Часть 8🪄Сгорая до тла

      Из окон родительского дома лился мягкий свет. Неосознанная трансгрессия всегда приводила сюда. Укутавшее тепло резко исчезло, сменившись на острую боль от пронзающего мороза. Чары Поттера не пережили скачок. Физические страдания отвлекали от моральных, и Минни не спешила накладывать согревающее заклинание снова, мазохистически наслаждаясь передышкой от сгорания со стыда.       Она огляделась, выдохнув с облегчением, на улице было ни души. «Слава Мерлину, если бы кто-то из соседей-маглов заметил моё появление…». В окнах гостиной мелькали фигуры родных, которые радостно распаковывали подарки и обнимались. Огромные сугробы по пояс взяли в плен и мешали движению, да и постучаться внутрь при всём желании было нельзя.       «Что я скажу? Здравствуйте, не падайте в обморок, это я, Минерва. С Рождеством!». Вспыхнувшая ярость от осознания своего положения, от того, что ещё пару минут она беспамятно растворялась, целуя своего ученика, грела изнутри лучше любого камина. Зажмурившись, она перенеслась в Хогсмид.       Девушку стошнило. Как назло, магическая деревня, в отличие от родного Кейтнесса, была многолюдна в столь поздний час. В «Три метлы» вовсю шли гулянья, и из паба разносились звуки музыки и шумной толпы. Девушка незаметно проскользнула к пустующей таверне «Кабанья голова» и через тайный проход в портрете Арианы Дамблдор вернулась в Хогвартс.       Ожидание не оправдалось, и вместо испепелëнной Выручай-комнаты она вошла в пустое светлое пространство. «Неужели здесь совсем ничего не осталось, даже сажи?». Чувства переполняли, и места для новых не было, поэтому досаду пришлось отложить. К неудаче, дверь выхода открылась на другом конце замка.       Минерва быстрым шагом направилась к себе. Две трансгрессии подряд для пьяной девушки дались с трудом, и её тело находилось на физическом пределе. Всё, чего она сейчас желала, так это стереть себе память, выпить любимый напиток и не просыпаться до конца года.       «Уж второе я могу себе позволить. И ванну! Горячую ванну!».       — Мисс, в такое время нельзя бродить одной! — Теодор Нотт изучал взглядом приближающуюся незнакомку. — А мы раньше не виделись… Я Тео, а с какого ты факультета? Могу составить компанию и проводить тебя до спальни, то есть до гостиной? — игриво сказал он, вежливое предложение сквозило пошлостью.       — Молодой человек, сначала узнавайте имя женщины, а потом тащите её в постель. Избежите многих проблем, — раздраженно ответила Минни и прошла мимо Нотта.       — И как тебя зовут? — с ухмылкой вслед спросил Тео.       Она резко повернулась к ученику, щурясь от яркого света из его древка: — Тебе достаточно знать то, что моя фамилия МакГонагалл, чтобы убрать свою… маленькую палочку и перестать ей тыкать мне в лицо. И вообще, насколько мне известно, старосты не дежурят на каникулах, и в столь поздний час кого-то тут быть не должно.       — Оу, Уизли мне о тебе рассказывала. Минни, верно? — парень опустил палочку ниже, перестав слепить.       — Верно, — кивнула девушка.       «О Салазар, и кто ещё, а главное что обо мне знает? Почему я вообще выдумала именно тебя? Этот клубок ведь так легко распутать. Слава Мерлину, что старшие внуки учатся в Ильверморни, иначе бы сильно удивились слухам о новой тёте…» — ругала она себя.       — Рад знакомству, и всё же, единственная МакГонагалл, которой можно нарушать правила — это наш директор, поэтому мы друг друга не видели, договорились? — от его ребяческого тона не осталось и следа.       — Договорились. Разве ты не должен быть дома? — учительский интерес охладил её пыл к заносчивому парню.       — Рождество — семейный праздник. Отец на кладбище, мать гниёт в Азкабане. Особо к ним не хочется, — парень пожал плечами. — Если серьёзно, то и вправду могу проводить, в этих стенах легко заблудиться.       — Не нужно, благодарю. Доброй ночи, Тео, — Минни развернулась и направилась к себе.       — И тебе, — вдогонку крикнул Нотт.       Тепло директорского камина обдало при входе. Минни стыдилась поднять глаза на друга, который смотрел наблюдательно поверх своих очков, будто приглашая к разговору. Смотреть не хотелось и на своё отражение. Девушка прошмыгнула в спальню и освободилась от грязного мокрого платья. Укол, что её любимая и дорогая мантия утеряна безвозвратно, на фоне остальных переживаний был неощутим.       — Акцио, футляр Северуса, — поймав подлетающий предмет, она выпила третий чёрный эликсир. Погрузившись в горячую ванну, Минерва обхватила колени руками и тихо заплакала.       «Что же я натворила?»

