Глава 14. Очень элитная война.

Маленькая тихая деревушка в глуши уже достаточно долго не встречала новых посетителей. Стоящие рядами дома, казалось, совсем не заботились о своем внешнем виде. Потрепанные непогодой крыши, ржавые подпорки, потрескавшиеся кирпичные стены и потемневшие деревянные доски, всего этого встречалось в достатке. И, тем не менее, жилось здесь спокойно. Если же некто все-таки проходил дорогой, то у самого входа его встречала только одинокая покосившаяся вывеска, гласившая "Элит". Довольно распространенное название в центре Империи. Из тех, что в итоге сохранили его, таких поселений можно было насчитать с десяток, если не больше. Дело, конечно, было в том, что еще во времена Лотаря один и тот же основатель, пожилой храмовник, обходил эти земли в поисках лучших мест, чтобы возвести храмы. Каждый раз, когда он находил такое место, он произносил: "Тут будет Элит". Поговаривали, что происходило название от имени его жены, а потому, как человек женатый, произносить иное имя, кроме как его благоверной, он не имел. Но мало кто из историков знал, что на деле все гораздо проще. Ему было лень придумывать новое. Итак, окруженный крупными поселениями по соседству, Элит совсем не жаловался. Напротив, возможно, что именно по этой причине, уже как десятки лет, любые громкие события обходили эту невзрачную деревню стороной. Более того, прямо в его центре на невысоком пригорке стоял храм. Сам факт его существования служил защитой от неприятностей. Таким образом, Элит неизменно существовал уже более четырех сотен лет. Увы, этой идиллии было суждено разрушиться. Мимо вывески тяжело прошла фигура с двумя большими мешками. Один она тащила на плече, а другой волочила по земле. Проступивший на лбу пот и тяжелое дыхание свидетельствовали о нелегкой прогулке, которую ей пришлось предпринять. Пекора не стала обращать внимания на удивленные взгляды местных и направилась прямиком к храму. Обычно стоящие торчком кроличьи уши повисли, словно мокрые тряпки, а на лицо надвинулась мрачная тень. — Кхх, и надо было мне брать эту мечницу-пеко, — пожаловалась она вслух. — Что за глушь-пеко, ни единого торговца по пути. Да и у ноусаги отпуск начался... Погодите, разве я давала им отпуск-пеко? Пекора могла сколько угодно злиться на себя, однако, стоило признать, что устроенное Шион представление неплохо так всполошило ее. Она словно перевоплотилась... нет, это было бы не совсем верным описанием. Кто бы не действовал от лица Шион, это была не она сама. Когда она сразила монстра и повернулась к Пекоре, казалось, на ее лице отобразилась некая эмоция. Но что это было — жалость, сожаление или же нечто похожее на внеземной восторг — Пекора понять так и смогла. В следующий момент Шион упала без сознания. Храм был невелик — изящное строение с покатой крышей, загнутой по углам, и широким крыльцом, на котором стояли каменные вазы с цветами. Белые стены, аккуратные деревянные колонны, розовая дверь с золотистой окантовкой. Большие ворота стояли у самого начала лестницы, ведущей к возвышенности, на которой стоял храм. Два вертикальных столба, на перекладине между ними тонкой линией металла запечатлена позолоченная пятиконечная звезда. Пекора узнала стиль — Церковь Чистого Неба. Стоило ожидать, в конце-концов они были на территории, входящей в домен этой Богини. Оставалось надеяться, что Пекора достаточно хорошо замела следы после Кольна. Со вздохом она посмотрела на ступени и начала подъем. Ступив на вершину, Пекора увидела перед собой пустой двор. — Надо же, как чистенько-пеко, — не могла не заметить Пекора. — Благодарю, — послышался голос. В дверном проеме показалась девушка. Отдав смиренный поклон, она оказалась скрыта за ворохом длинных розовых волос. Когда она подняла голову, Пекора увидела ясные зеленые глаза, чистые и добрые. В меру пышный бело-розовый наряд, подвязанный желтой лентой, вкупе со сложенными перед собой руками, ясно давали понять, что перед ней жрица. Всем своим видом она излучала чистейшее благоговение и легкость, что даже Пекора почувствовала частичку божественности. — Приветствую вас, я вижу, вам нужна помощь. Скорее, заходите. В голове Пекоры стукнуло: "Она догадалась, что именно лежит в мешках? Но при этом сохранила спокойствие и не стала задавать вопросов. Действительно, подобной прозорливостью и стойкостью может похвастаться только настоящая жрица-пеко." Пекора покачала головой и последовала за девушкой. Внутренности здания были выкрашены в голубой с розовыми и белыми вставками. Проходя через круглый молебный зал, тринадцать мощных каменных сводов которого создавали большой небесный купол, Пекора невольно покосилась вверх. Пятиконечная золотистая звезда в центре потолка символизировала собой саму Богиню, а статуэтки, у оснований каждого свода, воплощали собой тринадцать рыцарей круглого стола, бесконечно верных своей покровительнице. Никто не знал подлинного облика Богини, потому она всегда изображалась в виде символа. Запах благовоний заставил Пекору расслабиться настолько, что она на мгновение забыла тяжесть груза. Розововласая жрица растворила двери боковой комнаты. Взору Пекоры предстали кровати, устеленные белоснежным бельем. — Замечательно, я смогу уложить своих спутниц сюда-пеко. Надеюсь, что вы способны заняться их лечением. — Ваших спутниц? — Ах, верно. Я