Предательство

Война не бывает без потерь и предательств. И то, и другое настигло "Призраков" в лице Дафны Гринграсс. Охваченная ревностью и жаждой мести за своё унижение, Дафна выследила Теодора. Она видела, как он тайком встречается с Миссури, как перешёптывается с Блейзом и Драко. И она решила нанести удар. Она пришла к Алекто Кэрроу и рассказала всё, что знала. О "Призраках", о их деятельности, о том, что Теодор Нотт — глава сети. Она не знала всех деталей, но этого было достаточно. Облава была стремительной. Группа Пожирателей, ведомая Кэрроу, ворвалась в спальню Теодора поздно ночью. Его схватили, когда он пытался уничтожить компрометирующие записи. Блейз, находившийся в соседней комнате, попытался вмешаться, но был оглушён. Миссури узнала об этом от Джинни, чьё лицо было мокрым от слёз ярости и отчаяния. — Его забрали, Миссури! И Блейза тоже! Они в кабинете Снейпа. Дафна… это сделала она. Миссури почувствовала, как мир рушится вокруг. Холод, исходящий от её амулета, был таким же ледяным, как и ночь, когда погиб Дамблдор. Но теперь это был холод пустоты. Пустоты, в которой не было Теодора. Она не могла просто сидеть сложа руки. Она пошла к Снейпу. Одна. Без Касиуса. Она знала, что это ловушка, но другого выхода не было. Кабинет Снейпа был полон. Кэрроу, Амикус, несколько других Пожирателей. Теодор и Блейз стояли посередине комнаты, их руки были скованы, лица разбиты. Дафна стояла в стороне с самодовольной улыбкой. — Мисс Саби-Джуа, — Снейп сидел за своим столом, его пальцы были сложены домиком. — Как предсказуемо. — Отпустите их, — голос Миссури не дрогнул, хотя всё внутри кричало от ужаса. — У вас нет доказательств. — У нас есть свидетель, — парировала Кэрроу. — И мы получим признания. — Она с ненавистью посмотрела на Теодора. Миссури посмотрела на Теодора. Их взгляды встретились. В его глазах не было страха. Была лишь решимость и… предупреждение. "Не делай этого", — говорил его взгляд. "Не жертвуй собой". Но она не могла иначе. — Их деятельность — это моя деятельность, — заявила она, обращаясь к Снейпу. — Я руководила всем. Они лишь следовали моим указаниям. Арестуйте меня. В комнате повисла тишина. Даже Кэрроу выглядела ошеломлённой. Предать себя — это был ход, которого никто не ожидал. Снейп медленно поднялся. — Вы понимаете, что это значит, принцесса? Ваш дипломатический иммунитет не защитит вас от обвинений в шпионаже и терроризме. — Я понимаю. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался Драко. Он был бледен, его волосы всклокочены. — Нет! — крикнул он. — Она лжёт! Это я! Это я руковожу "Призраками"! Все остолбенели. Дафна смотрела на него с открытым ртом. — Драко… — прошептала Миссури. — Молчи! — резко оборвал он её, не глядя. — Я, Драко Малфой, наследник древнего рода, признаю свою вину. Я создал подпольную сеть. Нотт и Забини действовали по моему приказу. А она… — он кивнул на Миссури, — просто пешка. Иностранка, которую я использовал. Это была гениальная и отчаянная ложь. Сын одного из самых верных Пожирателей, признающийся в предательстве. Это меняло всё. Снейп смотрел на Драко с нечитаемым выражением лица. В его глазах мелькнуло что-то — уважение? Сожаление? — Взять Малфоя, — тихо приказал он. — Остальных… пока оставить под наблюдением. Драко поволокли прочь. Он не сопротивлялся. Его взгляд, полный странного спокойствия, на секунду встретился с взглядом Миссури. В нём было прощание. И надежда. Теодора и Блейза отпустили. Дафну выгнали в ярости — её триумф превратился в прах. Но цена была ужасна. Драко пожертвовал собой, чтобы спасти их всех.

***

Арест Драко поверг замок в шок. Даже для многих Пожирателей это было необъяснимо. Сын Люциуса Малфоя — предатель? Нарцисса Малфой, узнав об этом, чуть не лишилась чувств. Ходили слухи, что сам Волан-де-Морт пришёл в ярость. Для "Призраков" это стало точкой невозврата. Они не могли больше оставаться в тени. Их лидер был в застенках. И они знали, что его ждёт — не Азкабан, нечто худшее. Миссури, Теодор и Блейз собрали всех, кто остался верен. Их было около тридцати человек — студенты со всех факультетов. — Война здесь, — сказал Теодор, его голос был ровным, но в глазах горел огонь. — И мы больше не будем прятаться. Мы знаем, что Поттер ищет способ победить Тёмного Лорда. Наша задача — быть его глазами и ушами здесь. И быть готовыми к бою. Они разделились на группы. Одни продолжали саботировать приказы Пожирателей. Другие тайно тренировались в боевой магии в Тайной комнате. Третьи, во главе с Миссури, используя её дипломатические каналы, пытались выйти на связь с Орденом и передать информацию о местонахождении Драко. Именно тогда Миссури получила известие от Гермионы. Короткое, зашифрованное сообщение: "Мы близки. Держитесь. Ключ — змея". Они поняли. Нагайна. Она была последним крестражем. Время сжалось, как пружина. Каждый день приносил новые слухи. О битвах на севере. О том, что Поттер был замечен в Хогсмиде. О том, что Волан-де-Морт теряет терпение. И затем настала та ночь. Ночь, когда по замку прокатился крик, от которого застыла кровь в жилах. Голос Волан-де-Морта, усиленный магией, гремел в каждой комнате, в каждом уголке сознания: — "Вам передали меня для уничтожения. Вы пробовали спрятать от меня мальчика... Гарри Поттер принадлежит мне. Сдайте его, и никому не будет причинён вред... Сдайте его, и я оставлю школу нетронутой. Сдайте его до полуночи, и всё будет прощено." Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. А потом её нарушил звонкий, ясный голос, который знали все. Голос Минервы МакГонагалл: — "В таком случае... нам остаётся только сражаться." Битва за Хогвартс началась.