История первая. Кацуки/Изуку/Эйджиро

Изуку очнулась от ощущения покачивания. Дерево под спиной и глухой скрип колёс подсказали ей — она не в своих покоях и даже не в шатре армии. В нос ударил запах сырости, железа и соломы. Когда она пошевелилась, металлический звон заставил её сердце сжаться: руки и ноги были стянуты цепями, слишком тяжёлыми даже для того, чтобы просто сесть. Магия совсем не ощущалась, лишь крошенчны остатки сейчас тихо текли по ее венам, не сумея даже вырваться из ее рук. Сквозь щели в деревянных стенках пробивался свет. Мир снаружи мелькал размытыми картинами: леса, тени людей, силуэты всадников. Но главное — она чувствовала магию. Чужую, давящую, словно специально направленную, чтобы гасить её собственную силу. Она не сразу заметила, что напротив, в углу этой своеобразной тюремной телеги, сидит кто-то ещё. Высокий мужчина с огненно-красными волосами, грубо стянутыми на затылке. На нём был не простой доспех, а парадный, пусть и потёртый после дороги, с гербом, который Изуку узнала бы где угодно — герб Сейрая. Его взгляд был внимательный, но не враждебный, и какое-то странное спокойствие исходило от него. И прежде чем она смогла открыть рот, дверь телеги со скрежетом отворилась, и внутрь заглянул другой. Его присутствие было как удар от огня: дерзкая улыбка, острые, почти хищные глаза цвета горящего пламени. И слова, от которых у Изуку перехватило дыхание: — Ну что, принцесса. Проснулась? Добро пожаловать в ад. Дверца распахнулась шире, и внутрь шагнул он — наследный принц Сейрая. В отличие от рыцарей снаружи, Кацуки не прятался за шлемом: светлые волосы разметались от ветра, а на губах играла самодовольная ухмылка. Он не спешил подходить. Сначала просто стоял, позволяя ей рассмотреть себя. Его взгляд нагло скользил по телу девушки: по спутанным зелёным волосам, что опускались до самого пола, по лицу, заляпанному дорожной пылью, по ее одеянию, которое уже не напоминало царственный наряд, а скорее жалкие остатки — разодранные и смятые. — Признаться, я думал, что наследница Ливерхольда будет выглядеть… — Кацуки прищурился, шагнув ближе. — Покрасивее, чтоли. Выглядишь как жалкий котенок, которого выбросили. Он наклонился, ухватил её за подбородок и резко приподнял голову, заставляя встретиться с алыми глазами. Его пальцы были обожжёнными, жёсткими, и запах дыма, исходящий от него, ударил ей в нос. Изуку дёрнулась, пытаясь вырваться, но цепи гулко звякнули, не давая ей сделать лишних движений. Её гордость взыграла, и вместо покорности она процедила сквозь зубы: — Трон не делает человека сильнее. Жалкий ублюдок на троне так и останется жалким, прямо как ты, ублюдок. На мгновение в его глазах сверкнула ярость, но тут из угла раздался низкий голос: — Кацуки, — тихо, но твёрдо произнёс Киришима, всё это время сидевший молча. — Нельзя. — Заткнись, Эйджиро, — рыкнул принц, даже не поворачиваясь. — Я просто проверяю, насколько крепкой она может быть. И, словно чтобы доказать свои слова, он провёл большим пальцем по её губам. Нагло, с вызовом. Зеленоволосая почувствовала, как по коже пробежала дрожь — не только от отвращения, но неприятных ощущений, пробирающих до дрожи. Изуку резко отдёрнула голову, стараясь вырваться из хватки, и плюнула прямо в его лицо. — Вот тебе проверка, принц, — прошипела она, хрипло и с вызовом. Мгновение в телеге повисла тишина. Киришима напрягся, приподнявшись с места, но Кацуки уже закипал. Его взгляд стал ещё ярче, лицо перекосилось от гнева. — Ах ты дрянь… Он рванул её за волосы и со всей силы впечатал головой об пол. Деревянные доски загрохотали, металлические цепи зазвенели, и перед глазами Изуку тут же расплылся красный туман и из нее вырвался болезненный стон. — Запомни, жалкая шлюха, — низко прорычал он, нависнув. — Если хочешь выжить, закроешь свой грязный рот. Она попыталась ответить — но слова застряли на языке. Сознание уплыло, и последним, что она успела заметить, был взгляд Киришимы: тяжёлый, мрачный, полный подавленного гнева.

