Глава 3

Ситуация с Грейнджер не давала Драко покоя больше, чем он мог ожидать, и каждый раз, думая о ней, он задавался вопросом, как она оказалась в Лондоне, ничего не помня о своей прежней жизни. Он подозревал, что это как-то связано с её поездкой в Брисбен, куда она отправилась, чтобы отменить заклинание изменения памяти. Магия памяти — это не шутка, даже для такой технически подкованной особы, как Грейнджер. Мысль о том, что ей пришлось принять такое решение во время войны, была отрезвляющей. Подумать только, она боялась за жизнь своих родителей настолько, что отправила их как можно дальше и рисковала тем, что они могут больше никогда не вспомнить о ней? А Драко думал, что это у него хватало проблем с родителями. Прежде чем подключать кого-то ещё, он решил встретиться с целителем из больницы Святого Мунго. Возможно, если Драко сможет лучше понять вероятные последствия ситуации, то ему будет проще принять решение о том, как действовать дальше. Его не покидала мысль, что попытка как-то подтолкнуть Грейнджер к воспоминаниям — или столкнуть её с людьми из прошлого — может принести больше вреда, чем пользы. После тренировки в Аврорате, спустя несколько дней после последнего визита в кафе, где работала Грейнджер, он аппарировал в больницу Святого Мунго. Целитель, с которым он договорился обсудить этот вопрос, был специалистом по когнитивным функциям. Драко знал, что ему придётся представить ситуацию как можно более гипотетической, поскольку очевидно, что он не мог просто привести девушку к целителю. Драко часто спрашивал себя, почему его так это волнует. Возможно, это было связано со старым чувством вины, которое он до сих пор время от времени испытывал, вспоминая о том, какую роль сыграл в годы их совместного обучения — в том числе и о своей роли в войне, с которой он так и не смог смириться. Отчасти это было связано с тем, что было странно видеть Грейнджер не Грейнджер. В магическом мире у неё была куча перспектив и возможностей, и если он мог хоть как-то помочь ситуации, то должен был попытаться. Теперь, когда он столкнулся с ней, это казалось ему своего рода обязанностью, независимо от того, так ли это было на самом деле. Но какая-то крошечная, тихая часть его души считала, что всё гораздо глубже. Он старался не придавать этому слишком большого значения. Резко постучав в дверь, к которой его направили, Драко потянулся к ручке, как дверь распахнулась, явив мужчину средних лет в очках с серебряной оправой и короткими седеющими волосами. — Целитель Хаксли, — сказал Драко, коротко сверкнув своим значком, чтобы мужчина не смог заметить статус «Обучение». — Меня зовут аврор Малфой. Спасибо, что согласились встретиться со мной. — Конечно, — мягко ответил мужчина. Он безмятежно улыбнулся и жестом указал на стул, стоящий напротив его стола. — Вы сказали, что у вас есть вопросы, касающиеся магии изменения памяти. Я буду рад помочь, чем смогу. Драко опустился в кресло, сложив руки перед собой. — Совершенно верно. Если говорить точнее, меня интересуют возможные последствия отмены заклинания. Целитель Хаксли наклонился вперёд, опёрся локтями о стол и сцепил пальцы. — Полагаю, это зависит от множества переменных. Способности заклинателя, тип заклинания, время, в течение которого магия должна была укорениться. Не зная подробностей, я могу предложить вам лишь гипотетический ответ. — Мастер был искусен, — кивнул Драко. — Насколько мне известно, это было выборочное удаление воспоминаний, а не полный Обливиэйт, и срок действия заклинания составил около двух лет. Возможно, до пяти. Он не хотел вдаваться в подробности ситуации, а о том, чтобы упоминать имя Грейнджер, не могло быть и речи. Тем более что его расследование было скорее неофициальным, и он никому и никогда о нём не расскажет, если это не принесёт никаких плодов. С технической точки зрения, Драко не нарушал никаких границ в отношении Аврората, до тех пор пока ситуация не переходила в этическую или моральную плоскость. Что, впрочем, может случиться. — Манипуляции с памятью непостоянны и в лучшие времена, — размышлял Хаксли, устремив взгляд в потолок. — Возможно, изначально заклинатель всё сделал правильно, но