Глава 4

Чаепитие с матерью всегда было нелёгким делом. Одной из главных причин, по которой Драко переехал в собственную квартиру после окончания восьмого курса, было желание отделиться от родителей — в первую очередь от отца, — правда, Люциуса и так приговорили к длительному пребыванию в Азкабане. Всё, на что он решился после окончания Хогвартса — переезд, устройство на работу в Министерство и, в конце концов, поступление на курсы авроров, — имело только одну цель: доказать себе, что он не застрял на том же пути, что и его отец. Несмотря на ту роль, которую он сыграл в войне, и те страдания, которые причинил. Хотя его мать во многом понимала его метания, но Нарцисса была воспитана под гнётом всё той же чистокровной риторики, и Драко знал, что это просто укоренилось в её психике. И если она не собиралась в очередной раз подтолкнуть его к тому, чтобы помириться с отцом и навестить его в Азкабане, то причина была в чём-то другом. Чай никогда не был просто чаем. Если честно, Драко бы предпочёл чайник Дарджилинга в маггловском магазинчике Грейнджер на углу. Было немного удивительно думать о том, как быстро это стало для него чем-то привычным. Драко не хотелось ехать в поместье, и он ещё не решил, займёт ли он своё место в Мэноре когда-нибудь на старости лет, но, к счастью, это не относилось к тем вещам, на которых зацикливалась его мать. Поэтому они встретились в маленьком шикарном чайном салоне в северной части Диагона — в таком месте, где фарфор всегда был безупречно подобран, в каждой сервировке было слишком много ложек, а кружевные салфетки украшали все возможные поверхности. Эстетика никогда не интересовала Драко, но желая угодить своей матери, он изобразил вежливую улыбку, приветствуя её, и, склонившись, поцеловал в каждую щеку, прежде чем помочь ей занять своё место. — Драко, — сказала Нарцисса и, поджав губы, поправила салфетку. — Рада тебя видеть. — И я тебя, конечно же, — сказал он, разливая в чашки чай. — Твои волосы стали довольно длинными, не так ли? — Да, так и есть, — он подавил желание сжать челюсти, сделав глоток чая. Эрл Грей[6] был заварен до совершенства, но на языке остался горьковатый привкус. — Пожалуй, я был занят. Улыбка его матери была не совсем искренней. — Слишком много работал, я полагаю. Оба его родителя мало обрадовались тому, что Драко решил подать документы в Министерство, и ещё меньше — тому, что он выбрал Аврорат. И хотя его мать не испытывала откровенного презрения к его выбору профессии, всё же позволяла себе насмешки по этому поводу — в основном, потому что она считала его выше подобных вещей. Он тонко улыбнулся. — Как ты знаешь, мама, мне важно завершить обучение. Во время встреч с матерью Драко приходилось исключать многие темы из обсуждения, и он точно знал, что любое упоминание о Грейнджер, будь то прямое или косвенное, будет одним из них. Его работа в Министерстве была либо удачной, либо неудачной темой. Нарцисса прищёлкнула языком, и Драко понял, что она не в духе. — Есть множество карьерных путей, которые ты мог бы выбрать, где нет нужды бегать по улицам, — нахмурившись, огрызнулась она, — и подвергать себя риску. Драко занял себя размешиванием ещё одного воображаемого комочка в чае. — И, как оказалось, — продолжала его мать, не обращая внимания на его молчание, — я узнала о такой возможности для тебя как раз на этой неделе. При этих словах он поднял голову, и в животе у него зашевелился холодный ужас. Должно быть, именно в этом заключалась суть её приглашения на чай в этот раз. — И что же это? — протянул он, напустив на свой тон столько скуки, на сколько был способен. — Мы уже говорили об этом раньше, и я не собираюсь отказываться от своих нынешних целей. — Я встречалась с Пенни Гринграсс в начале недели, и она считает, что у Джерарда найдётся для тебя место, — его мать поджала губы и вскинула подбородок. — Похоже, это отличная карьера, Драко, раз ты так упорно хочешь работать. Высший менеджмент, хорошо оплачиваемый и с большими перспективами стать владельцем в один прекрасный день. — И дай угадаю, — сказал он, вздохнув, — к этому прилагается заранее выбранная невеста, — Драко фыркнул, покачав головой. — Не знаю, почему ты продолжаешь беспокоиться. Я уже неоднократно