Глава 15: Последнее представление

Спустя пару минут после общения с Грюмом вся компания вновь воссоединилась. — Значит так, — Сириус обвёл всех взглядом. — Я, как и обещал, куплю билеты сам! —Не нужно, шериф. Я могу оплатить за себя, свою девушку и её маму в придачу. — Фыркнул Драко, демонстративно доставая из кармана бумажник. — Дело не в деньгах, — раздражённо отозвался Блэк. — Мне нужно, чтобы вы сидели там, где я скажу, а не кто‑где-влез. Он уже шагнул к кассам, как откуда-то сбоку прозвучал знакомый надменный голос: — Жаль вас расстраивать, но я уже обо всём позаботился. Все одновременно обернулись. Чуть в стороне, не смешиваясь с толпой, стоял Люциус Малфой. В его руках находился ворох купленных билетов, которыми он вальяжно размахивал. — О ком именно? — хмуро уточнил Сириус. — О тех, кто не носит полицейский значок, — вежливо ответил Люциус, подходя ближе. — Предположил, что вы, шериф, привыкли обеспечивать себя и своих крестников с их подружками сами. Мужчина протянул билеты старшей Стайлз, предусмотрительно оставив себе и своему сыну по одному. — Для тебя и детей, — сказал он. — Чтобы не контактировать лишний раз с …сегодняшней выборкой городских неадекватов. Именно из-за них я и поменял своё решение сидеть отдельно. Лана на секунду растерялась, машинально глянув на Сириуса. Тот молчал, челюсть чуть сжалась. — Ты купил нам билеты заранее? Зачем? Взял бы себе и Драко. — Спросила она. — Считай это компенсацией за моральный ущерб. Думаю, я слегка переборщил сегодня. Лана всё же взяла билеты — вежливость, вбитая годами, сработала раньше, чем раздражение. «Считай это компенсацией за моральный ущерб» Тату на мгновение перекорёжило от этих слов. Именно так в прошлый раз сказал Алекс Драко, когда заставил их ехать на автобусе. «Один в один. Только версия «люкс» и версия «лайт», — подумала она, разрываясь одновременно между гордостью за своего парня и злостью за то, как это со стороны выглядит. — Ну а мне, значит, остаётся купить только на своих, — сухо подытожил Сириус. — Гарри, Луна — идём. — Нет, ну если конечно у вас нет возможности… — начал было старший Малфой, но Блэк его перебил: — Обойдусь без твоей благотворительности! Сириус поманил за собой Гарри и Луну, направляясь к кассовому окошку. Его раздражало всё происходящее — но больше всего из-за того, что в центре этой ситуации снова оказалась Лана - женщина, которая ему нравилась. Он переехал в город недавно и не видел собственными глазами юного Люциуса с букетами, не слышал его сладких обещаний. Но зато слышал историю Ланы про «золотого принца» из богатой семьи, который однажды решил, что может вытащить «девочку не из их круга» в свой мир. Теперь тот же принц, только заметно постаревший, снова объявился в её жизни и пытался купить ей комфорт. Ирония в том, что его сын по уши влюбился уже в дочь этой самой девочки. Вот как жизнь шутит, — мрачно отметил про себя шериф, протягивая деньги кассирше. — Малфой старший лип к Лане, Малфой младший — к Тамаре. Отличная наследственность. В итоге, как и следовало ожидать, билеты, купленные Блэком, оказались на самые дальние и неудобные места, в то время как Люциус предусмотрительно выкупил для своей компании целый ряд в центре, с идеальным обзором. Их компания «вынужденно» разделилась. Драко сел рядом с отцом, а справа от него примостилась Тата. Далее расположились Лана, Мира, Седрик и Блейз, занявший крайнее место, с которого было удобнее всего наблюдать за толпой. Группе шерифа пришлось пробираться на самый верх, где огни прожекторов били в глаза, а арена казалась крошечной. Старшая Стайлз, усевшись, оглядела пустующие кресла рядом с мулатом. — У нас же столько свободных мест, — сказала