2. Тренировка

В просторном светлом кабинете с современными компьютерами вдоль одной стены и большим панорамным окном, занимающим половину другой, сидело несколько ежей. Солнце светило прямо в окно, и пылинки танцевали в его лучах, словно маленькие золотые искры. Чёрный ёж с алыми глазами и красными линиями на пучках игл, стрелочками над глазами и тонкими полосками на руках и ногах сидел за столом учителя. На груди у него белел аккуратный пушок шерсти. Одет он был в чёрную рубашку, серые джинсы, а на спинке кресла висела кожаная куртка того же мрачного оттенка. Он хмуро рассматривал списки учеников с седьмого по девятый класс, словно те были его личными врагами. Напротив, за первой партой, сидел ещё один чёрный ёж. Только глаза у него были ядовито-зелёные, а линии на теле — такие же яркие, как у первого. Он вертел в руках ручку и явно скучал. За ним расположился белоснежный ёж с пышной шерстью на груди и янтарными глазами. Над глазами у него красовалась чёрная круглая врождённая обводка — делала его похожим на вечно удивлённого филина. Одет он был в свободную голубую футболку, синие джинсы и белые кеды, которые сверкали чистотой, будто их только что достали из коробки. — Ты взглядом сейчас дырку в столе сделаешь, — спокойно подметил белоснежный, отпивая газировку из маленькой бутылочки. Шедоу (а это был именно он) устало поднял взгляд на остальных парней. — А что я могу ещё сделать? — проворчал чёрно-алый, сгребая списки в одну стопку. — Барабанщиков в гимназии не густо. Как назло, все, кто умеют стучать, предпочитают стучать по клавишам, а не по барабанам. — Сейчас только начало июня, — подбадривающе сказал белоснежный, которого звали Сильвер. — Найдём мы нового. Всегда находили. — В прошлый раз мы искали гитариста три месяца, — напомнил Мефилес (это был второй чёрный ёж). — И нашли в соседней школе. Пришлось его переманивать. — Переманивать — это громко сказано, — фыркнул Шедоу. — Он сам пришёл, потому что у них группа распалась. — Морально переманивали, — поправился Мефилес. Тут раздался стук в дверь. Ежи переглянулись между собой. — Сами хотели барабанщика, — пожал плечами Сильвер. — Открывайте. Шедоу встал из-за стола с видом человека, который идёт на казнь, и направился к двери. Резко открыл её — и чуть не ткнул грудью в морду лазурному ежу, который оказался на голову ниже его. — Ой! — Соник отшатнулся на шаг назад, прямо на брата, который стоял за ним подстраховкой. — Вам чего? — спросил Шедоу голосом, не предвещавшим ничего хорошего. Алые глаза скользнули по обоим ежам, оценивая — и явно не находя ничего интересного. — Вы барабанщика искали? — спросил Мэник, постукивая пальцами по поясу какой-то неслышимой мелодии. Пальцы двигались быстро, нервно — привычка всех барабанщиков. — Предположим, да, — ответил Шедоу, не двигаясь с места. За его спиной образовалось два ежа — Мефилес и Сильвер выглядывали из-за плеч, как два любопытных сурка. — Значит, вы по адресу! — воскликнул Соник, ткнув брата в спину. Мэник чуть не споткнулся, но удержал равновесие. Шедоу облегчённо выдохнул — так глубоко, будто задерживал дыхание последние пять минут — и щёлкнул пальцами. Сильвер и Мефилес моментально среагировали: подхватили обоих ежей и буквально втащили их вглубь кабинета. — Что за… — начал было Соник, но его уже усаживали на первый ряд парт, словно первоклассника. — Тише, — шикнул на него Мефилес, закрывая дверь на замок — вручную, со щелчком. Мэника усадили в кресло учителя — то самое, где только что сидел Шедоу. Мефилес и Шедоу встали напротив него, скрестив руки на груди. Белый ёж тем временем не выпускал брыкающегося Соника из объятий — держал его так, словно боялся, что лазурный выпорхнет в окно. — Не дёргайся, — тихо сказал Сильвер. — Мы не кусаемся. — А выглядите — как да, — огрызнулся Соник, но замер. — Как