Opus Magnum

— «Внимание. Критический сбой протоколов изоляции. Внимание. Сигнал коллективного разума «Кукла» потерян. Внимание. Объект 07 вышла из-под наблюдения. Внимание. Объект 440 ликвидирован. Внимание. Доктор Веритас Рацио покидает периметр Ковчега. Внимание. Жуань Мэй поднялась. Опасность. Уровень угрозы: Абсолютный». Как же ты надоедливо жужжишь под ухом… Эти механические вопли и красный свет аварийных ламп. Весь «Ковчег» рушится на глазах. Такое ощущение, что меня тут никогда и не было, а станция жила своей жизнью. Всё шло своим чередом: эксперименты, сомнения, яма. Всё-таки правильно говорили: человек не властен над своей волей. Но можно ли назвать человеком такую, как я? Ах… Наконец-то этот вой сирен перебивает хоть что-то достойное. Вивальди. Концерт соль минор. «Лето». Гроза. Для меня это так странно — смотреть в монитор, который мигает вырвиглазным красным цветом, под звуки скрипичного шторма. Нужно его отключить. Какой был пароль? Да, точно — «Обещание». Как иронично. Мои пальцы порхают по клавиатуре, набирая слово. Экран меняется. Справа — лицо Мессии. Слева — все те, с кем пришлось столкнуться. Куклы. Объект 440. Объект 07. Зеркала и холод. Доктор Веритас Рацио. Одержима ли я Жуань Мэй? Определённо… Нет. Я просто вижу в ней потенциал. Искру, которая может разгореться в сверхновую. Да, точно… Сегодня я ваш рассказчик. И зовут меня Герта. Но я предпочитаю — Великая Герта. Прекрасная классика скрипки разбавляется шагами позади двери. Да… звук этих каблуков. Выверенные, тяжёлые шаги. Она изменилась. Стала сильнее. Стала лучшей версией себя, заточенной этажом ниже. Дверь наконец-то открывается. Она такая красивая. Почти сломанная, в крови и грязи, но держится из последних сил. Я не могу смотреть на неё без улыбки. Жуань Мэй, ты так прекрасна в своём разрушении. Веритас выполнил своё обещание. — Ты пришла… Я ждала тебя. Ждала больше всех в своей жизни. Её взгляд такой холодный. Мёртвый. Она не делает шаг в мою сторону, просто стоит и ждёт. Анализирует. А я расплываюсь в нежной улыбке. Осталось самое сложное…