***

      За окном стояла глубокая ночь. В пустой гостиной Гриффиндора тихо играла Greet Death — Entertainment. Мужской голос назвал пароль, и Полная дама открыла проход. Парень вошел внутрь и улыбнулся. Её ноги сами повели к нему навстречу.       — Любимая, иди ко мне! Как же я соскучился, — Гарри прижал её к себе и жадно поцеловал.       — Я тоже скучала, безумно… — она впилась в его губы с ещё большей силой. — Эй, вдруг кто-то проснется? — девушка откинула его руку, которая уже скользила по женским бёдрам вверх.       — Мне плевать. Я же говорю, со-ску-чил-ся, — прошептал он в её губы и снова поцеловал. — Наложим на несчастных «Обливейт», и нет проблем.       «Как же я люблю его вишневый дымный запах. Мерлин, спаси меня, я же задыхаюсь».       Одежда летела в стороны. Стоны наполнили комнату, заглушая музыку. Гарри поднял и посадил обнажённую девушку на руки, прислонив к стене. Она обхватила его ногами, прижимаясь всем телом, и блуждала руками по спине, покрывая его шею страстными поцелуями. Сдерживаться больше не было сил. Горячий твердый член давил на клитор, и всё о чём она могла мечтать, чтобы он наконец оказался внутри.       Вдруг парень грубо и резко отстранился, чуть не уронив её. Он испуганно огляделся, а после схватил мантию и прикрылся.       — Гарри, если устали руки… — она не договорила. Неожиданно вырвавшийся хриплый голос ошарашил. В отражении его очков стояла голая, седая и морщинистая женщина.       — Что вы натворили, профессор МакГонагалл? — брезгливо сказал он и засмеялся. — Народ, все сюда, быстрее! Смотрите все! — закричал Гарри.       В гостиную спустились ученики, и раздался громкий хохот. Среди них была и Гермиона, которая осудительно посмотрела и выкрикнула: «Лгунья!». Портреты заполняли волшебники, показывая на неё указательным пальцем.       — И этого падшего человека поставили на моё место? У Министерства не было достойных кандидатов? — причитал цокающий Дамблдор.       Ей хотелось провалиться сквозь землю, бежать сломя ноги. Только тело не слушалось, покорно стоя и выдерживая публичную порку.       Спальню озарило полуденное солнце. Минерва вскочила с постели в холодном поту. Сердце бешено билось, будто ещё чуть-чуть и покинет грудную клетку. Увиденный сон стоял перед глазами как явь. Она обхватила руками горячее лицо и тяжело вздохнула.       «Салазар, да это же лихорадка!». Запретив себе даже думать о произошедшем, она вернулась в постель и вызвала домовика.       — Тинки, будь добра, возьми у мадам Помфри для меня несколько порций «Бодроперцового зелья» и «Сна без сновидений», — мягко отдала приказ женщина.       Не прошло и пятнадцати минут, как в дверь кабинета раздался стук, который с трудом доносился до спальни. «Мерлиновы кальсоны», — она недовольно встала навстречу к незваному гостю.       — Минерва, это я! — послышался знакомый голос подруги.       — Поппи, здравствуй, проходи, — она впустила её внутрь, — Не стоило утруждаться, Тинки бы…       — Всё в порядке, — перебила та, — Рассказывай, какие жалобы? Я думала, ты уже покинула нас до конца каникул, — и осмотрела больную с ног до головы.       — У меня осталось на сегодня несколько отчетов для Министерства, отбуду только завтра. Жалобы… Температура. Пара зелий перед сном, и буду как яблоко. Ты принесла? — находиться на ногах было затруднительно, и Минерве не терпелось вернуться в постель.       — Ой, да, конечно, — Помфри поставила на рабочий стол разноцветные бутыльки. — Лиловое — новая разработка Святого Мунго. Название пока не дали, ставит на ноги быстрее обычного. Минус — пропадает вкус… Так что сначала поешь.       — Спасибо, — кивнула Минерва.       — Я пойду, а то у нас в крыле три слизеринца с отравлением, не признаются змейки, что пили… Тинки скоро принесёт бульон. Поправляйся, моя хорошая!       Женщина, закрывающая собою зеркало, покинула кабинет. Минерва грустно взглянула на своё отражение.       — Экспульсо! — синий свет вырвался из палочки и вдребезги разбил стекло. Она выпила зелья и вернулась в спальню.