***

Когда сознание вернулось, Изуку ощутила холод каменных стен вокруг. Цепи сковывали руки и ноги, и каждое движение отдавалось болью в отдельных и во всех конечностях. Голова гудела, губы саднили от удара, а в ушах звенело эхо недавнего столкновения с Кацуки. Сквозь полумрак комнаты просвечивала тусклая лампа. Каждый звук — капли воды с потолка, скрип железа, шорох шагов — заставлял её сердце сжиматься. Она выдохнула, скрипя зубами, пытаясь сфокусировать взгляд и когда ей это удалось, она начала дышать глубже, концентрируясь и закрывая глаза. Перед ней вспыхнул зеленый свет и через пару секунд из света вышла маленькая фея с прозрачными крылышками, которая открыв глаза, сразу взволнованно закричала: — Изуку! Что с тобой?  Маленькое существо оглядело ее с ног до головы, ливетируя над ней и осыпая ее своей пыльцой. — Кива, у нас мало времени, слушай меня внимательно. Ты должна найти Эри и узнать, что с ней, как можно скорее. Ты единственная, кого я могу призвать сейчас. Прошу, не подведи! — Но… Изуку, я… — она замялась, поджимая руки к груди. — Это приказ, низшая фея Кива! — прошептала девушка, и фея мгновенно воспламенулась зеленым освечением. — Это еще что за хрень?! — донеслось с той стороны решетки. Изуку испуганно подняла глаза встречаясь с алыми, и сразу проговорила. — Уходи! — дернулась зеленоволосая настольк, что цепи громко зазвенели, а фигура открыв ее тюрьму рванул вперед, желая схватить маленькую фею. — Будет сделано, хранительница! — проговорила маленькая фея, рассыпаясь в пыльцу прямо перед Кацуки, вырывая из Мидории облегченный вздох. — Сука! — прорычал Бакуго, смотря на свои руки, а потом гневно оборачиваясь на пленницу. — Как ты смогла воспользоваться магией, чертова шлюха?! Кацуки резко схватил Изуку за горло, рванув её к себе, так что звенья цепи зазвенели в унисон с её кашлем. Его дыхание обжигало лицо, а глаза сверкали ненавистью, перемешанной с чем-то более тёмным. Боль мгновенно прожгла ее шею, а впившийся в кожу метал, отозвался болью на ее запястьях. — Отвечай, сука, — прошипел он, прижимая её затылком к каменной стене.  Изуку задыхалась, но взгляд её оставался дерзким, несмотря на слёзы, выступившие на глазах. Губы дрогнули, и она, хрипя, всё же выдавила: — Иди к черту. Щёку пронзила острая боль — удар Кацуки был быстрым, яростным, болезненным. Он прижал её сильнее, так что воздух едва поступал в лёгкие. И в этот момент за его спиной загремел голос: — Довольно, Кацуки! — Киришима шагнул вперёд, и гул его сапог отозвался по камере.  — Да пошёл ты! — рявкнул блондин, но руку всё же убрал, позволив девушке рухнуть обратно на каменный пол. Она жадно хватала ртом воздух, прижимая горло, и даже в таком положении ухитрилась хрипло рассмеяться. Кровь солёной тягучей каплей скатилась с её губ, но Изуку даже не подумала стереть её. Она приподняла голову и, хрипя, прошептала: — Вот так… Ублюдок Кацуки развернулся к ней стремительно, глаза пылали яростью, но Эйджиро встал между ними. Его плечи, широкие и крепкие, заслонили собой пленницу. — Ещё один удар — и ты перейдёшь ту грань, брат, — произнёс он низко и твёрдо. — А назад дороги не будет. На мгновение в камере воцарилась напряжённая тишина, лишь капли воды падали на камень. — Не учи меня! — Бакуго рывком отвернулся и пнул железную решётку так, что та заскрежетала. — Эта сука ещё узнает, каково перечить мне. Он вышел, громко хлопнув дверью. Воздух сразу стал чуть легче. Киришима обернулся к Изуку. Его взгляд — тяжёлый, изучающий. Он медленно опустился на колено рядом, оставаясь всё так же крупным и грозным даже в этой позе. — Ты сумасшедшая, — сказал он тихо, но в голосе слышалась не осуждающая, а уважительная нотка. — Любая другая уже молила бы о пощаде. — Предпочту сдохнуть, — выплюнула зеленоволосая, прожигая взглядом парня. Он выдыхает, наклонясь к ее лицу вплотную, пока она смотрела на него без толики страха. — Тебе рано еще сдыхать, принцесска, — ухмыляется