Глава 5: Она пропала!

Тамара всю ночь прокручивала в голове возможную будущую работу с «золотым мальчиком» и, как и ожидалось проспала. Даже будильник, трезвонивший с восьми часов утра был бессилен в попытках разбудить её. Будильник, но не её шестое чувство, отточенное годами опозданий в школу. Благодаря ему-то Тата и проснулась в 9:40 в разбитом состоянии. Мамы дома не было, она, как и обещала, ушла на воскресную подработку в церковной школе, оставив на столе записку и остывающий тост. У Тамары не было времени ни на записку, ни, тем более, на тост. Ей нужно было собраться в кратчайшие сроки. И ей это удалось. На часах было 9:45, девушка уже шнуровала свои кеды, когда в очередной раз раздался знакомый рёв двигателя. Это был Драко Малфой собственной персоной. Драко Малфой невозмутимо попивающий кофе из бумажного стаканчика с эмблемой змеи — логотипа единственного в городе заведения, где за капучино просили, как за полноценный обед нескольких персон. Тата замерла, чувствуя, как раздражение борется с невольным облегчением. — Мы же договаривались встретиться у «Сирены»! — Выпалила она, подходя к машине. Драко опустил стекло, окинул её оценивающим взглядом с головы до ног. На его губах появилась кривая усмешка, но в ней не было привычной язвительности. — Я так и подумал, что ты проспишь. Ты, конечно, можешь попробовать добраться на автобусе, — он сделал глоток кофе, — но тогда подъедешь к десяти тридцати, не раньше. А я не люблю ждать. Садись, Стайлз. Я даже захватил кофе для тебя. Малфой кивнул на второй стаканчик в подстаканнике. Тата, побеждённая и благодарная одновременно, открыла дверь и плюхнулась на сиденье. — Ты невыносим, — пробормотала она, беря тёплый стакан. — Зато пунктуален. И предусмотрителен, — парировал он, трогаясь с места. В этот раз поездка была другой. Напряжение никуда не делось, но оно сменило окраску. Это больше не была неловкость случайных попутчиков, а скорее волнение двух заговорщиков. — Так что ты там надумала, кроме как опаздывать в первый же день? — Спросил Драко, нарушив молчание. Это был её шанс. Тамара поставила кофе и вытащила из сумки блокнот, параллельно благодаря себя за то, что в спешке не забыла о нём. — Я вчера была в библиотеке, — начала она, чувствуя, как возвращается вчерашнее воодушевление. — Просмотрела архивы. «Сирена» была невероятно популярна. Я выписала всё, что они делали. Мы можем начать с классики. Устроить неделю Хичкока. Или, например, ночь ужасов: «Кошмар на улице Вязов», «Пятница 13-е», «Хэллоуин». Подростки с ума сойдут. Девушка говорила быстро, боясь, что её прервут или высмеют. — Можно вернуть старые акции: «Два билета по цене одного» по утрам в будни, чтобы завлечь пенсионеров и домохозяек. Устроить тематический вечер в стиле 60-х, где все придут в соответствующей одежде, а мы покажем «Завтрак у Тиффани"». А ещё… Она запнулась, подняв на него глаза. Драко в этот момент отвлёкся от дороги и смотрел прямо на неё. В его взгляде не было ни капли обычной насмешки. Он слушал. По-настоящему, внимательно, с таким интересом, которого Тамара никогда у него не видела. На его губах играла едва заметная улыбка, которую он, казалось, пытался скрыть. — Ночные марафоны — это хорошо, — сказал он, снова переводя взгляд на дорогу. — Но можно пойти дальше. Сделать уикенд Стивена Кинга. «Кэрри» в пятницу, «Сияние» в субботу. А для недели Хичкока — устроить какой-нибудь интересный конкурс. Главный приз — бесплатный абонемент на месяц. Тата была в полнейшем шоке. Он не просто согласился — он развил её идею, сделал её лучше. — Это… это отличная мысль, — признала она. — Я знаю, — ответил Малфой, но без обычной надменности. В его голосе прозвучало удовлетворение. — Я знал, что ты — правильный выбор, Стайлз. От этого простого, прямого комплимента у брюнетки что-то ёкнуло в груди. Она отвела взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть. Сделала большой глоток кофе, чтобы