Глава 16: Финальный акт

— Все за мной! — Прорычал Сириус, выхватывая табельное оружие. — Стоять, шериф! — Рявкнул ему в ответ Люциус. — Ваша пушка здесь так же бесполезна, как и вы. Это не та битва, где побеждают при помощи слабоумия и отваги. Блэк резко обернулся и подошёл к беловолосому мужчине вплотную, его лицо исказилось от ярости. — И что ты предлагаешь делать, Малфой? Забросать всех твоими деньгами? — Вообще-то, я предложил бы полиции изначально выполнять свою работу нормально, но увы, это вам было не под силу, — с холодной вежливостью ответил Люциус, не отступая ни на шаг, сдерживаясь под его натиском. — Судя по перешёптываниям Ланы и её дочери, как минимум Алекс Смит была похищена этим цирком. Возможно, её чем-то опоили и насильно заставили участвовать в шоу. Вы же, как представитель закона, не сделали ровным счётом ничего, чтобы это предотвратить. — Ты серьёзно? Не было никаких улик, указывающих на связь цирка с её пропажей и пропажей всех остальных! — Вообще – то были. Вы просто как всегда не захотели нас слушать… – Усмехнулся Забини. — Блейз, ты меня извини конечно, но странные фотографии и ваши бредни – это не улики. — Извиняем. — Ответил шерифу Драко, на что тот побагровел от злости ещё больше. Он уже порывался вновь разразиться гневной тирадой, но Малфой младший не дал ему сказать ни слова. — Отец, — обратился он к Люциусу. Алекс не опоили, как и Пэнси и всех остальных… Дело не в этом. И да, ты тоже мне не поверил, когда я говорил, что цирк замешан в грязных делишках… Старший Малфой смерил сына холодным взглядом. — Значит, ты был недостаточно убедителен. Я с детства учил тебя этому навыку. Он необходим в бизнесе, как и в жизни. — Вы закончили?! — Срываясь, выкрикнула Тата. — Они похитили Луну, а вы тут выясняете, кто прав, кто виноват…Это уже сейчас не так важно… Что же нам теперь делать? — Девушка обхватила себя руками, взглянув на свою мать. — Я не должна была тебя сюда приводить, мама… Это я виновата… — Милая, наоборот, — Лана крепко обняла дочь. — Я бы не пережила, если бы с тобой что-то случилось, а меня не было рядом. — Вот именно. — Неожиданно произнёс Люциус. — Вы должны радоваться, что взрослые здесь. Я конечно больше половины из того, что происходит не понимаю, но мы разберемся. Семейство Малфоев просто так не сломить. И не в таких передрягах бывали. Его слова повисли в воздухе, полные отчаянной надежды. И в этот самый момент свет снова погас. Наступила абсолютная, зловещая темнота, продлившаяся всего несколько секунд, но показавшаяся вечностью. Затем свет вспыхнул вновь, но теперь он был направлен только в одно место — на арену. Там, выстроенные в жуткую шеренгу, стояли они — циркачи вместе с похищенными. Весь основной костяк стоял неподвижно, находясь в таком же состоянии, как и большинство зрителей сегодня. Более живыми, но не менее пугающими, выглядели все те, кого ребята видели на видео в кинотеатре. Справа, между Пьеро и Ремусом (он был в облике человека, но ребята узнали его по янтарным глазам) стоял Хагрид. Одной своей огромной рукой он крепко, но без видимой агрессии удерживал за плечо Луну. Школьница не вырывалась. Она стояла совершенно спокойно и оглядывала всех внизу с лёгким, почти незаметным любопытством. Когда её взгляд встретился с глазами Гарри, она едва заметно улыбнулась. Эта её неземная улыбка посреди живого кошмара выглядела максимально жутко. — Какая проникновенная речь, мистер Малфой, — проскрипел Аластор Грюм, опираясь на трость. — А теперь, когда лишние зрители покинули зал, мы можем наконец поговорить по душам, как вы и хотели шериф. — Что вам нужно? Отпустите её! — Крикнул Гарри, делая шаг вперёд, но Сириус остановил его. Грюм рассмеялся, и этот смех был похож на скрежет ржавых шестерёнок. — О, нам нужно очень многое. Вернее, не нам, а ему. Цирку. Видите ли, наш цирк — это не просто шатер и артисты. Это проклятие. Живое, голодное проклятие. И каждые тринадцать лет оно требует обновления. Мы, — он обвёл рукой себя, Беллатрису и остальных из основного, видимо первичного проклятого состава, — его вечные пленники. Каждые тринадцать лет нам нужно находить пять новых душ, чьи эмоции станут топливом для цирка. Он указал тростью на безжизненные фигуры на сцене. — Её