он, проведя рукой по ее щеке вниз до самой шеи. Его руки смыкаются на тонкой девичей шее несильно, но достаточно, чтобы она задержала дыхание, сглатывая комок в горле. — Опасен… — проносится в ее мыслях, пока его рука все еще была на ее шее, грозясь напросто сжать и сломать, легко отняв ее жизнь. Его пальцы держали крепко, но не до боли — словно он пробовал вес её жизни на своей ладони. Изуку чувствовала каждое биение сердца, будто сама судьба остановилась и ждала решения этого мужчины с красными волосами. Киршима прищурился, разглядывая её в упор, и тихо, почти шёпотом, произнёс: — Но ты мне нравишься такой. Упрямая, с огнём в глазах. Не похожа на тех фарфоровых кукол, что привыкли сидеть на троне и плакать. Он отпустил её так же резко, как и схватил. Девушка закашлялась, хватая ртом воздух, но взгляд её оставался дерзким, хоть голос и сорвался: — Я — не они. Я правитель. — Ещё нет, — поправил он и встал, выпрямляясь во весь рост. — Но, может быть, станешь. Если доживёшь. Он развернулся к решётке, уже собираясь уйти, но на секунду остановился, бросив через плечо: — Кацуки считает, что ты сломалась. Я вижу другое. — Его губы тронула короткая ухмылка. — Докажи, что я не ошибся, принцесса. И дверь за ним закрылась. Изуку осталась одна, снова в полумраке, со стучащим в висках сердцем. Внутри всё кипело: боль, злость, горечь предательства брата, и вместе с этим — странное, тягучее чувство. Она не могла понять, чего в этом взгляде Киришимы было больше: угрозы или обещания. Она сжала кулаки в оковах и прошептала себе под нос, будто клятву: — Я не сдамся. Меня не так просто сломать. Цепи дрогнули, словно ответили на её решимость, а глубоко внутри что-то разгорелось — слабый, но всё же живой отклик её магии. Её бой ещё не окончен.

***

Очнулась снова она, когда перед ней возникла розоволосая девушка, с двумя принцами по двум разным сторонам. Выглядела она радостной, а в глазах плясали искры.  — Я слышала, что принцесса Ливерхольда прекрасна, но, чтобы настолько! — восхищенно пролепетала розоволосая, смотря на нее своими темными глазами. — Где ты тут прекрасную увидела? На грязную кошку похожа, — фыркнул Бакуго, скрещивая руки на груди. — Мина, сделаешь все? — выдохнул Эйджиро, скосив взгляд на брата. — Конечно. Прошу вас выйти из камеры, уважаемые королевские особи! — хихикнула девушка, указывая на дверь тюрьмы рукой. — Это еще для чего? — нахмурился Кацуки, недовольно бурча. — Нельзя смотреть на обнаженную королевскую особу. Вообще на обнаженных девушек смотреть нельзя! Вам бы постыдиться!  Изуку вздрогнула — её дыхание перехватило, когда слова розоволосой колдуньи отразились эхом в каменных стенах. “Обнажённая?” — мысль мелькнула мгновенно, и щеки вспыхнули от смущения, хотя в такой ситуации стыд казался нелепым. — Чего? — Кацуки резко дёрнул подбородком, хмурясь ещё сильнее. — Да какая, к чертям, обнажённая?! — А какая, по-вашему? — прищурилась Мина, надув губы и сделав вид, будто ужасно возмущена. — Вы сами же приказали сорвать с неё платье, когда тащили в замок, или уже забыли? Я, может, не принц, но законы чести знаю лучше вас. Эйджиро едва заметно дёрнул уголком губ — то ли от сдержанного смеха, то ли от облегчения. — Кацуки, — спокойно сказал он, но взгляд его был тяжёлым. — Выйдем. — Чёрт с вами, — процедил блондин, резко развернувшись и пнув решётку так, что та громко заскрипела. — Только попробуй, ведьма, что-то там замыслить без моего ведома — и вымету тебя из замка с костями! Мина театрально поклонилась, сложив руки у груди: — Конечно, ваше высочество. Кто ж вам перечить посмеет? Принцы вышли, дверь с лязгом захлопнулась, и только тогда Мина выдохнула с облегчением, мигом сбрасывая с лица всю эту наигранную бодрость. Её глаза заблестели мягче, а шаги стали торопливыми, почти лёгкими, когда она подошла к Изуку и опустилась на колени рядом. — Вот ведь… — тихо прошептала она, осторожно проводя ладонью над цепями. Магический свет мягко