История вторая. Шота/Изуку

— Как успехи? — спрашивает Немури, присаживаясь напротив брюнета в отдаленном уголке кафешки. — Она снова обвела его вокруг пальца и сбежала, — засмеялся Хизаши, хлопая брюнета по спине. — Ты гоняешься за ней уже вот 2 года и за это время смог узнать только то, что у нее зеленые глаза и темные волосы, — хихикнула женщина, отпивая сок из стакана блондина. — Заткнись, Каяма, — фыркнул Шота, устало смотря на подругу. — Ох, ну и сложная штука эта любовь, — Полночь театрально вскинула руки, приставляя ко лбу и закатила глаза. — Ты че несешь? — недовольно протестует Айзава, скрещивая руки на груди. — Да брось, Шо. Все уже знают, что между тобой и Тенью есть особая химия, — Ямада подталкивает друга в плечо, ехидно смотря на него. — К тому же, ты единственный герой, которого она так близко подпускает и вообще как-либо контактирует. Айзава прикрыл глаза, потер переносицу и тихо вздохнул. — Она преступница, — отчеканил он холодно, но голос всё равно прозвучал мягче, чем должен был. — Я делаю свою работу. — Ну-ну, — протянула Немури с широкой улыбкой, подперев щёку ладонью. — Вот только твои глаза при ней не такие, как обычно. Не такие пустые, не такие уставшие. Словно ты живёшь только ради этих встреч. Хизаши расхохотался: — Два года, Шо! Два грёбаных года кошки-мышки, и до сих пор ты её не поймал. Хотя все мы знаем, что если бы захотел, уже давно бы сковал её браслетами. Шота молчал, отпивая свой кофе. Его взгляд упал на окно, где тонкий дождь размывал огни улицы. Он действительно мог. Но каждый раз, когда их схватка заканчивалась её резкой ухмылкой и тем, как она выскальзывает из его рук, шепча ему на ухо разный бред, он чувствовал себя так, будто именно этого и хотел. — Она дерзкая, хитрая… и слишком умна, чтобы попасться, — наконец сказал он. — Остальное всё ваши фантазии. — Пффф, можешь это отрицать, но я лично считаю, что Тень нравится Шоте! — уверенно проговорила Немури, стуча кулаком по столу. — Согласен! — поддакнул Ямада. — Вы что несете, идиоты, — Айзава прикрыл рукой лицо, устало вдыхая от безвыходности. Немури и Хизаши переглянулись и синхронно расхохотались, наслаждаясь редким моментом, когда смогли вывести угрюмого друга из равновесия. — А я не шучу, — Немури резко посерьёзнела, облокачиваясь на стол и подаваясь ближе. — Скажи честно, Шо. Ты ведь мог бы арестовать её. У тебя были десятки шансов, но ты не сделал этого. Айзава медленно отнял ладонь от лица и уставился в кружку, где остывал кофе. Взгляд его был тяжёлым, сосредоточенным. — Она помогает людям, — наконец пробормотал он, больше себе, чем им. — Да, своими методами, но за последние два года она сделала больше, чем кто-либо. — Ага, — довольно протянула Каяма. — Вот и заговорил. Не «преступница», а уже «она». Видишь, Хизаши? Я была права. — Ты всегда любил проблемных женщин, — Ямада хлопнул его по плечу и склонился ближе, шепнув заговорщицки: — И она —  не исключение. — Хватит нести бред, — выдыхает брюнет, вставая изо стола и направляясь к выходу.  — Как думаешь, они все таки будут вместе? — Хизаши отпивает глоток от своего кофе, блаженно улыбаясь. — Конечно, куда они денутся, — хмыкает Полночь, провожая взгляд фигуру за стеклом, что удалялась все дальше и дальше.

***

Изуку ловко уворачивает от удара и бьет ногой с разворота, накоутируя своего аппонента. Тот болезненно мычит, и не успевает срегировать, как тут же девушка с силой бьет злодея по солнечному сплетению и тот падает, не в силах пошевелиться. — Плюс один, — хихикнула зеленоволосая, связывая преступника. — Ведешь учет? — раздалось сзади нее мужской голос. — Можно и так сказать, — говорит она совершенно спокойно, даже не оборачиваясь. Мидория поправила маску на лице и неторопливо подтянула стяжки на запястьях задержанного. В её движениях не было ни тени тревоги — только уверенность. — И каков твой счёт? — Айзава вышел из тени, его шаги почти не слышались, но она знала, что он там, с самого начала. — Ох, я не хотела бы говорить о числах, — улыбается она, поворачиваясь к нему лицом. — Может лучше поговорим о чем-нибудь получше? — И о чем же таком интересном мы можем поговорить? — он прижался плечом к стене, прожигая ее взглядом. — Ох, черт, Стерка, в такой позе ты выглядишь слишком сексуально, — она прикрывает рот рукой поверх маски и театрально закидывает голову вверх, имитируя поток крови из носа. — Опять ты за своё, — устало выдохнул он, прикрывая глаза, словно надеясь, что если он будет игнорировать её выходки, то они исчезнут сами собой. — А что мне остаётся? — она обвела руками тёмный переулок и драматично вздохнула. — Стоишь передо мной весь такой красивый и загадочный. Точно ведь соблазняешь! — Прекращай нести чушь, Тень, — произнес спокойно он, оставшись непоколебим в своих эмоциях. — Опять ты моё сердце разбиваешь, Стерка, — она с преувеличенной трагичностью прижала ладонь к груди, будто от его слов её ранили насмерть. Айзава только выдохнул и облокотился плечом о стену, не сводя с неё тяжёлого взгляда. — У тебя нет сердца, чтобы его разбить, — отрезал он, но голос прозвучал мягче, чем должен был. — Ох! — Изуку вскинула руки к лицу, театрально «падая» на колени. — Так жестоко! Так беспощадно! Моя хрупкая душа не выдержит такой холодности… Шота едва заметно приподнял бровь. — Ты не выживешь в театральном. Она резко подняла голову, зелёные глаза сверкнули. — Айзава Шота, как ты можешь быть таким мрачным и сексуальным одновременно? — она улыбнулась дерзко, поднимаясь с земли и подходя ближе.  