Ты понимаешь?

Драко не стал тратить время на кареты и фестралов. Он аппарировал прямо на территорию Ноттов с мощным треском, от которого задрожали двери. — Бомбарда Максима! Ему не пришлось проверять, заперта ли дверь, когда он превратил весь фасад дома в груду обломков. Он шагнул через тлеющее дерево и раскрошенный камень. — Тео? — позвал Драко. — Я знаю, что ты здесь, Тео! Его шаги эхом разносились по поместью, пока он поднимался по лестнице к апартаментам Тео. Здесь они причинили ей боль. Здесь её разорвали пополам и смеялись, пожирая её… — Тео! Коктейль из заклинаний и чар покрывал его дверь, словно плёнка. Как будто это могло его остановить. С рычанием он произнёс контрзаклинание и взмахнул палочкой, и большинство чар рассыпались, как паутина. Остальные он смог преодолеть чистой силой воли. Заклинания Тео всегда были самыми слабыми среди всех парней. Он врезался плечом в дверь, пока она не раскололась, и оказался в апартаментах, глядя на Тео, съёжившегося за барной стойкой с поднятыми над головой руками. — Слушай, приятель, его здесь нет, клянусь… Драко не слышал его слов. Он слышал только полные ужаса рыдания Гермионы, когда она укачивала себя перед сном. Он видел только вспышки её воспоминаний, где она умоляла Тео остаться, позвать на помощь, а он ушёл… Драко надеялся, что выглядит как воплощение смерти, когда схватил Тео за рубашку и впечатал его в ближайшую стену. Магия нанесла бы больше вреда, но он хотел чувствовать это своими руками. Хотел, чтобы кровь Тео согрела его кожу. Драко всё ещё не говорил, когда врезал левым кулаком по носу Тео — раз, два, а затем ещё раз. Он вонзил колено ему в живот. Ударил ещё раз для верности, и, пока Тео хватал ртом воздух, швырнул его на пол. — Знаешь, почему я здесь, Тео? — Его голос был лишён всего, кроме жажды мести. Тео попытался отползти. Драко наклонился и схватил его за волосы. — Я задал тебе вопрос. — Потому что мой отец причинил ей боль, — слова Тео были приглушены кровью, заполнившей его нос и рот. — Я здесь, потому что твой отец посмел тронуть мою жену. Мою жену! — Драко чувствовал, как его ледяное спокойствие начинает трещать. — Я видел, что он с ней сделал. И мне почти жаль, что я не более садист, чтобы сделать то же самое с тобой. Тео захныкал, когда Драко поднял их обоих на ноги. Он потащил Тео к пылающему камину и пинком заставил его встать на колени. — Дрейк, ты что, с ума сошёл? — Тео начал вырываться, когда Драко подтолкнул его лицо и грудь ближе к огню. — Может быть, — Драко пожал плечами. Идея зашвырнуть его целиком в огонь становилась всё более заманчивой. — Слушай, мне жаль, что он это сделал, но я её не трогал, спроси её! Спроси, прикасался ли я к ней! — Я не бью тебя за то, что ты её тронул, — его голос был тёмным рычанием, когда он толкнул Тео ещё ближе к жару. — Я бью тебя, потому что она просила тебя спасти её, а ты сбежал. — Они оба потели от пламени, но Драко было всё равно. Он почти надеялся, что его руки станут скользкими, и Тео упадёт вперёд. — Ты не лучше её насильника, Тео. Я считаю тебя таким же виновным в синяках на её теле и травмах в её разуме. Наконец Драко отпустил его, позволяя ему рухнуть на пол, и выпрямился во весь рост. — Малфои защищают своих, а она — Гермиона Грейнджер-Малфой. Моя жена, моя ведьма. Если ты или твой отец снова к ней прикоснётесь, я наложу на вас обоих Аваду и сожгу это поместье вместе с вашими ещё тёплыми телами. Думаешь, это безумие? Подумай, что я сделаю, если ты проигнорируешь мои угрозы. Посмотришь на неё — вырежу тебе глаза. Тронешь её — отрежу руки. И если подумаешь пожаловаться Ориону, просто помни, что Малфои нужны ему куда больше, чем Нотты. Драко пнул Тео в рёбра ещё раз для верности, прежде чем развернулся на каблуках и подавил каждое желание в своих костях поджечь всё поместье.