за то время, пока магия проникала в сознание объекта, подвергшегося заклинанию, она могла закрепиться не так, как предполагалось. И тогда, даже если контрзаклинание сработает, оно может привести к обратному результату. Слова кружились в голове Драко, неловко осыпаясь вокруг него. — А что, если бы при попытке заклинатель потерял память? На лице мужчины промелькнуло удивление. — Частично или полностью? — Полностью. Хаксли нахмурил брови. — Не видя пациента, я не могу точно сказать, почему это могло произойти. Опять же, магия памяти иногда может иметь свой собственный разум в сознании объекта. Драко откинулся на спинку кресла, обдумывая ответ в поисках чего-нибудь полезного. — Хорошо. Целитель Хаксли, в вашем понимании, если бы всё так и произошло, воспоминания всё ещё были бы заперты в сознании заклинателя? Можно ли было их извлечь каким-то способом — флакон либо Омут Памяти. Или они просто исчезли бы? — Магия памяти оставляет следы, — тихо сказал Хаксли. — Я не могу ответить на этот вопрос в полной мере, но могу сказать, что удаление всей памяти человека — его воспоминаний, знаний о людях, которых он любил, всех нюансов, из которых складывалась его сущность, — было бы действительно редким явлением. В его голове промелькнула последняя встреча с Грейнджер. То, как её прежнее «я» вырвалось наружу, когда он назвал ей своё имя. — Хочу предупредить вас, аврор Малфой, — продолжил Хаксли, — что любые попытки вытащить похороненные воспоминания могут принести больше вреда, чем пользы. Самый безвредный способ восстановить утраченную магическим путём память — это сделать так, чтобы она вернулась естественным образом. Напоминания или намёки на то, что когда-то нравилось, — тонкие подсказки, чтобы подтолкнуть воспоминания в правильном направлении, а не что-то слишком явное и резкое. — В этом есть смысл, — Драко хлопнул ладонями по бедрам, наклонившись вперёд в своём кресле. — Спасибо, что уделили мне время, целитель Хаксли. — Конечно, — мужчина тонко улыбнулся, поднимаясь, и они направились к двери. — Желаю вам удачи в вашем расследовании. Драко покинул кабинет, размышляя о том, много ли он вообще узнал.

***

— Знаешь, если бы я не знала, подумала бы, что ты следишь за мной. Драко оторвал взгляд от своих записей, конспектируя что-то в маленький блокнот пером, зачарованным под ручку. Он удивлённо моргнул, обнаружив, что перед ним стоит Грейнджер. — Это бы могло быть правдой, если бы я сидел в твоём кафе и пил чай, — предположил Драко, — но мы находимся на нейтральной территории, — он ухмыльнулся и сместился к одному краю скамейки, освобождая ей место. — Что ты здесь делаешь? После посещения больницы Святого Мунго Драко нашёл место для размышлений на берегу Темзы у лондонского Тауэра. На её щеках появился румянец, но она всё же скинула с плеч сумку с книгами и села рядом с ним. — У меня только что закончились занятия. Queen Mary находится не так далеко отсюда, и я люблю приходить сюда почитать. Это меня расслабляет. Драко поднял бровь. — Неужели? Я тоже. Немного природы в шумном городе. — Был на тренировке сегодня? — спросила она, зажав нижнюю губу между зубами. Его глаза проследили за этим движением, а затем вернулись к её взгляду. Драко закрыл блокнот на спирали и убрал его в сумку. — Вообще-то, работаю над одним делом, — он натянуто улыбнулся. — К сожалению, до сих пор оно заходило в тупик, но я уже начинаю кое-что понимать. — Весьма впечатляюще с твоей стороны, — сказала она, и Драко понял, что она его дразнит. — Надеюсь, ты разберёшься с этим. Ты можешь об этом рассказать? У меня есть небольшой талант в решении головоломок. — Боюсь, что это конфиденциально, иначе я бы взял тебя на заметку. Она со смехом покачала головой. — Конечно. Я должна была догадаться. Драко ещё мгновение смотрел на девушку. С тех пор как он впервые столкнулся с ней более недели назад, он не раз задавался вопросом, могли бы они общаться, если бы сражались на одной стороне в Хогвартсе. Или, по крайней мере, учились на одном факультете. Она была единственной ученицей на их курсе, которая регулярно опережала его по успеваемости, единственной, кто чаще, чем он, посещал библиотеку. Возможно, эти