Девушка подошла почти вплотную, запрокинув голову, чтобы встретить его взгляд. В её глазах танцевали искры — то ли вызов, то ли заигрывание, то ли оба сразу. Шота не шелохнулся, только скрестил руки на груди и опустил взгляд сверху вниз. — Ты неисправима, — сказал он, но голос звучал низко и хрипло, будто сами слова давались ему тяжелее, чем стоило признать. — А ты всё такой неподвижный айсберг, — усмехнулась Изуку, чуть наклоняясь ближе. — Но знаешь: даже айсберги тают. Он задержал на ней взгляд, не отводя и не мигая. В какой-то момент она почувствовала, как её улыбка дрогнула: слишком пристально, слишком близко, слишком жарко. Изуку сглотнула, но быстро спрятала неловкость за очередной ухмылкой: — Ну всё, хватит глазками стрелять, я ж тут расплавлюсь прямо на месте. Айзава медленно выдохнул, позволяя уголку губ едва заметно дёрнуться вверх. — Ты сама напросилась, — тихо произнёс он. И прежде чем она успела пошутить в ответ, его бинты сорвались с рукавов, мгновенно обвивая её запястья. Ткань мягко, но крепко сковала её руки, и Шота подтянул девушку ближе к себе, хватая руками за талию. — Хватит играть, — его голос прозвучал низко и твёрдо, без привычной усталости. Изуку наклонила голову набок, зелёные глаза сверкнули озорным светом. — Ох, ну и ну? Сразу к делу перешёл? А как же прелюдия? — протянула она с игривой улыбкой, специально чуть дёрнувшись в его хватке. Он наклонился ниже, их лица разделяли считанные сантиметры. — Ты слишком давно нарываешься, — тихо произнёс Айзава. — Ох, черт, ты так близко, что кажется еще немного и прямо тут кончу, — девушка выдает смешок, отводя взгляда, пока глаза Шоты все больше становились похожи на копейки, увеличиваясь в размерах. — Ты.. Блять, что ты несешь? — он выдыхает ей это прямо в губы, отделенная лишь одной черной маской, но она все равно чувствует его горячее дыхание. Изуку тихо рассмеялась, почувствовав, как бинты на её запястьях слегка ослабли от его растерянности. — Что, застеснялся? — протянула она насмешливо, но голос дрогнул , выдав больше, чем она хотела. Айзава наклонился ещё ближе, их дыхание смешались. Его глаза сузились, и он выдохнул сквозь зубы: — Ты понятия не имеешь, во что играешь. — А может, как раз имею, — парировала она, не отводя взгляда. На секунду его лицо стало совсем рядом с её — всего тонкая ткань маски отделяла их. Сердце билось так сильно, что она боялась, он его услышит. Шота сжал бинты сильнее, заставив её чуть податься к нему. — Перестань испытывать меня на прочность, — тихо сказал он, и в его голосе звучала угроза… или скорее мольба. Девушка задержала дыхание, а потом снова ухмыльнулась, хоть и мягче, чем обычно: — Иначе что? Ты меня арестуешь… или наконец-то признаешь, что тебе это нравится? Айзава молчал. Его пальцы крепко держали бинты, но не для того, чтобы остановить — чтобы не отпустить. Зеленоволосая смотрела в его полуприкрытые глаза, ловя каждый миллиметр эмоций и выражения, и вдруг почувствовала, как её собственная бравада трещит. — Ты молчишь, — прошептала она. — Значит, я попала в точку. Он резко дёрнул её к себе, так что теперь между ними не осталось даже сантиметра. Ткань маски скользнула по его губам, когда он выдохнул прямо ей в лицо. — Ты сводишь меня с ума, Тень, — прошипел он, и в голосе звучала такая откровенность, что у неё перехватило дыхание. На мгновение она застыла, сердце забилось быстрее, чем обычно в бою. Но привычка спасаться шуткой взяла верх: — Хочешь, я дам тебе скидку на терапию? — выдохнула она с дерзкой усмешкой, хотя в её глазах плясал огонь куда более искренний. Айзава не ответил. Вместо этого его ладонь коснулась её маски и на миг задержалась. Его взгляд стал тяжёлым, как камень: решимость и запрет в одном. — Сними её, — почти приказал он. Изуку замерла. В её голове пронеслось всё: риск, доверие, игра, которую они вели два года. И всё же губы тронула дерзкая улыбка: — Не боишься, что влюбишься ещё сильнее, если увидишь моё лицо? — Боюсь, — шепнул он, сжимая ее талию в своих руках, а потом еще раз, но еще тише, чем было, прошептал. — Чертовски боюсь. Её сердце пропустило удар. Дерзкая улыбка дрогнула, но не исчезла — лишь стала мягче, теплее. — Айзава Шота, — прошептала она, чуть склонив голову. — Неужели это признание в чувствах? Шота смотрел на неё так пристально, что у Изуку перехватило дыхание. Его глаза, обычно усталые и холодные, сейчас горели чем-то совсем другим. — Считай, как хочешь, — произнес он, все еще держа ее в оковах бинтов и своих рук. — Тогда может, наконец, сорвешь мою маску?  