вспыхнул и потёк по металлу, ослабляя оковы. — Держись, принцесса, я тебя подлатаю. — Кто ты? — вырвалось из зеленоволосой, когда она осматривала стоящую перед не особу. — Я придворный маг Сейрая! Мина Ашидо к твоим услугам. Мне приказано привести тебя в порядок! — улыбнулась розоволосая, проводя рукой по ее щеке, где красовался синяк. — Слишком много чести для той, кого скоро убьют, — фыркнула Изуку, чувствая как из-за ослабленных цепей к ней возвращается часть ее магии. — Эй! — Мина надула губы, будто обиделась. — Никто тебя не убьёт, не говори ерунду. Ты здесь не для этого. — Ты помнишь хоть одного королевского отпрыска, который попав в плен — выжил? — скептично произнесла Изуку, прогоняя энергию по телу. — Нет, конечно! Я плохо историю знаю. Нет, я ее вообще не знаю. Мне легче дается заклинания, — хихикнула добродушно Ашидо, очищая ее тело от грязи. — Ты совсем сумасшедшая… — прошептала Изуку, качнув головой. — Не знать историю своего же королевства… — Зато я знаю, как правильно сшить разорванные мышцы, как вытянуть яд и как залечить трещины в кости, — бодро ответила Мина, двигая руками, и мягкий розовый свет стекал с её ладоней на кожу пленницы. — История тебе жизнь не спасёт, а вот моя магия — очень даже. Зеленоволосая вздрогнула, когда приятное тепло разошлось по телу. Ссадины затягивались, синяки таяли, дыхание становилось ровнее. Она ненавидела признаваться, но становилось легче. Изуку могла бы себя исцелить, но не хотела тратить на это магию, да и к тому же, зачем? Пока за нее это делала она. — Ты слишком доверчивая для мага, служащего Сейраю, — процедила она. — Слишком… добрая. Мина фыркнула и усмехнулась. — Может быть. Но у меня друзья — самые упрямые принцы на свете. И если им вдруг взбрело в голову держать тебя в живых, я просто делаю своё дело. Изуку прищурилась, всматриваясь в неё — пытаясь понять, врёт ли эта девушка. Но в глазах Мины плясали только искры — искренние, светлые, без тени фальши. В этот момент дверь камеры со скрипом распахнулась, и в проёме появился Кацуки. Его взгляд сразу упал на них, и уголок рта дёрнулся в злой усмешке. За его плечом стоял Эйджиро, молчаливый, но напряжённый, как всегда. — Ну что, много болтаете? — язвительно бросил блондин, оглядывая Изуку сверху вниз. — Вижу, котёнка уже успели причесать и подлатать. — Не котёнка, а принцессу, — поправила его Мина, сложив руки на груди и сделав серьёзный вид. — И я ещё не закончила. Кацуки скривился и закатил глаза. — Да хоть королевой её назови, — процедил он. — Всё равно здесь она никто. Изуку сжала губы, с яростью смотря на блондина, возвышашегося над ней. — Ну и для чего ты держишь меня, если я «никто»? — буквально выплюнула она, поднявшись с пола. Мина взволнованно привстала, хватая ее за плечо рукой, которую принцесса сразу откинула. — Тц, не твое дело, — фыркнул Кацуки, все еще стоя на месте. — Мина, можешь идти, — кивнул Киришима, выпровождая девушку за двери.  — Осторожней с ней, она не до конца еще восстановилась, — взволнованно произнесла девушка, пытаясь заглянуть за его спину. — Не волнуйся, иди, — подтолкнул он ее, а она выдохнув развернулась и пошла прочь из темницы. — Ну все, избавились от свидетелей и сейчас убьют меня, — пронеслось в ее мыслях, когда она посмотрела, как Киришима встает рядом с блондином, смотря на нее. Эйджиро выдохнул, ставя руку на плечо друга АКА брата. — Не убей случайно, — произносит рыжеволосый, а Мидория возмущенно давиться воздухом. — В каком это смысле «случайно»? Вы там совсем ахренели? — в мыслях творился хаос, а она чуть отступила к стене, когда пронесся голос Эйджиро. Изуку возмущённо вскинула руки, в глазах блеснули искры ярости. — Да вы сговорились, что ли?! — выпалила она, упираясь спиной в холодный камень стены. — Сначала один угрожает, теперь второй намекает, что я тут вообще лишняя! Кацуки, стоявший чуть поодаль, ухмыльнулся, скрестив руки на груди: — А ты быстро соображаешь, «королева». Может, не