Часть 1

Лето. Время, когда все волшебники и волшебницы носят лёгкую одежду и скрываются от палящего солнца в прохладных кафетериях. Время, когда студенты Хогвартса с долгожданным спокойствием отдыхают от учёбы и гуляют допоздна, а их учебники покрываются пылью, без дела лёжа на полках. Лето – это яркое, ослепляющее солнце, открытые окна и, для Гермионы Грейнджер, конечно же, душный кабинет. Со сменой времени года, работы меньше не стало и Гермионе приходилось лишь смотреть на свободных и весёлых студентов в окно. Естественно, она каждый раз обречённо вздыхала, прежде чем снова вернуться к делам. Иногда она думала о том, что может быть босс услышит, как грустно она вздыхает и сжалившись, отпустит домой. Это возникало в её голове толи от отчаяния, толи от невыносимой духоты. Гермиона уже настроилась на то, что так её лето и пройдет. Целый день она проводила на работе, а вечером хватало сил лишь для того, чтобы принять душ и доползти до кровати. Но одним из очередных жарких дней июля к девушке прилетела сова с письмом, которое во многом изменит её жизнь. Правда это ей только предстояло узнать. "Дорогая Гермиона! Мы уже давно не виделись и мне хотелось бы исправить это. Я знаю, что ты много работаешь последнее время, но надеюсь, что сможешь взять небольшой отпуск! Я приглашаю тебя пожить с нами на Площади Гриммо, 12 в Августе. Я, Молли, Артур, Гарри, Рон и Джинни будем счастливы видеть тебя! П.С. Я очень надеюсь, что ты сможешь найти время Сириус" И хоть эти строки не были романтическим посланием, что-то внутри Гермионы ёкнуло, когда она увидела подпись.

***

1 Августа Гермиона Грейнджер стояла с чемоданом и сумкой на плече у дверей хорошо ей знакомого дома и не могла постучать. В этот дом она больше всего хотела и больше всего боялась войти. Хотела, потому что уже долгое время мечтала встретиться с друзьями, которых действительно давно не видела из-за погружения в работу с головой. К тому же ей удалось взять отпуск, хоть и не на весь месяц как было задумано. А ещё... здесь был тот, кого девушка хотела увидеть больше всех. Проблема в том, что он же и был той причиной, по которой она боялась появляться в этом доме. Боялась ли она этого волшебника? Нет... наверное нет, скорее... своих чувств. Миллион мыслей метались и жужжали в голове Гермионы как рой ос, в то время как её кулак поднимался к двери, чтобы наконец пересилить себя и постучать. Однако ей и не пришлось этого делать. За секунду до преодоления своих собственных мыслей, дверь внезапно открылась и на пороге появился мужчина с волнистыми волосами до плеч и очаровательной улыбкой. - Гермиона! Ты наконец-то здесь, — он укоризненно весело посмотрел на девушку и подпёр руками бока. - Я уже думал, что тебе не удалось вырваться из лап самого страшного зверя... под названием работа, — Мужчина рассмеялся, немного запрокинув голову и выхватил вещи из рук Гермионы, — Проходи! Молодая волшебница лишь бросила смущённое «привет» и не сразу успела сообразить, как это произошло, когда она уже стояла в прихожей, позволяя Сириусу Блэку, довольному как коту, снимать с неё пальто. Гермиона прибыла достаточно поздно и на улице уже было прохладно, особенно после дождя, который, как по закону подлости, решил лить весь день именно тогда, когда она вышла в отпуск. Мужчина повесил пальто на вешалку и запер дверь на замок. Теперь Гермиона разглядела его со всех сторон, что Блэк наверняка заметил боковым зрением, судя по улыбке на его лице. Он, как всегда, выглядел прекрасно. Каштановые волосы были немного растрёпаны, от его тёмно-зелёного пиджака поверх чёрной