же вам их не представила-пеко. Вот они. Пекора с улыбкой положила мешки и начала вытаскивать из них Мацури с Шион. — У-у вас в мешках... были... Ик! Нье убивайте меня! — внезапно всполошилась жрица. Она в страхе попятилась в комнату за собой. — Хм? Пекора остановилась и с недоумением посмотрела на жрицу. На ее лице промелькнула догадка: "Ее реакция... неужели после Кольна я где-то засветилась-пеко? Она поняла, что я на деле враг Церкви? Вот же незадача, мне бы не хотелось убивать эту жрицу, мне все еще требуется ее помощь. Что же делать-пеко." Она отпустила одной рукой бесчуственное тело Шион и медленно потянулась за пояс. Внезапно жрица упала на колени и сложила перед собой ладони. — П-пожалуйста, — взмолилась жрица. — Я никому не расскажу, что у вас в мешках были трупы! — Трупы-пеко? — пробормотала Пекора. Ее рука замерла на рукоятке кинжала. — Д-да... — неуверенно ответила жрица. Ее взгляд остановился на одном из "трупов", после чего ее глаза расширились: — Они еще живы! — Погоди, погоди, ты думала, что я несу с собой в мешках тела-пеко? С чего бы мне заниматься такой глупостью? Не лучше ли сразу избавиться от трупа, чем приносить его в храм крупнейшей Церкви-пеко? — Ммм, полагаю, в этих словах есть смысл... Я изначально подумала, что у вас болит спина, нести такие мешки... А когда увидела тела, посчитала, что вы решили показать мнье судьбу тех, кто отказался вам помочь... "Подумала? Кто вообще придет к такому выводу-пеко?" — возмутилась Пекора в мыслях. — Кхем. Мы попали в передрягу по дороге-пеко. Для удобства переноски я положила своих товарищей в мешки. — Вот в чем дело. Значит, им нужна помощь, — с облегчением улыбнулась жрица, после чего нахмурилась. — Тогда не стойте на пороге, помогите мне уложить их в койки. "Как быстро у нее изменилось настроение," — смутилась Пекора, однако возражать не стала. Девушкам требовалась незамедлительная помощь. Пекора вытащила Шион из мешка и подняла ее на руки, чтобы уложить в кровать. Она утерла пот со лба и посмотрела на бледное спящее лицо. В ее голове вновь всплыла сцена того, как Шион управилась с тем монстром. Тот взгляд и улыбка, направленные прямо на нее. Пекора дрогнула. Она посмотрела на дрожащие руки и сжала их. Это был не страх. Глаза Пекоры горели чистым восхищением. — Вы... вы в порядке? — спросила жрица, укладывая Мацури на вторую койку. — Я в порядке-пеко, — выдохнула Пекора. — Лучше займись ими. Жрица кивнула и тут же принялась за осмотр. Ее пальцы коснулись сначала лба Шион, затем шеи, запястья. Она приподняла край мантии, чтобы рассмотреть забинтованную рану на плече, и нахмурилась. — Я обмыла рану и ввела ей настойку из корня Лунной Айделии, — поспешила сказать Пекора. — Чтобы ввести ее в глубокий сон-пеко. — Вы все правильно сделали. Это замедлило распространение яда. Но даже так, учитывая обстоятельства, я вынуждена взять эту девочку в приоритет. Ваша подруга в доспехах крайне истощила свою жизненную энергию, но, к счастью, это не критичное состояние. Несколько дней покоя — и она восстановится. Но девочка... — жрица снова взглянула на Шион. — Ей нужна срочная помощь. — Делай что нужно-пеко. Для этого я ее сюда и притащила. Жрица подошла к полке и поспешно перебрала несколько бутылочек, среди которых она выбрала небольшую склянку с темной жидкостью. Она взяла ее и вернулась к Шион, после чего осторожно приподняла ее голову, вливая лекарство ей в рот. Несколько капель и жрица отложила склянку на столик рядом. Она опустилась на колени рядом с кроватью и вытянула руку над телом Шион. Она приложила вторую руку к медальону на шее. Комната медленно окрасилась золотистым свечением. Пекора прищурилась, наблюдая. Она видела подобные техники раньше — манипуляция жизненной энергией, искусство, доступное немногим. Жрица не использовала магию в привычном смысле, она направляла потоки энергии внутри тела Шион, заставляя их работать на очищение. Золотистый свет струился от талисмана к раненому плечу, проникая сквозь ткань мантии и кожу, вытягивая ядовитые сгустки. — Кхм, Богиня Чистого Ньеба, прими эту боль и обрати ее в свет... — начала свои песнопения жрица. Однако она тут же замерла, когда почувствовала на себе посторонний взор. Свет меркнул и погас, жрица раскрыла глаза и посмотрела в сторону Пекоры. Та наблюдала неморгающим взглядом. Лицо жрицы полыхнуло красным. — Н-ну все, убирайтесь, вы мешаете сосредоточиться! Это на благо вашей подруги! Лечение займет несколько дней, спасибо, что обратились к нам! — Кхах? Ладно-пеко... Пекору вытолкали из комнаты прочь и захлопнули за ней дверь. — Какая чудная жрица однако. Пекора не стала слишком долго об этом думать и зашагала к выходу. В любом случае этот храм никуда не денется, а пока что можно было немного исследовать местность. Однако... деревня такая маленькая. Чем бы ей занять себя на несколько дней? *** Жрица проснулась рано утром от громкого стука и шуршания деревянной стружки. Звуки раздавались с улицы, где-то недалеко от храма. Сонное лицо Мико, а так звали жрицу, появилось в окне. Она не поверила глазам и ей пришлось протереть их, прежде чем убедиться, что торчащие деревянные балки и стены не привиделись ей. Кто-то строит здесь целый дом! Она кое-как натянула на себя одеяния жрицы, схватила гохэй и выбежала на крыльцо храма, придерживая рукой растрепавшиеся