она, с явным намёком. — Сириус с ребятами могли бы сесть здесь. Люциус повернул к ней голову, на его лице отразилось плохо скрываемое отвращение. — Я хотел предложить билеты твоему любимому шерифу, — он сделал на предпоследнем слове такой акцент, что оно прозвучало как оскорбление. — Но кто-то отказался и сказал, что не нуждается в благотворительности. — Ну, учитывая, как вы обращаетесь с людьми... Зачем вообще было выкупать целый ряд, лишая других возможности сесть? Мистер Блэк мог просто купить билеты рядом с нами, — ответила ему Тата, не выдержав. Её раздражал их местный «слуга закона», но он хоть и вёл местами себя глупо, зато был более порядочным. Старший Малфой, в этот раз ответил более сдержанно, явно помня о присутствии своей бывшей подруги – матери девушки. — Неудивительно, что ты не понимаешь стремления к уединению. Я не желаю, чтобы мы с моим сыном сидели вплотную с… этим, — он обвёл зал ленивым, брезгливым взглядом. — Посмотри вокруг. Мягко говоря, даже для меня шок, как большинство себя сегодня ведёт. Разве так ведут себя в цирке? Сидят молча, как умалишённые, уставившись в одну точку. Лишь немногие, — он кивнул в сторону пары, которая тоже косилась на своих странных соседей и что-то шептала друг другу, — сохраняют свой разум. — А может, это вы на них так действуете? — язвительно бросила Тамара. — Вгоняете в гипноз своими оскорблениями. Люциус промолчал, сделав вид, что не расслышал её реплики. Зато Драко услышал всё прекрасно. Он тихо фыркнул от смеха и, не удержавшись, восхищённо сжал руку девушки. Внезапно по шатру пронёсся низкий, вибрирующий звук, похожий на удар гонга. Свет медленно погас, погрузив зрителей в почти полную темноту. Наступила давящая тишина. И тут же яркий луч прожектора ударил в центр арены, выхватив из мрака одну – единственную фигуру. Это был Аластор Грюм. В этот раз он был в расшитом блёстками фраке и смотрелся более стильно, чем обычно. Его глаз бешено вращался, сканируя ряды, но потом вдруг замер, сфокусировавшись на центральном секторе. Он, казалось, выискивал кого-то и, наконец, нашёл — его взор задержался на Тате и её друзьях, что их заметно напрягло. — Добро пожаловать на наше последнее, грандиозное представление. Опустим прелюдии, да будет шоу! Представление началось с каскада тревожных, но притягивающих внимание номеров. Жонглёры ловили не мячи, а острые кинжалы и сверкающие мечи, чьи лезвия отражали свет прожекторов. Фокусник доставал из шляпы не кроликов, а трепещущих чёрных воронов, которые растворялись, с жуткими звуками, как будто их никогда и не было. Им практически никто не хлопал. Люциус Малфой, хоть и в своей грубой манере, оказался прав. Подавляющее большинство зрителей сидели неподвижно, не подавая никаких признаков жизни. Их поведение пугало похуже происходящего на сцене. Та малая часть людей, что пришла просто развеяться, а не быть участником «парада зомби», с тревогой смотрели не на артистов, а на своих соседей, инстинктивно прижимаясь друг к другу. И тут вышла она… Беллатриса Лестрейндж собственной персоной. В новом номере под названием «Разговор с тенями», она собиралась продемонстрировать публике своё умение связываться с потусторонним миром. — Лана Стайлз, — её голос пронёсся по шатру, заставив всех вздрогнуть. — Подходи, если не боишься! Поучаствуй в моём мини – шоу! Дочка тут же вцепилась в руку своей мамы. — Не ходи к ней! Не стоит! — Зашептала она. — Миссис Стайлз, это плохая идея, — напряжённо добавил Драко. Его рука легла на плечо Тамары, словно пытаясь передать всю свою поддержку через неё. Но Лана мягко высвободила свою ладонь. В её глазах была не трусость, а холодная, упрямая решимость. Она пережила вещи и