бархатной жилетки и полосатой рубашки буквально веяло аристократичностью. Хотя, если честно, больше от него веяло всё-таки огневиски. «-Так вот откуда этот игривый взгляд, — подумала Гермиона, — хотя, разве у него не всегда такой взгляд? Или он просто опрокидывает стаканчик по утрам?» - Все уже разошлись по комнатам, — Блэк снова взял чемодан и жестом позвал Гермиону идти за ним, — первыми были Гарри с Джинни. Видимо, устали за день, — мужчина многозначительно ухмыльнулся, чего Гермиона, конечно, не видела, но прекрасно слышала и могла представить. - Да, жаль, что у меня получилось вырваться так поздно, но зато с утра всех удивлю, — оживлённо проговорила Грейнджер в ответ, следуя за Сириусом и осматриваясь по сторонам. - Отличный сюрприз получится, — Сириус понизил голос, когда они поднялись к жилым комнатам. После того как Гермиона познакомилась со своими владениями на ближайший месяц и поблагодарила Сириуса за оказанную помощь с чемоданом, она уже собиралась закрыть дверь, чтобы поскорее разобрать вещи и лечь спать. - Не хочешь посидеть немного внизу, у камина, — внезапное предложение заставило Гермиону задержаться и не закрыть дверь прямо перед его носом, — со мной? Гермиона растерянно захлопала глазами. Эмоции и чувства Блэка всегда были загадкой для волшебницы. Она и сейчас не понимала, что видела в его глазах: надежду или веселье, а может быть что-то совсем другое? Иногда ей казалось, что именно на неё он смотрит как-то по-другому, по-особенному. Это наверняка была жалость к бедной девочке, которой пришлось столкнуться с ужасными вещами в раннем возрасте. К девочке, которая пережила войну. Но разве она была одна? Почему он не смотрел так на Гарри или Рона или Джинни? К тому же, он знал как Гермиона ненавидит жалость. А может быть это и не жалость вовсе... может быть... - Эй, ты чего, уснула? – хриплый, мягкий голос заставил Гермиону выйти из раздумий, — да, видимо идея не самая лучшая, тебе нужно отдохнуть, а я всё никак не отстану, — он устало улыбнулся. - Извини, я и правда уже с ног валюсь, — девушка ответила такой же улыбкой и прежде, чем закрыть дверь слегка помахала Сириусу рукой, — спокойной ночи. Приглушённое «спокойной ночи» раздалось уже за закрытой дверью и Гермиона, услышав удаляющиеся шаги, шумно выдохнула. Для неё это было тяжело. Она даже почувствовала такую усталость, как будто перетаскала двадцать пять мешков муки, не используя палочку. - Ну что со мной такое? – грустно прошептала девушка. Сириус Блэк... Он нравился ей всегда, с самой первой встречи. Только тогда её чувства были другими. На третьем курсе, когда она впервые увидела его, она подумала о том, как было бы здорово, если бы он позвал и её жить на Гриммо 12. Как было бы здорово, если бы его сильные руки крепко обнимали её и эти объятия спрятали бы от всех ужасов, которые ждут юную волшебницу. Да, тогда было совсем по-другому, ведь сейчас Гермионе хотелось не только объятий от этих рук... Она почувствовала, как краснеет и тряхнула головой. - Так, всё. Разбираю чемодан и ложусь спать. Девушка сделала всё как задумывала и даже сходила в душ и теперь чувствовала себя спокойно и комфортно. Вот только мысли не давали уснуть несмотря на то, что от горячего душа в сон клонило ещё больше. Да, она прекрасно помнила свои чувства к Сириусу, но была уверена, что они прошли уже давно. Ну, уверенность была процентов на 80... Или 65? Да, но только всё напрасно. Девушка боялась, что снова почувствует это влечение и опасения оправдались, ведь если бы Сириус сам не ушёл сегодня, она бы с удовольствием побежала за ним и выпила