говорил тебе, что не заинтересован... — А я говорила тебе, — перебила Нарцисса с новой резкостью в тоне, — что ты должен начать думать о будущем этого дома. Как единственный наследник, ты обязан жениться на благородной... Слова сорвались с её губ, когда полупустая чашка Драко звякнула о блюдце. Все присутствующие в салоне переглянулись. — Не знаю, почему тебе так трудно понять, — процедил Драко сквозь зубы, — что меня не интересует свиток пергамента, на котором написано, с кем я должен провести остаток своей жизни. Я прекрасно осведомлён о твоих ожиданиях, и сообщил тебе о своих. Я женюсь на невесте, которую сам выберу, и в тот момент, когда сам этого захочу, — и таково положение дел. Голубые глаза его матери вспыхнули. — Твоя дерзость поражает, Драко. Это не тебе решать. — Вообще-то, мне, — он отхлебнул последний глоток чая, и ярость закипела в его жилах. — Потому что альтернатива — это то, что я просто не женюсь вообще! И наш род вымрет вместе со мной. Это была лишь отчасти справедливая угроза, потому что Драко действительно надеялся когда-нибудь обзавестись собственными детьми — когда-нибудь в далёком будущем, — но его родители об этом не знали. И он не собирался воспитывать детей с кем-то, кто был ему безразличен. Например, с Асторией-мать её-Гринграсс. Его взгляд метнулся к двери. — Если это всё, что мы могли обсудить, то мне есть чем заняться. — Мерлин, Драко, — хмыкнула Нарцисса, — ты ведёшь себя, как капризный ребёнок. Мы с твоим отцом признаём свои обязанности перед нашими домами и... — Верно, — Драко кивнул, поджав губы. — Верно, и то, что получение грёбаного клейма за дело сумасшедшего, не имеет ничего общего с долгом перед моим домом. Потому что это было по моей собственной, блядь, воле. — Следи за своим языком, — огрызнулась она, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не может их подслушать. Она понизила голос до шёпота. — Независимо от того, что произошло во время войны, Драко, ты должен выполнять свои обязанности. И если ты не намерен выбрать подходящую невесту, мы составим договор за тебя. — Чёрта с два, — слова сорвались с его губ с горьким отвращением. — Вы можете составлять сколько угодно красивых контрактов, но я не обязан их подписывать, а из-за заключения отца в Азкабане место главы дома переходит ко мне. Мать с лёгким презрением посмотрела на него, потягивая чай. — Когда-нибудь, Драко, ты поймёшь, что ты уже не ребёнок. — Или, может быть, ты просто перестанешь притворяться, будто знаешь, что лучше для меня. — Дело не в том, что лучше для тебя. На его челюсти заиграли желваки. — Как ты уже ясно дала понять, — он взглянул на часы и снял с вешалки пальто. — У меня ещё много работы, так что если это всё, что ты хотела от меня сегодня… как всегда, рад был повидаться, матушка. Гнев с глухим рёвом пульсировал в ушах, а в висках зарождалась головная боль. Он накинул пальто, чтобы уйти. — Драко, — его мать со стоическим выражением лица просто потягивала чай. — Мама.

***

Не зная никаких подробностей о Грейнджер и её нынешнем имени, у него не было возможности изучить её медицинские записи за время после несчастного случая. И хотя Драко казалось это грубым вторжением в частную жизнь, ему было любопытно узнать, не сообщал ли о её состоянии кто-нибудь из маггловских врачей. В медицинских документах, хранящихся в её деле в Министерстве, содержалась информация только о её внезапном уходе из мира волшебников, когда девушке исполнилось девятнадцать и она была объявлена пропавшей без вести. Но ведь должна же была она где-то посещать врачей. Драко не раз пытался поставить себя на её место, и знал, что если бы он вдруг обнаружил, что не помнит, кто он такой, и не знает ничего о своей жизни, он бы обратился за помощью. Если бы ему удалось найти какую-нибудь информацию о ней, это было бы хорошим шагом в продвижении расследования. Но, поскольку он знал только её возраст и имя, которым она теперь пользовалась, найти что-либо было практически невозможно. Поттер изводил его тренировками, и прошла почти неделя с тех пор, как он столкнулся с Грейнджер на берегу Темзы. Он задавался вопросом, не обидел ли девушку тем, что не позвонил ей, — но в нём шла борьба между нерешительностью и желанием действительно