похуже, чем цирковая ведьма. — Всё в порядке, я не боюсь. И вы не бойтесь! Женщина встала и, высоко подняв голову, направилась к сцене. Беллатриса дождалась, пока Лана поднимется к ней и указала на стул, который стоял рядом. — Дай мне что-то, что принадлежало ему, — приказала она. Увидев замешательство на лице миссис Стайлз, циркачка усмехнулась. — Кому? Ах, не притворяйся. Ты знаешь, о ком я. О том, кого тебе так сложно забыть, хоть его и нет с нами уже очень давно. Лана, не колеблясь, расстегнула цепочку на шее и отдала свой серебряный кулон. Внутри было маленькое фото её мужа, Стефана Стайлза, погибшего пять лет назад в авиакатастрофе. Беллатриса накрыла его своими ладонями, её глаза закатились, обнажая лишь белки. — Он здесь, — её голос звучал так, словно и правда прорывался сквозь какие - то помехи. — Он говорит… что в самолёте было очень жарко, как в аду… Твой муж тебя звал, но лисичка так и не появилась. Лана побледнела, услышав своё домашнее прозвище, её пальцы сжались в кулаки. Тата затаила дыхание, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Стефан спрашивает, почему ты не была рядом, — продолжала Лестрейндж, интонации сменились на обиженные. — Твоё лицо он представлял перед смертью... А ещё он спрашивает… почему ты его отпустила? Почему позволила ему сесть в этот самолёт? — Здесь так жарко, лисичка, — закончила Беллатриса своим обычным, насмешливым голосом, открывая глаза. — Ты ничего не сделала, чтобы его спасти. Можешь идти. Старшая Стайлз, пошатываясь, вернулась на своё место. Дочь тут же обняла её, и Лана вцепившись в неё, как в спасательный круг, наконец – то позволила себе разрыдаться. Увидев это, Тамара тоже начала тихо плакать. Драко, видя слёзы на её щеках, притянул девушку к себе и, мягко отстранив от матери, осторожно поцеловал, стирая солёные дорожки с её кожи. Люциус, до этого хранивший молчание, обратился к Лане. — Жестокий трюк. Рассчитанный на публику, — произнёс он, так, чтобы женщина услышала его со своего места. Он извлёк из внутреннего кармана пиджака безупречно белый шёлковый платок и протянул ей. — Возьми. Лана на мгновение заколебалась, но затем молча кивнула и взяла предложенную вещь, прижимая её к глазам. Высоко - высоко на галёрке Сириус ударил переднее кресло. Соседка Миры, миссис Локонс, сидевшая на нём, этого даже не заметила, ведь она, как и многие другие была поглощена представлением и не видела ничего вокруг себя. Блэк же невероятно злился. Но злость эта была беспомощной, на данный момент он ничего не мог поделать с происходящим. Цирковая ведьма поиздевалась над симпатичной ему женщиной обнажая её горе и боль перед всеми. А школьный воздыхатель принялся утешать, пытаясь вновь обратить на себя внимание. Беллатриса, также «поговорив» с умершей сестрой продавца из супермаркета, ушла, а на арену выкатили клетку. Внутри, прижавшись к прутьям, сидел огромный серый волк, с забинтованной лапой. Это был Ремус. Как его похитили из кинотеатра, оставалось загадкой.  — Ну твою же мать… — Прошипел Блейз. — Мы хотя бы попытались ему помочь. – Шепнул Драко на ухо Тате, но ей это не помогло, девушка опять начала всхлипывать. Грюм щёлкнул кнутом, и зверь покорно вышел. Понурив голову, он прыгал через горящие обручи, но в его янтарных глазах плескалась не звериная ярость, а смирение. Это было не выступление, а демонстрация сломленной воли. Но настоящий ужас был впереди, когда директор цирка провозгласил следующее представление. На арену медленно вышла девушка (судя по общему виду) в зловещей маске чумного доктора с длинным, хищным клювом. Её номер заключался в оперировании манекена, лежащего под простынёй. Движения были безупречны, но абсолютно