Любовь, закалённая в огне

Хаос. Вот единственное слово, которое могло описать происходящее. Заклинания всех цветов радуги пронзали воздух, каменные стены рушились под ударами мощных чар, крики, вопли, рыдания — всё смешалось в адскую симфонию. "Призраки Хогвартса" сражались как одно целое. Теодор и Блейз, стоя спиной к спине, отбивали атаки Пожирателей, их движения были отточены до автоматизма. Миссури использовала свою магию в полную силу. Стены из песка возникали из ниоткуда, защищая раненых. Песчаные вихри ослепляли и сбивали с ног врагов. Она была как дух пустыни — стремительная, смертоносная и неуловимая. Они сражались в Большом зале, на лестницах, в коридорах. Они видели, как падали их друзья и враги. Они видели смерть Фреда Уизли — Джинни, сражённая горем, но не сломленная, сражалась с удвоенной яростью, а Блейз, как тень, защищал её спину, его лицо было искажено гримасой боли и ярости. Главной их целью было найти Драко. Они знали, что Пожиратели держат его где-то в подземельях. Пробиваясь сквозь хаос, они спустились в знакомые коридоры Слизерина. И нашли его. Не в камере, а в общей комнате, где он, вместе с Гойлом, пытался потушить магический пожар, устроенный Пожирателями. — Драко! — крикнул Блэйз. Драко обернулся. Увидев их, его глаза расширились от неверия. — Что вы здесь делаете? Идите отсюда! — Мы не бросаем своих, — твёрдо сказал Теодор. В этот момент из-за поворота вышли два Пожирателя. Увидев беглецов, они подняли палочки. Завязалась короткая, яростная схватка. Миссури сражалась с ожесточением, её песок обволакивал противников, связывал их движения. Теодор точными выстрелами обезоруживал их. Блэйз и Драко, действуя с невероятной слаженностью, несмотря на месяцы разлуки, прикрывали их. Им удалось одержать верх. Но в самый последний момент один из Пожирателей, падая, успел выкрикнуть заклинание. Тёмно-зелёный луч понесся прямо в Миссури. Теодор, не раздумывая, рывком оттолкнул её в сторону, приняв удар на себя. Он не закричал. Он просто рухнул на колени, его тело сковали судороги. Это было не смертельное заклинание, но невыносимо болезненное. — Теодор! — закричала Миссури, бросаясь к нему. Он смотрел на неё, и в его глазах, полных боли, не было сожаления. Только любовь. —Я в порядке, — прошептал он. — Просто... немного... больно. Они подняли его и, поддерживая, вместе с Драко продолжили путь. Они были снова вместе. Вся шестёрка, воссоединившаяся в сердце битвы. Израненные, испуганные, но не сломленные.

***

Они нашли своё убежище в развалинах одного из классов. Шум битвы доносился снаружи, но здесь, среди обломков парт и разбитых чернильниц, на несколько мгновений воцарилась тишина. Они сидели на полу, прислонившись к уцелевшей стене: Миссури, державшая голову Теодора на своих коленях, Блейз, не выпускавший руку Джинни, Драко, сидевший напротив них с пустым взглядом, нежно перебрал волосы Гермионы, которая лежала на его коленях. Никто не говорил. Не было слов, которые могли бы выразить то, что они чувствовали — боль потерь, ужас пережитого, хрупкую надежду на то, что они всё ещё живы. Внезапно снаружи раздался оглушительный рёв. Не крик ужаса, а ликующий, победоносный рёв. Крики "Он мёртв!" и "Поттер! Поттер!" пронеслись по замку. Битва была выиграна. Волан-де-Морт пал. Они вышли из своего укрытия в новый мир. Мир, залитый утренним солнцем, пахнущий дымом, пылью и свободой. Повсюду были люди — обнимающиеся, плачущие, кричащие от счастья. Они видели, как Гарри Поттер стоял в центре Зала, окружённый друзьями. Видели, как Нарцисса Малфой пробивалась к Драко и, рыдая, обнимала не только его, но и на удивление всем и Гермиону, что стояла рядом с Драко. Миссури и Теодор стояли, держась за руки, и смотрели на это. Их амулеты на груди были тёплыми, почти горячими, словно впитывая радость этого утра. — Это конец? — тихо спросила Миссури. — Нет, — так же тихо ответил Теодор, глядя на неё. Его лицо было бледным, но в глазах светилась та самая глубина, которая покорила её с самого начала. — Это начало. Он обнял её за плечи, и она прижалась к нему, чувствуя биение его сердца. Рядом с ними Блейз поднял Джинни на руки и закружил, а она смеялась сквозь слёзы. Драко смотрел на них, и на его лице, впервые за долгие месяцы, появилось нечто, напоминающее улыбку. Печальную, уставшую, но настоящую. – Идём домой? – спросил он, обнимая Гермиону за плечи. – Что? А как же... – они оба посмотрели на Нарциссу, ища в её глазах, хоть каплю одобрения. Женщина колебалась, но с еле заметной печалью произнесла. – Отец будет в ярости, когда узнает. Но это будет уже его проблема... – она развернулась, бросив через плечо. – идём, нам есть о чём поболтать! Драко и Гермиона переглянулись и пожав плечами, последовали за этой стойкой женщиной. Война закончилась. Осталась жизнь. Жизнь, полная шрамов и воспоминаний, но также и надежды. Надежды на будущее, которое они смогут построить сами. Вместе. И пока первые лучи солнца освещали разрушенный, но свободный Хогвартс, их шестёрка знала — что бы ни ждало их впереди, они встретят это плечом к плечу. Потому что их любовь, закалённая в огне, пережила самую тёмную ночь. А раз так, то ей были не страшны никакие бури.