Глава 9. Тайна покойной жены директора Лю Хао. Часть 2

Удивленные взгляды полицейских сосредоточились на Ли Синьвэй, когда её привели в департамент полиции Шанхая.  Сердце детектива колотилось от неловкости и крайнего неприятия этой ситуации, особенно когда она, скованная наручниками, следовала за офицером, чувствуя себя абсолютно уязвимой. В её представлении всегда была роль героини, рисующей на страницах истории смелые поступки, а не роль жертвы, попавшей в капкан обстоятельств. Это было для неё шокирующим контрастом. Когда Ли Синьвэй вошла в одну из допросных, над ней нависло подобие безысходности. С озабоченным выражением лица она повиновалась указанию сесть. Противоречить недопонимающим её коллегам в это время, которое казалось таким чужим, было последним, чего ей хотелось.  Психологическое давление обострялось в каждом её движении, делая её внутренний мир ещё более хрупким. Теперь, став свидетелем колоссальной разницы между настоящим и будущим, Ли Синьвэй отметила, что департамент выглядел так же формально и строго, как и в её родном Нанкине. Все вокруг было выполнено в темно-светлых тонах, погруженные в бумажные дела сотрудники казались призраками, омытыми светом живого шока. Отсутствие современных технологий делало их работу монотонной и трудоемкой, а аура напряженности заполняла пространство, где каждый сосредоточился на своих записях, осознавая важность каждой мелочи для будущих расследований. Суета в допросных давно перестала её волновать — информации было столько, что оставалось только гадать, кто мог бы стать свидетелем ожидаемых перемен. Сквозь перегородки слышался легкий шум шагов и разговоров, а давление внутри неё росло, как на вулкане, готовом к извержению. Сидя на жестком стуле, она старалась отвлечься, пересматривая в мыслях, как оказалась здесь, вспоминая слова Жэнь Е о некой силе «Посланников Времени», о том, насколько просто зло могло обернуться добром и наоборот. Иногда казалось, что это всего лишь плохой сон, но холодные металлические наручники напоминали ей о суровой реальности, от которой не удалось сбежать. Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался молодой офицер. На его строгом, сосредоточенном лице читалась уверенность, способная сломить и самых несгибаемых.  Полицейская форма облегала его подтянутую фигуру, подчеркивая напряжение мускулов. Растрепанные волосы добавляли образу усталой, но неумолимой решимости. Он молча опустился напротив девушки и впился в нее взглядом, словно пытаясь вычитать все ответы в ее лице. — Кто вы и откуда? — его голос прозвучал с давленым напряжением, каждое слово было пропитано подозрением. Ли Синьвэй замялась, не зная, как ответить на этот вопрос, который казался одновременно простым и мучительно сложным.  В голове проносились варианты, каждый со своими последствиями. Сказать правду?  Получить недоверие и кучу вопросов, на которые она не готова отвечать? Соврать? Риск быть уличенной и усугубить ситуацию, и без того далекую от идеальной. — Меня зовут детектив Ли Синьвэй, я из следственного отдела полиции Нанкина, — произнесла она, стараясь вложить в слова уверенность, чтобы скрыть дрожь в голосе, выдающую ее смятение. Она выпрямилась, насколько позволяли наручники, и постаралась смотреть офицеру прямо в глаза, но ощущала себя как загнанный в угол зверь. Брови этого офицера сдвинулись в таком недоумении, что Ли Синьвэй снова почувствовала, как уходит ее репутация. Все усилия, потраченные на создание образа компетентного и уверенного в себе детектива, казалось, рушились как карточный домик. — Из Нанкина? Что вы забыли здесь? — Ну так… я приехала по своему делу, но наткнулась на это преступление. Очень неожиданно... Она попыталась изобразить небрежность, но слова звучали натянуто и неубедительно. Ли Синьвэй чувствовала, как пот струится по спине. Детектив потянулась так, чтобы попытаться подправить руки в наручниках. Они давали такое болевое ощущение, не сравнимое даже с обычным браслетом. Металл врезался в кожу, напоминая о ее нынешнем положении – подозреваемой. — Очень неожиданно. Согласен, — заметил офицер, делая записи.  Его рука быстро двигалась по листам, выводя какие-то символы, смысл которых ускользал от Ли Синьвэй.  Волнение еще сильнее заползало в её сердце. Каждое движение ручки казалось ударом молота, приближающим неминуемое разоблачение, — Как давно вы в Шанхае? Ли Синьвэй в прямом смысле потерялась во времени, словно оказавшись в пространстве, которое обманчиво меняло лицо, похлопала глазами и сказала: — Приехала сегодня. Офицер продолжал делать записи в блокноте и украдкой бросал взгляды на девушку. Она тоже не отрывала от него взгляда, что даже заметила некий шрам возле левого виска.  