***

      — Альбус, у меня к тебе будет просьба, — будто невзначай сказала Минерва, стоя в камине. — Проверяй иногда Гарри. Я волнуюсь… — и растворилась в зеленом пламене. Запах черничной выпечки ударил в нос, а яркий электрический свет непривычно резал глаза. «Я дома», — с облегчением вздохнула она и вышла из камина.       — Бабушка Минни, привет! — пролепетал ребенок и побежал ей навстречу.       — Здравствуй, Тирион! А ну-ка, где мои сладкие щёчки? Вот же они, — она подняла двоюродного внука на руки и зацеловала.       — Здравствуй, дорогая. Мы все по тебе очень скучали! Жаль, тебе не удалось вырваться на Рождество. Не понимаю я командировки в семейный праздник, — подошла раздосадованная Изабель и приобняла дочь. — Тири, ты уже большой для ручек, слезай!       — Нет, моя Минни, не пущу, — трёхлетка обхватил шею женщины.       — Минерва, — приветственно кивнул ей брат, — тебе пришла в обед посылка. От… — мужчина прищурился в попытке чтения без очков, — от Гермионы Грейнджер. Почему сова приносит их сюда?       — Не знаю, Малькольм, почтовая аномалия, вероятно, — она передала ему ребёнка и взяла небольшой сверток. — Если вдруг заплутает что-то ещё, то переправляйте сразу в Хогвартс, пожалуйста. Я к себе.       — Комната как раз уже готова, располагайся, моя хорошая. Ужин скоро будет готов, а ещё твой любимый пирог, — мать взяла её за руку и нежно сжала, а после вернулась на кухню.       В гостевой пахло свежим бельём. Минерва нащупала выключатель и зажгла хрустальную люстру. «Если бы только в Хогвартс можно было бы провести свет…». Усевшись на кровать, она распаковала сверток, в котором лежали: её парадная мантия, перевязанная подарочной лентой книга и письмо. «От мисс Гермионы Грейнджер Мисс Минни МакГонагалл 26.12.1998       Минни, здравствуй!              С наступившим Рождеством! Мы не успели попрощаться, поэтому отправляю тебе свой подарок — это мой любимый магловский роман Джейн Остин. Надеюсь, он скрасит твои зимние вечера. Спасибо, что разделила праздник с нами. Я была очень рада вновь увидеться.       Я не стану притворяться, что мы с Роном ничего не знаем. Гарри просил не разговаривать с тобой о нём, но обещание я не давала. Ни в коем случае не хочу влезать, поэтому скажу только то, что Гарри очень обеспокоен, давно его не видела таким разбитым. Пожалуйста, дай ему какой-нибудь знак. Хоть короткое письмо. Объясни, что дело не в нём. Он заслуживает хотя бы этого.       P.S. Прошу, не пропадай надолго.       В надежде на ответ и новую встречу, твоя Герми»       «Я уже сотню раз пожалела, что выпила этот проклятый эликсир. Так мерзко оболванить детей… Браво, Минерва, теперь расплачивайся! Мальчишка влюбился. В тебя, Минни, а ты всего лишь призрак молодости, тень, которой я когда-то была! Как ты теперь будешь смотреть им в глаза, ему в глаза? Гермиона права, я должна ему написать…»       Глаза застилали слёзы, а в горле будто застрял ком. В дверь постучалась невестка и пригласила к столу. Аппетит пропал, и единственное, к чему она притронулась, — любимое вино и черничный пирог. В последующие дни Минерва не могла собраться с силами и сесть за письма для Гермионы и Гарри, стараясь занять себя любыми делами, лишь бы не начинать. Стыд охватывал каждый раз, стоило только вспомнить о произошедшем.       