скрыть смущение. Ребята подъехали к Мэйн-стрит. Кинотеатр «Сирена» выглядел как призрак былой славы. Большие окна были заколочены, неоновая вывеска с изящной русалкой потускнела и покрылась ржавчиной, а афишные стенды были залеплены слоями старых, выцветших объявлений. Он был похож на спящую красавицу, ждущую своего часа. Драко заглушил мотор. — Ну вот. Наше королевство. Он вышел из машины и подошёл к массивным двойным дверям, запертым на огромный висячий замок. Тата вышла следом, сжимая в руках свой блокнот, который теперь казался ей рыцарским мечом. Малфой достал из кармана связку ключей. Один из них, он вставил в замок. Дверь открылась с протяжным, жалобным скрипом, выдохнув в лицо им волну запаха — пыли, старой мебели и застоявшегося времени. Затем он повернулся к Тамаре и вручил ей второй. — Держи, партнёр. Девушка осторожно взяла холодный металл. Это был не просто ключ от здания. Это был символ их сумасшедшего, невозможного партнёрства. Они вошли внутрь. В полумраке угадывались очертания кассовой будки, стойки с попкорном, покрытой толстым слоем пыли, и широкой лестницы, ведущей в зрительный зал. —  Мда, дел у нас много, — выдохнула Тата, оглядываясь. — Да, — согласился Драко, стоя рядом с ней. — Но это будет весело. Малфой настоял на том, что первым делом нужно проверить работает ли необходимая аппаратура для показа кино. Они поднялись по широкой лестнице в аппаратную. Это была маленькая, тесная комната с двумя круглыми окошками, выходящими в зрительный зал. В центре стоял огромный старый проектор. — Ты в этом разбираешься? — С сомнением спросила у парня Стайлз. — Мой отец считает, что Малфои разбираются во всём, — он открыл боковую панель. — По крайней мере, в том, что можно починить с помощью денег или хоть капли ума. К её удивлению, он действительно начал что-то делать — протирать линзы, проверять провода, щелкать тумблерами. Тата в это время осматривала полки, заставленные жестяными коробками с кинопленкой. — Драко, почему именно кинотеатр? — Тамара была больше не в силах сдерживать своё любопытство. — Ты мог бы заняться чем угодно. Он замер, не поворачиваясь к ней. — Это вызов. Отцу. Он думает, я ничего не могу сделать сам. Только тратить его деньги. — И всё? Драко медленно повернулся. Свет из окошка падал на его лицо, делая черты резче. — Не всё. Я как-то слышал, как ты говорила Алекс, что здесь невозможно жить. Что здесь можно только ждать, пока не представится шанс сбежать. Тата застыла, пораженная. Она действительно говорила это, прошлым летом, сидя в их беседке. Она и не подозревала, что он мог это слышать. — Я подумал… — Малфой отвёл взгляд, и на его щеках проступил едва заметный румянец. — Я подумал, что, даже в таком маленьком городишке, как наш, можно создать что-то стоящее. Чтобы… чтобы не всем хотелось отсюда сбежать. В комнате повисла тишина, густая и звенящая. В этот момент Драко Малфой был не заносчивым богатым наследником, а просто парнем, который услышал её и почему-то принял её слова близко к сердцу. — Нашла что-нибудь интересное? — Спросил он, чтобы сменить тему, кивая на коробки с пленкой. Тамара, благодарная ему за это, взяла первую попавшуюся. Это была старая, ржавая коробка без этикетки. Только маленький, выцарапанный на крышке символ — спираль, похожая на те, что рисовал волк на арене. — Что это? Драко взял коробку, повертел в руках. — Без понятия. Может, какой-то рекламный ролик. Давай посмотрим. Он щёлкнул последним тумблером. В проекторе что-то загудело, затрещало, и яркий белый свет ударил в стену. — Работает! — С гордостью произнёс Драко. Вдвоём, почти соприкасаясь руками, они заправили старую пленку. Драко выключил свет в аппаратной, и комната погрузилась во мрак, нарушаемый лишь стрекочущим звуком проектора и световым прямоугольником на стене. На экране появились помехи, затем — черно-белое изображение. Это была не реклама. Камера, дрожа, показывала поле, заросшее бурьяном. На