Часть 1

Утро выдалось обычным — таким же, как сотни предыдущих. Телефон под головой орал рингтоном, словно сосед с дрелью в воскресенье. Я вслепую нащупал его, вырубил будильник и перевалился на другой бок. Нога случайно соскользнула с кровати — пол оказался ледяным. Потянулся, в спине что-то неприятно хрустнуло. Всё как всегда. — Мам, ну я не хочу сегодня манку… — пробормотал сквозь зевок и сам усмехнулся. Смешно. Двадцать шесть лет, а снится всё та же кухня из детства. Потолок смотрел на меня равнодушной побелкой, сделанной будто «для галочки». Хотелось снова провалиться в сон, но тут в голове прозвучало чужое: — Эй, мамина манка — это святое. Я дёрнулся так резко, что одеяло улетело куда-то в угол. Сердце сразу заколотилось — глухо, тяжело. Несколько секунд я просто смотрел по сторонам, не понимая, что происходит. Комната пустая. — Кто здесь?.. — выдавил наконец. — Не супостаты, не боись! — голос прозвучал так, будто кто-то говорил через дешёвый наушник с помехами. Я машинально потрогал ухо. Пусто. Взгляд метнулся к столу, потом к компьютеру, к двери. Никаких колонок, телефона, чужих людей. Только привычный бардак: пустые банки из-под энергетиков, шелуха возле кровати, старый комп с недописанными рабочими отчётами. Всё как всегда. Кроме голоса. — Где ты?.. — уже тише спросил я. — В Караганде, браток. Харэ панику разводить. Я ж тебя манкой кормить не собираюсь. Я медленно поднялся с кровати, продолжая оглядывать комнату так, будто кто-то мог прятаться за шкафом. — Да не ищи ты меня, — снова раздалось в голове. — Даже бюрократы бы не нашли. А они, как известно, кого угодно достанут. И голос заржал. Смех был неприятный — хриплый, тянущийся, будто запись со старой кассеты, которую зажевало магнитофоном. Я стиснул зубы. — Да хорош уже… — пробормотал себе под нос, оглядывая комнату. — Что за хрень… Следующие минут десять я шарился по квартире как идиот. Заглянул под кровать — только пыль, носки и упаковка от лапши. Дёрнул шкаф так резко, что сверху чуть не свалилась старая куртка. Проверил кухню, открыл даже пустую кастрюлю, сам не понимая зачем. Тишина. Только сердце колотится всё сильнее. Балкон тоже оказался пустым. С улицы доносились голоса дворников и редкий шум машин, но ничего похожего на розыгрыш. И именно тогда голос снова подал признаки жизни: — Холодно… Я замер посреди коридора. — Ты издеваешься?.. — тихо спросил я, шагнув вперед. — Уже теплее-е… Я медленно двинулся дальше по квартире, сам не понимая зачем. Просто потому, что голос продолжал говорить. — Теплее. Шаг. — Ещё теплее. Я остановился возле кухни. — Горячо. На секунду стало по-настоящему не по себе. Мысль о том, что кто-то может сейчас наблюдать за мной через камеру, показалась почти нормальной — куда нормальнее, чем происходящее на самом деле. — Блядь… — выдохнул я, поднимая взгляд к потолку. Ноги сами понесли дальше — к ванной. Я подошёл медленно, сжал ручку двери и резко дёрнул её на себя. Пусто. И снова этот смех. Только теперь тише. Будто прямо над ухом. Я прикрыл глаза ладонью и медленно выдохнул. — Да кто ты вообще такой?.. Небольшая пауза. А потом голос неожиданно спокойно ответил: — Ну… если коротко — тоже Ваня. У меня внутри всё неприятно провалилось. — Чего?.. — Э… стоп. Но меня тоже Ваней зовут… — Да я уже понял, — голос в голове отозвался спокойно, без прежнего ржача. — Удобно получилось, конечно. Я на секунду завис. — Ладно, чтобы не путаться… зови меня Саней. Я медленно опустился на диван, будто ноги сами решили больше не держать. — Прекрасно… — пробормотал. — Шиза так шиза. Хоть какая-то логика есть. Провёл ладонью по лицу, пытаясь собрать мысли в одно целое, но они расползались, как вода между пальцами. — И откуда ты взялся, Санёк? Пауза. — Честно? Понятия не имею. Просто… проснулся тут вместе с тобой. Как будто так и надо. Он сказал это не как шутку. Скорее как факт, который сам его слегка напрягал. Я медленно поднялся и прошёлся по комнате. — Замечательно, — выдохнул я. — Просто идеально. И тут он вдруг сменил тон. — Слушай… — голос стал чуть живее. — Мне странно, но есть одна штука. — Какая? — Мне хочется драться. Я остановился. Слово легло тяжело, неуместно. И в этот же момент по