За окном шёл сильный снегопад, она сидела в гостиной и попивала огневиски — единственный оставшийся дома алкоголь. Новогодние праздники в магловских домах были для неё особенными, ведь только там были разноцветные светящиеся гирлянды, которые так полюбились. Все давно разошлись отдыхать, оставив её одну.       — Акцио, пергамент, перо и чернила! «От мисс Минни МакГонагалл Мистеру Гарри Поттеру 03.01.1999       Здравствуй, Гарри.       С наступившим Новым годом! Я пишу с намерением извиниться за своё внезапное исчезновение в рождественскую ночь. То, что между нами произошло, было ошибкой. Ты замечательный парень, и любая другая на моём месте была бы счастлива, но моё сердце уже занято. Мне жаль, если своим поведением дала тебе повод подумать иначе. Мне не нужно было принимать это приглашение, но я всё равно благодарна всем вам за этот день. Передай мои извинения и Гермионе, что столь долго не отвечаю на её письмо.       P.S. Гермиона тут ни при чём.       P.S.S. Твой ответ излишен. Я снова уезжаю и всё равно его не получу»

***

      Возвращаться в Хогвартс не хотелось до последнего дня. Она вышла из камина, и дыхание перехватило от жара. Домовики заботливо протопили комнаты и перестарались. Она огляделась, подметив идеальную чистоту вокруг.       — Минерва, здравствуй. Не могу не отметить, ты так хорошо выглядишь, — сказал друг с портрета.       — Спасибо, Альбус, — кивнула женщина в ответ. — Впервые за долгое время я немного отдохнула. Будут ли новости?       — Нет, ты же знаешь — замок на каникулах — самое тихое место в магической Британии. Хотя кое-что для тебя есть, — заинтриговал волшебник.       — Добрый день, Минерва, — до боли знакомый голос прозвучал со спины.       — Северус? — она обернулась, не скрывая своё удивление. — Но как? Не то, чтобы я не рада… — поспешила оправдаться МакГонагалл.       — Это всё мальчишка Поттер, — закатил глаза Снегг. — Он настоял, что меня должны повесить в этом кабинете. Лично бы я предпочёл кабинет Зельеварения… Наблюдать за тугодумством учеников сплошное развлечение.       — Я рада тебя видеть, правда. Мы так и не успели поговорить, а я извиниться… — с сожалением сказала она.       — Избавьте меня от излишних сантиментов, Минерва. Я теперь рядом до конца твоих дней. Рабочих, разумеется, — усмехнулся Северус, которому появление здесь было явно не в радость.       За подготовкой к завтрашнему учебному дню время быстро пролетело. Она взмахнула древком, и свет свечей развеял надвигающуюся тьму. Раздались громкие крики, а в дверь кто-то интенсивно затарабанил.       — Профессор МакГонагалл, это мы! Разрешите пройти!       — Разрешаю, — в замешательстве ответила она и вскочила из-за стола.       Сквозь дверь проплыли две призрачные фигуры и приблизились к ней, а на портреты прибежали десятки встревоженных гостей.       — Профессор, зверь снова в замке, я видел его своими глазами! — сказал взволнованный Кровавый Барон.       — Я тоже, тоже видел! — присоединился Пивз.       — О, Борода Мерлина. Вы уверены? — с тревогой спросила Минерва и схватила древко.       — Да, — синхронно ответили призраки.       «Превосходное начало учебного года, просто очаровательно!» — она с отчаянием взглянула на противоположные портреты Снегга и Дамблдора и, захватив мантию, покинула кабинет.