после сна волосы. Увиденное заставило ее замереть. На лужайке перед храмом, там, где еще вчера была просто трава и несколько старых пней, теперь вовсю кипела работа. Десяток рабочих в серых рубахах таскали доски, сколачивали каркас, поднимали балки. Рядом, на сложенных штабелями кирпичах, восседала Пекора в строгой бежевой форме. На голове у нее была фуражка с дырками для ушей, а на шею повязан оранжевый галстук. Словно этого было мало, она нацепила на плечи погоны в виде морковок, надела черные сапоги и оранжевую повязку на рукав. Пекора размахивала свернутым в трубочку чертежом и покрикивала: — Выше! Выше ставьте, я сказала! Не туда, болван, это несущая стена-пеко! Ты хочешь, чтобы все рухнуло в первый же день? Она заметила подходящую фигуру в розовом и махнула ей рукой. — Доброе утро, госпожа жрица! — Можете обращаться ко мне Сакура Мико, пожалуйста, — впопыхах сказала девушка. — Хорошо. Тогда я — Усида Бекор, — сказала Пекора с прямым выражением лица. Мико на мгновение замерла, склонив голову набок. — Усида Бьекор... Это имя звучит немного... как мужское... — Ага, — беззаботно ответила Пекора, разглядывая черную перчатку на своей правой руке. — Мой отец всегда хотел сына-пеко. Вот и назвал так, на удачу. Не сбылось, как видишь. Она внутренне усмехнулась, наблюдая, как на лице Мико сменяются эмоции: удивление, сочувствие, легкая неловкость. "Как же забавно наблюдать за ней! Эта Мико проницательна, но ее простота заставила высказать мысли вслух-пеко! Если бы все ограничилось всего лишь выражением лица, то это не было бы вдвое так забавно," — подумала Пекора, едва сдерживая смех. Все верно! Хоть она исказила свое имя, но при этом намеренно сделала его мужским. Мико ухватила эту мысль, но никогда бы и не догадалась, что Пекора ей соврала, ввиду вящей наивности и доверчивости. При всем этом, практический смысл был очевиден — Пекора не стала бы раскрывать настоящее имя жрице Церкви, а выбранное ею новое являлось простым искажением ее собственного. Несмотря на простоту ситуации, подобные нюансы, требующие дополнительного контекста, приводили Пекору в восторг. Возможно, что никто бы, кроме нее самой, не получил бы такого уровня удовлетворения от сокрытия правды под слоями лжи. — Ох... простите, — искренне сказала Мико. — Я не хотела... — Ничего-ничего, — отмахнулась Пекора. — Я уже привыкла-пеко. Словно вспомнив, зачем пришла, Мико вздрогнула и чуть было не выронила из рук гохэй. — Ах, точно, извиняюсь... как вы... строите дом, могу ли я спросить? Так близко... и зачем, позвольте? — Как строю дом? Ах, так ты про мой дворец. Строю руками-пеко. Правда, они не мои, немного взяла рук в долг, как видишь, — усмехнулась Пекора и махнула в сторону постройки. — Если тебя беспокоит благосостояние рабочих на моем объекте, то не стоит, опилки в их хлебе изготовлены из лучших лесоматериалов-пеко. Я решила, зачем селиться к кому-то, когда можно возвести собственный дворец? — Нет, это... может быть, имеет смысл... Но почему возле храма?! — О, мы просто вчера немного "разобрались" с документами на земли вон того уважаемого человека, — сказала Пекора и указала в сторону рабочего с угрюмым лицом. — Хотя правильнее было бы сказать, что я ему помогла очертить его территорию-пеко. В этом месте срезается угол, не так ли? Я его выкупила, вот договор. Мико посмотрела на развернутый перед ней лист бумаги. Действительно, все было законно. Здесь стоял ничейный участок земли, однако, чтобы она так легко его выкупила... И как она наняла местных жителей себе на работу? Пекора заметила ее взгляд и улыбнулась. — У вас в Элите проблемы с азартными играми-пеко. — Никогда не слышала о подобной проблеме, — смутилась Мико. — Ну после такого крупного проигрыша ее точно не будет, — пожала плечами Пекора. — Бьекор-сан, вы говорите, что... — Верно, у меня всегда есть сильные карты на руке. Обыграть их было несложно-пеко. Пекора играюче достала колоду из рукава своего пиджака и запустила ее фейрверком в воздух. Застывшая в неверии прямо посреди падающих карт Мико даже не знала, что ответить. Но стоило ее взору опуститься на фундамент строения... — Ась? Погоди-погоди, у вас что, дом треугольной формы? — прыснула она. — Ой, ой, как так вышло? — Хей! Что смешного-пеко? — всполошилась Пекора и спрыгнула с кладки кирпичей. — Я же сказала, что срезала угол. Пришлось использовать все имеющееся пространство. Это называется минимализм, ми-ни-ма-лизм-пеко! Мико потребовалось опереться о дерево, чтобы не упасть. Другой рукой она схватилась за живот, прямо надрываясь от смеха. Уголки рта Пекоры тут же упали вниз, а фуражка надвинулась на самые брови. Наглость этой жрицы переходила все границы! В глазах Пекоры она явно требовала какого-то наказания. Хотя она лечит Шион, хм. Тут надо действовать тонко. Пекора призадумалась. *** После обеда Мико осторожно напоила Мацури и Шион. Девушки все еще оставались без сознания, так что жрице пришлось взять на себя полный уход за ними. Она обмыла их и переодела в храмовые одежды, а все снаряжение заботливо сложила рядом в шкаф. Конечно же она не трогала их вещей. Это был вопрос не только доверия, но и безопасности. Закончив с делами, Мико уселась в приемной, ожидая посетителей. Люди иногда приходили к ней, чтобы подлечить несерьезные болячки или недомогания. Получая помощь, они приносили