нем стояли знакомые фургоны, но выглядели они еще хуже, чем сейчас. Камера приблизилась к одному из артистов. Это был Пьеро. Без грима он выглядел моложе, но его глаза были полны той же невыносимой печали. Он сидел на ступеньках своего фургона и смотрел в пустоту. Кадр сменился. Теперь они увидели молодую женщину с дикими чёрными волосами, похожую на Беллатрису. Она стояла посреди поля и кричала что-то в небо, заламывая руки. Её лицо было искажено горем. Снова смена кадра. Нагайна, изгибающаяся в неестественной позе, а рядом с ней Хагрид, только с более короткой шевелюрой. За ними — клетка, в которой сидел огромный серый волк. Последний кадр заставил Тату вскрикнуть. Камера резко приблизилась к лицу человека, стоявшего в тени. Это был Аластор Грюм. Только у него было два глаза. Он посмотрел прямо в камеру, и на его губах появилась та самая улыбка, от которой по спине бежал холод. Плёнка кончилась. В комнате снова стало тихо, лишь проектор продолжал тихо гудеть. — Что происходит? — Прошептала Тамара, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Не знаю, похоже на какую-то документальную съёмку. Или домашнее видео, старое судя по качеству… — Закончил Драко, но его голос звучал неуверенно. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тихим гудением остывающего проектора. Тамара невольно отошла подальше от него, словно он мог снова ожить и показать что-то еще более ужасное. — Это не просто старое видео, — её голос дрогнул. — Это они. Артисты из цирка. Все до единого. И Грюм… у него было два глаза. — Я видел, — резко ответил ей Малфой. Он подошел к окну аппаратной и посмотрел вниз, на ряды пустых, покрытых пылью кресел. Ему явно не нравилось чувствовать себя не в своей тарелке. — Может, это просто совпадение. Люди бывают похожи. — А коробка? — возразила Тамара, указывая на ржавый контейнер на столе. — На ней тот же символ, что волк рисовал на арене. Это не может быть совпадением. И что эта плёнка вообще делает здесь? В кинотеатре твоего отца? Блондин нахмурился ещё сильнее. — Во – первых, в моём кинотеатре, пока что он ещё мой. Во – вторых, понятия не имею. Отец купил это место со всем хламом, который остался от предыдущего владельца. Наверное, это просто мусор, который забыли выбросить. — Мы должны показать это шерифу! — И что мы ему скажем? Что нашли старый любительский фильм, на котором какие-то бродяги выглядят несчастными? Блэк и так смотрит на меня, как на преступника. Он решит, что я подстроил это, чтобы насолить ему или его драгоценному Поттеру. Он был прав. Шериф им не поверит и спишет это на то, что у двух подростков разыгралось воображение. Люди и вправду могут быть похожими… — Ладно, — вздохнула Тата, пряча коробку в свою сумку. — Пока оставим её у меня. Но если в городе случится что-то странное… — Ничего не случится, — прервал её Драко, хотя в его голосе не было убежденности в том, что он говорил. Самое страшное событие в нашем городе — нашествие саранчи раз в десять лет. А теперь давай работать. От этой пыли у меня уже голова кругом идет. Малфой всегда умел переключаться с одной темы на другую. Они спустились вниз, обратно в фойе. Следующие несколько часов школьники провели за работой. Совместная работа сгладила напряжение. Они почти не разговаривали, но действовали слаженно, как будто делали это уже много раз. В какой-то момент, когда Тата пыталась дотянуться до высокой полки, чтобы снять старую афишу, она пошатнулась. Драко, оказавшийся рядом, инстинктивно подхватил её за талию, придерживая. — Осторожнее, Стайлз, — пробормотал он, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от её. — Мне не нужны судебные иски в первый же рабочий день. Его руки были тёплыми и сильными. На мгновение она замерла, чувствуя его дыхание на своей щеке и запах его парфюма, смешанный с запахом пыли. Затем Тамара быстро выпрямилась, высвобождаясь из его хватки. — Я в порядке, — сказала она чуть более