Часть 12. Первые искренние слова

      Школьный двор был тихим, только лёгкий ветер колыхал листья на деревьях. Макино сидела на скамейке, перебирая свои записи, когда Домёдзи подошёл к ней, держа в руках аккуратно сложенный шарфик и пакет с печеньем. Домёдзи (нервно, краснея): — Э… зайчик… то есть… Макино… я… принес тебе… эм… это… чтобы… тебе было тепло… Макино подняла глаза и тихо улыбнулась, но потом покачала головой: Макино (спокойно, с лёгкой улыбкой): — Домёдзи… не нужно так утруждать себя. Зайчик, котёнок и все эти слова… и шарф каждый раз… это слишком. Цукаса мгновенно ощутил, как его сердце сжалось. В голове пронеслась мысль: «Она отказывает мне… она не хочет моих забот». Его щеки мгновенно покраснели, и он замер, не зная, что сказать. Макино заметила его реакцию и поспешила объяснить: Макино (быстро, мягко): — Нет, Домёдзи, не подумай… Просто мне больше нравится прежний ты — тот, кто был грубым, резким, высокомерным и упрямым, который обзывал меня глупой или дурой и часто путал слова и фразы, говоря, что невозможно быть сильным или слабым в японском языке, потому что это всего лишь язык, и что ты говоришь как-то, и тебя понимают. Я всегда понимала тебя, потому что это было как-то естественно, и ты тогда чувствовал себя уверенней. Цукаса замер. Его рот открылся, но слова не появлялись. Он даже не знал, как реагировать на такое признание. Домёдзи (шепотом, удивлённо): — Э-это… правда?.. Я… раньше был таким?.. Макино (с лёгкой улыбкой, кивнув): — Да. И знаешь, это было по-своему удобно. Мы понимали друг друга. Цукаса почесал затылок, не веря своим ушам, но в груди появилось странное, тёплое чувство. Он был рад, что Макино приняла и ценила его таким. Домёдзи (тихо, но искренне): — Я… я хочу, чтобы ты знала… что теперь я могу заботиться о тебе… по-настоящему… пусть неловко, пусть смешно, но искренне. Макино слегка рассмеялась, её глаза блестели теплом: Макино: — И это… мне нравится. Цукаса едва не подпрыгнул от радости, пытаясь скрыть красноту лица, а внутри понимал: этот момент — первый настоящий шаг к тому, чтобы они стали ближе друг к другу. Готово! Я переписала главу, оставив все детали про постепенное проявление заботы Цукасы и противоречивые чувства Макино, с добавлением уточнений о прежнем грубом и высокомерном Домёдзи, а также её понимании и принятии его таким.