с собой пожертвования. Это позволяло храму функционировать и закупаться всем необходимым с очередным конвоем торговцев. Возможно, что внешне так не выглядело, однако Мико была очень старательной в исполнении своих обязанностей. Стрелка часов сделала свой шаг ровно на одно деление из десяти. Это значило лишь одно... Мико сощурила глаза и побежала во дворик. Она схватила метлу и провернула ее в руках, словно боевой посох. Один неудачный захват и палка выскользнула из рук. Мико не успела среагировать, как с громким "боньк" древко метлы приземлилось прямо на ее макушку. Спустя несколько мучительных мгновений Мико подняла метлу и уже спокойнее направилась во двор. Она подмела каждый уголок с усердием, достойным ювелира. Закончив с этим делом, Мико довольно осмотрела результаты своей работы. Ничего не изменилось. Зато весь ее наряд оказался в пыли. Уголки рта Мико дрогнули, но унывать причины не было. — Иногда работа делится на полезную и бесполезную, но обе они составляют единое целое. Таков извечный баланс этого мира. Произнеся мудрость, ниспосланную ей в голову самой Богиней, Мико перешла к полезной части — помощи людям. Однако сейчас дворик храма был пуст. Мико умерила свои ожидания и уселась поудобнее на стул перед стойкой. Она сложила на ней руки и легла на них. — Скучно. Так прошел целый час. Мико беспечно дремала, пока не проснулась от звона колокольчика. Резко вздрогнув, она попыталась встать, но стул начал падение назад. Ойкнув, Мико замахала руками в попытке сохранить равновесие. Бах! Жрицу распластало по земле. В мгновение Мико вскочила на ноги и розовой молнией понеслась исполнять долг. Она затормозила у самой двери и похлопала по своему наряду и волосам. Ее лицо приняло наиболее благоговейный и трепетный вид, на который Мико только была способна. Ее рука опустилась на ручку двери и потянула. — Приветствую вас, Ивао-сан, — объявила Мико. — И вас рад видеть, Мико-сан, — поклонился ей пожилой человек с редкой седой бородой и в шапке. Он снял свой головной убор и опустил его к груди. — Эхех, все как и на прошлой неделе. Колено. — Конечно, не стойте, заходите. Усадив гостя, Мико приложила одну руку к медальону на шее, а вторую направила на колено старика, после чего начала песнопения. Способность управления жизненной энергией была дарована ей божественным медальоном, за что Мико была бесконечно благодарна Богине. Подобный артефакт служил проводником божественной силы и мог работать только в руках истинно верующего и только с добрыми умыслами, что согласовалось с заповедями Церкви. Мико берегла медальон, как зеницу ока, хоть наместница храма и не сильно дорожила им. Крайне чудная личность, стоит сказать. Благо, она отправилась по неким делам в Кольн. Закончив исцеление, Мико улыбнулась Ивао. — Как ваша нога? — Как новенькая, хахах. Желал бы я, чтобы так было всегда. Мико опустила глаза. Не каждую рану можно излечить. Особенно те, что связаны с неизменно настигающей старостью. Все, что она могла, это облегчить боль. — Спасибо Богине и вам, — сказал Ивао и поклонился. Уходя, он добавил: — Вы — настоящее сокровище. Не то что эти шарлатаны, что тут объявились. — Шарлатаны? Едва он вышел за порог, Мико сорвалась с места. Она выбежала на улицу — и замерла. Увиденное заставило ее выругнуться. — Какого хрена?! Пхье, — она тут же закрыла рот руками, словно не желая, чтобы кто-то услышал. Что было более важно, так это узкая треугольная башня с выстроившейся к ней очередью. Мико поспешила спуститься по ступеням и подойти ближе. На огромной вывеске было написано: "Божественная лавка — здесь лечат всё". А под ней, помельче: "Цены ниже, чем в храме. Результат гарантирован". Пробившись через толпу, Мико подошла прямо к прилавку, за которым вальяжно расселась Пекора в розовом колпаке и зеленом фартуке лекаря. Увидев Мико, она помахала ей рукой. — И снова привет-пеко. — Ч-что это такое? — замахала руками Мико. — К-кто позволил? — Лавка, которая работает лучше каких-то храмов-пеко, — пожала плечами Пекора. — Лучше спроси у людей. Их мнение — Эй, встаньте в очередь! — выкрикнул кто-то. Позади послышались недовольные возгласы. Повинуясь воле толпы, Мико смиренно встала в конец очереди. Похоже, что люди совершенно не спешили. "А ведь время праздников прошло, где вся их работа? Или сегодня выходной? Ах, я не должна такое думать! Прочь, мысли, прочь!" Мико похлопала себя по щекам, чтобы отогнать подобные грубые помыслы. Про себя она извинилась перед всеми честными жителями Элита. Наконец, очередь подошла и к ней. Мико внимательно осмотрела прилавок, пока Пекора указывала рукой на местный ассортимент. — Что вам нужно? Ваза с духом удачи внутри? Медальон, изгоняющий порчу-пеко? Заколка, освященная росой со Священного Древа, для исцеления головной боли? Или же бодрящий напиток для тех-пеко, кто устал стоять в очереди? — Ньех? Это и правда работает? — на мгновение заинтересовалась Мико, однако тут же опомнилась: — Нет-нет-нет. Это все моя работа! Торгуйте в другом месте, Бьекор-сан! — Я не виновата, что людям моя лавка интереснее. Попробуй что-нибудь отсюда. Это все очень действенно-пеко. Личная гарантия качества! — Нье могли бы вы предоставить список ингредиентов и свою лицензию? — сказала Мико и уперла руки в бока. Пекора поморщилась. — Кхм, коммерческая тайна-пеко. Но для вас — специальное предложение. Можете попробовать бесплатно, чтобы убедиться в качестве. — Бесплатно? Тогда посмотрим. Я возьму это. Мико откупорила пузырек и, недолго думая, сделала глоток. Жидкость оказалась на удивление приятной — сладкой, с кислинкой, напоминающей забродивший ягодный сок. Впрочем, эффекта не последовало. — И это ваш бодрящий напиток? Пекора взяла пузырек, прочитала этикетку и улыбнулась самой невинной улыбкой, на которую была способна. — Нет, это слабительное. — Слаби... Когда до нее дошел смысл сказанного, у Мико дернулся глаз. — Хей, это не так плохо. Например, это могло быть зелье волчанки-пеко, — весело сказала Пекора. — Жуть какая, не так ли? Мико посмотрела на нее, на ее невинное лицо, на с задором торчащие уши, и поняла только одно: если она сейчас не побежит, случится катастрофа. — Ухх, обязанности жрицы зовут! — Мико выпалила первое, что пришло на ум, и метнулась к храму. Эта усаги... она не могла не сделать этого намеренно! Мико захлопнула за собой дверь. — Отомщу-у-у! *** На утро следующего дня Пекора мирно посапывала посреди монет, мешочков с травами, склянок и прочего мусора. Возможно, что она бы и дальше так спала, если бы некий странный запах не побеспокоил ее сон. Ее носик дернулся от отвращения. Мясо. Пекора приподнялась на локте и протерла глаза. — И вот так, легким движением руки любое блюдо превращается в погань-пеко. Не сказать, что Пекора ненавидела мясо. Скорее отдавала столь сильное предпочтение зелени, что остальное автоматически занимало самое последнее место во вкусовой карусели. Впрочем, не велика беда. Всегда можно попросить горе-повара убраться с ее лужайки. Пекора открыла окно и без колебаний спрыгнула со второго этажа своей башни. Она повернулась к источнику запаха, но увиденное заставило ее глаза остекленеть. Беззаботно посвистывая, Мико помешивала ложкой содержимое котла. Язычки пламени под ним брызгали во все стороны искрами, что немного досаждало жрице, отмахивающейся от облачков дыма. Однако, в целом, Мико оставалась довольной. Внезапно в котелок прилетел арбалетный болт, сбивая его с петель. По земле разлилось содержимое. — Эй! Неужели в мире найдется кто-то, кто не любит кроличье рагу? — пробормотала Мико расстроенным тоном. — Этот кто-то — это я, — заявила Пекора, положив арбалет на плечо. — Не думай, что тебе не придется заплатить за такие проделки прямо у меня под носом-пеко! Мико задумчиво почесала свою щеку. — Ну знаете, Бьекор-сан, кролики — это не только ценный мех... — Можешь не продолжать-пеко. Я знаю чего ты добиваешься, и это у тебя не выйдет! — провозгласила Пекора и угрожающе потрясла кулаком. — Если желаешь наполнять свой желудок этим отвратным мессивом-пеко, то делай это в полном уединении. Буэээ. Пекора высунула язык и сделала вид, будто ее тошнит. — О, в самом деле? — надула щеки Мико. — Хухуху, это не мои проблемы, что вы не любите кроличье рагу. Еда жрицы — элитна, она не может быть тошнотворной. Может, это указывает на вашу нечестивость? — Ты грязно играешь-пеко. Но недостаточно хорошо. Пекора покажет тебе, что такое настоящая грязная игра. Это война! — Эй! Что это значит? Жрица не может играть грязно. Я моюсь каждый день. Уходящая Пекора даже не оглянулась на этот выкрик. Эта жрица просто выводила ее из себя. Было очевидно, что кроличье рагу воплощало собой Пекору, а процесс варки мог означать только прямую угрозу. Это было очень хитрое оскорбление и совершенно культурно неприемлемое! Похоже, что Пекора ошиблась в своей первой оценке Мико. Это была настоящая лисица в куриных перьях! *** После обеда Мико напихала полные карманы хлеба и выбежала на улицу. Она затормозила у самого дома Пекоры и взметнула горсть крошек в воздух. В это время дня стаи лесных голубей занимались патрулированием территории в поисках еды. И Мико это прекрасно знала. Летящие в небе птицы одна за другой начали пикировать вниз. Уже через несколько мгновений вокруг треугольной башни столпилась целая толпа пернатых, а прямо посреди галдежа гордо встала Мико, поливая хлебом лужайку. Дверь в башню с грохотом раскрылась. Оттуда выступила фигура в белом костюме, покрывающем все тело, и огромном блестящем куполе вместо головы. К ее рукам были прикреплены длинные деревянные трубки, направленные на птиц у порога. Неожиданный облик заставил Мико выбросить весь оставшийся хлеб. — Что за-! — Вы такие шумные-пеко! — провозгласила фигура в костюме дезинсектора. — Простите! Из трубок на ее руках тут же ударил белый газ. Попавшие под атаку птицы громко кричали и тут же улетали прочь. Фигура быстро прошлась вокруг жрицы, заполняя все газом. Вдохнувшая белую завесу Мико почувствовала легкое жжение в глазах и горле. Она закрыла лицо руками. — Кха-кха! Т-ты чего творишь?! — Травлю паразитов-пеко. — Эй! Ты что назвала меня паразитом?! — с возмущенным криком убрала руки от лица Мико. На мгновение она увидела пустую лужайку, прежде чем глаза вновь заслезились. — Постой, ты сказала, травишь?! Э-это яд?! — Убивать может лишь тот, кто сам готов быть убитым-пеко. Я не готова, поэтому просто прогнала их. Газ-лакриматор собственного производства из пыли белой лакрелии. Он очень слабый, я разбавила концентрацию, там всего пинта пыли, — заявила Пекора и сняла круглый стеклянный шлем, глядя на развеивающийся дым. — Эх, никогда столь многое не было