амбиции, — трость метнулась в сторону Алекс. — Его интеллект, — Северус. — Её отчаяние и любовь не знающая границ, — Пэнси. — Её зависть и злоба, — Дурсль. — И её безграничное воображение, — он указал на Луну. — Они идеальны. — Неужели нет другого выхода? — Тихо произнесла свою реплику Тата, но её все услышали. — Неужели нельзя как-то... избавиться от этого? Уйти на покой? Директор цирка горько усмехнулся. — Уйти на покой? Милая девочка, ты думаешь, мы не пробовали? Проклятие — это не цепь, которую можно разорвать. Это голодный зверь. Если его не накормить в срок, он сожрёт всё вокруг. Начнёт со своих хозяев, а потом примется за город. Мы не злодеи. Мы — плотина, сдерживающая потоп. А эти пятеро — цена за вашу жизнь. Через время они исчезнут, их заменят новые, но мы – те кто был у истоков проклятия, будем жить вечно. Так что ваши жалкие потуги не помогли бы Ремусу, он бы всё равно вернулся в свой отчий дом.. Из ряда живых марионеток шагнула вперёд Беллатриса. Она уставилась на Тамару, широко улыбаясь. — Какая сердобольная девочка. Твои эмоции… они такие сильные. Страх за мать, любовь к этому мальчику… — Лестрейндж кивнула в сторону Драко. — Я бы с огромным удовольствием забрала тебя к нам. Ты бы стала великолепной артисткой… — Она сделала театральную паузу. — Но увы. Пять душ уже выбраны. Беллатриса склонила голову набок, и её улыбка стала шире и безумнее. — Ничего. Приезжай на наше следующее представление. Лет через тринадцать. — Только попробуйте её тронуть. — Гаркнул Драко, как всегда заступаясь за свою девушку. — Успокойся, малыш, — пропела Беллатриса. — Кто знает, может, через тринадцать лет вы и здороваться перестанете. — Что вы планируете делать дальше? — Спросил Люциус. В душе он был согласен с шерифом — всё это звучало как бред, но угроза его семье была реальной. — Вы же понимаете, что вам не сойдёт с рук трогать Малфоев. — О, мистер Малфой, — вздохнул Грюм. — Нам сходило с рук и не такое. Вы не понимаете, с какой силой связались. Но не волнуйтесь. Мы не собираемся вас трогать. Мы просто хотим забрать то, что нам причитается, и спокойно уехать. — А как же люди, которые не были здесь под гипнозом? — Воскликнула Мира. — Мы… Разве то что мы помним, не помешает вам? Лестрейндж рассмеялась, её смех эхом разнёсся под куполом. — Мой гипноз, — она сделала изящный жест рукой, — работает только на предрасположенных. На тех, кто ищет, во что бы поверить. Им нужно прийти как минимум дважды, чтобы воля ослабла. На таких, как эти мальчики, — она кивнула на Драко и Блейза, — это бы не сработало. А вот на тебе, дорогая, сработало бы прекрасно. Так вот… те, кто помнят… Их воспоминания тоже можно слегка подправить, чтобы они не связали пропажу людей с цирком, ну или убить… — Что ты сказала? – Переспросил ведьму шериф. — Ты что, глухой, Блэк? — Издевательски протянула Беллатриса. — Я сказала, мы всех убьём. Тихо, незаметно. И никто никогда не узнает правду. Сириус не стал стрелять. Он понимал, что против этой силы пистолет — детская игрушка. Вместо этого он сделал шаг вперёд, вставая между ней и остальными. — Пока я жив, ты никого не тронешь. Это мой город. Лестрейндж расхохоталась. — Какой благородный! Тогда ты умрёшь первым! — Хватит! — Рявкнул Грюм, ударив тростью о помост. Тусклый кристалл, встроенный в неё вспыхнул. — Представление окончено! Идите, пока вас ещё отпускают! Воздух вокруг пяти похищенных загустел, сплетаясь в чёрные, дымные щупальца. Они задрожали, их тела выгнулись в неестественных позах. Внезапно Мардж Дурсль издала панический визг. Контроль цирка над ней ослаб, и она, ослеплённая ужасом, сделала неуклюжий рывок в сторону, рухнув с помоста прямо в эпицентр сгущающейся тёмной энергии. Раздался мерзкий хлопок, и тело Мардж просто растворилось в тьме, которую сама же и питала. — Чёрт! Одна уничтожена! — Прошипел Аластор. — Ритуал нестабилен! Беллатриса в ярости заломила руки. Она начала выкрикивать гортанные, странные слова на незнакомом языке, её тело извивалось в диком танце. И в этот момент Тамара замерла. Она видела это. Точно такие же движения, точно такой же безумный взгляд были на той старой плёнке. В её голове, как вспышка, пронеслись десятки прочитанных книг и просмотренных фильмов