О, правда?

Гермиона чувствовала, будто тёмная, уродливая трещина разделила её надвое. Она ненавидела то, что в глубине души признание Драко в их общем пространстве за пределами её спальни показало ей, почему он всё это делал, почему поступал так с момента их встречи. Он заботился о ней так, что это ослепляло его, не позволяя видеть ничего, кроме животного инстинкта защищать, даже если это означало хранить секреты и возводить барьеры. А разве она сама не была знакома с барьерами? Но то, что она логически понимала, почему он это делал, не означало, что она была близка к тому, чтобы зарыть свой гнев и простить его. Гермионе нужно было пространство, и она знала, какой трюк отвлечёт её и поможет найти ответы до Нового года. Её сердце колотилось, когда она вытаскивала каждую книгу и статью о крестражах. Если она потерпит неудачу или не будет готова к Новому году, её заставят стать матерью ребёнка, который будет знать только страдания и рабство. Эта мысль не давала ей спать почти всю ночь, вызывая такую тошноту, что она бросилась в ванную, чтобы извергнуть ужин из дома Поттеров, как только взошло солнце. Она смахнула осколки того проклятого золотого ошейника в теперь уже пустой сундук. На её кровати были разбросаны ответы. Нельзя было терять ни минуты.

СОБСТВЕННОСТЬ ШКОЛЫ ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС. НЕ ВЫНОСИТЬ ИЗ ЗАПРЕТНОЙ СЕКЦИИ

Это были первые слова, которые прочла Гермиона, открыв самую большую книгу на своей кровати, с обложкой, написанной на неизвестном языке. Она никогда не слышала о месте под названием Хогвартс, не говоря уже о школе для ведьм. Какое глупое название для школы! И волшебники, насколько знала история Алека, не существовали. Сила магии текла только в женщинах. Может… может, это было с материка? Гермиона отложила свои подозрения, как откладывают бумаги в папку. Ей не принесёт пользы, если она проведёт вечер, задавая вопросы, а не находя ответы. Она продолжила читать.

ДАННЫЙ ТЕКСТ ОСВЕЩАЕТ ДЕТАЛИ И ОПИСАНИЯ НЕПОСТИЖИМОГО АКТА СОЗДАНИЯ КРЕСТРАЖА И МЕРЗОСТИ, КОТОРОЙ ЯВЛЯЕТСЯ КРЕСТРАЖ. СЛЕДУЙТЕ РУКОВОДСТВУ ПО ГЛАВАМ НИЖЕ:

Гермиона пролистала оглавление и предисловие от некоего Горация Слизнорта, чтобы найти краткое содержание в начале первой главы.

КРЕСТРАЖИ НИКОГДА, НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, НЕ ДОЛЖНЫ СОЗДАВАТЬСЯ. СМЕРТЬ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ПОЛУЖИЗНЬ, КОТОРУЮ ОНИ ПРЕДЛАГАЮТ, И ГРЕХОВНЫЙ АКТ, НЕОБХОДИМЫЙ ДЛЯ ИХ СОЗДАНИЯ, ПОЧТИ ГАРАНТИРУЕТ ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ, КОГДА КРЕСТРАЖ НАКОНЕЦ БУДЕТ УНИЧТОЖЕН.

МАГИЧЕСКИЙ МИР МАЛО ЗНАЕТ О КРЕСТРАЖАХ. ЕДИНСТВЕННЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСИ ИЗ ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЁН, ПРЕДОСТАВЛЯЮЩИЕ КАКИЕ-ЛИБО ДОКАЗАТЕЛЬСТВА О КРЕСТРАЖАХ, ПРОИСХОДЯТ ИЗ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ ВОЛШЕБНЫХ ВОЙН (СМ. ГЛАВЫ 9 И 10: ДВОЙСТВЕННОСТЬ ТОМА РЕДДЛА И ЛОРДА ВОЛАН-ДЕ-МОРТА). МЫ ЗНАЕМ О ЭТИХ ОТВРАТИТЕЛЬНЫХ ВЕЩАХ СЛЕДУЮЩЕЕ:

КРЕСТРАЖИ СОЗДАЮТСЯ ПУТЁМ СОВЕРШЕНИЯ ВЫСШЕГО ГРЕХА: УБИЙСТВА. КОГДА ВЕДЬМА ИЛИ ВОЛШЕБНИК УБИВАЕТ ЛИБО МАГГЛА (НЕМАГИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ), ЛИБО СОБРАТА-ВОЛШЕБНИКА, ЭТО РАЗРЫВАЕТ ИХ ДУШУ НА ДВЕ ЧАСТИ. ЗАТЕМ ПРОИЗНОСИТСЯ ТЁМНОЕ ЗАКЛИНАНИЕ (ЗАКЛИНАНИЕ УДАЛЕНО ПО ВМЕШАТЕЛЬСТВУ МИНИСТРА МАГИИ), И ОТОРВАННЫЙ КУСОК ДУШИ ПОМЕЩАЕТСЯ В ЖИВОЙ ИЛИ НЕЖИВОЙ ОБЪЕКТ (СМ. ГЛАВУ 4: ЖИВЫЕ ПРОТИВ НЕЖИВЫХ КРЕСТРАЖЕЙ). ПОКА КРЕСТРАЖ НЕ УНИЧТОЖЕН ЛИБО АДСКИМ ПЛАМЕНЕМ, КЛЫКОМ ВАСИЛИСКА, ЛИБО МЕЧОМ ГРИФФИНДОРА, ОБЪЕКТ, А ЗНАЧИТ И ДУША, ОСТАЮТСЯ БЕССМЕРТНЫМИ.

