Часть 2🪄Шабаш

      Весь интерьер и присутствующие были до боли знакомы, а из граммофона звучала Running up that hill — Kate Bush. Минерва попыталась сделать хоть немного удивленное лицо и сыграть неуверенность при входе в «новое» место, будто она не была тут тысячи раз, но если бы в Хогвартсе преподавали актерское мастерство, то экзамен она бы провалила с треском.       — Внимание! У нас гости, — Гарри и Рон расступились, чтобы не закрывать обзор. — Это наша новая знакомая — Минни МакГонагалл, племянница нашего директора и ещё один участник сегодняшнего шабаша, — представил её Гарри.       Музыка перестала играть. Шумная компания из нескольких десятков человек резко затихла от услышанной фамилии, будто вот-вот снова ворвётся Инспекционная дружина, и всем несдобровать.       — Всем привет! — дружелюбно поздоровалась девушка.       Студенты неуверенно поздоровались в ответ. Грейнджер попыталась скрыть лицо кудрями, сестры Патил прятали бутылки, кто-то даже собрался уходить. В воздухе повисло явное напряжение.       Такая реакция её почти не удивила и совсем не задела. Еще недавно любые сборы и днём не предвещали ничего хорошего, что уж говорить о нарушении комендантского часа и распитии алкоголя. «Досталось же им от Кэрроу в прошлом году».       — Ребята, я всего лишь родственница МакГонагалл, а не Волан-де-Морта. И вообще, мне обещали вечеринку и хороший огневиски как соучастнику преступления. Но по секрету, я больше люблю вино, — игриво сказала Минни и озарила присутствующих улыбкой.       По гостиной раздались смешки и напряжение начало стихать. Полумна включила проигрыватель и комната снова наполнилась громкой музыкой. Рон отошёл за бокалами.       — Вы ушли за одной красоткой, а привели двух. Была какая-то акция «Две по цене одной»? — присвистнул Финниган. — Я Симус, участник Битвы за Хогвартс, однокурсник самого Гарри Поттера и просто бомбический парень, — он поцеловал её руку, протянутую только для рукопожатия.       — Очень приятно, Симус, — Минерва не смогла сдержать легкий смех. Трудно счесть, сколько раз она была свидетельницей его взрывов и возгораний. Рон вернулся с наполненными для всех бокалами и Гермионой под боком, протянув каждому их напиток. К разочарованию Минервы, у них действительно был только огневиски.       Ей предложили провести маленькую экскурсию, не догадываясь, что она могла бы сделать это и сама. «Если перевернуть кресло, в котором сидит Долгопупс, то можно увидеть следы от неудачной попытки запуска адского пламени Питером в 1949 г., а этот гобелен еле восстановили после Бомбарды Алекса в 1953 г., а что тут бывало после побед в квиддич над Командой Слизерина… Наш выпуск хоть и полностью уступал по достижениям этому, но по лишению очков мы могли бы смело посоревноваться».       Костер приятно трещал, после мрачных коридоров это место снова одаривало своим уютом и теплом. Сколько счастливых и грустных вечеров здесь было прожито, часов проболтано, бутылок выпито и докладов написано. Небольшие перестановки все же были, но казалось, стоит лишь переставить мебель обратно, и вот будто не было всех этих лет. Витая в школьных воспоминаниях, она почти не слушала рассказы ребят.       — Так что у нас теперь тоже есть родственники на материке Европы, хоть одному из Уизли повезло. Вы были знакомы с Флёр? — Рон посматривал на Гермиону в надежде, что она не услышала его необдуманную глупую фразу, но её злостный взгляд говорил об обратном.       — К сожалению, нет, она училась на старших курсах, но мы всей школой очень гордились её участием в Турнире трех волшебников, — убедительно соврала Минни.       — Кстати, о старших курсах, как у вашего выпуска прошла сдача Ж.А.Б.А.? Нас так напугали, что больше половины военного выпуска решили остаться на «второй год» для успешной сдачи, — поинтересовалась Гермиона.       — Снова ты об учебе, даже сейчас, — Рон театрально закатил глаза.       — Не всем, Рональд, безразлична их дальнейшая жизнь и карьера, а успешная аттестация откроет перед нами двери Министерства, — парировала Грейнджер.       — Мне для открытия всех дверей хватает статуса Героя Войны, — с усмешкой ответил Уизли, отпив глоток.       — Похоже, Уизли, что одни двери для тебя сегодня точно закрыты, — засмеялся Дин Томас.       «Тайное» наблюдение за своими учениками грело сердце. Она любовалась веселыми, танцующими, беззаботными, пьяными, а главное живыми и здоровыми. Вдруг охмелевшая Гермиона взяла её под руку и начала уводить в сторону. Только в этот момент Минерва заметила, что Гарри и Джинни позади уже не было.       — Минни, прошу простить их заносчивость, просто КТО-ТО уже выпил достаточно, — Гермиона проговорила достаточно громко, чтобы Рон её наверняка услышал.— Так вот, Ж.А.Б.А., — напомнила о своем вопросе.       — Наш выпуск справился с экзаменом достойно, в основном результаты учеников соответствовали их среднему баллу. Я сдала на «Превосходит ожидания». Тетушка много рассказывала о вас как об академической гордости своего факультета, думаю, вы без особых усилий сдадите даже на «Отлично».       — Спасибо, — Грейнджер покраснела то ли от алкоголя, то ли от неожиданного комплимента. — Минни, а давайте выпьем и уже перейдем на ты?       — А давай, Миона.       Девушки засмеялись и чокнулись бокалами. Судя по искривленными лицам — удовольствия было мало. Гермиона потянула Минерву за собой танцевать. Её обычно сдержанная и строгая ученица ожила, превратившись в болтливую и задорную девчонку, которая с легкостью откровенничала с первой встречной. «Огневиски творят чудеса».