такая уж и глупая. — Да пошёл ты! — сорвалось с губ Изуку. Она знала, что резкость могла обойтись ей дорого, но в этот момент ярость пересилила здравый смысл. Сердце билось в бешеном ритме, а магия внутри, хоть и ослабленная, зашевелилась, как зверь, рвущийся наружу. Киришима резко оказался рядом с ней, и его взгляд, тяжёлый, как свинец, вонзился прямо в её глаза, пока его рука коснулась ее лица, заставив вздрогнуть. — Тише, — произнёс он. — Здесь каждый шаг решает, будешь ты жить завтра или нет. Бакуго сделал медленный шаг к ним в сторону, и Мидории показалось, что воздух стал гуще. — Я сказал «не убей случайно», потому что твой характер чертовски опасный. А у Кацуки рука лёгкая, сам знаешь. — Его голос стал тише, но в нём сквозила жёсткость. — Если полезешь на рожон, даже я не успею тебя вытащить. Изуку сжала кулаки, дыхание перехватило. Она ненавидела его спокойствие, ненавидела этот странный оттенок защиты в его словах — будто он не враг, а тот, кто удерживает её на краю пропасти. — Значит, я должна сидеть тихо, пока вы решаете мою судьбу? — её голос дрожал, но не от страха. — Вы всерьёз думаете, что сможете держать меня в цепях вечно? Кацуки засмеялся — грубо, хрипло, как будто её вызов был для него забавой. Эйджиро близко склонился к ее шее, заставляя ее застыть и напрячься всем телом. Она задержала дыхание, пока он носом провел по ее коже снизу вверх, вдыхая ее запах. И прежде, чем она успела, что-то сказать, как его губы накрыли ее шею и она взвизгнула, отталкивая его от себя. — Ты что творишь, ублюдок?! — она прикрыла шею руками, пока ее лицо медленно, но верно окрашивалось в красный цвет, смешанный с бледным. — Ты вкусно пахнешь, принцесса, — улыбается Эйджиро и девушка взглядывает, смотря в его глазах в которых отражалось полное безумие. Да по сравнению с ним, Кацуки будет божьим одуванчиком! — Ч-чего? — она краснеет, вдавливаясь в стену и хлопает глазами, сжимая руки от волнения. — Что с твоей реакцией? Неужели понравилось? — ухмыляется Бакуго, подходя ближе, а тело Изуку сразу напрягается как струна. — Ты что несешь! — воскликает Мидория, не знач куда уже отступать. — Да я лучше сдохну! — Можем устроить, — шепчет он ей прямо в ухо, сжимая рукой ее шею. Она поддрагивает и хватается двумя руками за его запястье. — Кац, перестань, — произносит спокойно Киришима, вставая плечом к плечу рядом с блондином. — Никто никого не собирается убивать. — Тц, тоже мне, — фыркает Бакуго, смотря в закатываяющиеся глаза девушки и удивленно смотрит на нее, пока на губах расползается зловещая ухмылка. Он отпускает руку и она хватается за шею, кашляя и тяжело дыша, сгибаясь пополам. Девушка дрожит, опускаясь на колени и пытаясь втянуть в легкие как можно больше воздуха, пока сверху вниз на нее смотрели двое парней. Она поднимает взгляд, полный ярости на них, но он быстро сходит на нет и на его место приходит странное чувство ужаса, когда видит взгляды, которыми они смотрели. Она прижимается спиной к стене, вскидывая перед собой руку и напряженно смотрит на них, продолжая сидеть на полу. — Раз убивать нельзя, тогда мы можем повеселиться по-другому, — ухмылка на губах блондина переходит в оскал и Изуку опуская взгляд ниже на уровень своих глаз видит то, чего предпочла бы никогла не видеть.  В темных штанах у кронпринца вражеской страны была странная выпуклость на уровне паха. Девушка сразу зажмурилась, густо краснея, пока сверху слышился смешок. — Ч-чертов… извращенец… — сорвалось у неё, но голос дрогнул, предательски выдавая неуверенность. Парень хмыкнул и резко дернул за ее руки вверх, поднимая ее на ноги и снова прижимая к холодной стене. Она ахнула, когда почувствовала, как его руки сжали ее талию и возмущенно принялась сопротивляться. Но ее попытки толком ничего не принесли, и при жалких действиях с ее стороны она не замечает, как холодная стена за спиной исчезает, заменяя чью-то теплую грудь. Когда до нее доходит осознание, она резко поднимает