обязано столь малому... — Я не понимаю ни слова... — чуть ли не заплакала Мико. Жжение заставило ее моргнуть и вернуться к протиранию глаз. — Должно быть разница между культурами-пеко. — Н-но... Зачем так жестоко?! Пекора посмотрела в небо, где последние пернатые твари удирали прочь к горизонту, и пожала плечами. — Ненавижу птиц-пеко, всех, от голуб-А до голубя. — Голуби — творения мира, что покоряют небеса, — воскликнула Мико и тыкнула в сторону Пекоры пальцем, прежде чем немного успокоиться и смиренно сложить перед собой ладони. — Только греховное существо испугается этих добрых созданий. И вообще, тебе это за то, что заполнила мой храм лягушками! — Какими лягушками-пеко? — Вот этими! Мико указала рукой в сторону храма, где среди травы по холму прыгали лягушки. Пекора с безразличием пожала плечами. — Это не я. — Враки! Кто-то подбросил целый мешок лягушек в ящик для пожертвований. Это точно была ты, на мешке твои инициалы! — Да? А ты уверена-пеко? — Там нарисована морковь. — Кха! Ее слова заставила Пекору подавиться. Она забыла стереть свою подпись! — П-постой, мне кажется, что усаги, любящие морковь, это стереотип-пеко... — Но ведь у тебя в волосах морковь... — смутилась Мико. — Кха! Н-неважно, это было мое пожертвование от чистого сердца. Значит, не любишь лягушек-пеко? — Конечно ньет! — отрезала Мико и с увереностью приложила руку к груди. — С чего бы такой чистой и элитной жрице, как я, любить ползучих тварей? — Ага, а что насчет медведя-пеко? — Медведя? — Да, вот этого, — сказала Пекора и лениво указала куда-то позади Мико. Жрица без колебаний развернулась. — Да нет тут никакого... Кьяя! Это что монстр?! Над ней возвышался огромный бурый зверь. Его глаза пуговки блестели черным, страшные когти крючки были подняты над головой, а грязная шерсть пахла бараньим жиром. Мико с криком метнулась в сторону храма. — Пеко-пеко-пеко, медведи — любимые животные Богини Чистого Неба, должно быть, ты испорченная жрица, раз бежишь от него, — со смехом крикнула ей вслед Пекора. Стоило фигуре жрицы исчезнуть на холме, как Пекора подошла к "медведю" и сморщила нос. — Надо же, ты действительно сделал этот костюм из овечьей шкуры-пеко. — Значит, я вам больше ничего не должен? — жалобно пробормотал голос из-под костюма. — Да-да, все долги прощены. Можешь возвращаться к своей семье-пеко. Внезапно с холма раздался воинственный клич. Розовая молния с поднятым над головой деревянным жезлом вмиг достигла лужайки. Мико понеслась прямо на ошарашенного "медведя" с полным боевой ярости криком. — Получи, монстр в овечьей шкуре! — Стой, я человек, я человеее-! Человек в костюме замахал руками и попытался отступить, когда на него запрыгнула жрица и обрушила на голову жезл. Бах! *** Неделя подходила к концу, так что Мико решила вновь подмести дворик. Последние дни не давали ей времени отдохнуть. Спиленные ножки стульев, разукрашенные карикатурой стены, песенки-дразнилки и гнилые помидоры, летящие между башней и храмом. Стоило признать, это было в какой-то мере весело. Однако, несмотря на всю возню между ней и этой бесчестной усаги, у нее все еще оставались обязанности, которые нельзя было оставлять. Она закончила уход за пациентами и приняла молитвы у местных, так что теперь могла спокойно заняться другими делами. Сегодня стояла ветренная погода, потому двор успело замести пылью и листьями. Держать священную территорию в чистоте входило в обязанности любой уважающей себя и Богов жрицы. Мико взяла в руки метлу и смахнула горку листьев в сторону ступеней. Она собиралась вымести их, однако, после очередного взмаха метлы, они внезапно пропали. Мико моргнула несколько раз в недоумении. Она развернулась, чтобы посмотреть на только что подметенное место. Листья лежали там же, словно никем и не тронутые. — Привиделось? — с вопросом наклонила голову Мико. Она вернулась к листьям и снова начала выметать их. Пух! И они исчезли. Мико развернулась — они снова лежали на том же месте! — Хей! Я же только что убрала! Мико вернулась к сухим листьям и снова начала выметать их. Стоило ей моргнуть, как они вернулись на место. Она повторила свои действия, но все повторилось и в этот раз. — Так! Хватит шутить со мной! — пригрозила она кулачком в воздух. — Это наглое вторжение на святую территорию, не смей загрязнять чужие дома! А ну выходи! Словно повинуясь ее словам, перед ней выкатился белый шарик с длинными ушами и маленькими морковками прямо у их основания. Он уставился своими глазами бусинками прямо на Мико. — Ньепривет... — неуверенно помахала ему она. Из-за спины маленького существа выкатилось еще двое точно таких же кроликов. В это время Пекора направлялась прямо к храму. Сегодня она была в достаточно хорошем настроении, чтобы радикально изменить свой образ. Пекора поправила подтяжки красного полукомбинезона, из-под которого выглядывали короткие рукава желтой рубашки, и глянула вверх. Звезда на вратах храма отражала лучи едва вышедшего из-за облаков солнца, символизируя удачу. Пекора закрылась от слепящих бликов ладонью. Ее белые перчатки напоминали ей руки кондитера, хватающего звезду с неба. — Глотать сладкое, а плевать кислым, так ведь говорится-пеко. Она сделала прыжок на ступени, насвистывая незатейливую мелодию, и начала свой подъем. "Интересно, какова будет реакция Мико, небось уже с ума сходит," — подумалось