Часть 13🪄 Качели

      Минни чувствовала себя так, словно её переехал Хогвартс-Экспресс. Вот только брат обещал обратное, напичкивая её перед уходом одним укрепляющим зельем за другим. Недовольный Кикимер наблюдал за рыскающей незнакомкой, не понимая, почему на неё снова не действуют защитные чары, и ворча о том, что «Хозяин Гарри» устроил самое настоящее постоялое дворище для всякого сброда. Тошнота всё ещё не отступала, а голова грозилась расколоться пополам. Из последних сил она приготовилась к новому щелчку аппарации, пряча в мантии найденную Карту Мародёров и совсем не обращая внимания на брюзжание домового эльфа.       — Гермиона, прости меня, я встретила Гарри и… — начала она, пытаясь заранее оправдаться, увидев, что та до сих пор ждала в её кабинете.       Из проигрывателя очень тихо звучала «Golden Brown» группы The Stranglers. Гермиона сидела в большом кресле у почти потухшего камина, укутавшись в плед, с зелёным дневником на коленях. Вокруг неё, на журнальном столике, было раскидано множество увесистых книг и пару опустошенных бутыльков из-под эликсиров. Услышав голос Минни, девушка оторвалась от чтения дневника Снегга и резко вскочила, несмотря на одолевавшую усталость после бессонной ночи.       — Гарри? Его уже выписали? — вскочила удивлённая Гермиона и оценивающе оглядела МакГонагалл, будто ища подсказку в её виде.       — Да… — Она тяжело выдохнула, ожидая дальнейший допрос, который, к её облегчению, не последовал.       В воздухе повисла короткая неловкая пауза. Гермиона явно хотела спросить что-то ещё, но, видя её смущение и явную усталость, лишь сдержанно кивнула. «Значит, ему уже лучше», — прошептала она больше для себя, будто ставя галочку в мысленном отчёте. Потом резко кашлянула и отвела взгляд, не желая смущать теперь их двоих.        — Я тоже не теряла время зря… Рунный шифр, это было легче ожидаемого, — она победно взмахнула дневником ввысь. — Это лабораторные заметки профессора Снегга. Он… Похоже, он по приказу Волан-де-Морта разрабатывал способы, как уничтожить не только магглов, но и волшебников. Здесь всё, над чем велась работа… Будто «Авада» не покрывала потребностей Пожирателей. — Гермиона протянула его, недовольно хмыкнув.       МакГонагалл взяла в руки открытый дневник и замерла, сглатывая то ли нервный комок, то ли обжигающую поднимающуюся к горлу рвоту. Она быстро пролистывала одну страницу за другой, не желая верить своим глазам. На каждой из них были рецепты, один изощреннее другого.       «Молниеносное разложение живой плоти… Зелье, лишающее всех органов чувств… Бесплодие… Жидкое изнеможение… Неконтролируемое обскурное превращение… Гигантизм… Зелье с тысячей фобий… Жидкий Круцио… Бесконечная скорбь… Ликантропия!»       — Сын бладжера, как он мог? — прошептала Минни, с трудом сдерживая рвотные позывы от описаний действий ядов, — Как ты мог, мерзавец?! — она подняла взгляд к портрету Северуса и потрясла перед ним его же записями. — Дамблдор верил тебе! Я верила тебе! Как ты мог этим заниматься? Ты настоящий…       — Минерва, — перебила её подошедшая сзади Гермиона и мягко положила ей руку на плечо, а после аккуратно перехватила дневник, — Смотри, Ревелаториум Сигнум! — Она взмахнула палочкой над открытой страницей, и буквы перестроились одна за другой. Девушки молча вчитывались в изменившуюся запись.       — «Полный реверс ликантропной трансформации», — МакГонагалл прочла вслух, и голос её сорвался. — «Мицелий мурлокомоля, не спорокарп… двухмесячная ферментация в лунном свете… столетняя настойка полыни… Столетняя? Вымоченная в слёзах Феникса Мандрагора?» Гермиона, это же…       — Лекарство, — закончила ученица. На её лице появилось подобие улыбки. — Настоящее. Не подавление симптомов, а лекарство! Абсолютно на каждое зелье он оставил нам лекарство!       — Два месяца, — прошептала она, — Два месяца! Только запасов «Волчьего противоядия» у нас хватит от силы на одно полнолуние.       — Значит, нам нужно сдержать ситуацию на один цикл, — без тени сомнения заявила Гермиона. Её тон был таким, каким Минерва слышала его много раз в классе, когда ученица знала, что права. — Нас придется изолировать и сдержать. Это малая плата.       — Мисс Грейнджер, я тебе говорила, что ты одна из умнейших ведьм, которых когда-либо видел магический мир? — МакГонагалл радостно улыбнулась и заключила её в объятья, а после повернулась к обруганному ранее портрету.— Прости, Северус, я не…       — Избавь меня от сантиментов, Минерва, — брезгливо хмыкнул Снегг и демонстративно уставился в какую-то книгу, будто ему не было никакого дела до происходящего.       — Тут было ещё кое-что, — продолжила Гермиона. — Зелье мгновенной старости, страница сорок шесть. Оно было не закончено… Судя по заметкам профессора, ему не удалось добиться предсказуемого возраста у каждого испытуемого, а ещё был нежелательный побочный эффект — менялось не только тело, но и сознание. Личность могла стать… неустойчивой, получить возрастные болезни ума или подростковые гормональные всплески…       «Неустойчивой?» — мысль ударила в голову, словно молоток. Внезапно всё обрело дурацкую, унизительную ясность. Перед глазами пролетели все крамольные воспоминания и мысли о Гарри. Теперь стало ясно, почему её поведение за эти месяцы, такое легкомысленное и импульсивное, которое, казалось, было обуздано много лет назад, брало из раза в раз верх. Минни брала верх… Она встретилась взглядом с Гермионой, которая смотрела на неё с пронзительным пониманием.       — Карта Мародёров, — резко сказала МакГонагалл, отгоняя рефлексию, и достала из складок мантии сложенный пергамент. Она развернула его и, коснувшись палочкой, прошептала: «Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!». Тонкие чернильные линии поползли по бумаге, выстраивая знакомый план замка. Их взгляды сразу же выхватили имя: «Минерва МакГонагалл» — неподвижное в директорском кабинете.       — Значит, зелье не меняет магическую сущность, — заключила Гермиона с облегчением в голосе. Девушки развернули карту и принялись за поиски нового имени, но Фенрира Сивого на карте не было.       — Странно, в кабинете трансфигурации не хватает не только нас, — они переглянулись и теперь высматривали имена двух учеников. Они водили пальцами по пергаменту, исследуя коридоры, классы, спальни. Имён не было. Не было ни «Лаванды Браун», ни «Константина Димитреску».       — Его нет в замке. И её нет, — тихо произнесла Минни, и внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. — Кингсли должен узнать об этом немедленно. Обо всём. Занятия у седьмого курса сегодня, конечно, не будет. Будь добра, сообщи об этом классу. — Её молодому звонкому голосу совсем не шёл звучавший директорский тон. Она посмотрела на внимательно слушавшую её Гермиону и не сдержала порыва снова заключить ту в дружеские объятья, прошептав «Спасибо… За всё».

      Когда дверь за Грейнджер закрылась, в кабинете воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей. Минни подошла к рабочему столу и, выпив содержимое нескольких бутыльков, вернула себе прежний облик и немного бодрости. Она достала палочку, и из её конца вырвалась серебристая кошка, замершая в воздухе в ожидании приказа.       — Кингсли, — чётко проговорила Минерва, наклоняясь к призрачному животному. — Срочно. Встреча в твоём кабинете через полчаса. Есть две новости — хорошая и плохая. Собери всех: колдомедиков, зельеваров и авроров. Нам нужны все! — Патронус метнулся ввысь, растворившись в каменных сводах коридора.