зовут? — спросил Шедоу у салатового, пока стоящий рядом Мефилес быстро доставал блокнот и ручку. Рука его запорхала над бумагой, готовая записывать. — Мэник Морелейн, — фыркнул названный, гневно глядя, как его брата удерживают в мягком плену. — Вы всегда так новеньких встречаете? — Только когда они барабанщики, — серьёзно ответил Мефилес, записывая фамилию. — Класс? — Восьмой «Б». Только зачислены. — Новенькие? — удивился Сильвер, отпуская Соника и усаживаясь рядом с ним за первую парту. Братья молча кивнули. — Сколько занимаешься барабанами? — продолжил Шедоу, возвращаясь к главной интересующей их теме. — С шести лет, — гордо произнёс Мэник, сложив руки на выпуклой груди и чуть откинувшись на спинку кресла. Кресло жалобно скрипнуло. Шедоу кинул быстрый взгляд на остальных. Подходит. — Напиши здесь адрес и номер телефона, — Мефилес положил на стол перед Мэником лист бумаги и ручку. — На следующем собрании покажешь свои навыки, — добавил Шедоу. — А потом решим, брать тебя на испытательный срок или нет. — А если я провалюсь? — спросил Мэник, берясь за ручку. — Не провалишься, — уверенно сказал Сильвер. — У тебя вид профессионала. — Или у тебя просто нет других кандидатур, — усмехнулся салатовый, но номер писать начал. Шедоу перевёл взгляд на лазурного, который сидел смирно, но нервно постукивал носком кеда по полу. — А ты кем будешь? — спросил он. — Соник Морелейн. Мы братья-близнецы, — лазурный сложил руки на груди, копируя позу брата. Получилось не так эффектно — сказывался недостаток роста. — Технический персонал? — Группа поддержки, — поправил Сильвер с улыбкой. — Сильвер Сайвэри, — представился белоснежный, протягивая лапу. — А это Шедоу Даркнес и Мефилес Солариан. Они двоюродные братья, если что. — Если что — не спрашивайте, — добавил Мефилес, не поднимая головы от блокнота. — Вот, — закончил писать Мэник, отодвигая лист. Мефилес тут же схватил бумагу и принялся вбивать номер в телефон — с такой скоростью, будто боялся, что номер исчезнет. — Следующая встреча у нас через два дня, — оповестил Шедоу, вставая и поправляя воротник рубашки. — Пятница, два часа дня. Кабинет музыки, номер пятьдесят два. — Опоздаете на пятнадцать минут — не ждём, — добавил Мефилес, пряча телефон в карман. — Спорим, придём раньше вас? — парировал Соник. — Спорим, нет, — ответил Шедоу с лёгкой усмешкой. Все вышли из кабинета, переглядываясь как бойцы после первой стычки. — Пока! — крикнул Сильвер на прощание. — До встречи! — ответил Мэник, дёргая брата за рукав и увлекая к выходу из гимназии. Дома братьев ждал сюрприз. Пока родителей не было, Соня уже успела разобрать все свои вещи — в её комнате царил идеальный порядок, который мог присниться только геймеру в кошмаре. И теперь она потянулась к коробкам Соника и Мэника с видом сапёра, приближающегося к опасной проволоке. — Не трожь! — тут же закрыл собой коробки лазурный, раскинув руки в стороны. — Мы сами! — Сами? — скептически подняла бровь ежиха. — Опять творческий беспорядок? — В этот раз постараемся без него, — заверил Мэник, выталкивая Соню из комнаты лазурного за плечи. — Но ничего не обещаем, — шёпотом добавил Соник, когда сестра уже скрылась за дверью. — Она ничего не подменила? — подозрительно прищурившись, спросил салатовый, оглядывая комнату. — Вроде не успела, — ответил Соник, с подозрением осматривая углы. — Все комиксы на месте. Чисто. — Ок, я к себе, — брат вышел из комнаты и отправился наводить свой порядок. Соник же принялся разгребать коробки. Перед окном он установил рабочий стол — сколотил его на скорую руку из архитектурного и обычного. Двухместная кровать встала у стены, диванчик примостился по-соседству — на нём можно будет валяться с комиксами. Шкаф за дверью всё ещё ждал своего часа, а огромное зеркало почти на всю стену отражало бардак, который