Гермиона не слышала о двух из этих предметов, но о адском пламене она знала. Её ладони вспотели. Она вытерла их о простыни, прежде чем перевернуть страницу.

ХОТЯ СОЗДАТЕЛЬ — И ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ — КРЕСТРАЖА ТЕХНИЧЕСКИ ОСТАЁТСЯ ЖИВЫМ, ИХ ТЕЛО С ТЕЧЕНИЕМ ВРЕМЕНИ УХУДШАЕТСЯ ИЗ-ЗА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ТЁМНОЙ МАГИИ. МЫ НЕ УВЕРЕНЫ, ЗАНИМАЕТ ЛИ ЭТО СТОЛЕТИЯ, ДЕСЯТИЛЕТИЯ ИЛИ, ВОЗМОЖНО, ВСЕГО ЛИШЬ ГОДЫ. МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ТО, ЧТО РАЗРУШАЕТ ДУШУ, РАЗРУШАЕТ И ПЛОТЬ.

Эти последние слова эхом отозвались в её голове:

То, что разрушает душу, разрушает и плоть.

НАКОНЕЦ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ МЫ НАЧНЁМ ГЛАВУ 1, МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ОДИН ВОЛШЕБНИК МОЖЕТ СОЗДАТЬ ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ СЕМЬ КРЕСТРАЖЕЙ, И НЕСКОЛЬКО ВОЛШЕБНИКОВ МОГУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ОДИН ОБЪЕКТ КАК СЕМЕЙНЫЙ КРЕСТРАЖ. ВОЗМОЖНО, МОЖНО СОЗДАТЬ НЕОГРАНИЧЕННОЕ КОЛИЧЕСТВО КРЕСТРАЖЕЙ, МЫ НЕ ЗНАЕМ. НО ЧТОБЫ ПО-НАСТОЯЩЕМУ ЖИТЬ ВЕЧНО, НУЖНО СТАТЬ ДОСТАТОЧНО ЗЛЫМ, ЧТОБЫ УБИВАТЬ ЗА КАЖДЫЙ КУСОК ДУШИ, КОТОРЫЙ ХОЧЕШЬ СПРЯТАТЬ.

***

Гермиона знала следующее: крестражи создавались с помощью тёмной магии. Их можно было создать только через убийство, а затем привязав фрагмент своей души к объекту вне тела. Это делало человека бессмертным. Это делало человека подобным богу. Именно это сделало Шестёрку теми, кем они были. Не давая себе времени обдумать свои действия, Гермиона захлопнула все книги обратно в сундук. Одной рукой она схватила деревянную крышку, другой развернула портключ. Гермиона обхватила пальцами латунь и мгновенно оказалась в Поместье Поттеров.

***

— Я думаю, этот Хогвартс — это аллегория или сказка. Я не думаю, что он реален. Ну, то есть… волшебники рядом с ведьмами! Можешь это представить? — А ты теперь не считаешь себя волшебником? — спросила Гермиона. Гарри отмахнулся, продолжая мерить шагами библиотеку. — Нет, конечно нет. Я не рождён с магией, «я выкован ею». По крайней мере, так нас учил Орион в детстве. Полная чушь. Гермиона была благодарна, что портключ сработал (хотя даже через час она всё ещё чувствовала тошноту), и была рада, что Гарри оказался дома, но она не хотела обсуждать Хогвартс или этого Волан-де-Морта, к которым Гарри, кажется, постоянно возвращался. Гермиона хотела говорить о крестражах. — Гарри, можем мы вернуться к делу? Я здесь не из-за этого Хогвартса. — Да, да, конечно. — Гарри наконец сел рядом с ней на кожаный диван. — Но на секунду представь: ты и я, одноклассники по магии. Гермиона позволила себе это представить. В этом месте, этой школе, она, Гарри, Уизли и, возможно, даже Драко учились вместе. У них были питомцы-компаньоны, замечательные наставники, они изучали заклинания и магию в безопасной, обогащающей среде. Это была прекрасная мечта. — Слушай, — наконец сказал Гарри. — Если ты только на первой главе первой книги, почему ты так спешила сюда? Почему не подождать, пока не прочтёшь всё? Гермиона поджала ноги под бёдра. — Потому что мне нужно было с кем-то это обсудить, и ты был единственным, к кому я могла прийти. Его брови нахмурились. — Малфои?.. Она покачала головой. — Ты знал, что я замужем за Драко? Гермиона наблюдала, как его брови исчезли в его лохматых волосах. — Конечно. Все знают. Особенно после того, как Драко говорил с Тео. Но… ты хочешь сказать, что ты не знала? Её молчание и серьёзное выражение лица заставили Гарри вскочить с дивана. — Этот мерзкий, отвратительный, злобный маленький таракан! — Глаза Гермионы следили за Гарри, который снова начал мерить шагами комнату. — Он правда женился на тебе, даже не сказав тебе? И никто, даже твой милый домовой эльф, не сказал тебе? — Нет, — ответила Гермиона, чувствуя себя оправданной. — Никто мне не сказал. — Гермиона, клянусь, если бы я знал, что ты не в курсе, я бы сказал тебе немедленно. Мягко, Гермиона почувствовала, как тёмная трещина в её сердце начала немного затягиваться. Она едва знала Гарри Поттера, и всё же за их две встречи он заставил её чувствовать себя комфортнее и услышанной, чем кто-либо другой на этой стороне острова. — Я тебе верю, Гарри, — наконец сказала Гермиона. Он протянул ей руку. — Пойдём, выпьем, думаю, нам обоим это нужно.