рукам будто пробежало что-то знакомое. Не боль — скорее память тела. Старое, неприятное, забытое, но не исчезнувшее. — Драться?.. — переспросил я тише. — Зачем? — Не знаю. Просто ощущение такое. Как зуд, что ли. Я машинально дёрнул плечом — будто стряхнул чужое прикосновение. — Тогда ты точно не по адресу, — сказал я уже жёстче. — Я с этим завязал. — А я, похоже, нет, — спокойно ответил он. И в этом «спокойно» было что-то неправильное. Я усмехнулся, но без веселья. — Прекрасно. Один — бывший, второй — вообще непонятно кто. Он хмыкнул. — Ну, зато весело будет. Я посмотрел в потолок и впервые поймал себя на мысли, что это «весело» звучит как угроза, а не как шутка. — Ошибаешься, — с какой-то странной уверенностью ответил он. — Такие вещи просто так не уходят. Это как у тебя с пятничной выпивкой — вроде завязал, а организм всё равно помнит. — Ну спасибо за сравнение, — фыркнул я. — Хотя, если честно, после твоего появления пить и правда уже не тянет. — Ага. А я тогда с понедельника спортом займусь. Я невольно усмехнулся. Разговор с голосом в собственной голове почему-то начинал ощущаться почти… нормальным. И это пугало сильнее всего. Я устало потёр лицо. — И что теперь с тобой делать? — Со мной? — Саня тихо хмыкнул. — Поздновато спрашивать. Я уже тут. — Замечательно. Шиза с функцией сарказма. — Весь в хозяина. — Очень смешно. Я откинулся на спинку дивана, пытаясь хоть немного собраться с мыслями. Но чем спокойнее становился разговор, тем сильнее внутри росло ощущение неправильности происходящего. — Слушай, а может, ты будешь просто молчать? — спросил я. — Ну знаешь… как нормальные галлюцинации. — Не-а, — лениво протянул он. — Даже не надейся. Короткий, почти незаметный — будто кто-то провёл ледяными пальцами вдоль позвоночника. Живот неприятно скрутило и тут же отпустило. Я замер на секунду. Нет. Вот это уже точно не казалось смешным. Однако голос из динамиков городского оповещения — резкий, оглушающий, слишком громкий для обычного утра — в один момент выбил из головы весь этот бредовый разговор. «Внимание! Близ города Чебоксары замечен гранд-кайдзю! Всем жителям немедленно направиться к ближайшему бункеру!» — Может, прикол какой-то?.. Сообщение повторилось снова. Потом ещё раз. И только на третьем повторе до меня начало доходить: это не учения и не чья-то тупая шутка. С улицы донеслись крики. Резкие. Панические. Настоящие. А следом — рёв. Низкий, чудовищный, настолько мощный, что стекло в окне дрогнуло, а внутри всё неприятно сжалось. Я замер. По спине медленно пробежал холод. — Ч-что это?.. — выдохнул я, сам не понимая, к кому обращаюсь. — Да откуда мне знать, — неожиданно серьёзно ответил Саня. Без привычных подколов. — Выгляни лучше. Я-то не могу. Я сглотнул и подошёл к окну. Солнце светило как обычно. Только внизу творился полный хаос. По дороге с трудом проталкивался переполненный автобус. Люди внутри жались друг к другу, кто-то плакал, кто-то орал в телефон, а кто-то сидел молча, с таким пустым лицом, будто уже всё для себя решил. Во дворе кто-то пытался завести машину трясущимися руками. Женщина в халате тащила за собой ревущего ребёнка. Где-то дальше визжала сигнализация. Я машинально толкнул раму и высунулся наружу. И увидел. Исполинская туша возвышалась над домами так, что взгляд просто отказывался принимать её за что-то настоящее. Слишком огромная. Слишком живая. Будто кто-то вытащил её из старого фильма и бросил прямо посреди города. Тёмная, болотного цвета шкура блестела под солнцем, как мокрый камень. Огромные лапы продавливали асфальт, оставляя после себя трещины и смятые машины. Хвост дёрнулся в сторону — и угол многоэтажки осыпался вниз вместе с бетонной пылью. У меня внутри всё резко похолодело. Потому что это происходило не где-то в новостях. Не на экране. Не в игре. Оно было здесь. Настоящее. Живое. И оно ревело. Глухо. Тяжело. Так, что звук проходил не через уши, а будто прямо через грудную клетку. Стёкла дрожали, где-то внизу сработала сигнализация машины, люди орали во дворе, кто-то плакал. А потом в чудовище ударило что-то яркое. С неба. Энергетический залп вспорол тушу, и тварь дёрнулась так резко, что у меня непроизвольно свело пальцы. Второй