Часть 22. Вопрос после обеда

Студенты постепенно разошлись по коридорам, столовая опустела, а шумный смех F4 стихал вдали. Макино задержалась у окна — хотела перевести дух после всех этих подшучиваний. Её щеки до сих пор пылали от воспоминаний, как Цукаса так спокойно и уверенно держал её за руку перед всеми. И тут за спиной послышался знакомый тихий голос: — Макино. Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Ханазава Рюи, как всегда спокойный и немного задумчивый. — Рюи? — удивилась она. — Ты не пошёл с остальными? Он слегка улыбнулся, но в его глазах мелькнула та самая грусть, которую Макино замечала раньше. — Я хотел поговорить с тобой. Только с тобой. Макино насторожилась, но кивнула. — Хорошо. Они вышли во двор школы, где было тихо и пустынно. Осенний ветер чуть трепал листья, и в этой тишине Рюи наконец заговорил: — Ты счастлива с Цукаcой? Эти слова прозвучали неожиданно прямо, без намёков и обиняков. Макино растерялась. — Я… — она запнулась, не зная, что ответить сразу. — Почему ты спрашиваешь? Рюи опустил взгляд, будто раздумывал, стоит ли продолжать. — Потому что я видел твои слёзы, видел ваши ссоры. Я знаю, какой он — резкий, упрямый, вспыльчивый. Я просто хочу быть уверен, что рядом с ним ты не страдаешь. — Рюи… — прошептала Макино, чувствуя, как сердце болезненно сжалось. Он поднял глаза и впервые посмотрел на неё серьёзно, без своей обычной отстранённости. — Ты мне как младшая сестра. И если он сделает тебе больно… я не смогу спокойно на это смотреть. Макино прижала ладони к груди, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Она вспомнила выражение лица Цукасы за обедом, его крепкую руку, его улыбку. — Да, — наконец выдохнула она. — Я… счастлива с ним. Пусть он иногда ведёт себя, как идиот, пусть кричит и путает слова. Но рядом с ним я чувствую… тепло. Наверное, именно это и есть счастье. Рюи долго молчал, а потом слегка улыбнулся — грустно, но по-доброму. — Тогда это главное. Макино вдруг стало неловко. Она почувствовала, будто только что призналась в чём-то большем, чем хотела. — Спасибо, что заботишься, Рюи, — тихо сказала она. Он мягко кивнул, а потом неожиданно добавил: — Знаешь, я никогда не видел Цукасу таким. Может быть, именно ты делаешь его настоящим. Макино опустила взгляд, и на её губах появилась робкая улыбка.