***

      Половина недели миновала. В этот пасмурный день настроение было хуже обычного. «Удивительно, оказывается, ему ещё есть куда падать». Минерва спешно направлялась в сторону директорской башни, крепко сжимая древко в руке. Пустынные коридоры вызывали давно позабытое чувство страха. Отряд авроров почти закончил допрос всех портретов и призраков в Хогвартсе, а также проверку горстки учеников, которая не покинула школу на каникулы. Остальным ученикам было запрещено пока возвращаться назад. На этот раз под подозрением был каждый, и вопрос о применении Сыворотки правды даже не поднимался. Бруствер поставил её перед фактом.       Перед глазами пронеслись испуганные лица детей, которые кривились от горького зелья. «Конечно, чисты, это же всего лишь ученики… С защитой Слизорнота и мне бы повозиться пришлось, что уж говорить о проникновении в замок. Это немыслимо, анимаг в замке, снова! Если он обошел наши чары в первый и во второй разы, то что помешает ему сделать это вновь? Парочка новых защитных артефактов? Сизифов труд… Нужно что-то иное. Думай, Минерва, думай!».       Напряжение сменилось отчаянием, а в голове разрасталась пульсирующая боль. Ей так хотелось, чтобы Альбус был рядом: взял и повёл за собой, сказал, что нужно сделать. Роль правой руки на протяжении десятилетий была ясна и комфортна. Осознание того, что теперь ей самой нужно быть оплотом надежности и защиты для окружающих, давило тяжким грузом. Она вернулась в свой кабинет и взглянула на спящие портреты. Северус отсутствовал. Усталость последних дней и бессонные ночи сломили окончательно.       — Альбус, помоги мне! Я больше не могу, не справляюсь… Мне страшно, — Минерва опустилась на пол перед его портретом и заплакала, даже не удосужившись наложить заглушающее заклятие. — Им нужен Альбус Дамблдор, не я… — не поднимая головы, прошептала она.       Он открыл глаза и грустно оглядел подругу:       — Минерва, моя дорогая, последнее, что я хотел бы видеть в этом кабинете — это твои слёзы, — произнёс друг нежным басом. — Теперь я по ту сторону жизни, и я бессилен. И, возможно, в этом и есть мой урок для тебя: признать своё бессилие и всё равно идти вперёд.       — Я знаю, что такое дихотомия контроля. Мне не нужен философский урок, Альбус, мне нужен ты! Школе нужен ты, ученикам, преподавателям… Всем! — она обняла себя руками, пытаясь унять дрожь.       Портреты предшественников внимательно наблюдали за происходящим, одни глядели неодобрительно и шушукались с соседями, другие сочувственно вздыхали. Камин погас, и комната погрузилась в сумрак. Всё стихло, но звенящую тишину прерывали лишь редкие всхлипы Минервы.       — Инсендио! — Дамблдор разжёг костер, первый раз применив своё древко на глазах у живых. — Взгляни на меня, Минерва, — мягко потребовал он. — Ты единственный человек, чьих сил, ума и отваги достаточно, чтобы занимать эту должность. Кому я бы доверил её занимать… — Он прислонил ладонь по ту сторону полотна.       — Я скучаю, Альбус… — Она поднялась и приложила к портрету руку, в надежде ощутить тепло их прикосновения.       — Знаю, Минни, знаю… Не думай, что сделал бы я. Лучше подумай, что сделала бы ты, профессор МакГонагалл, которая столько раз защищала эти стены от всевозможных угроз. Сейчас передо мной одна из самых сильных и умных волшебниц нашего столетия… Если не справится она, то кто тогда? — Мертвые не испытывают желаний, а изображения покойных и подавно, но если бы он и мог чего-то желать, то это заключить в объятья эту заплаканную женщину.       Целый день на ногах давал о себе знать болью в коленях. Минерва направилась к столу и рухнула в красное бархатное кресло.       — Акцио, Эльфийское вино! — словив бутылку на подлёте, она налила себе полбокала. — Я боюсь возвращать детей в Хогвартс, Альбус, здесь больше небезопасно. Придётся усилить патруль старост и добавить к каждой паре преподавателя, а также вернуть комендантский час. Ирма сейчас шерстит книги в запретной секции, в надежде найти что-то, что мы могли бы попробовать ещё, — Минерва покручивала напиток в руках, раскачивая рубиновую жидкость, не решаясь выпить. — Это напоминает мне третий курс Гарри… Я так и не успела спросить, как Сириусу удалось обойти министерских дементоров… Точно, дементоры!       