Часть 23. Тревога в сердце

Макино возвращалась в класс после разговора с Рюи. Она шла по коридору задумчивая, с каким-то особенным выражением лица. На губах её ещё теплилась тихая улыбка, а в глазах светилось что-то нежное. Но именно это и подметил Цукаса. Он ждал её, прислонившись к стене неподалёку. Когда Макино подошла ближе, он резко выпрямился, нахмурив брови. — Эй… — его голос прозвучал глухо и напряжённо. — Ты где шлялась? Макино вздрогнула и быстро собралась: — Я… просто вышла подышать воздухом. Цукаса шагнул к ней ближе, его глаза сверкнули. — С ним была? С Рюи? Она замерла, не ожидая такой прямоты. — Домёдзи… — Отвечай! — вырвалось у него, но тут же в голосе прозвучала не злость, а боль. — Ты ведь что-то скрываешь. Макино, почувствовав, как у неё перехватило дыхание, покачала головой. — Мы просто поговорили. Он спросил… счастлива ли я. Эти слова ошеломили Домёдзи. Он опешил, даже перестал дышать на мгновение. — И… что ты ему ответила? — голос дрогнул, выдав страх. Макино посмотрела прямо в его глаза. — Я сказала, что счастлива. С тобой. На лице Цукасы промелькнуло облегчение, но тут же он нахмурился ещё сильнее. Он шагнул вперёд, так что между ними почти не осталось расстояния. — Макино… — его голос был низким, почти шёпотом, но в нём слышалась вся его тревога. — Скажи честно… ты правда моя? Или я зря думаю, что мы… вместе? Она ошарашенно моргнула, потом покраснела до кончиков ушей. — Глупый… — тихо пробормотала она, но в её голосе прозвучала нежность. — Конечно, твоя. Цукаса уставился на неё так, будто впервые услышал нечто невозможное. Его сердце забилось громко-громко, а в горле встал комок. Он сжал кулаки, словно борясь с собой, а потом вдруг обнял её — сильно, но бережно, прижав к себе. — Если ты ещё хоть раз заплачешь из-за него или кого-то другого, я… я с ума сойду, понялА?! — выдохнул он, снова путая окончания, но от этого Макино только улыбнулась сквозь смущение. Она не стала отталкивать его. Просто тихо положила голову ему на плечо. А за углом, издалека, Соуджиро и Акира наблюдали за ними, ухмыляясь. — Ну что, похоже, у Цукасы появился новый способ говорить «я люблю тебя», — усмехнулся Соуджиро. — Да, — хмыкнул Акира, — и это куда честнее, чем все его прошлые попытки.