***

Продолжая читать тексты вместе в библиотеке Поместья Поттеров, Гермиона узнала ещё один факт о крестражах, который поклялась никогда никому не раскрывать. Это было одновременно ключом ко всему и проклятием всему, кем она могла стать.

***

Вернувшись в залы Поместья Малфоев спустя несколько часов, Гермиона закрыла глаза и сосредоточилась. Она прочитала, что крестражи излучают тёмную, зловещую ауру, и тот, кто практикует магию, может распознать её сигнатуру, если достаточно постарается. Для практики она держала в руках семейный крестраж Поттеров. В её разуме она видела медленное, неустойчивое биение сердца, исходящее от камня, что-то вроде дыма, вытекающего из него. Камень казался почти живым. Она знала, что крестраж Малфоев где-то в доме. Ей нужно было лишь сосредоточиться и найти его. С закрытыми глазами и руками на стене для ориентации, Гермиона следовала за далёким эхом. Тумп тумп… Налево. Она повернула налево. Тумп тумп… Ещё не время. Но Гермиона была ближе. Биение стало громче, тяжелее. Тумп тумп… Тускло, словно из тумана, она видела биение крестража рядом со столом. Она даже не заметила, что вошла в кабинет Люциуса. Но он был там, стуча по её магии, как кислотный дождь. Близость к нему вызывала тошноту. Но, несмотря на отвращение, Гермиона обошла стол и взяла трость. Крестраж был не в деревянной части. Только в серебряной рукояти. Гермиона смутно услышала, как открылась дверь. Она обернулась. Драко стоял в дверях, его глаза были дикими, когда он посмотрел на неё. — Я их чувствую, — прошептала Гермиона. Медленно, но словно мгновенно, Драко оказался над ней. — Крестражи? Она кивнула. — Я нашла его, даже не пытаясь. Его присутствие неестественно. — Как это ощущается? — Как… что-то гнилое. Но в то же время что-то живое, и что-то, что злится, что его вообще создали. Лицо Драко было бесстрастным, когда он провёл пальцами по трости, едва касаясь её кожи. Она вздрогнула. — Возьми её, — наконец прошептал он. Гермиона отшатнулась, его слова наконец вырвали её из тумана, заразившего её чувства. — Ч-что? — Я сказал, возьми её. — Ты хочешь, чтобы я забрала этот крестраж? — Именно это я и сказал, да. — Он вздохнул сквозь зубы. Гермиона внимательно посмотрела на него. Его было трудно разглядеть, так как в холодном, пустом кабинете не было зажжённых свечей. Он казался сотканным из секретов и дыма. — Что заставило тебя передумать? — Спасибо можешь сказать Забини, — грубо ответил Драко. — Благодаря его мнению и взгляду я наконец понял, как сильно я ошибался в нашей ситуации. — Ошибался в нашей ситуации? — прошипела Гермиона. — Ты солгал о крайне важном факте, что мы женаты! — И мне жаль за это, — прорычал Драко. — Я сказал тебе однажды и буду говорить снова и снова, пока не пробьюсь через эту крепость, которую ты называешь мозгом. Я должен был тебе сказать, и мне жаль. — Он яростно провёл рукой по волосам. — Но всё, что я могу сделать теперь, — это помогать тебе в твоих поисках и надеяться, что однажды ты простишь меня за всю боль, которую я тебе причинил. Гермиона изучала его тень. Её слова улетели, как испуганные птицы. Всё, что она могла удержать, — это её бушующую кровь и колотящееся сердце. Она хотела его простить. И она простит. Но не сейчас. Драко отступил назад, словно прочитал её мысли. Словно знал, что она не готова. — Пойдём, — сказал он. — Положи трость в сундук с крестражем Поттеров, и давай ложиться спать. Уже поздно. — Твой отец не будет зол, что мы взяли её? — Я скажу ему, что отдал её тебе. Он быстро смирится. Спокойной ночи, Гермиона-Джин.