Его пальцы чуть сильнее сжали ткань у края маски. Айзава смотрел прямо в её глаза, пытаясь найти в них хотя бы намёк на отказ. Но там был лишь вызов и тихая, почти спрятанная надежда. И одним быстрым движением сорвал маску. Изуку замерла, будто сама не верила, что позволила это сделать. Холодный воздух коснулся её лица, но куда сильнее ощущался его взгляд — тяжёлый, пристальный, прожигающий. Зелёные глаза встретились с его тёмными, и впервые она не улыбнулась. Просто стояла, открытая, без привычной игры. Изуку впервые не шутила, не играла — просто смотрела на него своими сияющими глазами. В её взгляде было столько доверия, что Айзава ощутил, как последние остатки его контроля рушатся. — Чёрт, — выдохнул он и, наконец, пересёк ту грань, которой так долго избегал. Их губы встретились — сначала осторожно, будто он боялся, что она исчезнет прямо из его рук. Но девушка не исчезла. Наоборот — с тихим стоном она потянулась ближе, цепляясь за его плащ, словно боялась, что он сам оттолкнёт её. Поцелуй стал глубже, жаднее. Два года напряжения, игры, погони — всё вспыхнуло и прорвалось наружу. Когда они разорвали контакт, оба дышали тяжело, будто только что пережили бой. — Меня, кстати, Изуку зовут, — она улыбается, все еще тяжело дыша, а он лишь выдыхает, опуская голову на ее плечо. — Я знаю, Мидория Изуку, — ухмыляется он куда-то ей в шею, пока она возмущенно давится воздухом. — Так ты знал?! — хмуриться она, пытаясь оттолкнуть его от себя, но его бинты лишь крепче сжимают ее в обятиях, не позволяя вырваться. — Конечно, знал, — спокойно произнёс он, не поднимая головы с её плеча. Его голос был низким и уверенным, а от близости по коже Изуку побежали мурашки. — Ты… ты издеваешься?! — она попыталась снова толкнуть его в грудь, но безрезультатно. Бинты держали крепко, а он и не думал отпускать. — И с каких пор тебе известно, кто я? И почему ты меня не схватил? Айзава наконец поднял взгляд, его тёмные глаза сверкнули в тусклом свете фонаря. — Я ждал, когда ты сама скажешь, — просто ответил он. — Не хотел срывать твою маску раньше, чем ты позволишь. Она замерла. В груди стало тесно, будто все стены, которые она строила вокруг себя эти годы, дали трещину. — Ты… упрямый ублюдок, — прошептала она, но голос предательски дрогнул. Брюнет едва заметно усмехнулся. Его ладонь поднялась, скользнула по её щеке и задержалась у линии подбородка, заставляя её снова встретить его взгляд. — И всё равно ты продолжала возвращаться ко мне. Она закатила глаза, пытаясь спрятать пламя в собственном взгляде, но уголки губ всё же дрогнули. — Чёртов Сотриголова… — Просто Шота, — поправил он тихо, и на этот раз уже без намёка на усмешку.

***

Её спина с глухим стуком ударилась о холодную кирпичную стену, но вместо протеста она лишь дерзко улыбнулась, задыхаясь от его поцелуев. Шота прижимал её так плотно, будто хотел вдавить в камень, не давая ни малейшего шанса на побег. Два года охоты и игры превратились в огонь, который больше невозможно было сдерживать. Изуку захохотала тихо, сквозь поцелуй, и куснула его за губу. — Ох, какой же ты жёсткий, — выдохнула она, нарочито насмешливо. — Ты сама нарвалась, — прорычал он ей прямо в губы, голос низкий и хриплый, как будто сорванный от напряжения. Его бинты сорвались с рукавов, обвивая её запястья и фиксируя над головой. Она дёрнулась, но только чтобы ещё сильнее показать свою дерзость. — Думаешь, удержишь меня? — прошептала она с вызовом, изгибаясь ближе к нему. — Даже не сомневайся, — ответил он и сжал ткань так, что она ощутила, как поддаются её руки. Поцелуи становились всё глубже и жаднее. Она пыталась играть, ускользать, смеяться, но каждый его рывок, каждое движение ломало её браваду. Его ладони скользили по её телу — хватка была уверенной, властной, в каждом прикосновении чувствовалось желание и злость за все те разы, когда она исчезала прямо у него из рук. Её дыхание становилось всё рванее. Каждое его движение прожигало, каждое прикосновение будто врезалось в память. Бинты натянуты, руки зафиксированы — и от этого жар внизу живота только нарастал. Шота скользнул ладонью выше, под ткань, грубо и уверенно, не спрашивая позволения. Она дёрнулась, но уже не из дерзости — из предвкушения. По её губам проскользнула тень улыбки, но тут же растворилась в тихом стоне, когда пальцы сомкнулись на её груди, сжимая жёстко, властно. — Уже не смеёшься? — прошептал он, скользнув горячим дыханием по её уху. — М-м… — ответ сорвался на полустон, и она прикусила губу, не в силах сдержать себя. Он поднимает ее бинтами вверх, стягивая с нее штаны, вместе с бельем, а потом также избавляет ее от верхней одежды, оставляя девушку полностью обнаженной. Изуку пытается дернутся, смущенно ворочась и пытаясь хоть немного прикрыться, но ткань его оружия не дает ей даже пошевелиться. Шота с удовлетворением осматривает ее, цепляясь взглядом за каждый изгиб и аккуратно проводит кончиками пальцев по ее животу, сверху вниз, касаясь подушечками кожи, по которой мгновенно пробегают мурашки. — Совершенна, — шепчет мужчина, еще больше смущая зеленоволосую. — П-прекрати говорить такое. Это смущает, — он отводит взгляд, краснея и заикаясь. — Тебе придется привыкнуть, — хмыкнул он, а потом опустился на колени, ловя ее удивленный взгляд. — Особенно тому, что я сейчас сделаю. — П-подожди, Стерка, что ты дела… — не успевает она договорить, как он поднимает ее, обвивая бинты вокруг талии, чтобы ее колени находились на его плечах.  Девушка выдает короткое “Ох” прежде, чем Шота касается языком ее лона и она от неожиданности дергается, давясь воздухом. — Шота, п-подожди, — нервно дергается Изуку, пытаясь свести бедра вместе, но руки мужчины разводят их, пока он проникает языком глубже. Из нее вырвается громкий стон и толпа мурашек бегут по ее коже. Приятная чувство растекается по ее животу, по мере того, как Айзава двигает языком. Её спина выгибается, будто тянется к каждому движению его языка. Девушка задыхается от новых ощущений, прикусывает губы до боли, но всё равно срываются стоны, которые она тщетно пыталается сдержать. Бинты держат крепко, не позволяя даже закрыться от него. Его руки покоятся на ее бедрах, сжимая в тисках до синяков.  