал Скорпиусу дядей. Было приятно, что родное окружение даже в альтернативной реальности окружает и его сына.       На всякий случай перед тренировкой Драко наложил на парня чары, стирающие память. Это было простое и безопасное заклинание, с помощью которого он стёр память парня об этом разговоре, ведь не хотелось, чтобы у него были какие-то проблемы из-за этого, если вдруг выяснилось бы, что Скорпиус наговорил чего-то лишнего. Теперь Малфой знал и понимал многое. Он даже понял почему оказался именно здесь и в это время — он в очередной раз разглядывал Маховик, обнаружив там царапины и трещины. Артефакт явно был сломан, поэтому и отправил его в будущее, причём какое-то неправильное и иное. Маховики времени отправляют всегда только в прошлое, а тут всё явно пошло не так. Значит, Маховик был сломан, а использовать его снова было опасно. Он хотел поискать другие, это явно могло помочь. Драко даже пошёл к Невиллу, чтобы у него узнать хоть что-то, но тот лишь посмеялся и напомнил своему коллеге, что Маховики запретили и уничтожили очень давно. Тогда Малфой понял, что всё очень плохо. Можно было пойти к Дамболдору или Снейпу, они бы явно что-то придумали и помогли. Но Драко боялся последствий, которые он мог здесь устроить, если начнёт общаться с большим количеством разных людей и что-то менять. Да, нельзя было сильно менять прошлое при использовании Маховика времени, а это было всё же будущее, причём ещё и альтернативное. Но рисковать всё равно не хотелось. К тому же, было непонятно насколько всё плохо и может усугубиться ещё. Да и было неизвестно сколько можно оставаться в этом времени, а ещё как-то нужно было вернуться в своё время, где у него остался Скорпиус, который мирно спал и даже не догадывался, что его папа буквально растворился.       Драко ужасно рисковал, но остался в этом времени ещё на два дня. Он очень осторожно под предлогом плохого самочувствия попросил у Дамболдора несколько дней, чтобы якобы прийти в себя. Тот, на удивление, довольно легко согласился и передал все уроки Малфоя Снейпу. Драко же всё свободное время посвящал разработке плана, чтобы вернуться в своё время и ничего попутно не сломать. А ещё много времени проводил со Скорпиусом, расспрашивая его обо всём. Выяснилось, что Малфой являлся любимым учителем у парня, поэтому ему было только в радость проводить время вместе. К тому же, Малфой иногда делился интересными фактами по учёбе и даже рассказал про парочку занятных зелий, которые не изучают в школе.       Драко безумно прикипел к парню. Пару раз он чуть ни назвал его своим сыном. Он хотел раскрыть всю правду, но боялся, что это всё испортит. Маховик всё так же был сломан, а починить его никак не удавалось. Да и Драко даже не пытался, ведь он думал, что может сделать только хуже. К тому же, было непонятно как именно чинить артефакт, если на нём лишь царапины и трещины. Это было проблемой, но нужно было что-то делать. И Драко решил действовать. Это был рискованный и глупый план, но другого выхода не было.       Если быть точнее, плана и вовсе не было. Драко просто решил использовать Маховик снова, надеясь, что тот вернёт его обратно к маленькому Скорпиусу домой.       Но бросить просто так взрослого Скорпиуса из будущего он тоже не мог, поэтому он отозвал парня в сторонку в коридоре и вручил ему небольшой кусочек пергамента. Скорпиус хотел тут же взглянуть, но Драко его предупредил, что раскрыть и прочитать пергамент нужно будет обязательно только вечером. Парень даже не стал задавать лишних вопросов любимому преподавателю, лишь кивнул и убежал на дополнительные занятия по подготовке к СОВ.       Драко снова вернулся в Выручай-Комнату. Он достал Маховик времени и закрутил его, только теперь в обратную сторону, рассчитывая, что так он точно попадёт в нужно время. Пространство вокруг снова закрутилось и стало растягиваться, всё вокруг поплыло, Драко услышал противный скрежет металла от Маховика, после чего отключился почти сразу. Дальше была только темнота.       Поздно вечером Скорпиус вернулся в свою спальню. Он замотался на дополнительных занятиях и очередной тренировке, совсем забыв про пергамент, который ему дал Драко. Парень раскрыл его и быстро пробежался по тексту глазами. Каждое слово буквально съедало его изнутри, причиняя ужасную боль и вызывая слёзы.       Я твой отец, Скорпиус. Прости, что не сказал раньше. Когда ты будешь это читать, меня уже не будет рядом. Наверное, мы больше никогда не увидимся. Мне нужно исчезнуть. Но я делаю это ради тебя и твоей мамы. Я очень сильно люблю вас с Асторией и делаю это ради вас. Надеюсь, ты меня поймёшь. Сдай хорошо СОВ, успехов в квиддиче и береги Асторию. Люблю тебя, сынок. Папа.