1. Приехали

Собранные в кучи, немного помятые коричневые коробки заполняли некогда пустой коттедж. Современная отделка и уже установленная мебель по последнему слову дизайнера говорили о приличном заработке семьи, что теперь владела участком и самим зданием. Через окна внутрь проникали лучики утреннего июньского солнца, пробуждая обитателей дома. Малиновая ежиха — Соня — бесшумно выскользнула из своей комнаты, быстро привела себя в порядок и вышла на утреннюю пробежку по району из таких же коттеджей. Дверь за ней закрылась с тихим, почти виноватым щелчком. — Мальчики, подъём! — протянула припеваючи лиловая ежиха Алина, открывая поочерёдно двери в комнаты сыновей. — Вы не забыли, что сегодня вы подаёте документы в новую гимназию? — Нет, мам, не забыли, — сонно протянул Маник, выглядывая из своей комнаты и потирая глаза. Его ушки устало опустились, словно тоже хотели спать. — А Соня где? — Убежала на утреннюю пробежку. Свои документы она успела сдать ещё вчера вечером, — ответила Алина и упорхнула на кухню, откуда уже тянуло запахом свежего омлета. Маник с ехидной улыбкой заглянул в комнату Соника. Тот во всю сопел, лежа звёздочкой на кровати — раскинув руки и ноги так, будто пытался обнять весь мир во сне. Салатовый ёж тихо взял одеяло, которое за ночь было пинком выгнано с места своего жительства на пол, обернул им брата наподобие кокона и понёс груз в ванную. Пока в импровизированном кульке голубой ёжик медленно шевелился, пытаясь проснуться, салатовый приготовил тёплую ванную. Подняв обратно ежа с помощью одеяла, Маник бесцеремонно скинул Соника в воду и свернул одеяло в угол. — Оборзел?! — забарахтался Соник, обиженно сверкая изумрудными глазами. Вода плеснула через край, намочив пол. — И тебе с добрым утром, — мило улыбнулся Маник и вышел из ванной, чтобы не мешать брату проводить водные процедуры. Когда Соник, наконец, вылез оттуда (чистый, но мокрый до последней иголочки), их сестра уже вернулась с пробежки. Она стояла в коридоре с бутылкой воды и даже не запыхалась. — Соник, ты помылся? — Соня притворно удивилась. — Сейчас снег пойдёт! — Скажи спасибо нашему домашнему барабашке, — буркнул голубой, кивнув в сторону удаляющегося Маника, и направился на кухню, откуда уже очень аппетитно пахло. На завтрак у ежат были омлет, поджаренные тосты с маслом и чай с мятой. «Едим быстро и на выход, мальчики» — выразилась на этот счёт Алина, пока Соня с гордым видом намазывала масло на тост, закинув в тостер ещё пару кусочков хлеба. — Понял, принял, поглощаю, — улыбнулся Маник и с энтузиазмом принялся за еду. — Мам, а ты уверена, что хорошая идея оставить Соню одну дома на несколько часов? — скептически прищурившись, спросил Соник. Он подозрительно покосился на сестру, которая делала вид, что увлечена тостом. — А это должна быть плохая идея? — не поняла сути вопроса их мать, тоже начиная есть. — В прошлый раз Сона наполнила мой гардероб вызывающей одеждой, которая так и кричит «я — омега!», — начал перечислять Соник, загибая пальцы. — И заменила все мои комиксы на азиатскую новеллу с парнями в обнимку! — Это было первого апреля! — воскликнула малиновая, не донеся тост до рта. — И вообще, тебе пора перестать стесняться своей природы. Так уж получилось, что из всей тройни, несмотря на пол, только Маник был альфой. Соня и Соник — омеги. Последний возмущался этому факту весь свой пубертатный период, и, судя по всему, останавливаться не собирался. — Так, вы поели? — спросила лиловая ежиха у сыновей. Те в ответ закивали, хотя у Соника щёки были набиты омлетом. — Тогда идите собираться. Встав из-за стола, братья наперегонки побежали на второй этаж. Маник выиграл, но лишь потому, что Соник поскользнулся на ковре и въехал носом в перила. — Я тебя запомню! — донеслось снизу. — Не сомневаюсь! — донеслось сверху. Чёрный гелекваген остановился у современного здания гимназии. Рядом красовался новенький стадион с беговыми дорожками и