Айзава будто нарочно тянет время — сперва лишь обводит кончиками языка нежные круги, едва касаясь, дразня, и лишь когда она начинает извиваться в его руках, он усиливает нажим, заставляя её тело дрожать всё сильнее. — Ш-шота… — голос её срывается, становится выше и прерывистее. — Я сейчас… В ответ мужчина только глубже впивается в её сокровенное тепло, двигаясь языком плавно и ритмично: то очерчивая круги, то скользя по всей длине, меняя темп. Девушка стонет всё громче, сжимается и содрагается от накатывающей волны и с громким стоном кончает. — Шота! Боже мой… — она смотрит на мужчину, на лице которого поблёскивают влажные следы белой субстанции, которые стукали вниз по его лицу. Щёки заливает жар, и она пискливо взвизгивает, когда брюнет неторопливо облизывает губы. — Вкусная, — тихо и с удовольствием произносит он. — И-извращенец, — выдыхает она, отворачивая голову и пряча глаза, тщетно пытаясь унять пламя в лице. — Именно, — ухмыляется Айзава. Он наклоняется к ней ближе, позволяя почувствовать тепло своего тела и лёгкий запах — смесь металла, кожи и чего-то едва уловимого, чисто мужского. Его волосы скользят по её щеке, вызывая дрожь. — Посмотри на меня, — тихо приказывает брюнет, и в его голосе звучит то, чему невозможно противиться, то что всегда нравилось ей. Она стояла перед ним уже полностью обнажённая, кожа горела от его прикосновений, а каждая секунда, что он оставался в одежде, только сводила её с ума. Контраст между её уязвимостью и его спокойной сдержанностью заставлял сердце брюнета колотиться быстрее. — Несправедливо… — пробормотала она, кусая губу и отворачиваясь, будто жалуясь, но в то же время приглашая его к следующему шагу. Шота хмыкнул и наклонился ближе, скользнув ладонью по её бедру, а затем по животу, останавливаясь у самой груди. Его взгляд скользил по её телу так же медленно, как пальцы, и от этого она чувствовала себя ещё более раздетой, чем прежде, хотя больше было некуда. — Терпение, — прошептал он, прикусывая мочку её уха, заставляя ее шумно вздохнуть. Айзава распрямился, давая ей возможность рассмотреть его сверху вниз. Он не торопился — пальцы неторопливо скользнули к застёжке, и та поддалась с тихим щелчком. Брюнет скинул верх костюма, позволив ткани упасть на пол, но остался в тёмных брюках, нарочно затягивая момент. Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд от его рельефного торса. Каждый изгиб мышц, каждая линия на его коже завораживала её, и чем дольше он тянул, тем сильнее внутри копилось нетерпение. — Шота… — её голос дрожал, то ли от желания, то ли от досады. — Раздевайся уже… Он ухмыльнулся краем губ, заметив, как она извивается под его взглядом. Медленно провёл рукой по животу вниз, к поясу брюк, нарочно задержавшись. Его глаза сверкнули — тёмные, глубокие, жадные. — Хочешь увидеть дальше? — спросил он низким, чуть хриплым голосом, будто проверяя её терпение. Она судорожно кивнула, крепче вцепившись пальцами в простыню. С лёгким движением он стянул ремень, металл пряжки звякнул в тишине. Затем брюки сползли с бёдер, оставляя его в одних тёмных, плотно сидящих трусах, в которых выпирала отчётливая напряжённость. Он наклонился ближе, его волосы щекотнули её грудь, а горячее дыхание обожгло кожу. — Хочу войти в тебя, — прошептал он, и его губы скользнули к её ключице. — Добро пожаловать, тогда, — из нее вырвался смешок, а он лишь хмыкнул, закатив глаза. — Умудряешься шутить даже в такой ситуации? — его голос звучал одновременно насмешливо и жадно, а взгляд оставался прикованным к её глазам. Она не успела ответить — его палец уже скользнул внутрь, уверенно и резко. Девушка всхлипнула, изогнувшись всем телом навстречу, пальцы судорожно сжались в простынях. — Ш-шота… — её дыхание сбилось, голос дрогнул, превратился в стон. Айзава двигался размеренно, дразня её, входя всё глубже, то ускоряясь, то нарочно замедляясь. Другой рукой он сжимал ее грудь, не позволяя извиваться слишком сильно. — Слишком чувствительная, — пробормотал он, наклонившись к её уху и чуть прикусив мочку. — А я ведь только начал. Она зажмурилась, кусая губу, но каждый его толчок пальцами заставлял её вновь издавать сдавленные стоны, всё громче и беспомощнее. Айзава ухмыльнулся и ввёл второй палец, растягивая её нежно, но настойчиво. Девушка вскрикнула, выгибаясь под ним, и её дыхание превратилось в горячее, сбивчивое. — Расслабься, — его голос стал ниже, глубже. — Иначе будет ещё труднее. — Легко говорить, ведь не тебя тут связанную пальцами трахают, — произнесла на выдохе зеленоволосая, поднимая на него насмешливый взгляд. — Ах, так ты умеешь шутить даже под таким давлением… мне это нравится. — Вот так, — продолжал он низким голосом. — Я буду играть с тобой, пока не убедимся, что ты готова полностью. Она задрожала, одновременно возбуждённая и раздражённая его спокойной уверенностью. Каждое движение пальцев вызывало у неё вздохи и стоны, а сам он лишь наслаждался моментом, наблюдая за её реакцией и дразня всё сильнее. — Не слишком ли ты жесток со мной? — она хмыкнула, пытаясь сохранять игривость, хотя дыхание сбилось, когда он ввел третий палец. Мгновенная боль пронзила ее и она замычала, прикусывая губу. — Нет, — усмехнулся он. — Это твое наказание, Тень. Девушка дернулась, услышав