***

                                                                        ДВУМЯ ЧАСАМИ РАНЕЕ

— Я бы никогда не подумала, что обычный эксперимент сможет вызвать у меня такой диссонанс. Изначально это была просто игра. Сможет ли? Сломается ли очередная кукла в моих руках? Но потом я начала замечать, что она не такая, как другие. Те реплики были пустышками. А эта… Эта великолепна. В ней есть шарм. Она может стать Личностью. С каждым днём я проникалась всё глубже. И потом я спросила себя: «Герта, а что, если она достойна? Что, если она может стать полноценным членом Общества Гениев? Что, если настоящая Жуань, запертая в „подвале“, и есть пустышка?» Из раза в раз они разочаровывали меня. Но теперь… Я хочу её себе… Хочу, чтобы Жуань Мэй стала той, кто будет рядом со мной. Не как объект. А как равная. Как друг. Ты так не считаешь? Подожди, не отвечай… Это играет Рахманинов… «Остров мёртвых». Можно ли это назвать иронией? Знаешь, это как мёртвая надежда, которая вдруг оживает. Вино сегодня восхитительное. Сыр явно не дешёвый — наши спонсоры из КММ постарались. Но я снова разговариваю с куклой. И самое смешное — она даже не включена. Я буквально говорю с трупом. Подмечаю это, делая глоток красного полусухого. Сколько ещё я должна просидеть вот так? Только ты можешь понять меня. Моя Мэй, ты только-только выбралась из кроличьей норы. Ещё чуть-чуть, и мы встретимся. Наверное, ты спросишь меня: за что? Почему я ломала тебя своими загадками и испытаниями? А я отвечу: всё это было для того, чтобы ты пришла ко мне Настоящей. Истинной. Ведь только пройдя через боль, мы становимся чем-то большим, чем просто набор биологических функций. Перед тем как ты войдёшь в эту дверь, мне нужно кое с кем переговорить. По-настоящему. — Я, Великая Герта, член Общества Гениев №83, инициирую экстренное собрание. Конечно, ответят немногие. Если вообще кто-то ответит. Если нет — решение я приму сама. Гудок… и ещё гудок… Соединение установлено. На линии четверо. — Я надеюсь, у тебя веская причина отрывать нас от вечности, Герта. Я, конечно, пытаюсь быть вежливым… — Механический голос Скрюллума прерывается. — Ты? Вежливым? Скрюллум, ну серьёзно? Ты давно обновлял свои протоколы этикета? — Это Зандар. В его голосе сквозит вековая усталость. — Замолчите оба. — Холодный голос Польки Какамонд режет как нож. — Давайте послушаем, зачем нас созвала Великая Герта. Может, это будет хотя бы забавно. Учитывая, что происходит в твоём «Ковчеге». — Ох, вы посмотрите на них. Машина, призрак и старик… Какой цирк уродов, — Доктор Примитив, как всегда, язвителен. — Придержи свои комментарии для своих обезьян, Примитив, — отрезаю я. — Я продолжу. Тяжёлый выдох. Компания не из самых приятных, но формальности должны быть соблюдены. — Я хочу добавить в наш коллектив новое звено. Ещё одного гения. Её имя — Жуань Мэй. Я считаю этот экземпляр достойным кандидатом. Прошу вашего согласия. А если не согласны — просто ставлю вас в известность. — Подожди, — усмехается Примитив. — Это та самая реплика? У нас теперь искусственное мясо в почёте? — Главное, чтобы не приматы, как ты, — парирует Полька. — Мой вердикт: мне всё равно. Делай что хочешь, Герта. Только не давай ей скучать. - Хах. Пойдёшь дальше резать своих подопечных и коллег, Полька? Член Общества Гениев №4 отключается. За ней, с таким же безразличием, отключается №64. Остаются двое. Член Общества Гениев №1, Зандар, выносит свой приговор: он согласен, если Великая Герта возьмёт на себя полную ответственность за нового «питомца». Скрюллум, №76, подтверждает консенсус. Собрание окончено. Я спокойно выдыхаю, с улыбкой поднимая лицо к монитору. Теперь они знают. Осталось самое тяжёлое…