Пекора. От одной мысли об этом она захихикала. Вприпрыжку, словно в такт своему смеху, Пекора преодолевала ступень за ступенью, пока не достигла врат. Она кашлянула в кулак и в финальном прыжке подняла руки вверх. — В чем дело, бесполезная жрица, не можешь убрать даже свой двор-пеко? Похоже, что слово "грязь" тебе... Э? — остановилась прямо у входа во двор Пекора. — Какого черта здесь творится-пеко?! Маленькие круглые шарики возились с инструментами во дворе. Некоторые подметали пыль, кто-то подрезал излишне обросшие кусты и деревья, еще несколько покрасили забор и теперь рисовали на нем золотистые фрески, а еще одни забивали гвозди в крепления, починив старые доски. Мико, тем временем, лежала посреди всей этой возни на лежаке. Рядом с ней несколько ноусаги размахивали веерами. Стоило им услышать голос Пекоры, как все они замерли на своих местах, а инструменты попадали на землю. Мико сдвинула темные очки на нос, чтобы взглянуть на вошедшую. — О? Ньепривет, Бьекор-сан, — помахала ей жрица. Круглые духи вокруг тут же захихикали, что заставило глаз Пекоры дернуться. — Отставить смех! И хватит красить ее забор-пеко! Иначе... Зрачки Пекоры грозно сверкнули. Ноусаги тут же подпрыгнули и покатились в стороны. Пока они не успели исчезнуть, Пекора схватила ближайшего за уши и подняла перед собой. — Не ты! Ты все мне объяснишь-пеко. Кролик перестал сопротивляться и повис, глядя жалобными глазами. — Так они твои друзья? — спросила Мико и с интересом поднялась с лежака. — Слуги-пеко, — отмахнулась Пекора и посмотрела прямо на духа у нее в руке: — Что я вам сказала? Да, все верно. Значит, вы это сделали, хорошо. По какой причине вы начали ей помогать? Хм? Она вам... понравилась-пеко? Она хорошая? Да с чего бы вы... Хах? У нее большая душа? Что это вообще... Пекора глянула на Мико. Наряд жрицы был без рукавов, так что, кожа сбоку и ниже плеча была свободно открыта взору, а юбка была недостаточно низкой, чтобы скрыть оголенные бедра. Взгляд Пекоры медленно остановился на груди Мико. Большая душа, значит? Лицо Пекоры посерело. — Жрица-извращенка. Мико подпрыгнула от неожиданного замечания. — Ньех?! Да почему?! *** Оставшаяся часть дня прошла без происшествий, как и утро следующего. Мико готовилась к любому подвоху, однако сюрприза так и не наступило. Жрица несколько раз глянула в сторону одиноко стоящей трехэтажной башни. На фоне деревни она выглядела почти что величественно, как дворец. Мико собиралась уже вернуться к своим делам, как вдруг она заметила выглянувшую со второго этажа усаги. Та потрясла ушами и повесила какую-то дощечку на стену. — Что это? Она не успела и моргнуть, как проходящий мимо башни человек посмотрел на вывеску и тут же побежал к лавке. Вслед за ним встал другой. Всего за несколько минут к лавке выстроилась большая очередь! — Да что там происходит?! Мико резко подскочила. Что бы это ни было, она должна увидеть это! От резкого подъема у нее на мгновение потемнело в глазах, так что Мико пришлось опереться о стену. Уже спокойнее она подошла к двери и вышла за нее, чтобы вдохнуть свежий воздух. Бах! Дверь храма с грохотом захлопнулась, и Мико со всех ног побежала к лавке. Однако стоило ей увидеть надпись на дощечке, как она замерла, словно громом пораженная. Надпись гласила: "Элитное белье жрицы, ограниченная серия одежды. Прикоснись к божественному!" И приписка снизу: "Благотворительность." Мико бурей прорвалась сквозь толпу и прыгнула прямо на стоящую за прилавком ушастую фигуру в синей курточке. Не ожидав такой яростной атаки, Пекора не успела увернуться. Два тела полетели прямо на пол и прокатились кувырком, пока не врезались в стену. Воспользовавшись моментом, Мико села на Пекору и схватила ее за плечи. — Ты что творишь! — Занимаюсь благотворительностью-пеко, — с искринкой в глазах ответила Пекора. — Б-благотворительность?! Да нье за что! Ты же раздаешь мои панталоны! Ты обокрала меня? — Что? Нет, да я бы никогда-пеко, — уверила ее Пекора. — Эти вещи мне принесли вот эти ребята. Пекора указала на трех круглых ноусаги, играющих в карты в углу комнаты. Увидев, как быстро их сдали, они пораскрывали свои рты, после чего виновато посмотрели на Мико. — Хей, я ведь еще не все раздала. Можешь забрать, что осталось-пеко. Эти фрики еще не... хах? Пекора ожидала очередной вспышки ярости, спора, а может даже более смелого продолжения их войны. Однако блики веселья в ее глазах быстро потухли, стоило ей посмотреть на Мико. Жрица просто замерла. Ее розовые волосы спускались завесой, обрамляя ее лицо. На нем не было веселья или злости, просто обида. В уголках глаз Мико медленно собирались слезы. — Ты... это... это просто шутка-пеко, не надо плакать, — пробормотала Пекора. — Эти вещи очень дороги для меня... — Мико поджала губы и зажмурила глаза. Вместо того, чтобы продолжить, она замотала головой. — Не дождешься. Раскрасневшаяся Мико встала с Пекоры и отступила к двери. Она вывалилась наружу и побежала в сторону храма. Теперь был слышен лишь ее крик. — Не дождешься! Пекора приподнялась на локте и вздохнула. Встав с места, она аккуратно отряхнула свое белое платье и поправила куртку, после чего встала и подошла к окну лавки. Снаружи уже переглядывались и сплетничали местные жители. Пекора не стала дожидаться их вопросов и стянула вниз занавеску. — На сегодня мы