стаканчик-другой у камина, а там, кто знает? Что могло случиться? Пока она раздумывала над неожиданным предложением, он стоял слишком близко. Так близко, что в этой тишине спящего дома она слышала его дыхание, чувствовала запах его духов и огневиски, видела линию его шеи за несколькими расстёгнутыми пуговицами полосатой рубашки. Всё это пьянило и манило. «- Ничего не могло случиться, дурочка», — Гермиона натянула одеяло повыше и закрыла глаза. Одно она знала точно: ей нужно усмирить свои чувства, пока она здесь. Никакого признания в любви в планах не было, потому что, во-первых, она сама не знала любовь это или нет, а, во-вторых, для Сириуса это прозвучало бы глупо. Он наверняка посмотрел бы на неё немного грустно и сказал: «Ты найдешь кого-то получше». Нет, этого Гермиона не выдержала бы. Жалостливые взгляды надоели ей еще после окончания войны, когда каждый второй соболезновал об утрате близких, но никто об этом не говорил. Никто не хотел слушать о боли, отчаянии и страхе. В этом её понимал каждый, кто сейчас был в доме и тихо посапывал, уткнувшись лицом в подушку. Но больше всего ей нравилось то, насколько её понимал Сириус. Были такие вечера, когда они сидели только вдвоём и разговаривали. О войне, о потерях, о событиях. Это помогло ей наконец проглотить ком в горле, который, казалось навсегда остался с ней, сбросить груз с плеч. Конечно, эта тяжёлая ноша, след в душе и во взгляде уже никогда не уйдёт и время «ни хрена не поможет», как говорил Сириус, но всё-таки становилось легче. И он был единственным, кто говорил с ней на эту тему без слёз и без жалости. Он слушал, и она слушала.

***

Утром Гермиона встала пораньше, чтобы успеть привести себя в порядок до того, как Джинни забежит в её комнату. Она знала, что подруга заметит её вещи в коридоре и с лёгкостью найдёт в одной из комнат. Так и вышло. Подруги трогательно влетели друг другу в объятия, а пока спускались на завтрак ко всем остальным, успели обсудить практически всё на свете. В столовой собрались остальные жители дома, ещё сонно зевая. После обмена приветствиями и тёплыми обнимашками, все наконец сели за стол и приступили к трапезе, попутно обсуждая насущные проблемы. Например, после расспроса Гермионы о том «Как ей работается в министерстве?» и «Как дела на личном фронте?» (что заставило Гермиону смущённо хихикнуть и быстро сменить тему), Молли ругалась на абсолютное безобразие в доме Блэков. - Мне определённо стоит приезжать сюда почаще, похоже Сириус совсем не убирается! Гермиона, дорогая, ты не представляешь. Здесь был просто бардак, пока я не взяла всё в свои руки! – женщина кивнула, глянув на волшебницу и подняла брови. «Как всегда. Что бы все без меня делали?» - читалось в этом взгляде. Сидящие за столом Гарри и Рон весело переглянулись. Ну, конечно, Молли, как всегда, преувеличивала, вот только говорить ей об этом не стоит. И все это знали. Сириус, жевавший свой завтрак, как-то снисходительно и по-щенячьи взглянул на неё. Молли лишь мотнула головой и немного потрепала его по макушке как будто он тоже был её сыном. Чуть позже, когда с яичницей уже все разобрались, Гарри, Рон, Джинни и Гермиона устроились у камина. Девушки сидели на креслах, Гарри присел на подлокотник рядом с Джинни, а Рон лёг на пол, положив под голову небольшую подушку. Джинни, сидящая рядом с Гермионой отпила кофе из своей любимой красной кружки и весело посмотрела на подругу, наклонив голову в бок. «Этот взгляд не сулит ничего хорошего», — подумала девушка. - Ну что, подруга, рассказывай, — Джинни поставила кружку на стол и сложила руки на груди. - Что