Часть 1🪄Бедные дети

      «Странно, зелье ты выпила только сейчас, а вести себя как глупый подросток начала сразу по возвращении с ужина. Ты же директор, Минерва!» — отчитывала себя МакГонагалл, но никакие дурные мысли не могли убрать улыбку с её лица. Привычный поток самобичевания прерывался, отвлекаясь на старый новый вид. Один из женских портретов хихикнул. «Сколько мне все-таки сейчас? Явно не больше двадцати. Девятнадцать? Восемнадцать? Семнадцать? В те годы я будто не менялась».       Бархатная изумрудная мантия не давала насладиться фигурой. С момента поступления на службу в Министерство, а после и с начала преподавания в Хогвартсе, долгие десятилетия она придерживалась строгого классического стиля в одежде, который скрывал все достоинства женской фигуры. При всей любви к своему факультету и нелюбви к Слизерину было одно «но» — обожаемый зеленый цвет. Если нужно было выбирать расцветку, то с большой вероятностью это были его оттенки. Такой выбор был предопределен первой зеленой вещью в ее жизни, появившейся без ее инициативы, — помолвочного кольца с небольшим изумрудом от Дугла. «Интересно, он сделал предложение новой невесте этим же кольцом?» — в глазах снова всплыл образ парня, но теперь на одном колене.       Пытаясь отогнать нахлынувшие воспоминания, она ловила себя на глупых идеях, которые лезли в голову. «У меня точно остались мои старые наряды в спальне, эта мантия сюда явно не годится. Это уже не взрослость, а зрелость. Сейчас уже очень поздно, вряд ли я кого-то застану, да и обратно возвращаться смысла нет, останусь до утра. Тем более завтра первым занятием — Трансфигурация у первокурсников». Частые переходы от кабинета к кабинету всю неделю давались ей нелегко из-за больных коленей, но от ноющего ощущения сейчас не осталось и следа.       Выскользнув из комнаты, Минерва беглым шагом устремилась к бывшей спальне в башне Гриффиндора. Портреты в коридоре были явно недовольны возникшим светом из древка, вслух осуждая «ученицу». «Как я забыла про колпак» — быстрым движением руки она сняла с себя головной убор. Спрятанные золотистые волны рассыпались по мантии, которая следом за колпаком последовала в маленькую квадратную кожаную сумку на поясе. «Так менее заметно». Оставшись в черной длинной юбке и в заправленной изумрудной водолазке, она действительно могла бы сойти за студентку. На удивление вещи сели как надо. «Лишние» сантиметры в груди и бедрах только улучшили посадку одежды.       Она прислушивалась к каждому шороху, и за поворотом в коридоре её поджидал горячий спор учеников. Один голос явно принадлежал младшей Уизли, а второй был пока смутно различим. Минерва затаила дыхание и прислушалась сильнее.       — Джин, ты обещала с ним поговорить лично, как появится возможность, — кричал шепотом Блейз Забини. — Вот она, прими и распишись, а лучше пойди и расскажи!       — Я расскажу, обещаю. Пойми, мне нужно ещё немного времени. Гарри…он…последний год был таким сложным для него, я не хочу сделать ему больно, он только начал восстанавливаться, — сквозь слезы прошептала Джиневра Уизли.       — А для нас был несложный? Для тебя? Для меня в конце концов? Покажи, кому было легко? Неужели Нотт с Малфоем были правы, и я для тебя оказался просто удобной жилеткой, пока святой Поттер занимался нашим спасением? Не хватало поддержки Гриффиндорца, решила «поддержаться» за член Слизеринца? — язвительно, срываясь на крик, выпалил он.       Последовал глухой звук пощечины, и женские всхлипы усилились.       — Блейз, прости, я не хотела. Тебе больно?       — Джинни, родная, это ты прости меня, я не должен был этого говорить. В последнее время нервы ни к черту. После нашего прощания я все лето не мог найти себе место, как можно было выкинуть и забыть этот год? Для других он был полон ужасов войны и боли, а для меня стал самым счастливым временем, и его таким сделала ты… Я люблю тебя, слышишь? И в это раз я не отступлю.       — Я тоже тебя люблю. Ты не спросил, но я знаю, что ты хотел бы знать. Так вот, у нас ничего не было за это время, совсем. Родные списали наше «похолодание» на стресс, а я старалась просто оставаться дружелюбной рядом. Гарри деликатен, после пары отказов перестал давить, но я знаю, что он почувствовал перемены, — всхлипы девушки то утихали, то усиливались. — Мне казалось, что стоит нам побыть порознь, и все пройдет, а чувства к нему вернутся. Но это лето… оно и для меня было тяжелым. Я и не смела надеяться, что ты вернешься в Хогвартс после всего, что я наговорила в тот день...       — Мне это неважно. И как я мог не вернуться? Если я не могу без тебя и дня, то как ты предлагаешь мне провести целую жизнь? У меня было время подумать, Джин, я свой выбор сделал. И при всём уважении к Поттеру, за тебя я буду бороться. Всё, чего я прошу от тебя, так это перестать всё скрывать. Мы можем сообщить ему вместе или я могу поговорить с ним сам, но если ты решила это сделать сама, то будь добра не задерживаться. Я устал прятаться по углам замка, — нежный тон, начавший фразу, поменялся на жесткий.       — Блейз, ты сводишь меня с ума. Всего неделя рядом, и весь мой план «Как забыть этого шикарного мулата за три месяца» провален с треском, - усмехнулась девушка.       — Кто кого ещё сводит, ведьма…Иди ко мне.       Едва различимые звуки поцелуев доносились до Минервы. «О, Годрик, бедные дети, бедный Гарри». Став невольным свидетелем подростковой драмы, она и не знала, кому сочувствовать больше.       — Мне нужно возвращаться в гостиную, мальчики могли заметить мою пропажу.       — Я провожу, — утвердительно ответил Забини.       — Прошу, не нужно, я не хочу лишних вопросов сейчас. Гарри изрядно уже выпил с ребятами, отложим разговор до утра, — жалобно попросила Уизли.       — До утра?       — До утра, обещаю.       Звук тяжелых шагов начал отдаляться. Не успела Минерва опомниться, как светящееся древко Джинни осветило её лицо.       — Доброй ночи, — Уизли явно растерялась, не узнав ученицу напротив. За годы в Хогвартсе ей казалось, что она знает в лицо буквально всех учеников, а поименно половину школы.       — Доброй… — не успела Минерва закончить фразу, как услышала чьи-то приближающиеся шаги.       — Джинни, мы тебя уже обыскались. Что ты тут забыла? Говорил я тебе бери с собой карту, Гарри, не хватало ещё наткнуться на Филча, — негромко выругался Рон.       — Ты упускаешь самое интересное, Гермиона впервые притронулась к огневиски. Это нужно видеть! А ты с кем тут? — сказал Гарри, переключая внимания на вторую девушку.       — Я… Это… — Джинни растерялась. Она не знала, сколько тут стояла новая знакомая, и гадала, что именно та успела подслушать. Только судя по сочувствующему взгляду, достаточно.       — Я Минни МакГонагалл, рада знакомству! — перехватила инициативу Минерва.       «Сегодня в Хогвартсе объявили день глупости? Почему не согласовали праздник с директором? Наверное, потому что ты и есть главный организатор. Нужно выкручиваться самой и спасать девчушку Уизли».       — Минни МакГонагалл? — удивленно хором спросили мальчишки, причем от Рона вопрос звучал настороженно, а от Гарри — более радушно.       — Прошу простить наши манеры, я Гарри Поттер, а это Рон Уизли, рады знакомству! Ваша фамилия… — он не успел закончить фразу.       — Конечно я знаю, кто вы, как и весь магический мир, мистер Поттер и мистер Уизли, и я безмерно рада знакомству, — улыбнулась Минерва. — Моя фамилия МакГонагалл… я младшая дочь Малькольма МакГонагалла и племянница вашего профессора Минервы МакГонагалл, прошу прощения, директора. Никак не привыкну к новому статусу. Мы приехали навестить тетушку из Европы, и я решила немного прогуляться и увлеклась, осматривая замок. Мне повезло наткнуться и познакомиться с мисс Уизли. Она провела мне экскурсию, и за беседой мы, видимо, потеряли счет времени, но сейчас как раз возвращались к Директорской башне.       — Профессор МакГонагалл как-то упоминала о своих братьях. Не знал, что ваша семья переехала в Европу. Вы учитесь в Шармбатон? — в голосе Рона остались лишь нотки искреннего любопытства.       — Училась, прошлый курс был последним.       — У нас с Роном тоже. Ну…надеюсь, что у вас там тоже были вечеринки после комендантского часа, а то мы уже умудрились спалить наш факультет, — смущенно засмеялся Гарри.       — Были. На то и она и молодость, ребят, — ответила Минерва с легкой улыбкой, но тут же отругала себя за снисходительный учительский тон, который мальчики совсем и не заметили. Она поймала на себе взгляд Джинни, в котором смешались недоумение и благодарность.       — В таком случае, Минни, с твоего позволения приглашаем тебя присоединиться к нашему празднованию в гостиной Гриффиндора, познакомим тебя поближе с любимым факультетом нашего директора, — на последнем слове воодушевление Гарри утихло. «Видимо, ему тоже до сих пор непривычно видеть меня на месте Альбуса».       — Благодарю, я с радостью, — вырвалось у неё раньше, чем она успела как следует обдумать эту затею. Все свои глупости хотелось оправдать алкоголем, но внутри она знала, что это просто слабость и желание забыться в кругу молодых веселых ребят, будучи такой же.       — Тогда за мной! — бодро сказал Рон и развернулся.       Оставшиеся троица последовала за ним. Минерва почувствовала легкое женское касание к своей руке и тихое «Спасибо».