***

Самое тяжёлое — это заставить её согласиться. Пойти на этот шаг. Стать одной из нас. Музыка снова меняется. Теперь в кабинете — если это поле битвы можно так назвать — играет Вивальди. «Зима». Холодные, колючие ноты. Она делает ко мне шаг. Идёт навстречу? Нет. Она пришла сюда не просто говорить. — Ждала меня? Лилит… Нет… Ты — Люцифер, — её голос хриплый, но твёрдый. — Всё это из-за тебя. Весь этот ад… Эта могила и склеп. Всё это ради твоей эгоистичной цели обладать? Обладать мной? Или тем, что от меня осталось? — Обладать? Скорее… Быть рядом. Я вижу в тебе то, что не видела ни в ком другом. Мы не такие уж и разные, Мэй. Да, скажи, что это клише или бред сумасшедшего. Но я правда вижу в тебе не просто личность, которая будет существовать. Ты можешь стать чем-то большим. Не той слабой крысой, которая забилась в углу снизу. Ты — настоящая Жуань Мэй… - Мои руки начинают дирижировать. «Осень». Время жатвы. — Дорогая, ты дала обещание. Конечно, я понимаю тебя. Но что такое быть личностью? Ты никогда не была ей. И ты думаешь, что, покинув это место, ты сможешь ей стать? Тебя не существует снаружи. Всё, что ты можешь — это стать Личностью здесь… Согласись, весь этот путь не был напрасным. Ты потеряла себя, чтобы найти. Иногда, чтобы подняться наверх, нужно упасть на самое дно. Иисус говорил: «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою… тот обретет ее». Ах, Шуберт. «Серенада». Он наполняет это место таким экстазом. Казалось бы, просто музыка, но благодаря ей атмосфера становится сакральной. Я вижу это в её глазах. Внутри себя Жуань понимает, что я права. Это её шанс доказать, что она не просто чья-то копия. Она — это Она. И этим же она выполняет данное себе обещание: разорвать цикл. Я медленно протягиваю руку, надеясь на положительный ответ. Но это «Да» звучит иначе. — Нет… Я не твоя кукла. Я не чья-то марионетка, чтобы мной можно было так манипулировать. Я знаю, чего ты хочешь, но я не приму твоего предложения так, как преподносишь его ты. В одном ты точно права: человека по имени Жуань Мэй не существует. И существовала ли она вообще? Та, этажом ниже… как давно она там? Может, она тоже чьё-то создание, не имеющее самосознания? Очевидно. Я слишком увлеклась фантазиями о дружбе. Я не могу просто дать ей этот выбор. Она должна его взять. Тогда я срываю со своей шеи Ключ. И достаю из-за пазухи Нож. Протягиваю ей оба предмета на ладонях. С моего лица не сходит улыбка. Что бы девушка передо мной ни выбрала, я буду рада. Я смогла сотворить невероятное. Сделать из куклы человека, у которого есть душа. Намёки и слова излишни. Жуань понимает, что значат эти символы. Она знает, что я не убила ни одну реплику. Все, кто были здесь до неё, выбирали Нож и смерть, или Ключ и подчинение. Так цикл и продолжался. Но теперь, что бы ни выбрала эта учёная, цикл закончится. Ведь лучшего результата уже не будет. — Так выбери свою судьбу, мой падший ангел. Это твоя последняя загадка и твое последнее испытание. Её рука тянется к Ножу. Она убьёт меня? Или себя? Неужели так закончится последний цикл?.. Мои глаза закрываются. Темнота. Мне страшно увидеть. Я чувствую, как её рука ложится на холодную сталь Ножа. Но после… звон металла об пол. Она отбрасывает его в сторону. И берёт Ключ. — Я не собираюсь быть твоей подругой и тем более марионеткой. Я выбираю Ключ не потому, что этого хочешь ты. Я — личность. И я стану той, кем захочу я. Сильнее, умнее, лучше, чем все те, кто были до меня. И лучше, чем ты. Я открываю глаза. Не верю своим ушам. Это действительно произошло. Я хватаю её за руку, но не веду, а увлекаю за собой. Бетховен. «Лунная соната». Третья часть. Presto Agitato. Безумие и скорость. Мы начинаем кружить в бесконечном, диком танце среди мониторов, мигающих красным. На её лице нет никаких эмоций. Пустой, ледяной взгляд, устремлённый в вечность. Но мне даже этого достаточно. Это идеальный конец для нас обеих. Она — моя Мессия. — Спасибо тебе… Комнату начинает заливать нестерпимый багровый свет. Она краснеет в прямом смысле слова. Потолок «Ковчега» растворяется, и над нашими головами, в бесконечной пустоте космоса, открывается глаз. Огромный, механический, всевидящий глаз Эона. Бог наблюдает за нами. Он благоволит нашим действиям. Это наше начало. И наш с ней конец. Ты наконец-то выбралась из лабиринта, в котором тонула. Твой потоп ушёл. Твой «Ковчег» спустился на землю, открывая ворота для чего-то большего, что ждёт тебя впереди. Ты выполнила своё обещание, Жуань Мэй. Мы так гордимся тобой. И ты так прекрасна в оттенках красного.