разобраться в ситуации. Особенно если учесть, что его главным интересом было выяснение загадочных обстоятельств её исчезновения несколько лет назад и причины, по которой она потеряла память. — Ты вырос среди магглов, верно? — немного запыхавшись, Драко прислонился к стене в перерыве между дуэльными поединками. Поттер приподнял тёмную бровь. — Да. И что с того? — Как эти чёртовы... — он махнул рукой, — телефоны. Как они работают? Бесконечно долгое мгновение преувеличенный скептицизм Поттера испытывал нервы Драко на прочность. Но, наконец, он вздохнул. — Не могу поверить, что ты спрашиваешь меня о маггловских вещах. В любом случае, у каждой телефонной линии есть свой номер, и ты можешь использовать один из них, чтобы соединиться с другим. Это как невидимый сигнал между двумя линиями, и ты можешь слышать голос другого человека. Драко почесал затылок, пытаясь понять смысл туманного объяснения Поттера. — Значит, если у меня есть номер телефона... — Ты должен быть в состоянии позвонить на него с другого телефона, — сказал Поттер. Затем он усмехнулся про себя. — Зачем кто-то дал тебе номер телефона? Только не говори мне, что ты теперь встречаешься с маггловскими девушками. Поджав губы, Драко поправил галстук и сказал: — Нет, спасибо. Я пытался воспользоваться одной из этих дурацких будок. По лицу Поттера расползлась ухмылка. — Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы увидеть это. Чтобы воспользоваться телефонной будкой, тебе понадобятся маггловские монеты. — Ненавижу маггловские монеты. Они смешиваются с кнатами, и тогда... — Я знаю, — пробормотал Поттер, — но они тебе понадобятся, если ты захочешь кому-то позвонить. Драко издал долгий раздражённый вздох. — Чёрт. Ладно. В глазах Поттера всё ещё плясало веселье, когда он достал бумажник. — Тебе повезло. У меня есть парочка, — он бросил в ладонь Драко несколько мелких серебристых маггловских монет. — Передай ей привет. Воздух застрял в его горле, прежде чем Драко заставил себя сглотнуть. — Да. Конечно, так и сделаю. Спасибо, Поттер. — Если ты действительно говорил всерьёз, — продолжил Поттер, — то у магглов есть также мобильные телефоны. Ты носишь их в кармане, и они соединяются... не знаю, что-то связанное с вышками и частотами. Но ты можешь носить их с собой. Тогда у тебя будет свой собственный номер телефона, потому что будки работают только в одну сторону. Глаза Драко метнулись к нему. — И где я могу найти такой телефон?

***

После двух дней возни с купленным мобильным телефоном Драко так и не решил, хочет ли он звонить Грейнджер. Маггл в телефонной лавке объяснил много бессмысленных вещей, и Поттеру, к его огромному смущению, пришлось объяснять простейшие функции этого проклятого устройства: отправку и приём телефонных звонков. Сам телефон был просто бельмом на глазу — прямоугольный и монолитный — и в кармане он казался тяжёлым и громоздким. На нём было несколько резиновых кнопок с цифрами и символами, но это было не важно. Потому что Драко всё ещё не знал, хочет ли он связаться с ней. Однажды вечером после работы Драко обнаружил, что бездумно бродит по маггловскому Лондону. Погрузившись в размышления, он почти не заметил, как прошёл мимо её чайного магазинчика. Он мог лишь предполагать, что Грейнджер расстроилась из-за того, что Драко не позвонил ей, — но даже просто выяснить, как это сделать, уже было достаточно утомительно. Сделав глубокий вдох, он толкнул дверь, и лёгкий звон колокольчика над дверью заставил его вздрогнуть. И хоть внезапное желание убежать закралось в его сознание, Грейнджер уже подняла голову. Её большие шоколадные глаза смотрели на него с другого конца маленького магазинчика. — Привет, — Драко направился к прилавку, засунув руки в карманы. Грейнджер приоткрыла губы, чтобы заговорить, но на мгновение задержала на нём взгляд, а затем улыбнулась. — Привет. Я была уверена, что спугнула тебя. Несмотря на легкомысленность её слов, Драко заметил настороженность на её лице. — Вовсе нет. Это была… — он поморщился, проведя рукой по шее, — напряжённая неделя. — Конечно, — её улыбка не затронула глаз. — У меня тоже. — Слушай... дело не в том, что я не хотел тебе звонить... Когда он замолчал, подыскивая нужные слова, она издала