Рождественская лига

Воздух на стадионе для квиддича трещал от мороза и предвкушения. Матч «Гриффиндор против Слизерина» всегда был главным событием сезона, но на этот раз ставки были выше обычного. Для Джинни Уизли это был шанс доказать своё лидерство в команде и выиграть дурацкое пари. Для Блэйза Забини — возможность сохранить лицо и посмотреть на рыжую забияку в красно-золотых тонах (хотя он в этом ни за что бы не признался). Для Теодора – открыться для Миссури с другой стороны, показать себя не в роли "книжного червя", как думала она. Для остальных — ещё одно напоминание о расколе, проходившем прямо по линиям факультетов. На трибунах царила странная атмосфера. Гермиона и Миссури сидели, закутавшись в один большой шарф, и чувствовали себя на удивление раздвоенно. — За кого ты болеешь? — тихо спросила Гермиона, глядя, как Джинни делает разминочные круги над полем. — Не знаю, — честно призналась Миссури. — За Джинни, конечно. Но… я не хочу, чтобы Блейз и другие чувствовали себя плохо. И Тео там, внизу, — она кивнула на поле, где Нотт разминался с невозмутимым видом, но его глаза внимательно высматривали цель на трибунах, о которой ей было прекрасно известно. Гермиона вздохнула. — Я понимаю. Я тоже не хочу, чтобы Драко… то есть, чтобы Слизерин проиграл унизительно. Тем более у них сейчас новый ловец. Но и Гриффиндор должен выиграть! О, это так сложно! Игра была напряжённой и жёсткой с первых же секунд. Бладжеры летали со злобной скоростью, а клюшки громил работали с особым усердием. Блейз как ловец демонстрировал чудеса реакции, а Джинни в роли охотника была подобна огненной вспышке — стремительной и непредсказуемой, а Теодор, как и Джинни, потрясающе выполнял свою роль охотника, забивая голы один за одним. Счёт менялся с головокружительной скоростью. То Гриффиндор вырывался вперёд на двадцать очков, то Слизерин сравнивал. Зрители сходили с ума. Даже профессор МакГонагалл, обычно сдержанная, вскакивала с места при каждом удачном броске Гриффиндора. Всё решилось внезапно. Джинни, увлечённая атакой, не заметила бладжер, летящий ей прямо в спину. Предупреждающий крик Алисии прозвучал слишком поздно. Удар был сильным и точным. Джинни кувыркнулась в воздухе, едва удержавшись на метле, но снизилась, теряя скорость. Этого мгновения хватило ловцу Слизерина — не Блейзу, а Гарри Поттеру, который рванул вниз, к месту, где замаячил золотой снитч. Блейз, видя, что его напарник может опередить, бросился наперерез, чтобы подстраховать. Это была чистая инстинктивная реакция команды. И в этот момент снитч резко сменил траекторию и рванул… прямиком в сторону Блейза. Тот, не долго думая, сомкнул пальцы на трепещущем золотом шарике. Гробовая тишина на секунду воцарилась на трибунах Гриффиндора. Затем слизеринцы взорвались ликующими криками. Судья объявил победу Слизерина. Джинни, всё ещё протирая спину, медленно спустилась на землю. Её лицо было бледным от боли и горького разочарования. Она проиграла. Не только матч. Пари. Она видела, как слизеринцы подбрасывают Блейза на руках, и её сердце сжалось. Она отвернулась и пошла к раздевалке, не желая ни с кем говорить. Именно в этот момент и произошло нечто, что заставило замолкнуть даже ликующих слизеринцев. Драко Малфой, которого все видели холодным и надменным, пробился через толпу одноклассников и направился к трибунам Гриффиндора. Все замерли в ожидании язвительного комментария. Но он прошёл мимо удивлённого Гарри и ошарашенного Рона и