свою кличку линчевателя и зло сверкнула глазами в его сторону, но казалось, что мужчину это заботило в последнюю очередь. Айзава медленно ввёл пальцы глубже, заставляя её тело реагировать на каждое движение. Девушка задрожала, сжимаясь в простынях, дыхание сбилось, но в её взгляде по-прежнему читалась дерзость. — Ты готова? — прошептал он, едва касаясь её губами. Она кивнула, сердце колотилось, дыхание было неровным, а тело горело от нетерпения и возбуждения. Он задержался на мгновение, наслаждаясь видом её напряжённого тела, а затем приставив голову, аккуратно вошел. Она ахнула, изогнувшись, пальцы сжались на его бинтах, а воздух вырвался из груди прерывистыми стонами. Брюнет остановился, целуя ее в висок, позволяя перевести дыхание и лишь, клгда она снова кивнула, он начал двигаться. Сначала мужчина двигался медленно, позволяя ей привыкнуть к его размеру, меняя ритм постепенноя — Шота… — и лишь, когда она застонала, опрокинув голову назад, брюнет увеличил скорость. Он наклонился, оставляя горячие поцелуи на её шее и ключицах, одновременно удерживая её за бёдра, чтобы каждое движение было максимально ощутимо. — Вот так… — низко прошептал он. Её тело сжималось и расслаблялось под его ритм, каждая дрожь отзывалась в груди обоих, превращая момент в долгую, страстную игру наслаждения. Айзава двигался быстро, чувствуя, как каждая дрожь её тела отражается в его собственном. Она извивалась навстречу, связанные руки сжимались с каждым точком, стон становился всё громче, а дыхание — сбивчивым. — Шота… — почти прохрипела она, ее голос дрожал, теряясь в волнах наслаждения. Он лишь ухмыльнулся, усилив ритм, позволяя ей почувствовать каждый толчок, каждое движение пальцев, а затем полностью погрузившись в ритм их тел. Девушка сжалась в экстазе, тело содрогалось, стон срывался всё выше, сердце билось так, что казалось, его слышно было в комнате. — Я… — она попыталась выговорить что-то, но слова растворились в наслаждении, заменившись стоном, который отзывался в груди у обоих. Айзава склонился к её губам, касаясь их мягкими поцелуями, одновременно продолжая двигаться, доводя её до предела. Зеленоволосая закричала, тело выгнулось, дрожь пробежала от кончиков пальцев до шеи, и волна оргазма накрыла её, оставляя без сил и дыхания. Он не останавливался, продолжая вбиваться в ее тело, стоя прямо в коридоре его квартиры. И только через пару толчков, он понял, что скоро кончит и выйдя из нее, излился ей в живот, пачкая ее своей спермой. — Ты… невероятна, — прошептал мужчина, обнимая её и прижимая к себе, пока она пыталась прийти в себя. — Ты испачкал нас, — выдохнула зеленоволосая, сквозь прикрытые глаза, а он усмехнулся, освобождая ее от своих бинтов и смотря на красные следы от оружия захвата, что чуть ли не до крови впивались в ее запястья. — Сильно больно? — спросил он, слегка наклонившись, чтобы увидеть её взгляд. — Немного… — прошептала она, и сквозь усталость её губы дрогнули в слабой улыбке. Коридор его квартиры казался почти пустым, но в этом пустом пространстве висела тяжёлая, но интимная атмосфера — дыхание, запахи, тепло их тел, оставшееся после страсти. — Мы… — начал он, но она тихо засмеялась, прижимаясь к нему сильнее. — Наш первый секс случился в коридоре, — сказала она и и еще громче рассхохоталась. — Ты не исправима, — улыбается Шота, идя вместе с ней вглубь квартиры. — Ох, теперь и на кровати? Или может на другой поверхности? — она хитро прищурилась, прижимаясь к его груди, пальцы лениво скользнули по его торсу. — Сначала отдохнём, — выдохнул он, опуская лицо к её волосам и задержав губы на макушке.  — А что возраст не позволяет продолжить? — хихикнула она, боковым зрением отмечая, что комната мужчины довольно просторная. — Ты сейчас меня старым назвала? — его голос звучал слегка насмешливо, а глаза блеснули шутливой угрозой. Она хихикнула, прижимаясь к нему сильнее: — Нет-нет, просто… проверяю, выдержит ли твой возраст ещё один раунд, — сказала она с озорной улыбкой, лениво проводя пальцами по его груди. Айзава ухмыльнулся, качнув головой: — Ах, значит, это проверка… — его взгляд стал чуть глубже, чуть теплее. — Хорошо, но сначала отдохнём, а то я боюсь, что могу не выдержать твоей смелости. Она притихла на мгновение, но глаза всё ещё блестели озорством. Мучжина положил ее на кровать, укрывая одеялом, а сам лег рядом, забираясь к ней следом. — Ладно, — прошептала она.— Но предупреждаю: потом тебе придётся отвечать за все свои слова. Он тихо рассмеялся, обхватив её крепче, и они оба на мгновение просто лежали, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. Изуку тихо вздохнула, поворачивая голову к его плечу, закрывая глаза. Его рука лениво обвила её талию, пальцы мягко скользили по спине, вычерчивая символы, понятные только ему. — Спи… — почти шепотом произнёс он, и девушка лишь тихо хихикнула, прижимаясь сильнее. Комната была почти тёмной, лишь слабый свет улицы пробивался через занавески. В этом тихом пространстве их тела говорили сами за себя: прикосновения, лёгкие движения грудей, ритм дыхания — всё это создавало ощущение полной близости и доверия. Зеленоволосая постепенно расслабилась, позволяя себе погрузиться в сон, а он наблюдал за ней несколько мгновений, пока лёгкая улыбка не коснулась его губ. И наконец оба погрузились в спокойный, крепкий сон, оставив за пределами комнаты мир и заботы.