***

      Увидев, что однокурсники уже как родную приняли племянницу Минервы, Поттер облегченно выдохнул. Почему-то с первой минуты он почувствовал себя ответственным за благополучие этой врунишки. «Наверное, из уважения к МакГонагалл старшей».       — Можно тебя? — Гарри незаметно прошептал на ухо Джинни.       На ответный кивок он уверенно взял ее руку и повел за собой в спальню девочек. «Теперь точно пора, ты для этого и приехал, помнишь?» — ему хотелось забыть всё что было и будет, сосредоточиться на тепле её ладони, но это было больше невозможно. Парень захлопнул дверь и наложил заглушающее заклинание.       — Джин, нам нужно поговорить, — устало проговорил он.       — Поговорить? — Уизли обхватила себя руками, явно нервничая.       — Я взял с собой карту Мародёров, Джинни, она со мной практически всегда. А знаешь, что я на ней видел? На протяжении всего чертового прошлого года, бегая по всей Англии в поисках крестражей? Тебя и Блейза Забини. Тебя и его в ванной старост. Тебя и его в заброшенных кабинетах. Тебя и его в спальне подземелья, а главное — тебя и его сегодня, — как бы он хотел разозлиться на неё, но не получалось, и потому в его речи звучала лишь спокойная констатация фактов.       — Гарри, прости… Я… Я должна была сказать тебе раньше, — объятия самой себя переставали помогать сдерживаться, Джинни дрожала все заметнее, а слезы полились ручьем.       — Ты действительно должна была сказать раньше, Дженевра… Я бы понял, — он тяжело вздохнул.       — Понял? Понял бы, что я бесстыжая предательница? Понял бы, как я себя презираю, смотря в ваши с ним глаза? Как мне хочется вылезть из своей грязной кожи и сжечь её? — рыдания переросли в истерику.       — Понял бы, что этот год для тебя был дико тяжелый и ты нашла поддержку, которую не смог дать тебе я. Понял бы, что несмотря на чувства к нему ты волновалась обо мне, потому и молчала. Понял бы, что после битвы…после смерти Фреда…личная жизнь была последней из твоих проблем, но главное, что я бы понял, что я знаю, — ты пыталась остановиться. И единственное, что меня волнует — любишь ли ты его и будешь ли с ним счастлива. Вот о чём я хотел поговорить.       — Люблю… Я честно до сих пор не понимаю, как так вышло. Все завертелось слишком быстро. Мы не знали, что будет завтра, и каждый день для нас был как последний. Только это меня не оправдывает. — Всхлипывания начали утихать. — Гарри, ты правда на меня не зол? — его спокойную реакцию она ожидала в последнюю очередь.       Гарри притянул девушку к себе и обнял, любимый запах её яблочного шампуня ударил в нос.       — Родная, — он поднял её подбородок и заглянул в заплаканные зеленые глаза. «Была, есть и будешь». — Не злюсь. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, как и Рон, как и Гермиона… Вы ведь моя семья. Друзья?       — Друзья… — Джинни прижалась к нему в ответ и заплакала с новой силой. — О, Гарри, прости меня, прости…я так виновата.