только предстояло разобрать. Свободное место над столом заняло несколько постеров. Первый — плакат их группы «Андеграунд». Снимок был сделан ещё до переезда, до того злополучного скандала, который разрушил группу. Соня в бордовом коротком платье за синтезатором. Маник в красной кожаной безрукавке за барабанами. Соник — в джинсах и простой белой рубашке — с красной гитарой с двумя грифами. На постере была надпись маркером: «Вернуться любыми силами». Кто написал — непонятно. Рядом — маленькая карта города, испещрённая загадочными пометками. И постер любимого героя из одного аниме. Того самого, где герой постоянно кричит и у него оранжевые волосы. Полки заняли комиксы и книги. Учебной литературы было мало — она лежала отдельно, в нижнем ящике письменного стола, как что-то постыдное. Гитара отправилась в шкаф вместе с одеждой. Соник задвинул её поглубже, чтобы не мозолила глаза. Воспоминания о группе всё ещё были слишком свежими — как незажившая царапина, к которой постоянно хочется прикоснуться, а потом больно. Закончив у себя, лазурный припёрся к Мэнику. У того уже стояла барабанная установка. Не из дешёвых — красный перламутр, тарелки Zildjian, двойная педаль. Комната выглядела как мини-студия звукозаписи: двухместная кровать справа от окна, много шкафов — и везде царил готический порядок. Вместо комиксов — украшения: цепи, чокеры, браслеты с шипами. Вместо постеров — фотографии групп, о которых Соник никогда не слышал, но названия которых Мэник мог перечислять часами. — А у тебя ничё так, — присвистнул Соник, осматриваясь. — Но к Соне я не загляну. Не хочу знать, что она там прячет. — Мудрое решение, — хмыкнул хозяин комнаты, заканчивая раскладывать книги по полкам. — Эта фурия пока серьёзно настроена на победу в этой схватке. — Да ну тебя! — рассмеялся лазурный, и брат подхватил. — А сам-то чего? — спросил Мэник, отставляя стопку пластинок. — Всё без девки шляешься. Она может завести здесь подругу и свести вас. — Не дай боже! — театрально воскликнул Мэник, приложив одну руку к груди, а вторую — тыльной стороной ко лбу, изображая обморок. — Не подкидывай ей идей, братец! Смех разнёсся по комнате, и даже стены, казалось, заулыбались. После ужина Соник вышел на вечернюю пробежку с Соней. Та, действительно, не собиралась сдаваться в своих намерениях. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона — будто кто-то пролил акварель. Город затихал, но не засыпал: где-то лаяла собака, где-то играла музыка, а где-то ругались соседи — обычная жизнь многоквартирного района. — Ну, Соник! — протянула сестра просяще, пока они стояли у светофора. Они бежали уже двадцать минут, и Соня, кажется, только разогрелась. — Это же твоя природа! Ты не должен её стыдиться. А ведёшь себя как бета. Так альфу не найдёшь. — Может, я пока не хочу альфу, — фыркнул Соник и перебежал дорогу, когда красный свет только-только переключился на зелёный. Соня сорвалась за ним — быстрее ветра, быстрее мысли. — Комната — твой внутренний мир, — продолжила лекцию ежиха, догоняя брата. — И ты пока неправильно себя изнутри выстраиваешь. — Глубокая мысль, — буркнул Соник, сворачивая на аллею. — Воспитательницей пойдёшь? — Не язви. — Соня перешла на шаг, и Соник нехотя последовал её примеру. — У меня в этом городе есть интернет-подруга. Мы как раз на днях забронировали встречу с глазу на глаз. Могу вас познакомить. — Она кто? — с подозрением спросил лазурный. — Дизайнер одежды. И очень хорошо разбирается в психологии. Она поможет тебе принять себя. — Спасибо, — ответил Соник ледяным тоном. — Оставлю эту мысль в своём мозговом шкафу. — Ты смеёшься, — вздохнула Соня. — Немного, — признался он. Они пробегали мимо магазина механических запчастей — старого здания с облупившейся краской и вывеской, которая мерцала, как у новогодней гирлянды. Соник заметил