***

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросила Немури, смотря как ее блондинистый друг вставляет ключ в замочную скважину, ведущая в квартиру Сториголовы. — Ну, он же доверил мне ключ, а значит у меня есть право входить туда. К тому же, от него нет вестей уже пару дней. Просто узнаем, как он там, — хмыкнул Ямада, поворачивая ключ и открывая дверь. — Прошу, леди вперед! Каяма осторожно переступила порог, глядя по сторонам. Коридор квартиры брюнета казался тихим и почти пустым. — Всё выглядит нормально… вроде, — шепнула она, осторожно шагая вперёд, стараясь не шуметь. Ямада последовал за ней, слегка напряжённый, но уверенный, что дело будет обычным — проверить друга и, возможно, немного посмеяться. Они направились прямиком в его спальню, уверенные, что застанут его там одного спящего, но заглянув внутрь комнаты, они увидели своего друга, безмятежно спавшего на своей кровати, а с боку от него, прижавшись к его груди, сопела зеленоволосая девушка. Руки Шоты обнимали ее за талию, не отпуская даже во сне. Простыня была сдвинута, обнажая плечи и спины, а воздух в комнате казался пропитанным теплом и интимностью. Двое замерли на пороге, с удивлением смотря на такую картину, не в силах сдвинуться. И внезапно, незнакомая обоим девушка, открывает глаза, сонно причмокивая. Ее взгляд пару секунд смотрит перед собой, а потом она поворачивает голову в их сторону и также пару секунд просто смотрит, сквозь расфокусированный взгляд. А потом раздается громкий крик, который пугает их, и еще будит самого хозяина квартиры. — О боже мой! — вскрикивает Изуку, ныряя под простыню, ударяя локтем брюнета, который мгновенно просыпается, подскочив на кровати. Айзава мгновенно проснулся, моргая и пытаясь понять, что произошло. Его волосы были растрёпаны, а взгляд метался между дёргающейся под простыней девушкой и двумя застывшими в дверном проёме друзьями. — Постарайтесь объяснить так, чтобы я вас не прибил к чертям, — пробормотал он, стараясь взять себя в руки, когда его взгляд зацепился за две фигуры, стоящие у порога его комнаты. — Какого хуя, вы тут делаете?! Немури и Ямада переглянулись, краснея и не в силах сразу выговорить ни слова. — Мы… мы… — начал неловко Ямада. — Просто решили проверить, как ты… — Проверить?! — Айзава поднял брови, всё ещё раздраженный тем, что его разбудили.  — Да, ты не отвечал на звонки, — продолжила Немури, но все таки отвела взгляд под его мрачным выражением лица. — Вон отсюда, — произнес он спокойно, но в его голосе слышалась серьезная угроза. — Ждите на кухне. — Есть сер! — двое взрослых людей подскочили с места и рванули из комнаты, оставляя парочку на едине. — Как ты? — нежно проговорил Шота, смотря как девушка вылезает из под одеяла, все еще красная и смущенная. — Они испугали тебя? — Нет, — пробормотала она, отводя взгляд. — Просто неожиданно было, что первым, что я увидела, когда проснулась — лица моих любимых героев в живую. — Любимых героев? — мужчина вопросительно вскинул бровь. — Ну, не такой, как ты или Всемогущий, но я считаю, что Полночь и Сущий Мик просто потрясные, — она неловко почесала голову, посмеиваясь. — Так я или Всемогущий? — спросил он, проигнорировав остальную часть ее слов. — Эй! Это нечестно! Ты заставляешь меня выбирать между кумиром детства и любовью! — возмутилась девушка, скрещивая руки на груди, не осозновая, что именно сказала. — Ммм? — протянул он, услышав это и улыбаясь как чеширский кот. — Так ты любишь меня? — Что?! — ее щеки запылали ярким оттенком красного, пока она качала головой. — Я не говорила такого! Айзава лишь тихо усмехнулся, скользнув взглядом по её лицу, явно наслаждаясь моментом: — Ах да? — сказал он, наклонившись чуть ближе, чтобы его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от её. — Почему же мне тогда послышалось, что ты призналась мне в чувствах? — Ты… — она задохнулась в новой волне смущения и возмущения. — Иди вообще! Тебя там друзья ждут. — Как скажешь, — ухмыляется мужчина, вставая с кровати и одеваясь. — Возьми в шкафу одежду, а как приведешь себя в порядок — присоеденяйся. — И что ты им скажешь? — Изуку в негодовании смотрит на брюнета, а тот, не ответив, исчезает в дверном проеме. — Вот же суккуб! Она подходит к шкафу, открывая ее и видит перед собой лишь мрачное болото.  — Он серьезно не носит ничего кроме черного?  Девушка вздыхает и берет в руки то, что примерно ей может подойти, а потом идет к зеркалу, обнаруживая там расческу.  