Щебет и Молчание. 1.0

Вечер. Почти все классы академии «Кимецу но Яйба» уже давно закрылись, кроме одного — там, где дежурила Кочо. Сегодня уборка легла на её плечи, и закончить всё вовремя она не успела: после уроков пришлось бежать на олимпиаду по химии и биологии. Что ж, она действительно получила удовольствие, но порядок тоже должен быть наведён. На её лице играла всё та же милая улыбка. Даже в пустом классе, где никто не мог этого увидеть, Шинобу не сбрасывала привычной маски «доброжелательной и милой» девушки. И неважно, что за ней уже несколько недель гонялся сталкер из соседнего университета. Кочо продолжала улыбаться. Почему-то полиция закрыла на это глаза… — мелькнула мысль. За мягкой улыбкой прятались раздражение и злость: ей хотелось что-нибудь разбить, закричать или хотя бы позволить себе грубое слово. Но нет — терять контроль над собой могут только незрелые люди. «Кочо. — вдруг раздался голос за спиной— Ты припозднилась сегодня.» Она обернулась. — Ах, Томиока-сенсей. Разве это должно вас волновать? — колкость скользнула в её тоне, как всегда, когда речь шла о нём. «Должно. Хотя я пришёл не за этим.» — А за чем же? «Не хочешь пройтись вместе?» — Боже-боже, Томиока-сенсей, — протянула она, слегка улыбнувшись шире. — Неужели вы вздумали меня похитить? «Нет. Просто слышал, что тебя кто-то преследует. Поэтому и решил проводить.» Её глаз едва заметно дёрнулся, но улыбка осталась такой же безмятежной. — Что ж, тогда давайте прогуляемся. Я как раз закончила. На лице Гию мелькнула едва различимая тень улыбки. «Тогда подожду тебя в своём кабинете.» Он ушёл, оставив Шинобу снова одну. Спустя пять минут девушка закончила дела и вошла в кабинет к своему другу. Кивок — и маленькая компания направилась к выходу. Честно говоря, рядом с Томиокой, Шинобу ощущала себя куда спокойнее, чем в одиночестве. — Спасибо, что решили меня проводить. «Мне не трудно, Кочо.» — Хмм… Томиока-сенсей, вы сегодня разговорчивее обычного. «…» — Ну же, не молчите. Обидно за правду? «Нет.» — Тогда почему молчите? «Потому что обычно из нас двоих щебечешь именно ты.» — Это был комплимент или оскорбление, Томиока-сенсей? «….Комплимент.» Кочо рассмеялась от чистосердечного признания своего учителя, звонко, как серебряный колокольчик, и тут же смахнула предательскую слезинку с уголка глаза. Её настроение в тот день прыгало то вверх, то вниз, но слова Томиоки заставили её по-настоящему улыбнуться. — Всё-таки иногда, вы можете развеселить, даже если вы полностью холодный, — с лёгкой насмешкой и теплотой произнесла девушка, глядя на него снизу вверх. Она рассмеялась. Звонко, легко, так, будто в её мире не было ни боли, ни усталости. Смех Шинобу всегда резал его тишину неожиданным светом. Он не позволял себе показывать, что этот звук ему нравится — слишком сильно, слишком неправильно. Когда девушка вытерла слезинку с глаз и бросила ему в лицо ту простую, почти детскую фразу: «вы можете развеселить, даже если вы полностью холодный» — он почувствовал, как уголки губ предательски дрогнули. Слишком живо, слишком открыто. Пришлось отвернуться, сделать вид, будто его интересует небо или дорога впереди. Он не хотел, чтобы она заметила. И хорошо, что она не заметила того, что именно он пытался скрыть. совсем не свойственная ему улыбка мелькнула на губах, предательски выдавая его внутренние чувства. Апрельский вечер тянулся неспешно, воздух был прохладным и свежим, пахло цветами, распускавшимися по обочинам дороги. Где-то вдалеке щебетали птицы, но город постепенно засыпал, уступая место вечерней тишине. Пронизывающий ветер пробирал до костей — Шинобу слегка поёжилась, прижимая тонкие пальцы к рукавам своей лёгкой рубашечки. Тонкая фигура девушки казалась особенно хрупкой на фоне прохладного неба, уже окрашенного в мягкие оттенки фиолетового и розового. Благо, до дома оставались считанные шаги. И всё же эта короткая прогулка показалась ей неожиданно долгой, словно время решило растянуться, чтобы подарить ещё немного этих спокойных мгновений рядом с человеком, которого она привыкла считать холодным и отстранённым. — А вот и мой дом, — наконец проговорила она, радостно и немного звонче обычного, словно хотела разогнать повисшее между ними молчание. Повернувшись к сенсею на носочках, девушка игриво прощебетала: — Спасибо, что вы меня проводили. «Мне не сложно», — привычно сухо ответил он, складывая руки на груди, словно ставя невидимую границу. Но взгляд его задержался на ней чуть дольше, чем следовало. — «Не задерживайся до поздна. Хорошего вечера, Кочо.» Шинобу слегка склонила голову, тёплой улыбкой отвечая на его сдержанность. — Вам тоже, Томиока-сенсей. Она поднялась по ступенькам, но перед тем, как открыть дверь, ещё раз оглянулась через плечо. Сенсей всё так же стоял неподвижно, с каменным лицом, но где-то глубоко внутри девушка чувствовала — сегодня он позволил себе быть чуточку менее душным. Когда дверь закрылась, он ещё долго стоял на месте, не двигаясь. Холод наконец догнал его, пробрал до костей. Поэтому он машинально развернулся и пошёл к себе домой, где тепло. Идя в сторону своего дома, Томиока думал о произошедшем  Он ей сказал «Мне не сложно». Но внутри звучала совсем иная фраза: «Я всегда буду тебя провожать. Даже если ты никогда этого не узнаешь.» Он не хотел быть как тот сталкер, нет, тот лишь хотел провожать её домой из далека, ведь зная Шинобу она уж точно была против постоянных прогулок до её дома. Ей бы гордость не позволила. Томиоке же хотелось, как подобает хорошему и правильному учителю знать, что с его учеником всё в порядке   Или в крайнем случае попросить Сабито, те уж точно имеют общий язык. Томиока остановился на мгновение у поворота и бросил последний взгляд назад. В окне дома уже загорелся свет — значит, Шинобу уже в комнате. Этого было достаточно. Он поправил спортивную кофту, втянул прохладный воздух и развернулся в сторону собственного дома. Завтра предстоял новый день, новые обязанности и, возможно, новые дежурства. Шаги растворялись в пустой улице, а ночь окончательно вступала в свои права.