голову вверх видя улыбающеся лицо рыжеволосого и вскрикивает когда его руки лажаться к ней на бедра. — Чёртовы ублюдки! — выкрикнула Изуку, снова дёргаясь, но её колени едва держали от близости и жара, исходившего от обоих. Бакуго резко схватил её лицо за щёки и заставил повернуться к нему. Его дыхание обжигло ее, когда он прошипел: — Принцесса, не строй из себя сильную. Я чувствую, как ты дрожишь. Изуку открыла рот, чтобы возразить, но звук застрял в горле, когда Киришима сжал её бёдра и приподнял ее ягодицы чуть выше, заставив плотнее прижаться к его органу. Ее лицо вспхнула красным, когда оня поняла, что именно упирается ей между ягодиц. — Чувствуешь, принцесса?, — хмыкнул он ей в ухо, медленно проводя носом по её волосам. — Даже запах меняется… такой сладкий. Щёки Изуку пылали так, будто она горела изнутри. Цепи звякнули, но теперь её движения выглядели слабее, как будто силы уходили вместе с каждой их лаской. Бакуго оскалился, пальцы его скользнули ниже — от талии к животу, под ткань, заставив ее снова вздрогнуть. Она попыталась сопротивляться, убрать его руку, но он свел ее запястье вместе, убирая их за ее голову. Его свободная рука соскользнула под платье, сжимая ее грудь, заставляя ее ахнуть и сжаться всем тело. — П-прекрати… — шепчет девушка, но Кацуки лишь продолжает сильнее, сжимая ее сосок между пальцами и играя с ним. Тем временем губы Киришимы ложатся ей на шею, целуя все ниже, опускаясь до плеч. Она покрывается мурашками, когда рука блондина скользит вниз по животу, задевая края ее нижнего белья. Она ворочится из стороны в сторону, пытаясь вырваться и мешая ему. — Не рыпайся, сучка, — шипит Кацуки и резко поддается вперед, целуя ее губы. Плечи девушки мгновенно опускаются от удивления, а рот приоткрывается, чем и пользуется парень, залезая свои языком, исследуя и вылизывая ее. Она мычит ему в губы, пытаясь отстраниться, но грудь Эйджиро не дает ей этого сделать. Девушка сжимает руки в кулак, пока пальцы блондина проскальзывают внутрь ее нижнего белья и слегка пальцем надавливают на ее промежность. И судоржный вздох прямо в губы кронпринца вражеской страны было скорее удивлением для нее, нежели для них. — Вот так, — усмехнулся Бакуго ей прямо в губы, не отпуская. Его язык снова и снова скользил внутрь, настойчиво, обжигающе, не оставляя ей ни единого шанса на глоток воздуха без него. — Кацуки, слышишь? — голос рыжеволосого был низким, вибрирующим. — Она уже реагирует. Изуку резко выдохнула, пытаясь сдержать стон, но вместо этого сорвалось протяжное «ммм…», приглушённое губами Кацуки. Её кулаки дрожали, ногти больно впились в ладони, но это не помогало. Киришима тем временем спустился губами ниже, обнажая плечо. Его зубы вцепились в нежную кожу, оставляя яркий след, и он прошептал прямо к её уху: — Ты не понимаешь, насколько прекрасна, когда сопротивляешься… Пальцы Бакуго в это время скользнули под ткань полностью, прижимаясь к её влажному теплу без всякой преграды. — Вот и всё, принцесса, — ухмыльнулся он, обрывая поцелуй, чтобы видеть её лицо. — Твоё тело говорит за тебя. Ее лицо покраснело, как и уши. На уголках глаз стояли непрошенные слезы, а тело приодически поддрагивало от касаний и ощущений. Она выглядело действительно беззащитно. И пожалуй, эта картина самой возбуждающей, которую он видел. — Чёрт… — Бакуго прикусил губу, разглядывая её лицо, блестящее от слёз. Его пальцы не останавливались, играя внутри её белья, надавливая то мягче, то сильнее. — Прекрасна, когда проливаешь свои слезы. Она всхлипнула, пытаясь отвернуться, но Киришима удержал её подбородок, заставляя смотреть на блондина. Его улыбка была мягкой, но от этого ещё более пугающей. — Не закрывай глаза. Дай нам видеть, как ты меняешься. Губы рыжего снова скользнули по её шее, и он жадно вдохнул её запах. — Сладкая… ты дрожишь вся, и это сводит меня с ума. Цепи звякнули, когда Изуку снова дёрнулась, но сопротивление выглядело жалким. Её ноги предательски