Он был тонким, едва заметным, но Ли Синьвэй обладала невероятной наблюдательностью. «Нож так медленно и ловко проскользнул сквозь лавины, что почти не убил никого, но оставил хороший шрам одному человеку…» Ли Синьвэй почувствовала холод самого севера Китая и чуть вздрогнула, а вместе с ней и наручники: — Неудачная служба в Харбине*? Вопрос сорвался с губ прежде, чем она успела его обдумать. Рискованный шаг, который мог либо вывести ее из игры, либо дать шанс на победу. Глаза офицера резко остановились на блокноте. Дыхание применил образ тихого «вдох-выдох», а затем он произнёс: — Откуда вы… знаете? Его голос внезапно стал напоминать рычание волка в лесу. Ли Синьвэй задумалась о Чэн Юнли, который, злой, превращался в сердитого страшного волка и начинал рычать на всех, кто ему попадётся. — Э… не берите в голову. Просто вспомнила о недавних событиях и все, — она попыталась отшутиться, но улыбка получилась натянутой и неестественной. «Ну где же твоя способность врать адекватно, детектив Ли?!» - пронеслось в ее голове. Она чувствовала, как ситуация выходит из-под контроля. — Что у вас за дело? — спросил офицер, отвлекаясь от предыдущего разговора. Он явно был встревожен ее знанием о Харбине и пытался сменить тему. Ли Синьвэй не желала раскрывать свои карты. Слишком рано открывать правду. С лёгкой усмешкой на лице она произнесла: — Конфиденциальная информация. Полицейский рядом удивленно распахнул глаза, и детектив невольно улыбнулась, словно поймав его на слабости. Но на самом деле его переполняло восхищение. Никто прежде не смел так открыто возражать главному инспектору… Офицер скривился, явно раздраженный непокорностью девушки. — Что же за информация такая? — Очень интересная и требующая молчания, — продолжала улыбаться Ли Синьвэй, словно играя в Sand Game*. Она выдерживала его взгляд, стараясь показать, что ничуть не боится. Но прежде чем офицер успел что-либо ответить, в кабинет вошел еще один сотрудник. — Лу Цзян, шеф-инспектор вызывает. Её тоже. Он взглянул на нее в недоумении, брови нахмурились в вопросе, который он не решался задать вслух. Детектив же, следя за каждым движением его глаз, каждым микроскопическим изменением в выражении лица, лишь едва заметно улыбнулась, словно зная ответы на все его невысказанные вопросы. Внутри же, за этой маской спокойствия, она молилась о спасении от надвигающейся бури, надеясь, что ее блеф сработает и не приведет к немедленному провалу. Когда они вошли в кабинет, Шеф-Инспектор Чжуан Ху моментально вскочил с места, словно пружина. Он энергично подбежал к Ли Синьвэй, его лицо расплылось в радостной улыбке, больше похожей на театральную маску, чем на искреннее приветствие. — Детектив Ли, здравствуйте! Наконец-то мы встретились! Для меня это большая честь! – провозгласил он, словно зачитывал заранее выученный текст, — Так, снимите с нее наручники! Лу Цзян, стоявший в дверях, от удивления чуть не уронил свой помятый блокнот. — Инспектор Чжуан Ху, на каком основании ее нужно отпустить? Она проникла к подозреваемому без разрешения! Чжуан Ху резко повернулся и рявкнул на бедного офицера, его улыбка мгновенно исчезла, обнажив жесткое выражение власти. — Глупец ты, исполняй, что тебе приказано! Поддавшись давящему авторитету шеф, Офицер Лу, он же главный инспектор следственного отдела, скрипя зубами, быстро снял наручники с детектива. Его противоречивые эмоции бурлили внутри, как ураган: гнев, замешательство, подозрение. — Большое спасибо, – произнесла Ли Синьвэй, стараясь сохранить ровный тон, несмотря на колотящееся сердце. Она медленно потянулась, ласково погладив свою запястье, опухшее от стального захвата. Ощущение наступившей свободы опьяняло, словно первый глоток свежего воздуха после долгой задержки дыхания. В сердце вновь зажегся слабый огонь надежды, готовый разгореться в пламя. — Проходите за мной, – пригласил Шеф-Инспектор, вежливо, почти галантно, ведя Ли Синьвэй к своему большому, заваленному бумагами столу. Его облик внушал доверие, если не знать, что скрывается за этой маской. Несмотря на почти пожилой вид, он сохранил бодрость духа, движения его были уверенными и точными. Седые волосы блестели, как соленая вода, отражая свет настольной лампы. За этой благообразной внешностью, однако, чувствовалась скрытая сила и острый, аналитический ум. — Мы искренне рады, что вы стали частью нашей команды. Еще раз приношу свои извинения за такое… не совсем стандартное представление... Чжуан Ху бросил испепеляющий, полный раздражения взгляд на Лу Цзяна, который, осознав всю серьезность ситуации и, возможно, свою ошибку, резко уменьшил свое присутствие в кабинете, словно стремился раствориться в воздухе, лишь бы избежать недовольного взгляда начальника. — Ничего страшного, пустяки, – скромно отозвалась детектив Ли, стараясь унять внезапное ощущение неловкости. "Что здесь не так? Почему он так рад мне?" — Вчера мы получили официальное письмо из департамента полиции Нанкина о присоединении к нашему отделу еще одного детектива.  