***

Драко не вернулся домой после Нотт-Мэнора. Он отправился в замок Блэк, чтобы поговорить с Орионом и Сириусом. Двери поместья уже распахивались, пока он поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступени. Драко не удивился. Аппарация в их замок тут же активировала все защитные чары, но он хотел, чтобы они знали о его приходе. Он прошёл мимо Нимфадоры, его кузина презрительно фыркнула, проходя мимо. Он даже не удостоил её взглядом. Драко постучал дважды в широкие дубовые двери. — Войдите, — раздался приглушённый голос Ориона. Драко крепче сжал палочку, входя внутрь. Орион был не один. Рядом с отцом стоял Сириус, а их семейный пёс, Римус, послушно сидел у его ног. Драко всегда ненавидел эту тварь, и, похоже, она тоже его не любила, потому что начала рычать, как только он попал в её поле зрения. — Тихо, — рявкнул Сириус. Зверь подчинился. — Драко, по какому поводу этот визит? Он знал, что нужно действовать осторожно. Он не был главой своего дома, а значит, всё, что он скажет, должно было быть предварительно одобрено Люциусом. Его отец не был жестоким, но был строгим. Если Драко не сдержит свой гнев и разозлит Блэков, за него возьмутся не только Орион и Сириус, но и его отец. — Я здесь, чтобы рассказать об инциденте, прежде чем Тиберий или Теодор Нотт явятся и дадут ложную версию. — Он сжал кулаки, заставляя гнев подчиниться. Кровь Тео всё ещё покрывала его костяшки. — Они вызвали Гермиону на её первый ежегодный визит, и она вернулась с разорванными мантиями, избитая и покрытая синяками. Если бы она была любой другой ведьмой, я бы ожидал подобного и не стал бы мстить, как сделал. Но она моя жена. — Он проглотил гнев, раздувшийся в его горле. — Она будет матерью моих детей. Неприемлемо, чтобы с ней обращались с таким явным неуважением. Орион подавил призрак улыбки, словно это его забавляло. — И что ты хочешь, чтобы я сделал, юный Драко? Никто не контролирует, что происходит за закрытыми дверями, и традиция гласит, что она их собственность с восхода до заката в день визита. Если дело дошло до физического, ну… Драко стиснул зубы. — Значит, ничего нельзя сделать с тем, что мою жену разорвали и разграбили? А если бы он её изнасиловал? Вы бы не разрешили мне сопровождать её на будущих визитах? Улыбка исчезла с губ Ориона. — Ни в коем случае. — Планируете сделать то же самое, когда придёт ваша очередь, Орион? — прорычал Драко, прежде чем успел одуматься. — Ты забываешься, мальчишка, — тихо прорычал Сириус. Драко знал, что должен извиниться, но не нашёл в себе сил. Вместо этого он глубоко вдохнул и импровизировал. — Гермиона — моя жена, первая ведьма, вышедшая замуж за члена Шестерки. И она моя жена, чтобы рожать будущих ведьм, которые выйдут замуж за других членов домов и родят своих детей, пока магия снова не потечёт в венах наших семей. Вот почему я женился на ней, ради вашей миссии, Орион. Вы хотите, чтобы такие, как Тиберий или Питер, разрушили всё это, издеваясь над Гермионой до такой степени, что она не сможет больше рожать? Мы уже нарушили традицию, мы можем нарушить её снова. Драко ждал, пока Орион и Сириус обменивались тяжёлыми взглядами. Он ненавидел опираться на больные идеи Ориона, но ему нужно было что-то придумать. Драко знал с момента смерти последней ведьмы, что он помолвлен с следующей, независимо от её возраста или статуса. Это был гениальный, невероятный план Ориона: Драко и эта ведьма будут рожать детей, несущих её магию, а когда они вырастут, их продадут другим домам, пока у каждого дома не будет своей личной ведьмы. Пока не исчезнет необходимость в делёжке. Ещё в юном возрасте он чувствовал тошноту от мысли, что его будущих детей отдадут в рабство, и он чувствовал себя защитником своей будущей жены. Драко представлял её всё чаще с годами и обнаружил, что очень заботится о ней, даже не зная её. А потом он встретил её, и она оказалась лучше, чем он мог вообразить. Но он не мог сказать Гермионе, что они женаты, не говоря уже о том, что они обязаны скоро консуммировать брак, чтобы она могла родить детей, которые никогда не будут её. Он не хотел её сломать, и не хотел, чтобы она его ненавидела. Орион откашлялся, снова встречаясь взглядом с Драко. — Я разрешу тебе сопровождать ведьму на любых будущих выездах, независимо от причины. И если какой-то дом будет против, у тебя есть моя поддержка, чтобы разбираться с ситуацией так, как ты сочтёшь нужным. Драко уже собирался склонить голову в благодарность, когда Орион продолжил: — Но я хочу доказательств к новому году, что ты и этот маленький ягнёнок делаете то, ради чего мы вас поженили: создаёте магических детей. Если вы не начнёте пытаться к тому времени, она будет передана тому, кто лучше справится с этой задачей. Кожа Драко похолодела от его слов. — Я… понимаю. Спасибо. Он развернулся и ушёл, его разум кружился, а желудок переворачивался. Как он собирается подделать их консуммацию и сохранить их брак в тайне от Гермионы меньше чем за три месяца? Ему нужно было скоро это придумать, потому что, если он не справится, Драко чувствовал, что знает, в какой дом и к какому члену передадут Гермиону. И он скорее умрёт, чем позволит другому мужчине прикоснуться к своей жене.