Часть 9🪄Полнолуние

      Рабочий день подходил к концу, и уставшие сотрудники вяло заканчивали дела. Прозвучавшее объявление Главы магической Британии о запрете покидать здание Министерства и о необходимости оставаться на своих местах раздалось словно гром среди ясного неба. Шум паникующих сотрудников глушил щелчки десятков аппараций, а телефон секретаря обрывался нескончаемым звоном.       Мракоборцы будто наперегонки направлялись на министерский зов. В кабинете практически не осталось свободного места. Лишь три места за столом, рядом с восседавшим Бруствером, оставались нетронутыми — никто не посмел их занять. Он мысленно подсчитывал каждого вызванного аврора, стараясь гнать всплывающие кошмары перед глазами прочь. В эту ночь отсутствие детей в его браке впервые обернулось благом.       Прибывшие авроры перестали вмещаться и, толпясь в приёмной, заглядывали внутрь через открытую дверь, ожидая приказ. За секретарский стол попыталась протиснуться миниатюрная зеленоглазая брюнетка средних лет, которую вырвали из долгожданного отпуска. Её праздничное васильковое платье и волнистая укладка говорили о том, что свой вечер она планировала провести явно не за работой сверхурочно.       — Мальчики, а почему никто не охраняет вход в министерское крыло? — с недоумением спросила женщина стоявших перед ней крепких мужчин, каждый из которых был в два раза больше неё. — Прошу, не пропустите сюда ни одной журналисткой души и наложите наконец «Заглушающее», вас слышно из атриума! — скомандовала она и принялась за экстренное согласование международных порт-ключей.       Каминная сеть была заблаговременно отключена, а выданные исключительные права на аппарацию в стенах Министерства аннулированы для всех, кроме авроров. Люди столпились у окон и с тревогой смотрели на министерский холл. В первом камине сидела зарёванная женщина, обнимая колени руками, и повторяла имя маленькой дочери. Зеленое пламя в единственном работающем камине вспыхнуло, и из него вышел угрюмый Гавейн Робардс вместе с другими аврорами, расследовавшими дело в Хогвартсе.        — Быстро дайте пройти, — он нервно расталкивал подчинённых, — Кингсли, что бы ни случилось, у нас ещё одна чрезвычайная ситуация. Пятнадцать студентов заражены ликантропией и бегают по школе! Нам нужно вернуться, немедленно помочь и…       — В замке тоже? — перебил его министр, обхватив голову руками, не желая верить услышанному. — О Мерлин, дай нам сил пережить эту ночь! Присаживайся, — он тяжело вздохнул и взглянул на камин, в пламени которого внезапно появился и застыл Поттер, с ужасом глядевший в ответ. — Гарри, немедленно выходи, вдруг кто-то упадёт на голову! И где вообще Рональд?       — Его ещё нет? — взволнованно спросил тот и оглянулся вокруг, высматривая рыжие волосы. Паника сжала горло, освежив старые раны. Он ожидал худшего — возвращения Темного Лорда. Перед глазами вспылили лица родных, и страх за них захлестнул подобно блуждающей волне.        Он едва успел сделать шаг вперёд, как на его месте тут же появился Роберт Баркли. Он кивнул присутствующим, и, прихрамывая, молчаливо занял своё место за столом. От ещё недавно радостного мужчины, который возвращался домой после длительной командировки, не осталось и следа. Кингсли понимающе кивнул ему в ответ.       — Что значит "тоже"? — спросил Робардс, до хруста сжимая спинку стула, на которую опирался. Опытному аврору не составило труда сложить все факты и понять причину первого класса опасности. — Где ещё? — он нервно сглотнул, боясь очевидного ответа.       — Мы больше не можем никого дожидаться, каждая минута стоит жизней, — еле слышно проговорил Бруствер и поднялся из-за стола. — Внимание! — Он прислонил палочку к горлу, и громкое эхо разнеслось по набитому кабинету, — Нам поступили сведения от Отдела магических катастроф, что наши дети, — на последнем слове его голос заметно дрогнул, он мельком всмотрелся в лица отцов, которые уже через пару минут без оглядки трансгрессируют домой, забыв обо всём, — На детей в возрасте от одиннадцати до восемнадцати лет наложено неизвестное проклятие, и в это полнолуние каждый из них обратился в оборотня. — Вместо ожидаемого переполоха повисло тяжелое молчание, которое прерывало несколько хлопков аппараций. Никто не хотел верить в услышанное. — Всем разделиться по парам и направиться по данным адресам. За ночь нам нужно найти 186 детей, — к мужчинам полетели маленькие свернутые пергаменты. — Наша ключевая задача — обезвредить! Используйте усиленные «Остолбеней» и усыпляющие чары — стандартные против ликантропии бессильны. Каждого обездвиженного ребёнка необходимо доставить в Хогвартс, трансгрессия в стены замка будет временно разрешена. Пострадавших доставить в Святое Мунго, погибших оставлять на местах. Мы больше не можем медлить. Отдел по связям с маглами всё зачистит, не отвлекайтесь на это. — Он тяжело вздохнул. — Храни вас Мерлин, все в путь!       Авроры загудели в поисках пары. Хлопки последовали один за другим, и кабинет опустел так же резко, как и наполнился.       — Алексия, пожалуйста, передайте моё поручение отправить все запасы «Аконитового зелья» в школу незамедлительно. — Он осмотрел оставшихся авроров.       — Лили… — прошептал растерянный Робардс, который, будто скованный, не мог и пошевелиться.       — Мой Генри уже под «Остолбеней», супруга присматривает за ним. Сын… Он успел её прикусить до моего возвращения, — с горечью заговорил Баркли, прекрасно понимая чувства Робардса. — Гавейн, я с тобой, а ты, Гарри, отыщи Уизли и Грейнджер, а после отправляйтесь в Нору, — приказал Баркли и прикоснулся к растерянному другу. Щёлчок, и мужчины растворились в воздухе.       — Есть, сэр! — отозвался Поттер, но мужчины уже исчезли в пустоту. Представив двухэтажное здание из жжёного кирпича, он исчез следом. На протяжении всего обращения его охватило постыдное облегчение. «Десятки людей сегодня погибнут и сотни пострадают, и как ты только смеешь быть этому рад?» — прошипел внутренний голос.       Он очутился на заднем дворе коттеджа на Хампстед-Гарден-Саберб. Лужайку освещала яркая луна, а в окнах дома то и дело появлялись ослепительные вспышки. Внезапно раздался волчий вой, который больше напоминал жалостливый крик раненого животного. «Гермиона…». Шелест кустов насторожил, и парень направил древко в сторону подвижной тени, которая вмиг бросилась в его сторону.       — Гарри, мальчик мой, — заплаканная женщина заключила его в объятия, дрожа от всхлипываний. — Я не знаю, что произошло. Прибыл Рональд, мы пригласили его на ужин… После в доме появилось странное белое животное и позвало его. А тут папа открыл штору, и мою крошку… — она расплакалась ещё сильнее.       — Тише, тише, — он погладил её по спине, пытаясь успокоить. — Миссис Грейнджер, где сейчас мистер Грейнджер?       — Я убежала, а он… Он остался… — с отчаянием сказала миссис Грейнджер.       — Спрячьтесь обратно и не выходите, пока не увидите меня или Рона.       Женщина послушно направилась к заснеженной спирее и исчезла. Он вбежал в тёмную гостиную, которая была перевёрнута с ног на голову. Среди разрушенной комнаты он увидел на полу лежащего мужчину.       — Гарри, беги! Она сзади! — закричал Рон. — Гермиона, нет!       Он обернулся и увидел высокую сутулую фигуру, которая свирепо фырчала ему в лицо. В её глазах мелькнуло что-то знакомое, тут же поглощенное звериным инстинктом.       — Герми, посмотри на меня, — тихо сказал Гарри, опуская палочку. Он открыл ладони, показывая, что не хочет вредить. — Всё хорошо, мы поможем тебе.       Она заскулила и направилась прямо на него. Секунда, и в глазах потемнело. Вторая, и по телу разнеслась адская боль. Третья, и всё закончилось.