футбольным полем. Вдалеке виднелись теннисные корты. — Документы? — устроила очередную проверку Алина, перебирая свою сумочку. — Взяли! — донеслось хором с задних сидений. — Тогда пошли. Второй раз повторять не пришлось — оба ежа выскочили из машины так быстро, что Алина только вздохнула, глядя на хлопающие дверцы. У главного входа стояла высокая белая крольчиха с волосами, собранными в низкий пучок. На ней был тёмно-синий пиджак и брюки, туфли на небольшом каблуке. Её строгие, но почему-то добрые голубые глаза внимательно смотрели на приближающуюся семью. — Добрый день. Я директор гимназии №252, Снежана Шин, — мягко произнесла она, хотя со своим строгим видом это выглядело необычно. Голос был приятным, спокойным — таким, который располагает к доверию. Или к тому, чтобы не задавать лишних вопросов. — Здравствуйте, Алина Морелейн. А это двое моих сыновей — Соник и Маник, — представилась ежиха и заодно представила ежей, которые во все глаза рассматривали гимназию. — Моя дочь, Соня, уже успела занести документы. Сегодня мы пришли записывать мальчиков. — Понятно. Прошу за мной, — сказала директриса и зашла внутрь. Ежиное семейство последовало за ней. Здание оказалось просторным, светлым и с новым оборудованием — плазменные панели на стенах, навигационные указатели на двух языках. Но несмотря на недавно начавшиеся летние каникулы, внутри не было тихо. Из спортивного зала доносились удары мячей, где-то играла музыка, а на втором этаже кто-то распевал гаммы. — Пусть сейчас и лето, но наши дети очень активны, — объяснила Снежана, ведя их по коридору. — Они приходят в спортивные секции и кружки круглый год. Также летом здесь проводится спортивный лагерь в неполный день, а старшеклассники-волонтёры вызываются вожатыми. Детям нравится, родители довольны. Она зашла в свой кабинет — обставленный строго, но со вкусом. Книжные шкафы, дипломы в рамках на стенах, на столе — аккуратная стопка папок и чашка с остывшим чаем. Когда ежи расселись в креслах перед рабочим столом, крольчиха проверила их документы из прошлого учебного заведения и принялась заполнять новые. — Ваши мальчики будут учиться вместе с сестрой в восьмом «Б», — сообщила директриса, выдавая список критериев по школьной форме. — Учебники получите вместе с остальными ребятами в конце августа. — Хорошо. Спасибо большое, — тепло поблагодарила Алина. Соник и Маник ограничились более скромными выражениями благодарности — первый буркнул «спасибо», второй кивнул. — Медосмотр состоится двадцать пятого августа. Для вашего класса он будет проходить в первой половине дня. Не опаздывайте. — Угу, — Алина записывала всё в заметки телефона. — Это всё? — Пока всё. До свидания. — До свидания. — Пока. — Покеда. Выйдя на улицу, Маник ткнул локтем в бок Соника и, дождавшись, пока тот обратит на него внимание, показал пальцем на стадион. На таком расстоянии было не очень хорошо видно, но на стадионе бегали около полусотни маленьких ребят. Они делали зарядку, повторяя движения за двумя более взрослыми морфами — примерно возраста ежей. — Мам, мы тут погуляем немного? — спросил Соник. Алина что-то полистала в телефоне, сверяясь с рабочим графиком, и кивнула. — Хорошо. Мне уже пора на работу, поэтому до дома доедете на семьдесят восьмом автобусе. Он идёт до нашего района, а там вы найдёте дорогу. — Она села в машину и уехала, коротко бибикнув на прощание. Ежи переглянулись и отправились к стадиону. На беговой дорожке двое вожатых как раз устанавливали физкультурные атрибуты: мячи, конусы, небольшие барьеры и надувную дугу для перепрыгивания. Они превратили обычную трассу в полосу препятствий, по которой с удовольствием бегали дети. Сами вожатые отдыхали в сторонке, наблюдая за малышнёй. Один из них — молохитовый ястреб с дерзким ирокезом на голове и пышными белыми перьями на груди. Другой — лиловая ласточка с длинными перьевыми пучками, достигающими почти талии, и с белой банданой на голове. Оба