удар. Третий. От вспышек рябило в глазах. Куски плоти вместе с чёрной кровью полетели вниз на улицы, смешиваясь с дымом и бетонной крошкой. И только сейчас до меня по-настоящему дошло: там, внизу, люди. Кто-то не успел. Кто-то прямо сейчас умирает под этой хренью. Меня затошнило. — Да ну нахрен… — тихо выдал Саня. И впервые без привычной придури в голосе. Я отшатнулся от окна так резко, будто тварь могла увидеть меня в ответ. Сердце колотило где-то в горле. Нет. Нет-нет-нет. Такого просто не могло существовать. Я рванул к столу почти на автомате, едва не снеся стул. Телефон. Нужен был телефон. Объяснение. Хоть что-нибудь нормальное. Смартфон валялся возле старого ПК, заваленного недописанными отчётами. Рядом стояла банка энергетика — тёплая уже, вчерашняя. Пальцы дрожали сильнее, чем хотелось признавать. Пшик. Новости. Видео. Форумы. Кайдзю. Нападения пятилетней давности. Разрушенные города. Статистика погибших. Мир жил с этим давно. А я — нет. Я бы помнил. Я бы, сука, точно помнил такое. В комнате стало как-то слишком тихо. Даже сирены с улицы будто ушли куда-то далеко. Я смотрел в экран и чувствовал, как по спине медленно ползёт холод. Потому что вариантов оставалось всего два. Либо я сошёл с ума. Либо мир вокруг меня однажды проснулся уже другим. Но если так — что тогда с моей работой? Коллегами? Всеми людьми, которых я знал? Мысль ударила резко и неприятно. Я машинально потянулся к банке, сделал последний глоток и со злостью швырнул пустой энергетик в угол комнаты. Жестянка с лязгом ударилась о стену и укатилась под стол. Телефон уже был в руках. Пальцы сами нашли нужный контакт. Ярик. Один из немногих, с кем мы ещё хоть как-то держались после универа. Не лучший друг, конечно, но человек из той жизни, где всё было нормально: бухло по пятницам, тупые споры, случайные драки возле баров и вечное «да похер, завтра разберёмся». Гудки тянулись мучительно долго. Я подошёл к окну, сам не понимая зачем. Будто если смотреть наружу во время разговора, всё станет понятнее. Внизу всё ещё царил хаос. Где-то выли сирены. Люди бежали к автобусам. Вдалеке поднимался дым. Но теперь я уже не смотрел на монстра с тем первым оцепенением. Теперь я искал другое. Что-нибудь неправильное. Что-нибудь, что подтвердит: это всё не может быть настоящим. Щелчок. — О, Ваня, здаров. Давно не слышались. Голос Ярика прозвучал слишком… обычным. Будто мир снаружи не разваливался прямо сейчас. — Привет. Ты не занят? — Да как бы… собираюсь вообще. Свиданка намечается. Прикинь, какую девушку подцепил. Я невольно завис на секунду. Свиданка. Он говорил о свиданке. Пока за моим окном ревела многометровая хрень, способная снести квартал. — Слушай… ты сейчас где вообще? — Не в Чебах, если ты об этом. Я ж переехал давно. Ты чего такой напряжённый? Я провёл рукой по лицу. — Да у нас тут… кайдзю напал. На том конце повисла пауза. Короткая. Неприятная. Я даже услышал, как он убрал телефон чуть в сторону. — Вань… ты там пил уже, что ли? Что-то внутри неприятно дёрнулось. Не злость даже. Скорее ощущение, будто реальность снова слегка сместилась. — Да я серьёзно. Я посмотрел в окно. Вдалеке снова вспыхнули энергетические залпы. Монстр дёрнулся и заревел так, что дрогнули стёкла. Даже здесь звук ощущался грудной клеткой. — Оно сейчас половину города разнесёт нахрен. — Чего?.. — Огромная тварь. Метров сто. Может больше. Военные по ней чем-то лупят. Молчание стало ещё тяжелее. А потом Ярик осторожно выдохнул: — Вань… ты меня сейчас пугаешь. Сердце неприятно сжалось. Потому что пугался уже не только я. — Кажется, братан реально один сюда провалился, — негромко вставил Саня. Я поморщился и машинально ответил вслух: — Да понял уже. — Ты там с кем говоришь?.. — голос Ярика сразу стал настороженнее. Чёрт. Я прикрыл глаза. — Да ни с кем. Забей. Несколько секунд в трубке слышалось только чужое дыхание и далёкий городской шум. А потом Ярик заговорил уже совсем другим тоном: — Слушай… если тебе херово — так и скажи. Но про кайдзю вот это сейчас вообще не смешно. За окном снова раздался рёв. На этот раз ближе. Гораздо ближе. Даже Ярик замолчал. Пару секунд мы оба слушали этот звук. Тяжёлый. Нечеловеческий. От него внутри всё