***

      Зелёное пламя выплюнуло её прямо в кабинет Министра магии, а следом за ней и профессора Слизнорта, профессора Стебль и мадам Помфри. К её удивлению, комната уже была полна людей и гудела, как растревоженный улей. Все взоры тут же обратились к МакГонагалл. В её ровной осанке и в строгом взгляде не осталось и тени той девушки, которой она была прошлой ночью. Она кивнула присутствующим и направилась через комнату твёрдым, быстрым шагом прямиком к Брустверу.       — Минерва, — Кингсли поднялся из-за стола и направился ей навстречу, — по-моему, мне уже нужен кабинет побольше. Надеюсь, вести серьёзные, неожиданное собрание сбило уйму графиков.       Она подошла к нему вплотную и, слегка притронувшись к его плечу, шепнула на ухо: «О плохом наедине. Попроси задержаться Баркли и других авроров после собрания». Он молча кивнул и направился к ближайшему стулу от своего, отодвинув его, жестом пригласил её присесть.       — Все могут занимать свои места! — он отдал приказ собравшимся и занял своё место во главе длинного стола. — Хочу ещё раз всех поприветствовать и поблагодарить за оперативность, с которой вы прибыли. У нас есть важные новости, о которых сейчас сообщит Профессор МакГонагалл. Минерва, прошу.       — Спасибо, мистер Бруствер, — ответила она, соблюдая формальность, и встала, чтобы её было лучше видно. — Благодаря исключительной проницательности и настойчивости мисс Грейнджер, нам удалось получить информацию об исследованиях, которые вёл Том Реддл, — голос Минервы прозвучал твёрдо и ровно, без единой нотки дрожи, заполняя собой всё пространство кабинета. — Ей удалось расшифровать защищённый дневник Северуса Снегга, оставшийся в стенах школы со времён войны, который, по всей видимости, курировал данные исследования.       Она сделала паузу, дав словам осесть. На эти секунды в кабинете воцарилась абсолютная тишина, которую пронзил сдавленный вздох мадам Помфри.       — В его записях, как вы уже все поняли, мы обнаружили и проклятье, а вернее, яд, который обрушили на наших детей в это полнолуние. Это была не случайность, это было целенаправленно созданное и применённое магическое биологическое оружие, одно из многих, которые они успели сотворить… Однако, — Минерва повысила голос, перекрывая шёпот, бегающий между волшебниками, — в тех же записях содержится и полный рецепт противоядия. Не паллиатива, не подавитель симптомов, как «Волчье противоядие». Настоящее лекарство, способное обратить эффект от зелья вспять. Рецепт, как сказал профессор Слизнорт, исключительно сложен и требует значительного времени. Наша первостепенная задача — немедленно приступить к подготовке и началу варки, но, даже бросив все силы, к прискорбию, мы не успеем к следующей луне. Профессор Слизнорт, — она повернулась к сидящему рядом коллеге, — прошу, передайте коллегам магические копии для ознакомления, а также прошу вас, с позволения мистера Бруствера, возглавить данный процесс. К вашему распоряжению будут все ресурсы Хогвартса.       — И Министерства, разумеется, — присоединился к её словам Кингсли. — Профессор Слизнорт, могло ли это проклятье быть сварено из украденных осенью запасов?       — Да, министр, в моей кладовой были почти все ингредиенты. Не было лишь крови оборотня… Она является главной составляющей, и чем больше «выдержка», тем лучше. Фенрир мог запросто использовать и свою.       — Понятно и неудивительно. Я думаю, что не стоит лишний раз упоминать, что информация, полученная в этих стенах, имеет строго конфиденциальный характер. Официальное заявление я сделаю позднее. — Он оглядел всех собравшихся, но кроме Минервы и Горация никто не посмотрел в ответ. Все увлечённо уткнулись в магические копии.       — Это просто аморально, — раздался резкий, сухой голос старшего зельевара из Святого Мунго, который пролистывал записи.       — Но эти порочные изыскания подарили нам и чудесные открытия, мистер Морган. Покойный Северус мог бы несказанно обогатиться, выпустив зелья на рынок. Чего стоит только омоложение и контроль над ростом! — парировал Слизнорт, то ли воодушевлённый оказанной ему честью руководить, то ли работой своего бывшего коллеги.       Личные эмоции быстро сменились практическим обсуждением плана. Прошли долгие часы. Отдавались приказы, летели запросы, а зельевары столпились вокруг оригинала дневника Снегга, как алхимики вокруг первого философского камня. Лишь изредка, когда шум ненадолго стихал, взгляд Минервы невольно скользил к высокому заколдованному окну, за которым клубились тяжёлые январские тучи, неудержимо несясь куда-то на запад, через Атлантический океан. Как и её мысли о том, кто был там.       — Минерва, — окликнул её Кингсли, но она не отреагировала, глубоко погрузившись в себя, — Минерва!       — Да, — МакГонагалл обернулась и увидела полупустой кабинет, из которого волшебники исчезали один за другим, пока не остались только сотрудники аврората, — У нас есть ещё одна проблема — из Хогвартса пропали два ученика.