знакомые зелёные и фиолетовые перья у входа. — Погоди-ка! — он зашёл в магазин. Соня, заинтересованно смотря, пошла внутрь за братом. Внутри пахло маслом, железом и чем-то сладким — непонятно откуда. Вдоль стен выстроились стеллажи с деталями, а в углу стоял старый игровой автомат, который явно не работал лет десять. — Привет, Джет, Вейв! — позвал Соник. Рядом с уже знакомыми птицами стоял громила с тёмно-серыми перьями. Альбатрос — судя по сложению и длинным мощным крыльям. У него тоже были голубые глаза — такие же яркие, как у его друзей. — Соник? — ястреб удивился. — Какая встреча! Ты зачем здесь? — Да вот вас увидел и решил поздороваться, — обаятельно улыбнулся лазурный, пожимая руки всем троим. — А как тебя зовут? — обратился он к серому. — Шторм, — низким, скрипучим голосом ответил тот. Голос подходил ему — большой, сильный, немного пугающий. — Приятно познакомиться, — Соник не переставал улыбаться, хотя внутри всё сжалось. Соня тем временем встала вплотную к брату и попала в поле зрения птиц. — А это моя сестрёнка. Соня. — Привет, — почти хором ответили трое. Малиновая ежиха отзеркалила жест, но промолчала. Соник заметил, как Джет на долю секунды задержал на ней взгляд — и тут же перевёл его обратно на брата. — Мы покупаем запчасти для экстрим-досок, — оповестила ласточка, взяв с одной из полок блестящую деталь. Она покрутила её в руках, будто оценивая, и положила в корзину. — О, у Мэника тоже есть такая доска, — вспомнила Соня. — Только она треугольная. — Модель «Дельта-три»? — удивился Джет. — Её сняли с выпуска лет пять назад. Но она самая манёвренная и быстрая, несмотря на форму. Сейчас даже бэушную в области не встретить. — Ого, — восхищённо протянул Соник. — А ты в этой теме ас. Ястреб гордо выпучил грудь с пышными белыми перьями во все стороны. Сейчас Джет был одет лишь в красные шорты с чёрным принтом пламени и такие же сапоги высотой до колена. Шторм скромно стоял в жёлтых шортах и кедах, а Вейв — в белых джинсах с фиолетовым пламенем по бокам, белом топе и неизменной бандане на голове. На шее у Вейв висела красная бусина — размером с две фаланги пальца. — Услышал бы это Мэник — приревновал бы, — хихикнула Соня. Джет хитро улыбнулся, сверкнув глазами. — Мы успеваем? — спросил ястреб у ласточки, которая набрала в корзину небольшую кучу разных деталей. Та кивнула, что-то отмечая в телефоне. — У нас завтра тренировка на экстрим-стадионе. Можете прийти посмотреть. Ястреб подмигнул ежам. Соник уже доставал телефон. — Продиктуй адрес, — попросил он. Птицы обменялись адресом, и лазурный быстро записал его в заметки. — Часа в три приходите, — добавил Джет, проверяя время на телефоне. — Я буду! — ответил Соник, чуть виляя хвостиком — привычка, которую он ненавидел и не мог искоренить. — А ты, Соня? — Буду, — кивнула та, пряча улыбку. — Но Мэнику ни слова. — Я не самоубийца, — заверил её брат, поднимая руки вверх. — Никогда не повторю. — Тогда до завтра, — попрощался Джет. На прощание он легонько стукнул ежа в плечо — по-дружески, по-спортивному. — Покеда! — отозвался Соник. Ласточка и Шторм на перебой попрощались, и троица птиц вышла из магазина, оставив за собой лёгкий запах озона и приключений. Соня посмотрела на брата с выражением, которое он не смог расшифровать. — Что? — спросил он. — Ничего, — ответила она. — Просто подумала, что ты быстро заводишь знакомства. — А ты — быстро делаешь выводы, — парировал Соник. Они вышли на улицу, где уже зажигались первые фонари. Город жил своей ночной жизнью. Где-то вдалеке слышались сирены. — Побежали домой, — сказала Соня, нажимая на телефоне секундомер. — Кто проиграет — тот готовит ужин завтра. — Ты проиграла ещё до старта, — усмехнулся Соник, вставая в беговую стойку. — Посмотрим. Они рванули с места — два розовых и лазурных пятна в вечернем сумраке.