остановился перед Гермионой. Она смотрела на него с удивлёнными глазами, ожидая насмешки. Но вместо этого он снял с шеи свой зелёно-серебряный шарф — символ его факультетской гордости — и молча, почти неловко, накинул его ей на плечи поверх её собственного красно-золотого. — Чтобы не замёрзла, — пробормотал он, избегая её взгляда. — Ты вся дрожишь. И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл назад к своей команде, оставив абсолютно ошеломлённую Гермиону и обалдевшие трибуны. Пока все переваривали этот шокирующий поступок, случилось второе невероятное событие. Теодор Нотт, который никогда и никуда не спешил, спустился с метлы и направился к выходу с поля. Миссури, всё ещё сидевшая рядом с Гермионой, не сразу его заметила. Он подошёл к ней, его лицо было серьёзным. — Твоя подруга, — сказал он тихо, но чётко. — Ей больно. Иди к ней. Миссури посмотрела на него, и в его глазах она прочитала не приказ, а понимание. Понимание того, что её место сейчас не здесь, не с ним, а с той, кто нуждался в ней. —Но… —Иди, — повторил он мягко. — Мы… мы поговорим позже. Он не стал ничего больше говорить, не стал пытаться её утешать или праздновать победу. Он просто дал ей понять, что её дружба важнее. И это значило больше, чем любые слова. Тео нежно поцеловав её руку, а затем подмигнув, удалился, оставляя всю лицезревшкю публику мягко говоря в немом шоке. Миссури кивнула, её глаза наполнились благодарностью, и она бросилась прочь, к раздевалке Гриффиндора, пытаясь скрыть своё смущение от прикосновений парня. На трибунах воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь шепотом: «Что, чёрт возьми, только что произошло?»

***

Последствия пари наступили вечером того же дня. Джинни, мрачная как туча, явилась в условленное место — пустой класс на третьем этаже. Блейз уже ждал её, прислонившись к учительскому столу. В руках он держал тряпку и баночку с чистящим средством для доспехов. — Ну что, Уизли, — сказал он с притворной суровостью. — Готова к унижению? Джинни вздохнула и протянула руку за тряпкой. — Давай уже, Забини. Дело-то нехитрое. Но он не отдал тряпку. Вместо этого он улыбнулся — по-настоящему, без привычной насмешки. — Перестань. — Что? — она удивлённо подняла на него глаза. — Я сказал, перестань. Пари отменяется. — Но… но условия… — Условия были идиотскими, — перебил он её. — Ты летала лучше всех на поле сегодня. Тот бладжер… это был просто неудачный случайность. Ты не проиграла. Тебя подвела удача. Джинни смотрела на него, не веря своим ушам. — Так… никакого песнопения? Никакой чистки доспехов? — Нет, — он покачал головой. — Но… — он сделал паузу, и вдруг его уверенность куда-то испарилась. — Но может… может быть ты всё же согласишься сходить со мной куда-нибудь? После праздников? В Хогсмид? Он произнёс это так быстро, словно боялся, что передумает. Джинни замерла. Глаза её широко раскрылись. Гнев и разочарование мгновенно улетучились, сменившись на чистый шок. — Ты… ты приглашаешь меня на свидание? После того, как я только что чуть не снесла тебе голову клюшкой? — Ну, — он нервно усмехнулся. — Мне нравятся девушки с характером. Она продолжала смотреть на него, и постепенно шок на её лице сменился на медленную, широкую улыбку. — Идёт, Забини. — Она взяла у него из рук баночку с чистящим средством и швырнула её в угол. — Но только если это будет не «Сладкое королевство». Ненавижу розовый цвет. Он рассмеялся, и это был искренний, свободный смех. — Договорились.