***

      Поттер вернулся вниз один. Вдруг заиграла его любимая песня Depeche Mode — Enjoy the Silence. В середине гостиной, переплетя пальцы рук и изрядно напившись, танцевала Гермиона с «новой» приятельницей. «А они подружились». Их энергичный танец мешал медленному Невилла и Полумны.       Девушки, увидев Гарри, помахали и жестом позвали к себе на импровизированный танцпол. В ответ он улыбнулся и отрицательно помотал головой. Найдя Рона, они рухнули на дальний диван с двойной порцией Огневиски и, не чокаясь, выпили.       — Как прошло? — спросил друг, поджав губы.       — Явно лучше, чем мы с ней ожидали, — Гарри взглянул на дверь комнаты девочек, за которой оставил Дженевру отдыхать.       — Вот и славно, а то я бы не смог разорваться между сестрой и братом. Теперь и меня будет ждать нелегкий разговор. До сих пор передергивает от мысли, что она была с этим слизеринским дерьмом. Если с его стороны нет серьезных намерений, то Азбакан пополнится ещё одним волшебником, а кладбище ещё одним Пожирателем.       — Насколько я знаю, метку он не успел получить, а мать Забини уворачивалась от любой связи с ними, откупаясь щедрыми пожертвованиями.       — Мне плевать. Он якшался с этими ублюдками, а ещё он лучший друг этого хорька, — стакан сжимался все сильнее.       — Тише, в обиду мы её не дадим. Она моя семья, несмотря ни на что…       Выдохнувшись, девушки пошли к ребятам, остальные ученики тоже потихоньку начали разбредаться. Гермиона заняла свое место возле Рона, а Минни села рядом в кресле.       — Акцио, Огневиски, — Гарри призвал очередную бутылку.       После одного бокала Грейнджер заснула, разместившись калачиком возле Уизли. Тот же, допивая второй бокал, часто терял нить разговора, то и дело периодически закрывая глаза, и в конце концов уснул.       На другую пару, наоборот, напало неожиданное бодрствование. Поттер старался уместить в свой рассказ все их приключения, а она рассказывала ему истории о «тёте» и немного вымышленных историй «о себе». Они не могли наговориться и не заметили, как пролетела вся ночь.       «О, Годрик! Давно я так не веселилась! Как же легко с ними рядом… Последний раз я так долго не спала лет тридцать назад? Бессонные военные ночи не в счёт. О, Годрик, сколько же уже время?». Взглянув на часы, Минни с ужасом обнаружила, что уже половина седьмого утра, и резко подорвалась.       — Мне пора!       — Я проведу, нужно успеть тебя вернуть до пробуждения профессора. Ты остановилась в спальне… — Гарри снова был перебит.       — В спальне при прошлом рабочем кабинете. Я могу и сама, я хорошо изучила замок за вчерашний день.       — Шутишь? Я иногда боюсь, что до сих пор могу здесь потеряться. Чего стоят только наши лестницы, бррр, — засмеялся Гарри. — Одну минуту, и в путь.       Парень быстро поднялся в спальню мальчиков и вернулся обратно.       — Это тебе, — он протянул ей флакон с желтой жидкостью.— Зелье от похмелья, сам варил. Выпьешь и будто не пила, а теперь пойдем.

***

      В коридоре начинало светать. Они неловко стояли перед дверью класса Траснфигурации, каждый не спешил попрощаться первым.       — Можно спросить, почему ты решила её защитить? — Гарри пристально посмотрел ей в глаза.       — Защитить? — она прищурилась и попыталась сделать вид, что не понимает о чём он говорит.       — Брось, ты же понимаешь, о чем я.       — Не хотела стать соучастником ещё одного преступления… — Минни грустно вздохнула. — Я и так слишком много на себя взяла в эту ночь.       — Уже утро, — он робко улыбнулся.       — Тогда доброго утра, Гарри, — она улыбнулась в ответ и вошла в кабинет.       — Доброго утра, Минни.       Поттер смотрел на закрытую дверь ещё несколько минут. «Странное чувство, я будто знаю её много лет. Ну и денёк, а это он ещё не успел начаться».