Глава 1: Музыка, что помнит звёзды

      Песок забивался под броню, в складки плаща. Воздух был густым, как пепел, — тяжело дышать. Сайно прикрыл глаза, вглядываясь в древнюю кладку. Храм, которого нет ни на одной карте. Только слухи, только следы исчезнувших караванов и затаённый страх в голосах местных, но он знал, что это не просто миф. Это было задание. А ещё — что-то… зовущее. Он шагнул внутрь. Пыльные колонны вздымались ввысь, будто пытались коснуться выжженного неба, и скрывались во мраке. Символы, разбитые глиняные кувшины, обломки забытой эпохи. Лестница вела вниз. Каждый шаг отзывался эхом, будто само место дышало. Чем глубже он спускался, тем холоднее становился воздух, и тем отчётливее он слышал звук. Храм звучал. Не голосами — нет. Не шагами. Он пел. Где-то внизу, в глубине древнего камня шла тихая, вибрирующая мелодия. Она звенела в костях, отзывалась в груди струнами, перкуссиями, — будто сам песок пел, помня, как падали в него звёзды. Ритм тот скользил по венам, словно кровь древних царей. И вдруг — он увидел её. Свет падал сверху, сквозь трещину в потолке, озаряя залу золотой пыльцой. Она двигалась — не просто танцевала. Каждое движение, каждый изгиб и шорох ткани был живым символом, древним письмом, утерянным языком. Страсть и мощь, величие и скорбь. Сайно замер. Никаких лишних эмоций, но пальцы чуть дрогнули на древке копья. Он смотрел, как женский силуэт, обрамленный позолоченным тарханом на помочах, вращается, поднимая песок, будто зовёт бурю — не снаружи, а внутри него. — Кто ты? — Голос его прозвучал ровно. Как всегда. Но он ощущал, как в груди что-то нарушает ритм. Незнакомка остановилась. Медленно. Без страха. Смотрела на него глазами, в которых было больше веков, чем страниц у погребальных текстов Сумеру. — Я была жрицей, — прошептала та. — А потом — никем. Он прищурился. Взгляд стал острее. — Это место опасно. Ты одна? Грустная, почти нежная улыбка коснулась девичьих губ. — Никто не бывает один в храме, где спят боги. Сайно не ответил сразу. Он ощущал, как танец всё ещё живёт в воздухе, цепляется за кожу. Он не верил в суеверия, был логичным, хладнокровным. Всегда. Но… она стояла в этом храме, как осколок эпохи, о которой даже древние хроники шепчут с трепетом. Она не должна была быть реальной. И всё же — была. Сайно сделал шаг ближе. Её босые ноги оставляли отпечатки на пыльном полу, но он почему-то знал — она не просто шла по храму, а принадлежала ему. Генерал смотрел, как силуэт движется к арке, заросшей символами, которые даже он не смог бы сразу прочесть. И всё же чувствовал их как некое предупреждение, или может призыв. — Ты знал, что вернёшься сюда. Это не был вопрос, Сайно и не ответил. В его глазах был долг. Остриё копья в каждой мысли, в каждом слове. Но сейчас он слышал, как внутри него дрожит нить, не страха, даже не сомнения, а чего-то более опасного. Признание. — Что это за место? — Голос был твёрдым. Взгляд прямой, спокойный, на него. — Это храм тех, кого забыли. Здесь не принято просить или умолять. Только молчать и помнить. Они двинулись дальше. Камни под ногами были древними. Сайно шёл следом, не сводя с силуэта взгляд. Его долг — быть наготове, сомневаться, но всё внутри сопротивлялось логике. — Как ты здесь оказалась? — наконец спросил он. Та остановилась. — Я родилась в танце. И осталась, когда танец закончился. — Как твоё имя? — Эн’Хария. Голос её звучал, как шёпот ветра среди барханов. Ни точек, ни начала. Размытые, эфемерные ответы. Генерала это злило, оставляя досадное послевкусие. Он должен был остановить. Вернуться. Увести незнакомку. Сообщить. Закрыть проход. Но шаги были тяжёлыми, как будто сам храм держал его. Музыка становилась громче. Она пела в его крови, заставляя идти вперёд и искать ответы. Он был уверен, девушка перед ним не принадлежала ни к одному времени. Он же — слишком принадлежал своему. И всё же она шла, а он — за ней.