***

Идея отметить Рождество в «Норе» витала в воздухе несколько дней. Джинни, воодушевлённая неожиданным поворотом событий, предложила её с свойственным ей напором. — Вы все едете домой? Нет? Отлично! Поедем ко мне! Будет весело! Мама накормит до отвала, а Фред с Джорджем устроят фейерверк! Гермиона и Миссури с энтузиазмом согласились. Со слизеринцами было сложнее. — В дом… к Уизли? — Драко скривился, как будто ему предложили съесть слизняка. — Ты с ума сошла, Грейнджер? Это же… это же лачуга! — Это тёплый, уютный дом, Малфой, — парировала Гермиона. — В отличие от твоего ледяного особняка. — Там полно… рыжих, — пробормотал он, но уже без прежней злобы. Блейз колебался. — Я не уверен, что мы будем к месту. — О, да перестань братец, не будь занудой — неожиданно поддержала идею Миссури. — Это будет… новый опыт. Решающим стал довод Теодора, который неожиданно заявил: — С тактической точки зрения, это идеальное место, чтобы затеряться. Никто не станет искать нас там. В итоге, после долгих уговоров и внутренней борьбы, они согласились. Прибытие в «Нору» стало культурным шоком для троих слизеринцев. Дом Уизли, при всех своих недостатках, буквально искрился теплом, уютом и жизнью. Пахло хвоей, горячим печеньем и чем-то домашним. Реакция семьи была, предсказуемо, бурной. Молли Уизли, увидев на пороге трёх высоких, одетых в дорогие, но скромные тёмные одежды юношей, на мгновение онемела. Затем её взгляд упал на Джинни, которая стояла с вызывающим видом. — Джиннивера Молдред Уизли! Что это значит? — Мам, это мои друзья. Блейз, Драко, Теодор. Они будут праздновать с нами Рождество. Молли открыла и закрыла рот, словно рыба на берегу. Из гостиной вышел Артур Уизли, поправляя очки. — Что слу… о! — его глаза расширились. — Гости! Ну… проходите, ребята! Добро пожаловать! Его добродушие победило первоначальный шок. Молли, хоть и была настороже, не могла противостоять своему гостеприимному характеру. — Ну… раз уж вы здесь… снимайте пальто. Идите греться. Ужин скоро будет. Билл и Флёр, приехавшие на праздники, с интересом наблюдали за происходящим. Флёр, с её врождённым шармом, сразу же взяла ситуацию под контроль. — Ah, de nouveaux amis!* Как мило! Драко, да? Я знала твою тётю, Нарциссу. Прекрасная женщина. Очень… сильная и решительная. Драко, к своему удивлению, не смог найти в себе сил для колкости и лишь кивнул, очарованный её акцентом. Фред и Джордж, конечно же, не упустили возможность. Они появились из ниоткуда с коробкой своих изделий. — Так, так, так, — сказал Фред, с интересом оглядывая гостей. — Слизеринцы в нашем скромном обиталище. Джордж, ты видишь то же, что и я? — Вижу, братец, вижу, — ответил Джордж. — Думаешь, они проверяют обстановку для рейда? — Или хотят украсть наши секретные рецепты? — Мы можем предложить вам конфетку? — они хором протянули коробку с «Карамельными ушками». Блейз, к всеобщему удивлению, первым нашёлся. — Спасибо, но нет. Я видел, что они сделали с Кроутом на третьем курсе. Он неделю говорил голосом фальцета. Фред и Джордж обменялись взглядами с новообретённым уважением. —О! Он в теме! — Значит, будем действовать другими методами! Они схватили его под руки и потащили в гостиную, чтобы продемонстрировать свои новинки. Блэйз, смеясь, позволил себя увести. Рон был, возможно, самым проблемным. Он сидел в углу и мрачно смотрел на всех, особенно на Драко. Гарри, сидевший рядом, пытался его успокоить. — Они что, колдовством тебя околдовали? — шипел Рон на Гермиону, когда та подошла к ним. — Нет, Рон, они просто люди, — устало ответила она. — Попробуй быть вежливым. Хотя бы на Рождество. — Вежливым? С Малфоем? — фыркнул Рон. Но постепенно магия Рождества (и, возможно, большой бокал сливочного пива, который подсунул ему Артур) сделали своё дело. Напряжение понемногу спало. Вечер был наполнен смехом, вкусной едой и удивительно приятным общением. Теодор Нотт, к всеобщему изумлению, оказался мастером саркастичных, но незлых комментариев. — Мистер Уизли, — сказал он, наблюдая, как Артур с детским восторгом разглядывает простую электрическую гирлянду, принесённую Гермионой в подарок. — Если вы будете смотреть на неё так интенсивно, она может сломаться от переизбытка внимания. Артур рассмеялся. —Превосходно, мой мальчик! Превосходно! Миссури показала своё детское, озорное начало, научив всех