закрыты-пеко. Пекора задумчиво посмотрела на вещи Мико, после чего перевела взгляд на ноусаги. Все трое демонстративно отвернулись от нее. — Не смейте вести себя так, будто вы тут не при чем-пеко! *** Солнце медленно катилось к закату, а на небе медленно проявлялась луна. Это служило хорошим знаком, потому Пекора без колебаний зашагала к храму. Она несла в руке небольшую корзинку и с заметным нетерпением бормотала себе под нос. — Если она расстроится, то вряд ли сможет так же эффективно лечить Шион, верно? Верно-пеко. Пекора поднялась по ступеням и осторожно заглянула во дворик, после чего подкралась к двери. Круглый храм владел пристройками по бокам, однако сейчас ни в одной из них не горели окна. Пекора подняла руку и постучала. — Тук-тук, есть кто? — Д-да! Уже иду! — поспешно ответил ей голос. За дверью раздался звук падения и металлический грохот. Спустя некоторое время дверь отворилась, и оттуда чуть ли не вывалилась Мико. Она была в розовой накидке и тапочках. Мико поправила свои растрепанные волосы и посмотрела на Пекору. — Ты пришла навестить своих товарищей? Чистые незамутненные глаза Мико смутили Пекору. В них не было ни следа злости, хотя обида ощущалась ясно. — Да... навестить. Верно-пеко, — закивала Пекора. — Да ты прямо мысли мои читаешь. Вау-пеко. — Если ты пытаешься посмеяться надо мной, то убирайся, — скорчила лицо Мико. — Нет-нет, я не пыталась, вот смотри, твои вещи-пеко. Я их собрала. Все до единой шмотки. Пекора подняла в руках корзинку. Глаза Мико широко раскрылись. — Ты правда сделала это? Ты собрала их для меня? — Ну да. Так что, я зайду? — Да, коньечно, твои товарищи в боковой комнате. Они в полном порядке, думаю, что сегодня или завтра они уже проснутся. — Замечательно-пеко, — сказала Пекора и зашла внутрь. Мико тут же опомнилась и поспешила встать перед ней. — Постой, постой! Может, сначала выпьем чаю? У-у меня много заварки, ньет ничего страшного в том, чтобы немного подождать, им все равно нужен отдых, вот. — Хмм, — промычала Пекора, отложив корзинку у входа. — Наверное, ты права. — Фух, — выдохнула с облегчением Мико. Пекора задумчиво приложила палец к губам. — Хотя, поразмыслив еще раз, я все же лучше зайду к ним-пеко. — Стой! Право, зачем так торопиться? — снова выскочила перед ней Мико. — С ними все в порядке-пеко? — Да, — кивнула Мико. Пекора посмотрела прямо ей в глаза. "Не похоже, что она врет, тогда в чем дело?" — задумалась Пекора. — Ты что-то скрываешь? — Ньет, — пискнула Мико, посмотрев в сторону. "Кха! Отвела взгляд!" — чуть было не выкрикнула Пекора. Она кашлянула в кулак и улыбнулась. — Ты знаешь, что добавляешь "нье" в свои слова? — Ньет, я так нье... В голове Мико что-то щелкнуло. Внезапное осознание заставило ее окаменеть на месте с полуоткрытым ртом. Пекора беспрепятственно прошла мимо нее. Насвистывая незатейливую мелодию, она прошла мимо молебного зала и направилась к боковой комнате. Сквозь полуоткрытую дверь падал полуденный свет. Пекора взялась за ручку и почти что открыла ее, как вдруг... — Стой! Пекора отошла в сторону. Мико пролетела мимо нее и врезалась прямо в дверь, врываясь внутрь. Деревянное ведро, стоящее на верху у самой перекладины, свалилось вниз прямо на незадачливую жрицу. Бах! Во все стороны полетели перья. На мгновение повисла абсолютная тишина. Из кучи перьев, словно общипанный феникс, восстала жрица с ведром на голове. На ее розовых волосах, на плечах, на одежде — везде белели пушинки. Мико уселась прямо на пороге и тут же стукнулась ведром об дверной проем. — Ууу, — прохныкала Мико. — Пфф, — едва сдерживалась Пекора. Она зажала рот руками и согнулась в беззвучном смехе. — Я-я все слышу! — воскликнула Мико с гулким эхом и обвиняюще выставила палец перед собой. — Не... нье смей смеяться надо мной! Она указала мимо. — Пхахаха! — не выдержала Пекора. Ее смех запрыгал на нотах, словно кроличьий след. — Эт-это все твоя вина! Это была ловушка для тебя! Угхх. — Это так ты относишься к своим гостям-пеко? — Это вовсе нье так! — жалобно сказала Мико, снимая ведро с головы. Она потрясла головой, стряхивая перья. Пекора подавила желание посмеяться и со вздохом покачала головой. — Иногда лисица в перьях на деле оказывается просто курицей-пеко, — изрекла Пекора с выражением чистого примирения на лице. Это заставило Мико подскочить. — Кхах! Вот как?! А ты, а ты лисица в кроличьей шкуре! Вот кто! — выпалила она. Маска понимания Пекоры треснула в ту же секунду. На ее лицо надвинулась тень. — Ты на драку нарываешься-пеко? Мико встала в боевую позу. — Да, давай, нападай! Деревня медленно покрывалась ночным сумраком. Ветер унес последние остатки запаха сена и деревьев, сменяясь дымом печей. На плиту перед храмом элегантно ступил шипастый сапог. За ним последовал мелодичный звон цепей, сменяемый шуршанием сложного платья и редким звуком падения черных капель. Обрамленная тьмой женская фигура подошла к двери. Тонкая бледная рука с двумя кольцами коснулась деревянной поверхности и легонько толкнула ее. Стоило темной фигуре появиться на пороге, как катящиеся по полу Мико и Пекора тут же прекратили свою борьбу. Сквозь густую завесу, ползущей по коридору тьмы, проглядывался свет желтых глаз. В них искрило ехидство. — Давно не виделись, Пекора, — послышался вкрадчивый, но неизменно веселый голос. — Я пришла забрать свое.