Часть 24. Первые ревнивые признания

После того, как напряжение улеглось, Цукаса и Макино всё ещё стояли в объятиях. Макино чувствовала, как быстро и громко бьётся его сердце, и это невольно заставляло её улыбаться. — Эй, — пробурчал Домёдзи, слегка отстраняясь, но не отпуская её руки. — Запомни: я не дам никому тебя увести. Никому! Макино фыркнула, пытаясь скрыть смущение. — Даже если это будет кто-то очень-очень настойчивый? Цукаса резко нахмурился, глаза сверкнули. — Кто?!! Скажи только, я ему… — Шутка! — перебила его Макино, прикрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться. Цукаса возмущённо уставился на неё, но заметив её весёлые глаза, замер. Макино выдохнула и, вдруг сама удивившись своей смелости, тихо добавила: — Знаешь… я ведь тоже ревную. — Что?! — Домёдзи опешил так, что едва не выронил её руку. Макино вспыхнула и быстро отвела взгляд. — Ну… Ты же тоже окружён вниманием девчонок. В школе, в городе. Иногда… это неприятно. Цукаса уставился на неё с таким выражением, будто только что услышал самую невероятную новость в жизни. А потом вдруг громко рассмеялся: — Ха! Макино ревнует меня! Макино! — он с гордостью расправил плечи, словно только что выиграл главный приз. — Не кричи, глупый! — Макино в отчаянии зашипела и попыталась зажать ему рот ладонью. Цукаса поймал её руку и прижал к своей груди. — Теперь я точно счастлив! — сказал он, не скрывая широкой, по-настоящему искренней улыбки. Макино отвернулась, пытаясь спрятать краснеющее лицо, но уголки её губ всё равно дрожали от улыбки. И тут снова неподалёку раздалось фырканье. Соуджиро и Акира, всё это время следившие за ними, не удержались. — Ну всё, — Соуджиро хлопнул Акиру по плечу. — Наш Цукаса официально превратился в идиота влюблённого. — Поздновато заметил, — отозвался Акира, качая головой. — Но… давно пора было. Цукаса, заметив их, нахмурился: — Эй! Вы там! Перестаньте подглядывать, придурки! Макино засмеялась, впервые легко и искренне.