Потом она минут 5 думает, выйти ли из комнаты или нет. Волнение охватывает ее тело и она мается, стоя на одном месте. Несколько секунд она колебалась, а потом, стиснув зубы, решительно шагнула к выходу из спальни. Её ладони слегка потели, ноги дрожали, но она смогла перебороть тревогу и направилась к кухне, орентируясь по голосам. Дойдя до двери кухни, она замерла, вслушиваясь в голоса разговаривающих. — Так, а если серьезно, Шота. Кто она такая? — пронесся голос Немури. — Моя девушка, — спокойной отозвался голос брюнета и сердце Изуку пропустило удар. — Он назвал меня своей девушкой?! — громко пронеслось в ее мыслях, пока лицо девушки медленно приобретало красный оттенок. — Да, девушка, — хмыкнул мужчина, словно это общеизвестный факт. — Подожди. Я думал, что ты влюблен в Тень, — задумчиво протянул Ямада, недоверчиво смотря на друга. — О боже, что происходит? — Изуку хватается за бешенно колотящееся сердце и пытается унять дрожь во всем теле, продолжая слушать разговор. — Ты же не из тех, кто заводит случайные связи, — с подозрением протянула Немури. — Да и Хизаши прав. Ты бы не отпустил Тень так легко. — А я ее и не отпускал, — ухмыляется Шота, делая глоток своего кофе. — А я её и не отпускал, — ухмыляется Шота, делая глоток своего кофе. Ямада чуть не поперхнулся воздухом: — Что?! Ты серьёзно сейчас?! Немури медленно отставила бокал вина и прищурилась, будто пытаясь разглядеть правду в его глазах. — Ты хочешь сказать… — она сделала паузу. — Что та девушка, что спала в твоей кровати и есть линчевательница Тень? Из-за двери Изуку едва не выронила ручку. Сердце ударилось в рёбра так громко, что ей казалось — все за стенкой это слышат.  —  Он что творит?! Совсем решил меня сдать?! — Хм, — Шота лениво повёл плечом, будто ему абсолютно всё равно на их реакцию. — Может быть. — Может быть?! — Ямада чуть не подпрыгнул. — Ты два года гонялся за ней без особых успехов, а тут она оказалась в твоей постели?! Немури рассмеялась, но в её смехе слышалось и недоумение, и восхищение: — Это так в твоём стиле, Шота. Вместо того чтобы арестовать, приручил. Зеленоволосая же стояла по ту сторону двери, зажмурившись и зажав лицо ладонями.  — Он назвал меня своей девушкой и еще сдал другим героям мою личность! А теперь они думают, что я — Тень… Нет, ну я-то и есть Тень, но… они не должны были так узнавать! Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и уже почти потянулась к двери, как услышала спокойный голос Айзавы: — Кстати… Изуку, может зайдешь? И тут Изуку поняла, что у неё больше нет пути к отступлению. Девушка не знает, как выглядит со стороны, но ей кажется, что ее бледности сейчас позавидовал бы сам Эдвард Калин. Дверь скрипнула, отворившись до конца, и в гостиную шагнула зеленоволосая девушка — одетая в чужую чёрную футболку, которая на ней сидела слишком свободно, с растрёпанными кудрявыми волосами, но с прямой спиной, словно она готова встретить приговор. На мгновение в комнате воцарилась гробовая тишина. Немури первой приподняла бровь: — Ну надо же… такая милашка, и не скажешь, что держит в страхе всех злодеев ночного Мусутафу. — Что?! — Хизаши так вылупился на неё, что его очки едва не слетели. — Подожди! Ты хочешь сказать, это и есть та самая Тень?! Та, что ускользала от нас два года?! — Хм, — Айзава кивнул так спокойно, будто речь шла о чём-то будничном. — Она самая. — Да ты издеваешься! — Ямада хлопнул ладонью по столу, подаваясь вперёд. — Ты всё это время знал?! — Не всё время, — лениво поправил его Шота, глядя на Изуку с улыбкой так, словно она была центром вселенной. — Но достаточно давно. Щёки Мидории загорелись ярким румянцем, и она едва не съежилась под этим спокойным признанием. — П-привет, — робко пролепетала девушка, глядя то на Немури, то на Хизаши, то на Айзаву, но ни на одном взгляде долго не задерживаясь. Немури тут же расплылась в кошачьей улыбке, облокотившись о спинку дивана: — Ну что за милашку ты себе урвал, Шота? Зеленоволосая почувствовала, что земля готова уйти у неё из-под ног. — Милашка? — Хизаши чуть не подавился воздухом. — Немури, это не просто “милашка”! Это же та самая чёртова Тень! Она два года нас водила за нос, а теперь… — он махнул рукой в сторону Айзавы и Изуку. — Теперь она спит у него в кровати! — Хм, — Немури театрально закатила глаза и протянула: — Да ладно тебе, Хизаши. Ты просто ревнуешь. — Я не ревную! — воскликнул блондин, но его голос предательски дрогнул. Айзава тем временем лениво потянулся на стуле, подзывая к себе Мидорию жестом, предлагая присесть рядомя И сделав глоток кофе, заметил: — Ты слишком громкий. — Слишком громкий?! — Хизаши вскочил, размахивая руками. — Ты понимаешь, что она нарушала закон?! Что она действовала без лицензии?! — И при этом поймала больше мерзавцев, чем ты за последний год, — спокойно вставил Шота, откинувшись назад. — Перестаньте, мужланы, — зло цыкнула Немури, а потом улбынувшись повернулась к Изукц, заставив ее покраснеть и отвести взгляд. — Рассказывай, милашка. Как ты умудрилась втрескать в этого гота, который людей терпеть не может и еще и смогла влюбить его в себя, чтобы он вообще голову потерял. Айзава, не открывая глаз, произнес: — Перестань её дразнить. — Да я только начинаю, — мурлыкнула женщина, явно наслаждаясь ситуацией. — Э-э… — Изуку замерла, не зная, куда деть руки, и начала судорожно теребить край рукава слишком большой чёрной футболки Айзавы. — Я… ничего такого… просто так получилось… — «Просто так получилось», — пропела Каяма, сложив руки на груди и хитро прищурившись. — Да-да, рассказывай. Случайно осталась у него на ночь, случайно оказалась в его постели, случайно он вдруг стал называть тебя своей девушкой… — Я..