смешок. — Тебе не нужно ничего объяснять, — тихо сказала она. — Я всё поняла. Ничего страшного. — Нет, — выдавил Драко, его сердце подпрыгнуло, когда он попытался взять себя в руки. Она умела вывести его из равновесия так, как не удавалось ни одной женщине. — Просто... работа была сумасшедшей, и моя мать задалась целью довести меня до бешенства. Её лицо дрогнуло, но она сжала губы в тонкую улыбку. — Матери, верно?.. В любом случае, могу я предложить тебе что-нибудь? Драко медленно выдохнул. Возможно, ему следовало хотя бы подумать о том, что он ей скажет. — Просто чашку чая. Что-нибудь травяное, пожалуйста. — Конечно, — её лицо почти незаметно перешло в ту яркую вежливую улыбку, которую она приберегала для клиентов; его челюсть сжалась при виде этого. — У нас есть малина, мята, лимон... — Пусть будет сюрприз, — он положил бумажную купюру на прилавок, и она, чопорно кивнув, дала ему сдачу и занялась приготовлением чая. Драко не нравилось это тягостное молчание, и он взглянул на витрину с выпечкой. — Ты рекомендуешь бискотти[7]? Она замерла, переведя взгляд на него. — Рекомендую. — Отлично, — он добавил ещё одну бумажную купюру поверх монет. — В первый раз тебе хватило бы и на то, и на другое, — сказала она, и на её лице отразилось веселье. — Или ты не умеешь считать деньги? Он даже не взглянул на достоинство купюр, но легкомысленно махнул рукой: маггловские деньги никогда не казались настоящими. — Можешь оставить себе. Она странно посмотрела на него, прежде чем снова отделить сдачу и бросить её в стеклянную банку возле кассы. — Спасибо, — закончив приготовление чая, она поставила кружку на прилавок и протянула ему тарелку с бискотти. — Наслаждайся. Драко не мог избавиться от ощущения, что обидел её, и что это напряжение было вызвано чем-то, что он сказал, — или, возможно, не сказал. В любом случае, от этой мысли у него сжалось в груди. Окинув взглядом небольшое кафе, в котором к вечеру уже не осталось посетителей, он сказал: — Спасибо, Мелоди. Может быть, ты захочешь присоединиться ко мне? Она пожевала нижнюю губу, не сводя с него глаз, и только потом кивнула. — Думаю, на пару минут могу присоединиться, — усевшись за столик напротив него, она спросила: — Так что сделала твоя мама? — Честно? Ты можешь мне не поверить, — он сделал глоток чая... с малиной. Интригующее сочетание терпкого и сладкого. — Вот уже почти два года она не даёт мне покоя по поводу женитьбы. Она пытается заключить брачный контракт с дочерью друга моего отца. У Грейнджер отвисла челюсть. — Ты это не серьёзно. — Боюсь, что да. — Твоя семья в самом деле безумна? — её брови взлетели на лоб. — Я даже не знала, что люди до сих пор так поступают. Очень старомодно, не думаешь? — Невероятно. — И, кроме того, ты не так уж и стар. Драко медленно покачал головой. — Не полных двадцать четыре. Она выдохнула, слегка откинувшись на мягкое сиденье. — Даже не могу представить. Не думаю, что мои родители когда-нибудь попытались бы сделать такое. Представь, что ты заключаешь брак с человеком, с которым у тебя нет ничего общего и никаких интересов. Он отметил упоминание о её родителях и аккуратно спрятал его. — О, ты бы видела женщин, с которыми она пыталась меня свести, — добавил он с гримасой. — Совсем не мой тип. — Ну, конечно же, она не может заставить тебя. — По закону — нет, не может, — он задумчиво сделал ещё один глоток чая. — Поскольку мой отец находится в заключении, статус главы семьи переходит ко мне, и я имею право последнего слова в таких вопросах. Но мама может превратить мою жизнь в ад, что она с большим удовольствием и делает. — Вау... — потрясённо протянула Грейнджер. — Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря о своей напряжённой неделе. На его губах заиграла ухмылка. — Точно. — Честно говоря, ты ведь принадлежишь к какому-то неизвестному иностранному королевскому роду, не так ли? Должно быть, так и есть, — она поджала губы, наклонив голову в раздумье. — Судя по тому, что ты мне рассказал, это даже звучит нереалистично. — Поверь мне, — пробормотал он, — это не так. Не согласно большинству общественных стандартов. В обсуждении своих проблем с Грейнджер было что-то почти катарсическое, хотя он и не мог быть с ней до конца откровенным. Позволить