подгибались, тело откликалось на каждое их касание, а сил противиться с каждым разом становилось меньше. Бакуго усмехнулся, когда его палец вошел в нее, она замычала, вертя головой. — Слышишь? — прошипел он, наклоняясь к её уху. — Как ты ломаешься. Изуку всхлипнула ещё раз, прикусывая губу, чтобы заглушить рвущийся стон. Но Киришима тут же поймал её нижнюю губу своими зубами, легко прикусил и выдохнул: — Не смей молчать, принцесса. Нам нужны твои звуки. Бакуго ухмыльнулся и резко дёрнул ткань её белья, слыша, как оно рвётся в его руках. — А теперь посмотрим, как ты выглядишь, когда кричишь и умоляешь. — Н-низачто! — прохрипела она, рекзо поднимая голову вверх, когда Кацуки добавил второй палец, наблюдая за ее реакцией. Девушка закусывает губу до крови, пока парень двигал пальцами в быстром темпе, расстягивая ее. Ее тело идет против нее, когда в животе наворачиваются незнакомые ощущения тугого узла. Эйджиро проводит рукой по ягодицам, сжимая их с силой и заставляя шипеть от боли контрастируя с странными ощущениями от пальцев Кацуки. Бакуго усмехнулся и ввел третий палец, хотя он прошел с трудом. По глазам Изуку покатились слезы и она сжала губы в полоску, пытаясь не всрикнуть от боли. — Тшшш, потерпи, милая, — прошептал нежно Киришима, прикусывая мочку уха, скользя руками по её бокам и слегка прижимая её к себе. Его взгляд был полон контроля и обещания удовольствия, смешанного с властью. — Б-больно… — прошептала себе под нос Изуку, дрожа от новых ощущений, пока по щекам стекали дорожки слез. Ее тело напряглось и она сжалась, когда Кацуки ввел три пальца до самого основания. Бакуго усмехается, смотря на ее лицо, а потом мягко целует ее в губы, забирая ее удивленный взгляд. Он целует нежно, совсем мягко, не проникая глубже, отвлекая ее от боли. — Расслабься, неженка, — шепчет блондин прямо в губы. — Иначе будет еще больнее. — Чт… — не успевает Мидория ничего сказать, как кронпринц вынимает из нее пальцы и она судоржно вздыхает от резкой пустотвы внутри.  Парень снимает с себя вверх одежды, потом сразу принявшись за нижнюю половину. Она с ужасом смотрит на его действия, а потом увидев его эрекцию сразу отворачивает голову в сторону, натыкаясь боковым зрением, на взгляд Киришимы. — Не бойся, он будет нежен, — шепчет Эйджиро, обнимая ее руками за талию, прижимая к себе и чуть поднимая над землей. Его губы скользят по задней стороне ее шеи, обжигая горячим дыханием. Кацуки подходит вплотную, поднимая одну ее ногу за колено и приставляет член к ее промежности. Она дергается, пытаясь вырваться, но руки Эйджиро держат крепко, не давая даже шелохнуться. — С-стой! Нет! Подожди! — паника накатывала на нее, по мере, как она прижимался к ней. — Расслабься, принцесса, — произнес Бакуго, медленным движением входя в нее головкой. Он закусил губу, борясь с желанием войти на всю длинну. Мидория сразу болезненно замычала, с силой дернувшись. Эйджиро нежно поглаживал ее, с такой же нежностью выцеловывая ей плечи. Бакуго подождал несколько секунд и сделал небольшой толчок, войдя в нее чуть дальше, но не доходя до половины. Девушка запрокинула голову на плечо Киришимы, с силой сжав кулаки, чтобы не закричать. Она тяжело дышала, пытаясь противиться боли, пока Кацуки наблюдал за ее реакцией. Хмыкнув, он снова толкнулся глубже и в этот раз зеленоволосая застонала, схватившись за его плечи. Холодный метал тюремных браслетов коснулся его кожи, заставив вздрогнуть, но это все оставалось вне поле зрения, пока он часто дышал, наслаждаясь тем, как внутри нее было тесно и горячо. Прижавшись к ее груди всем телом, заставив обхватить плечи руками, Кацуки толкнулся во всю длинну, резко замерев. Изуку выгнулась дугой и подняла голову, смотря в его глаза. Неодиданно для двоих парней, она впилась в губы блондина, хватая его за волосы и сжимая их с силой. Это был необычный поцелуй, скорее он был диким, яростным сплетением языков. И пока она с напором целовала его, а Бакуго