резко, чем хотела, и отвернулась, чтобы скрыть смущение, которое оставалось с ней до конца их первого рабочего дня. Когда солнце начало клониться к закату, Драко решил, что на сегодня им хватит. — Поехали, я тебя отвезу. Ребята больше не обсуждали ту старую пугающую плёнку, но она оставила осадок в сердце каждого из них и всё это в который раз вылилось в молчаливую дорогу до дома. Когда Мустанг свернул на её улицу, Тата сразу почувствовала, что что-то не так. У дома её соседки, миссис Дурсль, стояла патрульная машина шерифа. Её сине-красные огни молчаливо и зловеще мигали в сгущающихся сумерках. На газоне толпилось несколько соседей, а на крыльце своего дома стояла её мама, Лана Стайлз, с тревогой глядя на происходящее. — Что за черт? — Прошипел Драко, медленно останавливая машину. Тамара, не дожидаясь полной остановки, распахнула дверь и выскочила наружу. — Мам, что случилось? Лана обернулась, её лицо было бледным, казалось ещё чуть-чуть и она свалится в обморок. — Это Мардж. Мисс Дурсль. Она пропала. —  П... пропала? Что за бред? — Доченька, это не бред… Они с её братом, Верноном, должны были сходить в супермаркет, чтобы закупиться продуктами на следующую неделю. Ты же её знаешь, она сама и пачку макарон лишний раз не может принести, вечно охает, что ей тяжело… Так вот, Вернон пришёл, как и договаривались, после работы, дверь на задний двор распахнута, а её пудель, Злыдень, лает без остановки уже несколько часов. На встречу любителей садоводства она сегодня тоже не пришла. Никто её не видел с самого утра… Из дома Мардж вышел шериф Блэк. Он выглядел уставшим и злым. Его взгляд скользнул по Тате, задержался на Драко, который вышел из машины и подошёл ближе. — Тамара, иди в дом, — его голос не терпел возражений. — Малфой, тебе здесь тоже нечего делать. Разъезжайтесь. — Но шериф… — Начала было Тата. — Тамара, я тебя прошу по-человечески, иди в дом! Не для детских ушей наши разговоры! — Отрезал Сириус и повернулся к мистеру Дурслю, который стоял рядом, красный и растерянный. — Вернон, она говорила что-нибудь необычное в последние дни? Угрожал ей кто-нибудь? Мистер Дурсль нервно теребил свой галстук. — Только про этот цирк и талдычила! Что они сатанисты, что они пришли за нашими душами! Вчера утром она кричала, что какой-то тощий клоун пытался сглазить её Злыдня! Я думал, она как обычно преувеличивает… При слове «цирк» Тата похолодела. Она бросила взгляд на Драко. Он смотрел на неё, и в его серых глазах читалось то же самое, что она чувствовала сама: леденящее осознание. Фильм, который они сегодня видели. Коробка с рисунком, похожим на тот, что пытался изобразить волк. Девушка, кричащая от горя. И теперь — исчезновение самой ярой противницы этого цирка в городе. Это не было совпадением. С этим цирком явно было что-то не так. Драко ничего не сказал. Он лишь показал ей жест «позвони мне», сел в машину и уехал, оставив Тату стоять на крыльце под мигающими огнями полицейской машины. Она вошла в дом, но не пошла в свою комнату, а села на диван в гостиной, обхватив колени руками. Шум с улицы и разговоры взрослых доносились сквозь закрытые окна, от чего становилось ещё более жутко. Мисс Дурсль, которую она терпеть не могла за её сплетни и вечные придирки, пропала. Как бы Стайлз не относилась к своей соседке и каким бы та плохим и раздражающим человеком не была, она не заслуживала этой участи, как и другие жители их города. Тата была почти уверена, что знает, кто стоит за похищением Дурсль. В её сумке, рядом с блокнотом, полным идей для кинотеатра, лежала старая ржавая коробка. И теперь она казалась не просто странной находкой, а чем – то, что можно связать с происходящим. «Цирк блуждающих огней» перестал быть просто жутким развлечением. Он стал реальной, осязаемой угрозой. И эта угроза только что сделала свой первый ход. А вот что им делать ещё предстояло решить. Им… Тамара надеялась, что Драко и остальные ребята её поддержат.