безжизненны, словно их выполнял робот. Сделав все необходимые надрезы, она отступила на шаг назад, и из них, медленно вырвалось и поплыло вверх облако мелких чёрных перьев, которые оседали на пол и становились пеплом. — Мама, — шёпотом позвала Тата, отрываясь от неё. — У неё на левой руке огромный шрам… Точно такой же, как у Алекс. Лана всмотрелась и побледнела. Неужели дети и вправду были правы и цирк был замешан в похищениях… После того как Алекс, механически поклонившись, скрылась в тени, на сцену вышла фигура, закутанная в тёмный плащ с глубоким капюшоном, полностью скрывавшим лицо. Осанка, резкие, скупые движения, то, как она без колебаний обращалась с колбами, смешивая дымящиеся жидкости, —  всё напоминало Северуса Снейпа. Его алхимический эксперимент был лишь иллюзией: вспышки света и клубы цветного дыма, не более чем дешёвый фокус. Огромный опыт и интеллект мужчины были низведены до бессмысленного, повторяющегося циркового трюка. — И наконец, финал. «Живая Кукла!» На арену вытолкнули тёмноволосую девушку. Её лицо было разрисовано, как у фарфоровой куклы, с огромными, пустыми глазами и застывшей, намертво приклеенной улыбкой. К её запястьям и лодыжкам были привязаны тонкие, почти невидимые нити, концы которых держала Беллатриса, снова вышедшая на сцену. Она стояла в стороне и с откровенным наслаждением дёргала за них. Девушка двигалась, как марионетка, делала нелепые реверансы, кланялась, посылала воздушные поцелуи в толпу. В какой-то момент Лестрейндж резко дёрнула за все нити сразу, и она рухнула на колени, а потом её буквально заставили ползти по арене под оглушающий звук тишины. Драко смотрел на это, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как в груди всё сжимается от ледяного ужаса и острой, режущей вины. Он был уверен, в том, что это Пэнси и в том, что в её появлении здесь, есть отчасти и его вина. Ему надо было помягче отказать подруге и позаботиться о ней. На этом шоу закончилось. — Спасибо, Фуэго Кросс! — Фальшиво поблагодарил свою публику директор. — Вы были… просто очаровательны. Надеюсь, наше последнее представление запомнится вам надолго. Он махнул рукой, и из динамиков полилась тошнотворная, заевшая карусельная мелодия. И тут же, как по команде, безмолвная толпа начала подниматься. Без единого слова, без аплодисментов, они двинулись к выходу — единый, безмолвный молчаливый поток, с изредка появляющимися среди них нормальными людьми. Блэк спустился вместе с Гарри и Луной, его лицо было мрачнее тучи. Скепсис испарился, оставив место тяжёлой, полицейской уверенности в том, что происходит нечто ужасное. Старшая Стайлз шагнула к нему, дрожа от пережитого шока. — Сириус, я видела... та девушка в маске, со шрамом... Это точно была Алекс! Слишком много совпадений… — Боюсь, шерифу сейчас будет не до этого, —  раздался за их спинами знакомый голос. Из тени выступил Аластор Грюм. — Нужно было позвать подкрепление, но дети были правы… вы слишком глупы для этого. Да и это бы вам не помогло, большинство из вашего участка в нашей власти. Не успел никто и слова сказать, как раздался громкий металлический лязг, словно кто-то опустил гигантский рубильник. Свет в шатре погас, а затем через мгновение моргнул и вернулся так же внезапно, как и отключился. Но это был уже не яркий свет арены, а тусклое, болезненное жёлтое сияние аварийных ламп. Гарри инстинктивно обернулся. — Луна? Девушки не было, как и остальных людей, тех кто ещё не успел покинуть цирк. Шатер был пуст. Ни одного зрителя. Ни одного циркача. Только они — Сириус, Гарри, Лана, Тата, Драко, Люциус, Мира, Седрик и Блейз — стояли посреди огромного, затихшего пространства. Представление закончилось. Ловушка захлопнулась.