Честно говоря, я и представить себе не мог, что наша первая встреча окажется… такой неприятной. Ли Синьвэй не сразу расслышала его слова, ее мысли лихорадочно работали. Что за письмо? И самое главное, каким образом оно могло прийти? Нервно вздохнув, стараясь скрыть нарастающее беспокойство, она решительно продолжила: — Можно взглянуть на это письмо? — Конечно, конечно. Мы уже успели составить личное дело, как и полагается в таких случаях, – с деланной улыбкой ответил Чжуан Ху, передавая ей объемные документы, составленные в аккуратном, почти педантичном стиле. Ли Синьвэй машинально ощутила, как шероховатый материал папки напоминает пергамент, но, дотронувшись до него, поняла, что это была плотная, темная и слегка желтоватая бумага, словно состаренная временем. Весь текст был написан вручную каллиграфическим почерком, густыми чёрными чернилами, а некоторые страницы были напечатаны на старой печатной машинке, что создавало атмосферу старины и незыблемой надежности. Приглядевшись к папке, она заметила свою фотографию — ту самую, что была на ее старом удостоверении, выданном еще в Нанкине. Вдруг она осознала всю глубину обмана, всю сложность разыгранной против нее партии. “Жэнь Е... Проклятая девчонка!” — Действительно… Меня отправили именно сюда, — произнесла она, возвращая папку Чжуан Ху. Замявшись, она добавила, — Могу ли я задать вопрос об убийстве жены директора Лю Хао? — Конечно, детектив Ли. Спрашивайте. — Какие улики уже собраны по этому делу? Шеф-инспектор откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Эта уверенная, почти надменная поза говорила о полном контроле над ситуацией.  Его голос, до этого звучавший нейтрально, мгновенно приобрел оттенок профессиональной строгости, словно лезвие бритвы. Вопрос мог показаться простым и формальным, но каждое слово, каждая пауза имели огромное значение для дальнейшего расследования. Чжуан Ху на мгновение погрузился в глубокие раздумья, словно взвешивая, что именно можно ей рассказать, прежде чем продолжить: — У нас есть несколько улик, но, к сожалению, они довольно запутанные и противоречивые.  Первый свидетель утверждает, что видел Лю Хао в компании какой-то незнакомой женщины в тот самый вечер, когда произошло убийство. Кроме того, в доме жертвы было найдено перо с инициалами Лю Хао, что, безусловно, порождает дополнительные подозрения в его причастности. Но пока это все, что у нас есть. Ли Синьвэй нахмурила брови, осмысливая его слова, словно пытаясь сложить пазл из обрывочных фраз. Каждое малейшее нюанс в подобном деле имеет значение, и проигнорировать это таинственное перо было бы недопустимым упущением. — Есть ли сведения о способе убийства? Какие-то особые детали, которые могли ускользнуть от внимания? – спросила она, стараясь скрыть нетерпение. — Судмедэксперт подтвердил, что жертва была удушена. Больше всего нас беспокоит алиби Лю Хао. Он утверждает, что был на важной деловой встрече всё это время. Нам необходимо как можно скорее выяснить правду, найти свидетелей, подтверждающих или опровергающих его слова. Каждая минута на счету. Детектив Ли скрестила руки на груди, её мысли крутились вокруг сказанного, как вихрь. Информация была скудной, отрывочной, но уже намекала на сложность дела. — Значит, у нас есть шанс прижать его к стене… В её внутреннем мире воцарился азарт охотника, предвкушающего сложную и загадочную игру, в которой она собиралась написать свою собственную, единственно верную правду о случившемся. Посмотрев на шефа, она поняла, что шанс, данный ей самой вселенной, упускать нельзя. Полная решимости и предвкушения, она произнесла: — Инспектор Чжуан, разрешите мне взять на себя ответственность за это дело? Я уверена, что смогу его раскрыть. Это было больше, чем просто желание прояснить ситуацию; она знала, что в её сердце дремлет интуиция, словно шестое чувство, способная разгадать эту сложную головоломку. В глубине души она чувствовала что-то знакомое в этом деле, словно тень из прошлого тянулась к ней. Ей казалось, что она даже знает имя истинного убийцы. Чжуан Ху приподнял брови, поражённый её настойчивостью и неожиданным, решительным настроем. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с уважением. — Мы работаем в команде, детектив Ли. Отправить тебя одну на такое сложное дело я не могу, особенно сейчас, когда у нас так мало улик, – его слова, хотя и звучали строго, одновременно касались её сердца. Это напоминало ей о Капитане Ванг Ки, по которому она вдруг ощутила глубокую тоску. — Я понимаю ваши опасения, но именно этот случай может всё изменить. Я чувствую, что могу найти ту тонкую ниточку, что приведёт нас к истине. Если такая возможность есть, я не могу её упустить, а время, к сожалению, ускользает от нас, как песок сквозь пальцы! Шеф-Инспектор поднял взгляд на Ли Синьвэй, проницательно глядя ей в глаза, будто понимая, что она чувствует в глубине души. — Ты напоминаешь мне одного нашего бывшего детектива, – произнес он, усмехаясь уголком губ. Ли Синьвэй, в свою очередь, лишь вопросительно взглянула, пытаясь понять, о ком он говорит: «И кто же это?» — Хотя он официально не принадлежал к полиции, работая сам на себя, он часто помогал нам проводить расследования, решать такие же запутанные головоломки, – продолжил он, не желая отпускать дорогие сердцу воспоминания. Ли Синьвэй ощутила, как в воздухе повисло чувство потери, словно кто-то оплакивал ушедшую эпоху. Она заметила, что Чжуан Ху, хоть и сдержанно, впустил в свои воспоминания сожаление о прошлом. Этот давнишний помощник, наверное, был для него чем-то большим, чем просто коллегой, и его история оставила неизгладимый след в его сердце. — А чем же он так выделялся?  Что делало его таким особенным? – с искренним интересом спросила она. Шеф Чжуан вздохнул, обдумывая каждое слово, словно выбирая их из ямы забвения, бережно очищая от пыли времени. — Его необычайный талант соединять детали, казавшиеся абсолютно несвязанными… Он всегда искал правду, не боясь идти на риск, не обращая внимания на последствия. У него были свои методы, свои уникальные способности… Он всегда находил выход, чтобы разобраться в самых запутанных уголовных делах. Слова шефа прозвучали с ноткой восхищения, в котором чувствовалась и доля уважения. Будь здесь стакан коньяка, он бы, как в старых фильмах, не торопясь, наслаждаясь каждым глотком, осушил бы его до дна. Этот жест выдал бы его истинное впечатление, которое он обычно тщательно скрывал за маской цинизма. В этот момент Ли Синьвэй невольно вспомнила, как сама пробивалась сквозь стену равнодушия и бюрократии в полицейском участке, настойчиво ища ответ на вопрос, который никто не желал услышать. Её собственный путь был полон препятствий и непонимания. — Такова работа детектива — искать ответы на загадки, которые ускользают от остальных, находить истину там, где другие видят лишь хаос. Чжуан Ху улыбнулся: — Тогда иди. Но будь осторожна, детектив Ли. Эта ниточка может привести к неожиданным истинам, и ты должна быть готова ко всему, что тебя ждет. Ли Синьвэй улыбнулась с облегчением, чувствуя прилив энергии и уверенности. Убежденная в своих силах, она уже начала планировать в голове, как раскусить эту сложную задачу, как шаг за шагом разгадать все её секреты. Когда Ли Синьвэй встала с места и направилась к выходу, шеф внезапно остановил её: — Постой, детектив Ли. Возьми с собой Инспектора Лу Цзяна и его напарника Мао Ю. Работа в команде только укрепит ваши шансы на успех. И помни: доверяй своим инстинктам, но не забывай о благоразумии. Единственное, чего вселенная так и не соизволила ей подарить, – это плащ-невидимка. Ах, будь он у нее в руках! Не пришлось бы знакомиться со всякими выскочками, вроде инспектора Лу Цзяна. Этого настырного, как репейник, офицера. Именно он, всего пару минут назад, защелкнул на ее запястьях холодные наручники, устроив показательный, абсурдный допрос без смысла! Пока она шла по коридору департамента, Ли Синьвэй невольно отметила его величественный, давящий своим официозом вид. Внутри, в этих стенах, царила атмосфера напряженной, сосредоточенной работы. Небольшие, но чистые и ухоженные кабинеты гудели от звуков усердия. Полицейские, как заведенные, сновали туда-сюда: кто-то увлеченно спорил, размахивая руками, кто-то азартно стучал по клавишам печатной машинки, составляя протоколы, попутно обмениваясь короткими репликами и разъяснениями. Взгляд невольно задержался на этих самых печатных машинках, расставленных чуть ли не на каждом столе. Не компьютерная клавиатура, нет – это были допотопные монстры, чей стук, казалось, будил где-то глубоко внутри, давно забытые, но щемящие ностальгические воспоминания. Один из сотрудников, как раз увлеченно выбивавший очередной рапорт, обернулся, явно недовольный ее пристальным вниманием.  Детектив, почувствовав себя неловко, отвернулась и продолжила свой путь, стараясь не привлекать лишнего внимания. Будто и так его мало! Внутри следственного отдела царила удивительно гармоничная атмосфера. Множество столов, заваленных бумагами, но при этом украшенных цветущими растениями в горшках, высокие окна с витиеватыми решетками, пропускающие скупой дневной свет, и разное оборудование, создавали ощущение относительного уюта, несмотря на бешеный ритм работы. Как они умудряются сохранять такой порядок в этом хаосе?  