ей поверить в то, что его семья замешана в каком-то странном королевском преступном синдикате, было легче, чем раскрыть правду о том, что на самом деле сделал его отец — и что сделал Драко, пытаясь пойти по его стопам. Она усмехнулась, покачав головой. — Не могу представить, чтобы мои родители выбирали мне мужа. Он провёл языком по губам, увлажнив их, и наклонился немного вперёд. — Ты не думаешь, что всё бы прошло гладко? Могу предположить, что у твоих родителей понятие о нормальности лучше, чем у моих. Тепло исчезло с её лица, постепенно, как воспоминание. — На самом деле, я не уверена. Я не так хорошо знала своих родителей. — Понимаю, — он выдержал её взгляд, не зная, бьётся ли ещё его сердце. Драко прочистил горло. — Мне жаль это слышать. Должно быть, я просто болван, раз рассказываю о своей семье. — Вовсе нет, — на её губах снова появилось что-то похожее на улыбку, хотя она была бесконечно грустной. — Мне нравится слушать о них. — Не возражаешь, если я спрошу, что случилось с твоими родителями? — он понял, что напряжённо сжимает ручку чашки пальцами, и отпустил фарфор. Она сглотнула и отвела взгляд. — Честно говоря, я не уверена. Произошёл несчастный случай и... я не знаю. — Тебе не обязательно об этом говорить. Пока он смотрел на что-то — он даже не знал, на что — её глаза напряглись, как будто она была в замешательстве. — Это... Я столько раз пыталась собрать всё воедино... и у меня не получается. Слова прозвучали мягко и немного неуверенно, и Драко подумал, что у него нет слов, которые он мог бы предложить. Наконец она подняла глаза, покрытые влажным блеском, чтобы встретиться с его глазами. — Как бы там ни было... как тебе бискотти? Эмоции заклокотали в его груди, он нахмурил брови в ответ на столь бурную реакцию, которой не ожидал. — Мне жаль, Мелоди. — Всё в порядке, правда, — вздохнула она. Затем покачала головой, слегка рассмеявшись. — Не знаю, что на меня нашло. Просто... некоторые вещи просто не имеют смысла, как бы я ни пыталась сложить их в своей голове, и... только послушай, я говорю так, будто сошла с ума. Драко не смог бы оторвать взгляд, даже если бы попытался. Это было первое упоминание о чём-то настолько близком к правде, и он не знал, что с этим делать. Очевидно, отсутствие воспоминаний о первых девятнадцати годах её жизни было серьёзным испытанием — в лучшем случае. Её рука лежала на столе между ними, и Драко захотелось потянуться к ней — переплести с её маленькими пальцами свои и предложить хоть немного утешения. Но он пригнулся и позволил ухмылке расползтись по лицу. Заговорщицким голосом он протянул: — Может быть, так и есть — ты сошла с ума? — Возможно, да, — буркнула она. Драко сделал ещё один глоток чая. — Так жизнь становится немного интереснее. Только если ты не моя сумасшедшая тётка, конечно. С её губ сорвался благодарный смех. — Ладно... и почему я не удивлена, что у тебя есть сумасшедшая тётя? Ухмылка постепенно сползла с его лица, он погрустнел, отрезвлённый воспоминанием всех тех страданий, причиной которых стала его тётя. Особенно в жизни девушки, сидящей перед ним, и её друзей. На мгновение его взгляд задержался на шраме на её предплечье. Пытаясь подавить тревогу, поднимающуюся в нём при этой мысли, Драко сделал глоток чая и медленно, с легкой дрожью в руке, вернул чашку на блюдце. Беллатриса была одной из многих причин, по которым он решил стать аврором. В голове промелькнули воспоминания о Грейнджер, кричащей в агонии на полу гостиной. Слёзы боли и безнадежности сухими дорожками стекали по её щекам. Заставив себя вернуться в настоящее, Драко пробормотал: — Вписывается в картину моей семьи, я полагаю, — несмотря на отрезвляющие мысли, его охватило любопытство. — Что случилось с твоей рукой? Удивившись, она посмотрела на своё предплечье и положила противоположную ладонь на больное место. — Не будет ли безумием — сказать, что я не помню? Наверное, я была совсем юной. Что бы я ни пробовала, я не могу избавиться от шрамов. Драко прекрасно понимал почему. Только магические средства могли справиться с такой проклятой меткой. — Я знаю одного химика, который делает лучшую мазь от шрамов, — размышлял он, откусывая кусочек бискотти. — Если ты захочешь. Клянусь, она волшебная. Он