рассказывать? – удивлённо спросила Гермиона. Конечно, она уже догадывалась о чём пойдёт речь, вернее, о ком и совсем не хотела продолжать этот разговор. - Ты, конечно, быстро сменила тему, после вопроса про личную жизнь, но неужели ты думала, что я этого не замечу? – Она прищурила глаза и Гермиона подумала, что она наверняка чувствует себя детективом, напавшим на след. - А что такое, Гермиона, — равнодушно спросил Рон, — у тебя правда кто-то появился? - Никто у меня не появился! – волшебница нахмурилась, — у меня работы куча, некогда романы крутить. Это было правдой, но лишь отчасти. Другая и более веская причина была в том, что её в общем то никто и не интересовал, кроме, по всей видимости, одного человека... - Хорошо, — Джинни опустила взгляд, а потом снова посмотрела Гермионе в глаза, — а может быть дело не в работе, а в том, что ты просто сохнешь по кое-кому уже хрен знает сколько лет? Гермиона открыла рот от возмущения. Как она это делает? Как будто читает мысли... Неужели все чувства Гермионы так заметны невооруженным взглядом? - Что ты... - начала было защищаться молодая волшебница. - Что?! – Рон неожиданно поднялся с пола. Он сел и взглянул на подругу удивлёнными глазами. - Да! – не унималась рыжая девушка, — и сейчас этот человек с нами в одной комнате! Гарри подозрительно молчал, тихо наблюдая за разворачивающейся сценой, пока Гермиона сгорала от стыда и злости и, кажется, становилась всё краснее с каждой секундой. Она боялась, что этот чрезвычайно личный разговор станет достоянием публики, сидящей за столом, и всеми возможными жестами пыталась объяснить это подруге. - ЧТО?! В этот раз на вскрик Рона обернулись те, чьё внимание привлекать как раз не хотелось. - Что у вас там случилось? Артур, что такое? – почему-то Молли, подперев бока руками, решила задать этот вопрос именно мужу. - Да всё у них в порядке, Молли, взрослые люди делятся новостями, они давно не виделись, — лениво и равнодушно протянул Артур, — ребята, всё в порядке? Гермиона быстро обернулась и, улыбнувшись, кинула короткое «да». Молли пожала плечами и вернулась к разговору с мужчинами. Но, прежде чем развернуться к друзьям, девушка уловила на себе пристальный взгляд. Она посмотрела на Сириуса и почувствовала, как от его испытывающих серых глаз внутри всё сжалось и перевернулось. Он расслабленно сидел на стуле, облокотившись на спинку, руки его лежали на столе, а указательный палец постукивал по деревянной поверхности. Этот взгляд был тёплым и притягивающим, а на губах появилась лёгкая ухмылка. «Чего он так смотрит? Он всё слышал?». Гермиона резко отвернулась и посмотрела на Джинни. Та хитро улыбалась, попивая кофе и, определённо заметив и эту игру в гляделки, победно хмыкнула. - Погоди, погоди, — задумчиво начал Рон, — ты уже давным-давно влюблена в человека, который сейчас здесь? И кто он? – парень пытливо и весело смотрел на Грейнджер. - Рон, до тебя медленно доходит, ты что, ещё не догадался? - радуясь своей догадливости спросила Джинни. Хотя причём здесь догадливость? Гермиона сама рассказала о своих чувствах к крёстному своего лучшего друга, ведь с кем ещё делиться такими вещами? Вот только она не ожидала, что девушка вдруг решит озвучить эту новость на всеуслышание. Ладно, возможно, Грейнджер и сама преувеличивала. Что такого, это же её друзья? Но ощущение было, будто скелет из её шкафа бессовестно достают, да ещё и в присутствии понятых. Тут рыжеволосый парень охнул и прикрыл рот рукой. - Это что... Я? – выдал он, глядя на Гермиону широко открытыми глазами. Трое друзей переглянулись и залились звонким смехом.