инстинктивно сжималось. И всё равно… — …Я знаю, как звучат кайдзю, Вань. Щелчок. Гудки. Выдох. Понимание. Принятие. Ещё вчера всё было нормально. Настолько нормально, насколько вообще может быть нормальной жизнь офисного задрота: работа, отчёты, бессонные ночи, дешёвые энергетики и мысли о том, что надо бы наконец что-то менять. А сегодня… Сегодня за окном ревело существо размером с многоэтажку. И хуже всего было даже не это. Хуже — ощущение полного одиночества. Словно только я помнил другой мир. Настоящий. Тот, где кайдзю существовали только в фильмах и тупых мемах. — Насчёт того, что это вообще нормально, я бы на твоём месте не умничал, — лениво протянул Саня. Я устало прикрыл глаза. — Ты ещё и мысли читаешь? — А то. Не был бы шизой — не умел бы. Его привычный ехидный тон почему-то раздражал сильнее самого монстра. Хотелось, чтобы хоть кто-то рядом паниковал вместе со мной. Чтобы кто-то сказал: «Да, это ненормально. Да, мы в жопе». Но вместо этого у меня в голове жил саркастичный псих. — Ты бы лучше в окно посмотрел, — уже серьёзнее добавил он. От этого спокойного тона по спине пробежал холодок. Я снова подошёл к окну. Медленно. Осторожно. Будто если двигаться тихо, происходящее снаружи меня не заметит. Улица изменилась. Ещё пару минут назад там царила паника: люди бежали, кто-то кричал, сигналили машины, хлопали двери подъездов. Теперь — ничего. Пустота. Брошенные прямо посреди дороги автомобили. Открытая дверь маршрутки. Одиноко мигающий поворотник. Где-то неподалёку тарахтел двигатель незаглушённой машины. И эта тишина… Она пугала куда сильнее рёва чудовища. Потому что город выглядел мёртвым. Словно все люди разом испарились. А потом мир вспыхнул. Я даже не сразу понял, что произошло. Просто в какой-то момент улицу залило ослепительным зелёным светом. Толстый луч плазмы прорезал воздух и ударил кайдзю прямо в спину. Настолько ярко, что у меня на секунду потемнело в глазах. Словно кто-то прожёг сетчатку раскалённым железом. Монстр дёрнулся. Его громадное тело выгнулось так неестественно, что стало по-настоящему страшно. Не как в кино. Не зрелищно. А мерзко. Живое существо, размером с квартал, корчилось от боли прямо у меня перед глазами. По туше прошли судороги. Огромные лапы заскребли по асфальту. Дом напротив задрожал. — Голову убери. Живо, — резко сказал Саня. Без насмешки. Без шуток. И именно поэтому я послушался мгновенно. Рванул назад, дёрнул окно— МИР ВЗОРВАЛСЯ. Грохот ударил в грудь. Я не услышал его. Я его почувствовал. Уши заложило так, будто мне внутрь черепа засунули сирену. Стёкла задребезжали. Что-то рухнуло на кухне. Я инстинктивно прижал ладони к ушам и согнулся, пытаясь понять, не оглох ли. А потом… Потом я увидел улицу. И меня чуть не вывернуло. Секунда — и звук пришёл раньше картинки. Всё вокруг стало красным. Не образно. Буквально. Асфальт. Стены домов. Окна. Крыши машин. Всё залило густой алой массой. На соседний автомобиль с мерзким шлепком упал кусок чего-то мясного. По стене дома медленно сползали ошмётки плоти. А через секунду пришёл запах. Господи… Лучше бы его не было. Это не напоминало кровь. Не напоминало мясо. Воздух будто пропитался концентрированным рыбьим жиром, гнилью и чем-то химическим одновременно. Настолько густой и тяжёлый смрад, что меня согнуло пополам. Желудок судорожно сжался. Я закашлялся, прикрывая рот рукавом. Глаза слезились. Дышать было почти невозможно. И где-то там, за домами, умерло существо размером с город. Я дёрнул створку и с силой захлопнул окно, будто стекло могло отгородить меня от того, что происходило снаружи. Почти сразу рванул в ванную. Лицо жгло. Тёплые капли чужой крови всё ещё держались на коже, въевшись липкой плёнкой, как дешёвая краска, которую забыли смыть вовремя. Я открыл воду и подставил руки под струю, судорожно тёр лицо, шею, пальцы — будто можно было стереть не только кровь, но и само воспоминание. Я не помню, как оказался под водой. Только шум в ушах и липкое ощущение, что что-то во мне уже не возвращается. И в шуме воды снова прозвучал голос: — Ну что, Ваня… вот и первая настоящая драка. Я замер. Вода продолжала бежать. Я медленно поднял взгляд на зеркало. И впервые увидел там не просто себя.