играть в африканскую игру с камешками, которая оказалась невероятно азартной. Она смеялась и поддразнивала проигравшего Драко, который, несмотря на ворчание, явно получал удовольствие. Драко, в свою очередь, блистал своим острым языком, но без привычной ядовитости. Когда Молли стала расспрашивать его о семье, он уклонился с изяществом дипломата: — Миссис Уизли, ваше любопытство столь же впечатляюще, как и ваше тушёное мясо. И так же сложно ему противостоять. Но, пожалуй, некоторые темы лучше оставить за пределами этого прекрасного праздничного стола. Гермиона сияла, видя, как все ладят. Она заботилась о каждом, подливая чай, предлагая пироги, и её нежность была заразительной. Блейз раскрылся как мастер беззаботного флирта и задушевных бесед. Он разговаривал с Артуром о международных стандартах полётов на метле (найдя неожиданно любознательного собеседника) и с Молли — о преимуществах разных сортов тыквы для пирогов. Но самым трогательным моментом вечера стал обмен подарками. Они договорились дарить что-то небольшое и символическое. ★ Миссури подарила Теодору небольшой амулет из тёмного дерева с вырезанной двойной спиралью. — Чтобы гармонизировал противоположности, — прошептала она. — И напоминал обо мне. Он взял его, и его пальцы ненадолго сомкнулись на её руке. — Спасибо. Я буду хранить его, как самое дорогое,что у меня есть. – он надел его себе на запястье. ★ Теодор подарил Миссури не книгу, а… идеально отполированную серебряную заколку, на которой нанесены крошечные, почти невидимые руны. — Это фокус для концентрации, — объяснил он. — Руны видны только под определённым углом. Как и некоторые вещи. Она смотрела на заколку, переворачивая его в руках, и находила всё новые символы, и её глаза сияли. ★ Джинни подарила Блейзу не что-то дорогое, а смешной брелок в виде золотого снитча с прикреплённой биркой: «На удачу. Но не слишком большой». Он рассмеялся и прицепил его к своему ключу от комнаты. ★ Блэйз подарил Джинни пару перчаток для квиддича с усиленными , протего-заклятьями. — Чтобы в следующий раз бладжеры отскакивали, — сказал он. И добавил тише: — Но свой характер не теряй. ★ Гермиона подарила Драко редкую книгу по невербальной магии на древнеанглийском. — Чтобы ты мог практиковать свою… сдержанность, — сказала она с улыбкой. Он взял книгу, и на его лице появилось настоящее, не поддельное удивление. — Спасибо, Грейнджер. Это… действительно здорово. ★ Драко подарил Гермионе… нечто неожиданное. Это было изящное серебряное перо, которое никогда не нуждалось в чернилах и могло само записывать лекции. — Чтобы у тебя оставалось больше времени на… другие занятия, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. Гермиона была тронута до глубины души. ★ Они также обменялись подарками друг с другом. Миссури подарила Джинни браслет из ракушек, а Гермионе — свиток с защитными песчаными заклятьями. Джинни вручила Гермионе новое издание «Истории магии», а Миссури — шарф ручной работы. Гермиона подарила Джинни билет на концерт любимой группы, а Миссури — редкую карту звёздного неба Южного полушария. Были подарки и для других Уизли, маленькие, но подобранные с учётом их интересов, что окончательно растопило лёд. Под конец вечера все сидели в гостиной вокруг ёлки. Фред и Джордж устроили небольшой фейерверк прямо в камине, вызвав восторг у Миссури и притворное неодобрение у Драко, который, однако, не отводил глаз от разноцветных искр. Гермиона и Драко тихо спорили о чём-то в углу, но их спор больше напоминал оживлённую дискуссию. Блэйз и Джинни сидели на полу, спиной к дивану, и вместе разгадывали кроссворд из «Пророка», поддразнивая друг друга из-за неправильных ответов. А Теодор и Миссури сидели у окна, глядя на падающий снег. Они не разговаривали. Они просто смотрели на снег, и их пальцы почти касались друг друга на подоконнике. И в этом молчании было больше понимания и нежности, чем в тысяче слов. В эту ночь в «Норе» не было слизеринцев и гриффиндорцев. Не было врагов или союзников. Были просто молодые люди, нашедшие в хаосе войны свой собственный, хрупкий, но бесценный островок мира и человеческого тепла. И каждый из них втайне надеялся, что это не конец. Что это только начало чего-то большего. Начало, полное надежды, трепета и тихой, светлой радости, способной растопить даже самый холодный лёд.