на мгновение проследил за её взглядом в поисках хоть какого-то намёка на понимание, но она лишь продолжала смотреть на руку. — Думаю, сейчас бы это не помешало, — её губы скривились, и она снова посмотрела на него. — Тебе очень нравится идея магии, не так ли? Что я нахожу довольно странным, учитывая, что ты кажешься весьма прагматичным. Технически, обсуждение этой темы с ней было безвредным, поскольку он знал, что она ведьма. Он слегка пожал плечами. — Разве одно должно исключать другое? Разве ты не допускаешь, что во вселенной могут происходить вещи, о которых мы не знаем? Изучая историю, ты никогда не задумывалась, есть ли доля правды в старых сказках об охоте на ведьм? Грейнджер лишь наблюдала за ним, и в её взгляде читалось изумление. — Ты серьёзно? Ты веришь в такие вещи? Загадочно улыбнувшись, он просто пожал плечами. — Кто знает. Я просто считаю, что это очень увлекательно — предполагать, что существуют секреты, о которых мы с тобой, возможно, никогда не узнаем. — Наверное, ты прав, — вздохнула она. — И я думаю, что всё возможно. Именно за это я и люблю историю мира — за то, что произошло то, чего никто не смог предсказать. Древние, которые строили сооружения и города более совершенные, чем мы могли себе представить, с теми ограниченными возможностями, которыми они обладали. О таких вещах мы узнали, лишь заглянув в прошлое. От того, как она говорила об этом — со спокойным благоговением и уважением в тоне — у Драко сердце сжалось в груди. Было видно, что она очень дорожит предметом, который изучает. Отпив ещё один глоток чая, он пристально посмотрел на неё. — А что, если я скажу, что также верю в реальность путешествий во времени? — Тогда я бы сказала… — теплота в её глазах, когда она покачала головой, подсказала Драко, что он по уши влип. — Ты просто полон сюрпризов, Драко. Он не смог бы остановить слова, сорвавшиеся с его губ, даже если бы попытался. — Тебе нужно работать в эти выходные? Губы Грейнджер приоткрылись в быстром вдохе, а глаза на мгновение задержались на нём. — Не здесь, нет. По субботам я веду занятия по йоге в кампусе, — она слегка хихикнула, лицо её искрилось от удовольствия. — Не думаю, что тебе это интересно, но, если захочешь — то вход свободный. — Йога, — повторил Драко. Он покопался в голове в поисках хоть какого-то воспоминания, и глаза его напряглись, когда он припомнил что-то смутное, что когда-то слышал. — Упражнения? Она кивнула. — Это началось как небольшое развлечение с друзьями, а теперь это просто маленькое дополнение к оплате за книги, я полагаю. Он не смог сдержать ухмылку, расползающуюся по его лицу. Даже оказавшись в ловушке маггловского существования, Грейнджер была предана своей любви к книгам. — Я приду, — не успев обдумать ситуацию, он кивнул. — Только сообщи мне детали. Она скептически приподняла бровь. — Серьёзно? Ты когда-нибудь раньше занимался йогой? Он слегка сморщил нос и покачал головой. Как аврор, он, естественно, должен был поддерживать свою форму в идеальном состоянии и ему не были чужды физические упражнения. — Нет, но это будет здорово, верно? Она прижала костяшки пальцев к губам, как будто хотела сдержать смех. — Точно. Просто замечательно. Прежде чем он успел сказать что-то ещё по этому поводу, зазвенел колокольчик над дверью, и Грейнджер, бросив взгляд в сторону двери, улыбнулась ему и вышла из-за стола. Через несколько минут, когда Драко допивал остатки чая, она вернулась с листком бумаги — время и место встречи. — Отлично, — сказал он, убирая записку в карман. — Спасибо за чай. Улыбка вновь заиграла на её губах. — Увидимся в субботу. ______________________________________ [6] - «Эрл Грей» (англ. Earl Grey, дословно — «Граф Грей», иногда встречается искажённый по смыслу перевод «Седой граф») — один из самых распространённых сортов ароматизированного чая. В классическом виде представляет собой чёрный чай с добавлением масла, полученного из кожуры плодов бергамота. [7] - Биско́тти (итал. Biscotti) — популярное итальянское кондитерское изделие, представляющее собой сухое печенье с характерной длиной и изогнутой формой. С итальянского переводится как «дважды запечённое» или «приготовленное дважды». Бискотти также общее название печенья в Италии.