одеты в бежевые рубашки и шорты с жёлтыми пионерскими галстуками — видимо, форма вожатых. Они стояли спиной к пришедшим, поэтому не заметили приближения братьев. — Кхм-кхм! — театрально прокашлялся лазурный. Птицы резко обернулись. В них впились голубые глаза — внимательные, изучающие. Ястреб даже чуть пригнулся, словно готовился к атаке, но заметив детей, расслабился. — Привет, — улыбнулся Соник, стараясь выглядеть дружелюбно. — Здоров, — подхватил Маник, убирая руки в карманы красного жилета. — Мы новенькие у вас тут. Не расскажете, что да как? — Новенькие? — переспросила ласточка мелодичным, но немного скрипучим голосом, который был присущ многим птицам. — В какой класс попали? — В восьмой «Б», — с гордостью (почему-то) ответил Соник. — О, так мы почти одноклассники! — ласточка подошла ближе и протянула руку. — Я — Вейв. А это Джет. Мы из восьмого «А». Рукопожатие вышло крепким, хотя и коротким. Маник пожал лапу первым, Соник — вторым. — Этим летом нас назначили вожатыми в спортивный детский лагерь нашей школы, — добавил ястреб, чуть выпячивая грудь с пышными перьями. Видимо, он гордился этим назначением. — Интересно, наверное, — задумался Соник. — Нервотрёпка, — улыбка Вейв не померкла, но на её лице проступили усталые нотки. Под глазами залегли тени, и только сейчас стало заметно, как она устала. — Дети — это маленькие ураганы с ножками. — Но мы справляемся, — добавил Джет, бросив на неё быстрый взгляд. — Почти. — Вы уже думали записаться в какой-нибудь кружок? — подал голос ястреб, переводя тему. — Лично я пойду в музыкальный, — пожал плечами Маник. — Да, мой брат — барабанщик! — горделиво выдал лазурный, обхватив названного за плечи. — Он даже во сне ритмы отбивает. — Ой, в гимназии как раз собирается музыкальная группа! — взбодрилась Вейв и принялась быстро искать что-то в телефоне. — Вот. У них нет барабанщика и синтезатора. Два свободных места! — Класс! — хлопнул в ладоши Маник. — Это Соне передать. Она у нас на синтезаторе играет. — Соне? — переспросила ласточка. — Наша сестра, — пояснил он, увидев вопросительные взгляды. — Тоже в восьмой «Б» идёт. — У них вроде через полчаса репетиция, — задумалась Вейв и повернулась к ястребу. — Джет, ты не знаешь, какой кабинет они сегодня занимают? — Кабинет информатики на четвёртом этаже, — ответил тот, даже не задумавшись. — У них первая встреча после начала каникул. Будут составлять список последующих репетиций. Сейчас самое время туда заявиться. Номер кабинета — восемьдесят пять. Он вырвал из блокнота маленький листок, быстро написал номер и отдал его Манику. Салатовый взял записку, а Соник подозрительно покосился на ястреба. — Как много вы знаете о группе, которую даже ещё не собрали? — прищурился лазурный. — Просто достали уже ныть, что подходящих кандидатур найти не могут, — скрипнул клювом Джет, но в его голосе послышались виноватые нотки. — Мы случайно услышали. На перемене. У них стены тонкие. — Ага, — протянул Соник, явно не поверив. В этот момент кто-то из детей споткнулся о конус и упал лицом в газон. Поднялся громкий детский рёв, заглушающий все остальные звуки. — Простите, нам пора! — Вейв уже бежала к месту происшествия. — Покеда! — крикнул Джет на бегу, копируя слово Соника, и скрылся вместе с ней. — Странные они какие-то, — заметил Маник, глядя им вслед. — Но вроде безобидные. — В Вестополисе вообще все странные, — вздохнул Соник. — Пошли, покажем Соне, что её музыкальный талант не пропадёт. Братья развернулись и направились обратно в гимназию — искать нужный кабинет и знакомиться с будущей группой. Соник на мгновение оглянулся на стадион. Вейв уже поднимала плачущего малыша, а Джет отряхивал его коленки. Обычные вожатые. Обычный день. Но внутри у лазурного зашевелилось странное предчувствие. Такое бывало перед грозой — когда небо ещё чистое, а воздух уже пахнет молнией. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и ускорил шаг, догоняя брата.