отвечал ей тем же, он толкнулся еще пару раз медленно, а потом по-тихоньку начал двигаться внутри нее. Она оторвалась от его губ, громко застонав. Девушка откинула руки назад, хватая ими плечи Эйджиро и с силой сжимая их, пока Кацуки ускорял темп. Бакуго, наблюдая за её реакцией, позволил себе немного расслабиться, но взгляд оставался пристальным, почти поглощающим — как будто он пытался уловить каждое её движение, каждое вздрагивание. Киришима, стоявший рядом, слегка наклонился, его руки скользнули по её талии, помогая удерживать баланс, а взгляд был полон напряжённого контроля и странного, полного восхищения. Изуку ощущала весь контраст между ними: один — горячий, резкий и непредсказуемый, другой — крепкий, спокойный, но не менее ощутимый. Каждый их жест, каждое движение переплетались с её сопротивлением и всё более сильным возбуждением, заставляя тело реагировать непроизвольно. Её дыхание стало прерывистым, слёзы постепенно стекали по щекам, смешиваясь с тяжёлыми вздохами. Каждое движение Бакуго было одновременно болезненным и манящим, а руки Эйджиро продолжали нежно поддерживать её, не давая упасть. — Блять, как же узко, — прошептал Бакуго прямо в ухо, дыхание его обжигало кожу, а его пальцы сжимали её талию сильнее. И чем сильнее он вбивался в нее, тем громче и увереннее становились ее стоны. Бакуго, чувствуя её реакцию, ускорил темп, и шлепки стали более решительными, почти болезненными, но в этом смешивались и резкие волны возбуждения. Он впивался в неё взглядом, наблюдая за каждой микросекундой отклика её тела, как будто пытался прочесть её мысли через дрожь и стоны. Кацуки сделал пару толчков в нее, а потом резко выйдя из нее, с громким рыком, кончил ей на бедро, тяжело дыша и смотря в ее затуманенные глаза. — Твоя очередь, — бросил кронпринц, переводя дыхание и меняясь местами с рыжеволосым. — Кажется, мы закончим вместе, принцесса, — ухмыльнулся Эйджиро, видя как тяжело дышит, откидывая голову на плечо блондина. Он наклонился к ней, медленно, почти игриво, показывая, что теперь она должна сосредоточиться на его прикосновениях. Изуку заметно напряглась, когда он оказался рядом, чувствуя его тепло и силу. Каждое движение, каждый взгляд, каждый шёпот ухо — всё вместе заставляло её сердце биться быстрее. Киришима быстро избавляется от лишней одежды и аккуратно приставляет головку члена, к ее влагалищу. Она заметно вздрагивает и мгновенно мычит, когда он входит сразу наполовину. Парень выжидает пол минуты и резким толчком врывается в ее тело. Изуку протяжно стонет, цепляясь за плечи Бакуго, пока Эйджиро сразу выбирает быстрый темп. Он вдалбивается в ее тело, придерживая за ноги.  — Принцесса, — прошептал он, едва касаясь её лица и привлекая ее внимание. — Хочу тебя поцеловать. Она тяжело дышит, смотря на него, но не проходит и пары секунд, как она тянется к нему, обнимая его за шею, пока руки Кацуки все еще изучали ее тело, а его зубы оставляли на ней кровавые следы. Изуку целует медленно, невыносимо тянет и удлиняет поцелуй, постанывая ему в губы от его резких и быстрых толчков. — Я… — шепчет она, отрываясь от его губ и смотря в глаза, как ее лицо тут же меняется, а тело выгибается дугой, сотрясаясь в оргазме. — Вот так, — ухмыляется Бакуго, сжимая ее грудь с силой и целуя место, где оставил укус, слизывая капельки выступающей крови. — Черт, — шипит Эйджиро, запрокидывая голову вверх, а потом спустя пару минут кончает с томным стоном, с силой сжимая талию девушки. — Принцесса… — рыжеволосый опускает голову, собираясь ее поцеловать, но видит лишь ее бесознательное лицо, покоящееся на плече Бакуго. — Отключилась, — хмыкнул Кацуки, беря зеленоволосую полностью в свои руки, пока Киришима переводил дыхание. — Ясно, — улыбнулся парень, смотря на разбросанную одежду в стенах темницы. Изуку лежала в руках принца вражеской страны, совсем обнаженная и беззащитная, сопя ему в плечо, пока ее несли в неизвестном ей, в любом случае, направлении.