Приблизившись к небольшой толпе, сгрудившейся возле одного из столов, Ли Синьвэй невольно замерла. Мужчины средних лет, в основном, о чем-то оживленно переговаривались, сопровождая свои реплики громким смехом. И тут ее словно ударило током – главной темой их обсуждения была она сама.  Детектив Ли Синьвэй, собственной персоной, неожиданно оказалась в центре всеобщего внимания. Ну конечно, цирк приехал! Такое внимание, естественно, ее нисколько не радовало. Спрятав руки в карманы своего черного пальто, она расправила плечи, стараясь сохранить подобие достоинства, не позволяя себе поддаться раздражению. Легкое покашливание привлекло внимание толпы, и все как по команде повернулись в ее сторону. Все сотрудники были одеты в строгую официальную полицейскую форму: темные пиджаки, светлые рубашки и непременные галстуки. Впрочем, некоторые позволяли себе небольшие вольности, внося элементы личного стиля, но не переходя черту дозволенного – яркие галстуки с забавным рисунком, броские значки на эмблемах, призванные сделать их образ более дружелюбным и располагающим. Забавно наблюдать за их попытками выделиться из толпы. Толпа неохотно раздвинулась, открывая вид на сидящего за столом инспектора Лу Цзяна. Он смотрел на нее взглядом, в котором было сложно что-либо прочитать. То ли гнев, то ли легкое раздражение, то ли просто скука. В свете настольной лампы его волосы, глаза и даже форма казались особенно блестящими, придавая ему некую нарядность. Как петух на насесте. — Какими судьбами? – произнес он с явной игривой насмешкой, отворачиваясь к стопке бумаг, лежащей на столе. Толпа, словно завороженная, продолжала наблюдать за ними, сдерживая смешки и переглядываясь. Ли Синьвэй окинула взглядом присутствующих и поняла, что перед ней – обыкновенные бездельники, готовые часами обсуждать любую новую "жертву", как забавную игрушку для развлечения. Ее дар заключался в умении безошибочно читать людей, едва взглянув на них; но она старалась не злоупотреблять этой способностью из соображений элементарной приличия. Хотя иногда очень хочется… — Шеф-инспектор Чжуан сообщил, что мы оба будем работать над делом об убийстве жены директора Лю Хао, – сдержанно произнесла она, волей-неволей привлекая к себе еще больше внимания. Ну что, клоуны, представление начинается? Инспектор Лу Цзян резко вскинул голову. В его глазах мелькнул искренний интерес, когда он отложил бумаги и наклонился чуть ближе, как будто пытаясь увидеть Ли Синьвэй не только глазами, но и душой. В толпе пронесся тихий шепот. Те, кто только что смеялся, теперь смотрели на них с неприкрытым любопытством, жадно ожидая развития событий. — Интересно, – произнес он задумчиво, – Надеюсь, у нас не будет слишком много бесполезных разговоров, как в прошлый раз. От этих слов в Ли Синьвэй вспыхнуло раздражение. Она не собиралась поддаваться на его сарказм и понимала, что должна отстоять свои границы. Вот же упрямый осел! — Я могу работать и в одиночку, если вам так угодно. Расследование пойдет гораздо быстрее, чем сейчас. Сохраняя внешнее спокойствие и уверенность, Ли Синьвэй, с огоньком в глазах и едва заметной ухмылкой на губах, окинула взглядом каждого из присутствующих. Все, как один, пристально смотрели на нее, ожидая ответа. Пытаясь подавить волну раздражения, она понимала, что им все равно придется стать командой, и дело было не только в расследовании убийства жены Лю Хао. Ее вздох был едва заметным, но она старалась избавиться от внутреннего напряжения, осознавая, что их взаимодействие – это не просто работа, это личная борьба за правду. И за то, кто кого переспорит! Лу Цзян снова откинулся на спинку стула и принялся изучать бумаги, оставив ее последние слова повисшими в воздухе. Детектив Ли почувствовала, как между ними начинает формироваться некая магнетическая связь. Неужели он сдается? — Я бы с радостью, но если Шеф приказал работать вместе – значит, работаем вместе. Оказывается, он не такой уж и безнадежный. Ли Синьвэй почувствовала, как напряжение в воздухе немного рассеялось, словно туман, но внутренний голос продолжал твердить, что их сотрудничество не будет простым. Этот Лу Цзян – орешек, да еще какой!  Собравшись с духом, она подошла ближе к столу, стараясь излучать уверенность и спокойствие. Это было необходимо, чтобы восстановить подобие рабочей атмосферы после недавних словесных баталий. Толпа сотрудников постепенно поутихла и рассеялась по своим углам, но десятки любопытных взглядов по-прежнему следили за ними, создавая своеобразный круг зрителей для их взаимодействия.  Как в зоопарке, ей-богу. — Что ж, – произнесла она, стараясь сосредоточить внимание на деле, а не на инспекторе, – давайте начнем с того, что у нас есть. Если у вас есть какие-то зацепки, соображения по поводу этого дела, я была бы рада их изучить.  