я.. не, — ее язык предательски заплетался, пока щеки горели красным. — Каяма, перестань, пока я тебя не выставил за дверь, — с угрозой произнес Айзава, кладя руку на голову зеленоволосой, поглаживая ее по волосам. — Уф, Шота, ты мудак, — выдохнула разачарованно Полночь, смотря на блондина, который удивительным образом притих. — А ты чего притих? — Думаю, что мне нужно переварить эту информацию, — как-то отрешенно произнес Хизаши, кладя голову на стол. — Идиоты, — брюнет качает головой и встает с места, пугая Изуку. Та сразу, неосознанно, цепляется к его руке, а потом поняв, что сделала, поспешно отпускает, смущенно отворачиваясь. — Все нормально, сделаю тебе кофе, — улыбается Шота, целуя ее в висок, заставляя все больше и больше краснеть. — Блин, может тоже мужика найти, — мечтательно вздыхает Немури, смотря на влюбленную парочку. — Убежит сверкая пятками, — отозвался голос Ямады, который сразу же получил по голове и ударился лбом об стол. — Вы двое, домой не собираетесь? — хмуриться Шота, смотря на двух своих друзей. — А что? Хочешь со своей девушкой время провести? — хихикает весело Каяма, смотря на него с хитрым прищуром. — Не ваше дело, но я буду рад, если вы окажетесь за дверью моей квартиры. — Оу, смотри какой вежливый, — Немури протянула с усмешкой, поднимаясь со стула. — Обычно ты нас послал бы куда подальше без предупреждения. — Это потому что ты слишком громкая, — парировал Айзава, протягивая чашку кофе Изуку и усаживаясь рядом так, будто вопрос уже решён. Хизаши поднял голову со стола, потирая ушибленное место и мрачно пробормотал: — Неужели теперь у нас все посиделки будут с твоей девушкой? — Ага, — лениво кивнул Шота, отпивая из своей кружки. Изуку чуть не поперхнулась, закашлявшись, а потом уткнулась в чашку, чтобы спрятать румянец. — Ох ты ж чёрт, — Ямада резко выпрямился, хлопнув ладонью по колену. — Он даже не отрицает! — Ха! — рассмеялась Немури, направляясь к двери. — Ладно, Шота, не буду вам мешать «проводить время». Но знай, мы ещё поговорим об этом. Она с улыбкой подмигнула Изуку, отчего той захотелось утопиться в своей кружке кофе. Хизаши нехотя поднялся следом, бурча что-то про «предательство» и «чёртов романтик». Когда за ними закрылась дверь, тишина повисла на пару секунд. Айзава спокойно потянулся и, забрав кружку у Мидории, усадил её себе на колени, словно это было самым естественным действием в мире. — Теперь точно тишина, — произнёс он, и уголки его губ чуть заметно дрогнули.  — Я думала, что умру от стыда, — заныла девушка, пока брюнет уткнулся в ее шею, вздыхая ее запах. — Шота, как ты мог меня так подставить? — Подставить? — он чуть отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза, и бровь лениво приподнялась. — Разве быть моей девушкой — это подстава? — Н-не в этом дело! — она замотала головой, чувствуя, как уши горят не меньше щёк. — Ты сказал это так… спокойно! Словно это само собой разумеется! — А разве не так? — его тон был всё такой же ленивый, но глаза блеснули вниманием. — Шота! — она едва не вскрикнула, вцепившись в его футболку сильнее. — Ты даже не спросил меня! Он чуть наклонил голову, уголки губ изогнулись в еле заметной усмешке: — А ты бы сказала «нет»? Мидория застыла, рот приоткрылся, но слова так и не сорвались с языка. Сердце гулко бухало в груди, выдавая её лучше любого ответа. Шота тихо хмыкнул, притягивая её ближе, и шепнул у самого уха: — Вот и я так подумал. — Эй, так нечестно! — возмущенно завертелась девушка в его руках. — Эй, так нечестно! — возмущённо завертелась девушка в его руках, но Шота даже не подумал ослабить хватку. — Жизнь вообще штука несправедливая, — невозмутимо заметил он, удерживая её, словно капризного котёнка. — Ты даже не дал мне выбора! — она топнула ногой, хотя выглядело это больше умилительно, чем грозно. — А ты правда хочешь выбор? — он склонился к её лицу так близко, что их разделяли сантиметры. — Конечно! — выпалила она… и тут же осеклась, когда его губы лениво коснулись её щеки. — Ладно, — прошептал он, задерживаясь у самого уголка её губ. — Тогда выбирай: быть моей девушкой или… быть моей. — Шота! — она вспыхнула, уткнувшись ему в грудь, чтобы скрыть лицо. Он только усмехнулся, поглаживая её волосы, и добавил: — Вот и попалась, Тень.