ужасов. Проклятия, призраки, демоны... они всегда были к чему-то привязаны. К дому, к кукле, к какому-то предмету. Они не могли существовать в вакууме. А цирк — это кочевники. Что они могли возить с собой веками? Свою историю. Свою плёнку, которая по какой-то причине оказалась в кинотеатре у её парня. — Они не знали... — Прошептала она, лихорадочно роясь в своей сумке. — Они сами не знали, что это такое. Её пальцы нащупали холодный металл. Она вытащила бобину с плёнкой. — Любимая, что ты делаешь? — Драко в недоумении подошёл к ней. Тата не ответила. Она с силой бросила плёнку на землю. Металлическая бобина погнулась. Девушка, не раздумывая, начала топтать её ногами, разматывая и разрывая ленту. Каждый треск, каждый хруст отдавался эхом по всему шатру. — Это всё из – за вас, выродки! — Взвыла Беллатриса, которая, как и остальные казалось не замечала действий школьницы. Она взмахнула рукой, и хлыст чистой тьмы сорвался с её пальцев, устремляясь к Сириусу. Но проклятие уже было повреждено. Магия стала неуправляемой. Тёмный удар, не долетев до шерифа, отскочил от невидимой преграды в воздухе и, изменив траекторию, метнулся прямо в Драко. Он не успел бы увернуться. Тата закричала. Но между ним и смертью встала тень. Люциус. Он не произнёс ни слова. Он просто шагнул вперёд и принял весь удар на себя, желая спасти своего сына. Он даже не закричал. Его тело на мгновение вспыхнуло чёрным пламенем, а затем исчезло, как и все обитатели цирка. Оставшиеся жертвы на арене, как манекены, начали падать на помост без сознания. — Помогите остальным! — Заорал Блэк, подбегая к ним. Они с Седриком еле-еле подняли Северуса и потащили его тело к выходу. Гарри схватил Полумну, Блейз —Пэнси. Лана тянула за руку ошеломлённую Тамару. Малфой стоял как вкопанный, его взгляд был прикован к месту, где только что был его отец. — Драко, помоги Алекс пожалуйста, мы не сами не донесём её. — Начала умолять парня Стайлз. После нескольких таких отчаянных просьб, тот вырвался из мысленного вакуума и кивнул. «Я должен помочь и спасти Смит. Горевать буду потом» Они вырвались наружу в тот самый момент, когда шатер с оглушительным рёвом схлопнулся внутрь себя, оставив после себя лишь вытоптанный круг на земле и вихрь из чёрного пепла, который медленно оседал на землю, напоминая о произошедшем. ***спустя месяц Дети снова пошли в школу. Цирк исчез, будто его и не было. О нём практически никто ничего и не помнил, как и говорила Беллатриса Лестрейндж. Алекс, Северус и Пэнси также ничего не помнили о времени, проведённом в плену. Как и Луна то, что произошло после окончания представления. Правду им естественно никто не рассказал. Мардж Дурсль по итогу, как и Люциуса Малфоя объявили без вести пропавшими. Драко ничего не оставалось делать, как лгать матери, так как им в любом случае никто не поверил бы. Каждый раз, когда виднелась надежда в её глазах, он чувствовал всепоглощающее чувство вины. Кинотеатр «Сирена» открылся вновь, но уже под новой вывеской — «Феникс». Драко и Тата вместе встречали первых зрителей, которых было навалом, сказывалось отсутствие нормальных развлечений в городе. Они ещё больше сблизились после произошедшего. Тамара поддерживала возлюбленного, как могла. Лана и Сириус сидели начали встречаться, но не торопились сьезжаться. В одно из воскресений вся их компания, которая была в тот вечер в цирке, собралась на городском кладбище. Они стояли перед новой, скромной могильной плитой без имени. На холодном камне была выгравирована лишь одна фраза: «Всегда в наших сердцах». Сириус шагнул вперёд. Он посмотрел на Драко, потом на Тату. — Я должен был вам поверить. Сразу. Простите меня, — его голос был тихим и выражал расскаяние. — Если бы я не вёл себя как упрямый осёл... может быть, твой отец... — Папа поступил бы так же, — прервал его Драко. В его голосе не было злости, только бесконечная усталость и принятие. — В ту секунду он не думал. Он просто спасал меня. Это был его выбор. И я бесконечно благодарен ему за это. Парень подошёл и положил на камень одну белую розу. Он долго молчал. Тата встала рядом, обняв его за руку. Люциус Малфой всю жизнь пытался купить сыну будущее. А в итоге — подарил. На этом их история с проклятым цирком закончилась.