Чем быстрее мы начнем действовать, тем быстрее достигнем результата. Лу Цзян, приподняв бровь, посмотрел на нее с явным недоверием. В его глазах читалось немое "С чего бы это вдруг?" и полное нежелание делиться какой-либо информацией. Наверняка думает, что она попытается увести у него дело из-под носа. — Неплохая идея, – инспектор нарочито подчеркивая иронию в голосе, – но я предпочитаю полагаться на интуицию.  Официальные методы часто мешают видеть суть, соединять факты, особенно в таких запутанных делах. Ли Синьвэй промолчала, сдерживая рвущийся наружу вздох. Интуиция, говорите? А что насчет улик и доказательств?  Она закатила глаза, стараясь сделать это незаметно. Внутреннее недовольство нарастало с каждой секундой, но она понимала, что если не наладить хоть какое-то подобие нормальных отношений с Лу Цзяном, их расследование обречено на провал. Черт бы его побрал, этого самоуверенного индюка! Синьвэй вздохнула, пытаясь скрыть раздражение, и решила попытаться найти общий язык. Хотя бы ради дела. — Интуиция, безусловно, важна, но факты тоже имеют значение. Начнем с того, что у нас уже есть: время, место преступления, потенциальные свидетели.  Можете довериться мне в этом, и вместе мы сможем составить более надежный план действий. Неожиданно в глазах Лу Цзяна промелькнула искра заинтересованности, даже, возможно, удивления. Но он по-прежнему не спешил делиться информацией. Медленно, словно это были ценнейшие артефакты, требующие бережного обращения, он начал раскладывать на столе какие-то бумаги. Ли Синьвэй пригляделась: казалось, здесь было больше, чем просто улики – это были протоколы допросов свидетелей, фотографии с места преступления, экспертные заключения. Некоторые свидетельства выглядели весьма сомнительными и противоречивыми. Похоже, дело действительно не такое простое, как казалось на первый взгляд. — Вот, собственно, все, что мы имеем на данный момент, – сказал Лу Цзян, – но я предлагаю заняться этим делом завтра. Уже слишком поздно, да и мне нужно заехать на одно важное собрание, которое нельзя пропустить. Ли Синьвэй кивнула, прекрасно понимая, что усталость тоже накладывает свой отпечаток на работу. Взглянув на часы, тихо тикающие на стене, она поняла, что день действительно выдался долгим и изнурительным.  Действительно, лучше отложить все на завтра. Свежая голова – залог успешного расследования. — Хорошо, – согласилась она. – Завтра будет лучший момент для полного погружения в дело. В любом случае, мне нужно время, чтобы ознакомиться с материалами. Лу Цзян, закончив раскладывать бумаги обратно в стопку, наконец встретился с ее взглядом. В его глазах промелькнула искра понимания. Казалось, он тоже осознал, что им предстоит наладить какое-никакое сотрудничество. Это был важный шаг вперед, просто провести успешное расследование. Ну и хотя бы не перегрызть друг другу глотки в процессе. Когда Ли Синьвэй покинула здание департамента, ее окутала глубокая шанхайская ночь. Легкий, прохладный ветерок напоминал о свежести и переменчивости жизни. Свет фонарей, льющийся из окон департамента, играл бликами на асфальте, словно приглашая к мечтаниям и новым начинаниям. Она на мгновение остановилась, прислушиваясь к ритму своего сердца, которое стучало немного быстрее от волнения и предвкушения. Впереди – сложное дело, но она справится. Как всегда. Ее взгляд скользил по темным уголкам улицы, ищущим вдохновение в холодной бездне вечера. Мысли о прошедшем дне, о сложных задачах и непростых решениях кружили в голове. Этот краткий миг свободы казался необходимым, словно глоток свежего воздуха между часами напряженной работы и бесконечными ожиданиями. Но этот момент внезапно нарушил знакомый, мелодичный голос. Из-за угла выплыла Жэнь Е, излучая самодовольное сияние победителя. Она мелодично насвистывала какую-то легкомысленную песенку, оглядываясь по сторонам с нарочитой небрежностью, будто случайно оказалась на этой тёмной улице. Но Ли Синьвэй сразу уловила этот фальшивый спектакль. Жэнь Е двигалась уверенно и целенаправленно – прямо к ней, как кошка, подкрадывающаяся к зазевавшейся мышке. Опять что-то задумала, эта лиса! — Ты… – сердито начала Ли Синьвэй, готовая обрушить на голову этой бесцеремонной особы весь свой гнев и раздражение. Но Жэнь Е, словно предчувствуя бурю, моментально прервала ее яростный выпад. Она вскинула руку, театрально подняв указательный палец, требуя тишины и повиновения. Тихо, я гений! Таким образом она, как осторожная кошка, пыталась защитить свою драгоценную шкурку от неминуемой расплаты. — Подожди!... Этот жест лишь усилил подозрения Ли Синьвэй.  