***

      Рассветные лучи слепили веки, но непослушное тело не хотело их открывать. Он с трудом распахнул глаза. Онемение спадало, а значит скоро вернется и боль. Больничные койки Святого Мунго были переполнены, кому-то не повезло оказаться на носилках на полу. Воздух был густ от запаха антисептиков и трав. Поттер оглядел просторную светлую комнату и перевёл взгляд на соседнюю кровать, встретившись взглядом с неспящим Уизли.       — Гарри, наконец! Тебе лучше? — друг воодушевлённо подскочил и присел на край своей кровати.       — Последний раз столь дерьмово чувствовал себя после русской драконовской водки. Я ничего не помню, только как вошёл в дом… Рон, что произошло, и почему мы в этих нелепых халатах? — свет неприятно бил в глаза, и он зажмурился.       — Я только получил патронус от Кингсли, как вдруг Гермиона обратилась в зверюгу и накинулась на отца, она откинула его на барную стойку и направилась на меня. Я пытался её обезвредить, а потом появился ты и не заметил её за спиной. Она набросилась сзади, ударив несколько раз тебя лапой. Итог: у меня нет мизинца, у тебя множество грудных ран, а одежда разорвана и пропитана ядом. Я сжёг её. Не знаю, поможет ли это, обслюнявила она нас знатно, — устало сказал Уизли.       — Конверт, Рон! Там был конверт, ты достал его? — Гарри попробовал приподняться, но в грудной клетке раздалась острая боль, заставив лечь обратно.       — Нет, — виновато произнёс друг. — Прости, я не перепроверял карманы мантии. У меня вот, — он поднял правую руку и показал перебинтованный палец, вернее, то, что от него осталось.       — Мне написала Минни… — он закрыл лицо руками и интенсивно потёр. — Ладно, это последнее в списке наших проблем. Как Гермиона? Родители? Что с остальными? — приглушённо спросил он, боясь разбудить товарищей.       — Я перенёс нас в Святой Мунго и потерял сознание. Мадам Винттери сказала, что Гермиону забрали в Хогвартс. Спасибо, что вообще поинтересовался о лучшей подруге! — раздражённо продолжил друг. — Я тебя вообще не узнаю в последнее время! Ты видел её два раза в своей жизни. Два раза! А помешался на этой девке, будто… Даже слов не найду.       — Не смей её так называть, Рон, — сурово ответил Поттер, нахмурив брови. — Прости, что у меня не так всё идеально. Может, тоже стоило влюбиться взаимно в подругу детства, которая не заглядывает тебе в рот, как все остальные? — съязвил он в ответ.       — Брось, я не это имел в виду. Может она тебя опоила «Амортенцией»? Это нездоровая чертовщина явно! Вот чем она пахнет? — не унимался Рон.       — И куда она её подлила? В огневиски? Не смеши меня, — усмехнувшись, он скривился от боли.       — Чем, Гарри? — настаивал Уизли.       — Не знаю, ничем конкретным… Разве что немного вишней. — На секунду ему показалось, что он ощутил тепло её губ и привкус вишнёвого дыма. Хотелось сосредоточиться и не отпускать это марево, но оно рассеялось так же быстро, как и появилось.       — А чем пахнет для тебя «Амортенция»?       — Выпечкой и полиролем, и Гермиона бы точно распознала, будь это она. Рон, я сам не знаю, что со мной. Просто рядом с ней я — это я. Не Избранный, не Герой Войны, не наследник огромного состояния, а просто Гарри. И мне очень этого не хватало, обычного разговора на равных, без заискиваний и желания соблазнить. А ещё мне с ней очень легко, будто я знаю её много лет и она всегда была рядом. Звучит глупо, я и сам понимаю абсурд сказанного… — Он замолк, внезапно осознав всю эгоистичность своих слов при данных обстоятельствах, а главное, волнений о той, которая исчезла из его жизни так же резко, как и появилась. — Давай закроем эту тему, лучше расскажи, как Джин? Она была в Норе?       — Хорошо. С Джинни, с Джин всё в порядке. Никто не знает, что это было, но на беременных, слава Мерлину, это проклятие почему-то не действует. Мама говорит, что её защитила магия плода. Она единственная из известных, кто не обратился. Никогда не думал, что буду рад её роману с этой чёрной змеей.       В больничную палату ворвался потрёпанный Баркли и окинул взглядом десяток раненых авроров, мирно спящих на больничных койках и носилках. При виде младших из них он оживился: — Поттер, рад видеть тебя в сознании. Уизли, Гавейн уже приходил в себя?       — Пока нет, сэр. Бодрящего? — он протянул ему бутылёк.       — Да, давай, — он залпом осушил зелье, — Пей тоже и одевайся, если можешь стоять на ногах. У нас собрание в Хогвартсе через тридцать минут, собирают всех, кто в силах.       Рон достал посылку от миссис Уизли и скрылся переодеваться за ширмой. В комнату вошёл пожилой колдомедик, и если бы не белый халат, то его осунувшийся вид выдал бы его за больного.       — Сэр, я тоже… — Поттер снова попытался встать, но вдруг закашлял и забрызгал кровью покрывало.       — Мистер Поттер, что вы делаете? — недовольный мужчина быстрым шагом направился к нему. — Мы несколько часов накладывали волшебные нити, они же разойдутся! Мистер Баркл, оставьте мальчиков в покое, с этой палаты я не дам вам никого забрать!       — Извините, мистер Голдстейн, я думал, им уже лучше…       — Кому в палате регенерации может стать лучше? Вы в своём уме? — продолжил закипать колдомедик.       — Мне лучше, я иду с вами, — сказал подошедший Уизли, — Гарри, я вернусь сразу, как проведаю Гермиону, и всё расскажу.       — Через камин, Рон, не хватало, чтобы тебя ещё расщепило, — сказал Роберт. Мужчины виновато кивнули на прощанье и направились к выходу.       — Безумцы, — вздохнул Голдстейн и закатил глаза. — Выпей, Гарри, и отдыхай, — строго сказал он и протянул ему лиловый и тёмный бутыльки.       Тот без раздумья выпил и провалился в сон, в последние мгновенья гадая, что же было в том письме, и радуясь, что она больше не ученица.