Радость от озарения не дала прорваться тоске, которую она ощутила, произнеся его имя. Позабыв о боли и вине в бокале, она резко вскочила и отправила патронус Гавейну Робардсу с просьбой незамедлительно явиться к ней. Дамблдор вопросительно посмотрел на взбудораженную подругу.       — Понимаю твоё недоумение. Я была первой, кто возразил против дементорского патруля в прошлый раз, но сейчас иной случай. Большая половина учеников умеет вызывать патронус и сможет себя защитить, остальных мы научим. Между возобновлением учебного процесса так или полной приостановкой до поимки преступника, я выбираю меньшее из двух зол, — пришедшая идея придала уверенности.       — Как скажет директор. — Альбус довольно усмехнулся и поклонился, а после вернулся в своё кресло.       В дверь раздался стук. Она вернулась на место и пригласила гостя войти.       — Профессор МакГонагалл, у Вас все в порядке? — он взволнованно посмотрел на директрису, заметив её покрасневшие глаза.       — Да, всё в порядке. Новая благовония… Похоже, у меня аллергия на иланг-иланг. — Она мягко улыбнулась. — Гавейн, не буду хоть вокруг да около, министерство сможет выделить Хогвартсу нескольких дементоров? Я знаю, что они сейчас особенно нужны в переполненном Азкабане, но всё же. — От прежней улыбки не осталось и следа. Её просьба прозвучала больше как требование.       — Признаюсь, я и сам хотел предложить Брустверу подобное. Естественно, сначала посоветовавшись с вами. Наше расследование ничего не дало, — расстроенный мужчина тяжело вздохнул. — В этот раз он даже ничего не взял. Будто хотел, чтобы его просто заметили… Иначе какой смысл бесцельно бегать по коридорам? Несанкционированные анимаги не светят ничем хорошим. Храни нас Мерлин…       — Передайте Кингсли, что Вы получили моё дозволение. Я сейчас же соберу преподавательский совет и всех предупрежу. Пора возвращать учеников. — Минерва выпустила из древка светящихся кошек, которые разлетелись в поисках преподавателей по всему замку.       — Правильное решение, профессор. Мы тщательно контролируем каждую особь, иначе я бы не посмел рисковать собственной дочерью. Лили прожужжала уже все уши матери о том, что хочет обратно в школу, соскучившись по друзьям и мадам Трюк. Я завтра утром доложу обо всём на собрании, и мы... — Робардс не успел договорить и был перебит.       — Извините, Гавейн, а почему Вы сказали «несанкционированные анимаги» во множественном лице? Есть сведения, что в Британии замечен кто-то ещё? — настороженно спросила она.       — Я как раз принес вам экземпляр отчёта, — он протянул ей скрученный пергамент. — В сентябре после ограбления, по показаниям свидетелей, был тёмный большой зверь, походящий на волка, а в этот раз зверь был меньше и светлее. Пивз утверждал, что вообще видел собаку. Я предполагаю, что либо это были разные анимаги…       — Либо в первый раз был оборотень, а во второй раз анимаг… — она со вздохом договорила за мужчину.       — Да, это более вероятно, если учесть, что в ночь ограбления было полнолуние.       За дверью нарастал шум голосов, Гавейн поспешил открыть дверь, пропуская толпу внутрь, а сам отправился на ужин в Большой зал. Перед ней расположился десяток возбужденных коллег, которых она оглядела, будто утка, считающая утят.       — Гораций, Невилл, Филиус, — за высокими мужчинами она пыталась разглядеть подругу. — И Помона, все ученики уже в своих гостиных?       — Да, Минерва, конечно, — ответила мадам Стебль, с которой дружно согласились остальные деканы факультетов.       — Замечательно, — кивнула она в ответ. — У меня есть важное объявление: во-первых, у мистера Робардса есть подозрение, которое разделяю и я, что зверь, который в сентябре ограбил кладовую Горация, это не тот же зверь, который посетил замок несколько дней назад. Потому мною принято решение запросить у Министерства дементоров для охраны периметра замка.       По кабинету раздался гул из недовольных голосов и тяжелых вздохов.        — Но, Минерва, — перебил её профессор Слизнорт.       — Я не закончила, Гораций! — она строго взглянула на него и продолжила: — Я понимаю ваши опасения, но это необходимость. Срывать второй учебный год подряд я не намерена. Во-вторых, в школе вводится на неопределенный срок комендантский час. С сегодняшнего дня запрещено в темное время появляться в коридоре по одиночке старшекурсникам, а младшим курсам — в группе меньше четырёх человек. Ночью каждый из нас будет совершать обход вместе со старостой, — Минерва взглянула на бывшего ученика. — Оливер, для тебя у меня отдельное поручение. Нужно отложить текущую программу по ЗОТИ у первого и второго курсов и сосредоточиться на защитных заклинаниях, особенно на «Патронусе», если кому-то из детей, не приведи Годрик, придется столкнуться с этими чудовищами. Мне бы не хотелось дополнительных волнений для детей, поэтому в порядке исключения предлагаю открыть порталы между факультетами. Мы все прекрасно знаем, что они и так будут бегать друг к дружке… Наша первоочередная задача — их защита, пусть и такой ценой. И обязательно вернуть всех из Башни старост обратно на свои факультеты, кто-то должен же контролировать остатки порядка, — она слегка улыбнулась, вспомнив сентябрьский шабаш. — Вопросы, предложения?       — Минерва, ты точно уверена? — не унимался Слизнорт. — Я один понимаю, какие это риски? — он повернулся к коллегам в поисках поддержки.       — Кому как не нам понимать. Один раз мы это пережили, переживем и во второй, — поддержал её Флитвик.       — Спасибо, Филиус. И да, Гораций, я уверена. — твердым тоном ответила МакГонагалл.       «Сегодня я впервые чувствую себя в своей тарелке в этом кресле. Я скучала по этому чувству, что что-то в моей власти, что я могу. Удивительно, еще час назад я ревела от беспомощности, а сейчас уверенно раздаю указания, будто ничего и не было. Может, Альбус прав, и мне просто нужно время… А сколько мне понадобится этого времени, чтобы забыть губы мальчишки?» — впервые внутренний голос принадлежал Минни так чётко, что Минерве стало страшно. А хуже всего было то, что девушка была права. Не думать о нём становилось всё сложнее, а мучительное ожидание ответа на своё письмо выматывало, хотя оно его и не подразумевало вовсе… «Я просто переживаю за него, как и за любого другого ученика», — неубедительно врала она самой себе, предпочитая гнать каждую иную мысль прочь.       Больше никто не посмел возразить ей. Несколько раз Минерва ловила на себе одобрительные взгляды Дамблдора, которому была так благодарна за поддержку. За обсуждением потенциальных охранных заклинаний и артефактов окончательно стемнело. Облака начинали рассеиваться, и директорский кабинет осветила полная луна. Внезапно раздался жуткий завывающий хор. Её хрупкое спокойствие разбилось вдребезги, ногти впились в ладонь, и по руке побежала струйка крови. На директорские портреты в панике врывались незваные гости, визжа от страха.       — Оборотни! В замке оборотни! В моей гостиной!— кричала Полная дама, вцепившись в ошарашенного бывшего директора, Армандо Диппета.       — В гостиной подземелья тоже. Я оглушил студентов. Минерва, только не говорите, что моя школа теперь принимает и шавок, — высокомерным тоном сказал, подоспевший Салазар Слизерин.       — Салазар, Вы сказали студенты? — она подскочила к портрету Основателя, перебирая список студентов Слизерина, которые остались на каникулы. «Паркинсон, Пьюттер и… О, нет, бедняга Нотт».       — Я в гостиную Гриффиндора, — ушёл Дамблдор, расталкивая испуганных гостей.       — Именно, студенты! Все полукровки имеют проблемы со слухом? Они обратились на моих глазах, когда мисс Паркинсон открыла проход, и в комнату спустился лунный свет, — недовольно ответил Слизерин.       — Оливер, Помона, вы в гостиную Пуффендуй. Слизнорт, Роланда, вы в подзмелье. Трюк, вы с Филиусом в гостиную Когтеврана. Аргус, сопроводи Сивиллу в больничное крыло, предупредите Поппи обо всём, пусть достает все запасы волчьего противоядия и ждите нас там. Невилл, мы с тобой, — быстро отдала приказы Минерва. — Будьте, пожалуйста, осторожны! — И с комом в горле оглядела присутствующих.       Сквозь покидающих кабинет учителей протиснулся Гавейн Робардс.       — Профессор, нам нужно срочно вернуться в Министерство. Пришёл патронус Бруствера, стряслось что-то серьезное, созывают всех авроров. Я сообщу ему о том, что произошло в замке, и обязательно направлю подмогу, — сказал встревоженный мужчина, держа наготове древко.       — Что может быть серьезнее, Гавейн? В замке пятнадцать учеников обратились в оборотней! — возмутилась она и прошла мимо, крикнув на прощанье: — Можете воспользоваться моим камином. Не забывайте своё обещание, нам нужна помощь! И поскорее…