Слишком уж все наигранно. Что она скрывает? Не теряя ни секунды, она выпалила вопрос, который вертелся у нее на языке: — Это твоих рук дело?! Ли Синьвэй красноречиво кивнула в сторону здания департамента, где совсем недавно сама пребывала в напряженном ожидании. Затем она демонстративно подняла руки, словно сдаваясь, но на запястьях все еще виднелись красные, отчетливые следы от жестких наручников. — А чего ты ожидала? Что тебя никто не узнает и тебе просто так позволят забрать дело? Лучше скажи спасибо, мне было совсем нелегко изменить и дополнить некоторые аспекты во временном пространстве, – с обидой пробормотала Жэнь Е, отворачиваясь и пряча руки в карманах, словно хотела снять с себя всякую ответственность. Ли Синьвэй прищурила глаза, пристально вглядываясь в лицо Жэнь Е. В ее взгляде отражалась смесь недоумения и недоверия. Она и вправду считает, что может так просто манипулировать временем? — Как можно столь беззаботно манипулировать временем? – подумала она. Однако в глубине души испытывала благодарность за риск, на который Жэнь Е пошла ради ее благополучия. Хоть и методы у нее… специфические. Ли Синьвэй вновь взглянула на массивное здание департамента, возвышавшееся над ней, словно каменный исполин. От одного только вида на сердце наваливалась тяжесть, а воздух моментально перехватывало в легких. Здесь все другое. Когда-то, давным-давно, она торжественно клялась защищать каждого жителя родного города Нанкина. Она помнила тот день отчетливо – солнечный свет, играющий в золотых буквах на вывеске полицейского управления, гордость и решимость, переполняющие ее. А сейчас?  Сейчас она стояла на чужой земле, в Шанхае, да еще и в прошлом, отделенная от своей прежней жизни не просто километрами, а целыми годами. — Теперь я работаю и в полиции Шанхая, – вздохнула она, подчеркивая изменение своего статуса, и даже в другом времени. “Все благодаря тебе, моя дорогая "подруга". Жэнь Е на мгновение замялась, ее глаза искрились озорной решимостью. Она прекрасно понимала, что у них есть общая цель, и ради ее достижения она готова на все. Почти на все. — Напомню тебе, убийца, которого ты ищешь, – здесь, в этом времени. Холодный ветер пронзил тонкую рубашку Ли Синьвэй, заставляя ее поежиться. Она ощутила, как внутри разгорается внутренняя борьба: разум, словно опытный стратег, шептал, что Жэнь Е, возможно, говорит правду и действительно может помочь, но инстинкт самосохранения кричал о том, что каждое новое действие может обернуться непредсказуемой катастрофой. “Игра со временем – это хождение по тонкому льду”, – подумала она. Одно неверное движение, и ты провалишься в ледяную бездну неисправимых последствий. Все в этом мире взаимосвязано, и каждое, даже самое незначительное действие, порождает цепь событий, которые невозможно предвидеть.  Она вновь устремила взгляд в непроницаемый мрак ночи, пытаясь разглядеть свой путь в этом нарастающем хаосе. Куда идти? Кому верить? — Чем быстрее ты найдешь его, тем быстрее вернешься назад, – добавила Жэнь Е. В ее голосе звучала странная смесь торопливости и… страха? Сосредоточившись на ее словах, стараясь отбросить сомнения, Ли Синьвэй кивнула. Время стремительно утекало сквозь пальцы, работая против нее, превращаясь из союзника во врага. Она, наконец, позволила внутреннему голосу, интуиции, вести ее вперед, зная, что не может позволить себе терять ни минуты. Действуй быстро, думай потом, – пронеслось в голове. — Хорошо, что нам делать? – вздохнув, спросила она. Жэнь Е сделала шаг вперед и извлекла из внутреннего кармана пальто небольшой блокнот. Его страницы были плотно исписаны мелким, аккуратным почерком, словно летопись тайн и секретов. Ее глаза, обычно полные озорства, сейчас горели сосредоточенным огнем. Она быстро пролистала блокнот, тщательно изучая свои записи, а затем, словно передавая частичку своей энергии и уверенности, встретилась взглядом с Ли Синьвэй. — Я составила план наших действий! Первым делом мы направимся в апартаменты Шэнь, где проведем ночь и встретимся с одной… важной личностью. Затем нам предстоит разгадать тайну жены директора и… – задыхаясь от волнения, она сделала паузу, чтобы набрать воздуха в легкие, но, не теряя драгоценной нити мысли, тут же продолжила, – А потом мы должны отправиться на поиски ответов к одному знакомому… «господину». Тайные клички и недомолвки, которыми сыпала Жэнь Е, вызывали у Ли Синьвэй целый букет противоречивых чувств – от недоверия и раздражения до ироничного "Ты мне хочешь показать цирк? Да я уже в нем! Спасибо, не надо!" Она заставила себя отбросить нарастающие страхи, которые подкрадывались к ее сознанию, словно зловещие волны, готовые обрушиться на берег ее разума.  Нависшая над ними угроза требовала от нее полной самоотдачи и решимости, и она была готова идти до конца, даже если это подразумевало встречу с самой судьбой. Либо пан, либо пропал. — Что за «господин» нас ожидает? – спросила детектив, стараясь выяснить хоть какие-то детали, прежде чем они окажутся в самом центре водоворота событий. Чем меньше сюрпризов, тем лучше. Жэнь Е, словно опытный разведчик, собирающий информацию перед важной операцией, казалась воплощением уверенности и сосредоточенности. Ее взгляд был острым и проницательным, словно сканировал окружающее пространство в поисках скрытых угроз. — Это наш старый знакомый. Он знает многое о прошлом нашей цели, и его помощь может оказаться решающей в этом деле. Нам нужно будет действовать быстро и осторожно. Ли Синьвэй кивнула, стараясь усвоить новую информацию. Новые знакомства и запутанные истории, как обычно, не заставят себя долго ждать. Начинается самое интересное. Собравшись с духом, они двинулись вперед по узким, извилистым улочкам старинного города, где каждая тень таила в себе потенциальную опасность, а обветшалые, но по-прежнему величественные дома с узорчатыми балконами казались живыми свидетелями бесчисленных историй, скрытых за толстыми стенами. Каждая улица здесь дышит историей… и ложью. Наконец, после непродолжительной поездки на местном такси, Жэнь Е и Ли Синьвэй прибыли к роскошным апартаментам Шэнь. “Ну и местечко”, – только и смогла подумать Ли Синьвэй, разглядывая сверкающие огни фешенебельного района. Машина медленно подъезжала к величественным, словно врата в сказочный мир, золотым и мраморным воротам. У них дежурили двое охранников в безупречно выглаженных униформах, лица которых выражали настороженность и бдительность. Они с любопытством, но и с подозрением оглядели прибывший автомобиль и его пассажирок, задавая вежливые, но настойчивые вопросы о цели визита. Жэнь Е ловко высунулась из окна и подала охраннику какой-то жест, напоминающий о доверии и старом знакомстве.  После мгновенного обмена  взглядами и едва заметной улыбки на лице одного из охранников, массивные ворота медленно распахнулись, открывая путь в роскошный оазис. Девушки благодарно кивнули охранникам и проехали вперед, вглубь поместья. Ли Синьвэй не могла сдержать восхищенного вздоха, словно она, подобно героине сказки, неожиданно оказалась в другом мире. Перед ее глазами предстал ухоженный, тщательно спроектированный сад с экзотическими растениями и причудливыми скульптурами, сверкающий в ночи центральный фонтан, украшенный подсветкой, и, наконец, сам грандиозный дом, возвышающийся над ними, словно неприступная крепость.  Здание, выполненное из белоснежного, словно сотканного из лунного света, мрамора с величественными, панорамными окнами, отражало всю элегантность и безупречный вкус своих хозяев. Мягкий, теплый свет, льющийся из искусно расположенных фонарей, создавал атмосферу уюта и загадочности, словно каждый уголок этого места хранил в себе кусочек волшебства и секретов. Как только они вышли из автомобиля, в воздухе заиграли тонкие, пьянящие ароматы экзотических цветов и свежей зелени, обволакивая их, наполняя новым, незнакомым чувством прилива жизни. Здесь даже воздух другой. Жэнь Е, одарив ее легкой, ободряющей улыбкой, потянула Ли Синьвэй к главному входу, уверенно направляясь к своей цели. Внутри апартаментов царила атмосфера роскоши и утонченного шика. Высокие, украшенные лепниной потолки, изящные, сверкающие люстры, живописные картины в золоченых рамах – все отражало безупречный вкус и неиссякаемый достаток хозяев.  Ли Синьвэй не могла отвести взгляда от великолепных арт-объектов, искусно расставленных в просторной гостиной, словно сама реальность сместилась, перенеся ее в параллельный мир, наполненный богатством и элегантностью, который был недоступен для большинства обычных людей. “Богатые тоже плачут” — Вау, как здесь красиво! – искренне воскликнула она, восхищенно разглядывая огромную, фрактальную люстру, заливающую просторный холл мягким, рассеянным светом. Лестница, ведущая на верхние этажи, словно змея, обвивалась вокруг холла, уходя ввысь, скрывая в своей тени бесчисленное количество тайн и загадок. В просторных залах было довольно много людей, одетых в дорогие, элегантные наряды. Сначала Ли Синьвэй подумала, что они попали в фешенебельный отель, но затем Жэнь Е шепнула ей на ухо, что это дорогой жилой комплекс, предназначенный для тех, кто готов платить огромные деньги за комфорт и роскошь. Цены здесь, наверное, заоблачные. Взгляд девушек невольно обратился к лестнице, где внезапно появилась сама хозяйка апартаментов – высокая, стройная женщина, излучающая уверенность и грацию. Их взгляды на мгновение встретились, и Ли Синьвэй почувствовала легкую тревогу. Было очевидно, что эта женщина занимает ключевое место в этой запутанной и загадочной истории. Примечание автора: *Харбин — это крупный город, расположенный в северо-восточной части Китая, являющийся административным центром провинции Хэйлунцзян. *Sand Game (SAND) — игра на выживание с открытым миром, шутер от первого лица.