встречи были лишь проблеском того, что могло бы быть. Но не стоит зацикливаться на таких вещах. — Почему ты решил заняться правоохранительной деятельностью? — спросила она, глядя на реку, и на её губах заиграла мягкая улыбка. — Это у вас семейное или что-то вроде того? Драко едва не поперхнулся. — Вовсе нет. Совсем наоборот, — он бросил на неё косой взгляд. — Мой отец ненавидит то, что я решил выбрать этот путь, но это потому что он в тюрьме. Глаза Грейнджер расширились, на лице промелькнуло раскаяние. — Прости, я не должна была лезть не в своё дело. — Всё в порядке, — он закинул одну ступню на противоположное колено, сцепив руки. — Наверное, я решил это сделать из-за отца. Я чуть не стал таким же, как он, когда был моложе. Её плечи напряглись, а глаза задержались на нём на некоторое время. Наконец, она улыбнулась. — Тогда я думаю, что то, что ты выкарабкался, достойно восхищения. Полагаю, это многое говорит о тебе как о человеке. От этих слов у него защемило в груди. — Спасибо, Гр… Мелоди, — он прикусил язык, чтобы не сболтнуть лишнего. — Могу я спросить, за что он сидит в тюрьме? — Ты можешь спросить, — усмехнулся Драко, — но ответ тебе может не понравиться. Когда она лишь выжидающе посмотрела на него, он продолжил: — Многочисленные обвинения в убийстве, измене, попытке свержения правительства, побеге из тюрьмы, нападении, пытках и различных... других преступлениях. Он едва сдержался, чтобы не рассмеяться, увидев выражение ужаса на её лице — лишь уголки его губ подёргивались от веселья. — Я не могу понять, серьёзно ли ты говоришь, — вздохнула она. Он пожал плечами, бросив на неё тоскливый взгляд. — Сама решай, верить мне или нет. Грейнджер крепко сжала руки на коленях, костяшки пальцев побелели, а грудь тяжело вздымалась от неглубокого дыхания. — Твой отец был мафиози или что-то вроде того? — Что-то вроде того. — Святое дерьмо, — она резко выдохнула. — Ну, я не виню тебя за то, что ты не хочешь быть таким, как он. Поджав губы, Драко отвёл глаза. Он никогда не искал одобрения Грейнджер, но не мог отрицать, что это что-то да значило, даже если она не помнит прошлого, которое было между ними. — Что за историю ты изучаешь? — мягко спросил он. — Я ещё не определилась, — ответила она, — но в основном корни происхождения Европы. Его взгляд задержался на её рюкзаке, прислонённом к ножке скамьи. — Один из моих предков отправился из Франции в Англию вместе с Вильгельмом Завоевателем в 1066 году. — Вот в это я не верю, — сказала она с усмешкой. — Кто знает свою родословную так далеко? Драко вскинул бровь. — Моя семья. Я могу показать тебе документы. — «Твоя семья» звучит довольно интересно, — размышляла она, — хотя теперь я не знаю, стоит ли верить всему, что ты мне рассказываешь. Может, тебя зовут вовсе не Драко, а Пол или как-то ещё, а твой отец владеет сувенирным магазином. — Пол, — он фыркнул, чувствуя, как на его губах появляется ухмылка. — Мне это не нравится, но называй меня так, если хочешь. Спустя мгновение она всё же посмотрела на него. — Думаю, я тебе верю. Он надменно вздохнул. — Дело в волосах, не так ли? Грейнджер рассмеялась и улыбнулась ему во весь рот. — Нет, это из-за шикарного акцента. Ты говоришь так, будто вырос в пэрстве. Я уже молчу о том, как ты пьёшь чай. Ему стало любопытно, почему она обратила на него такое внимание. Но он просто поднял руки в знак капитуляции. — Ты меня поймала. Когда между ними воцарилась дружелюбная тишина и Драко почувствовал, что расслабился в её присутствии, он ощутил тревогу в глубине своего сознания. Как будто он должен был использовать время, проведённое с ней, более продуктивно. — Тебе нужно работать сегодня вечером? — В чайной — нет, — ответила она, — но у меня полно заданий по учёбе. — Верно, — протянул он. — В таком случае, не позволяй мне отвлекать тебя. Она испуганно посмотрела на часы. Время близилось к обеду, и на горизонте над Темзой появились первые намёки на закат. — Полагаю, мне пора идти. Я вот-вот потеряю своё «окно» для чтения при дневном свете. — Прости, — на его губах заиграла улыбка. — Нет! — воскликнула она. — Не извиняйся. Я сама подошла к тебе, помнишь? — Да, — Драко щёлкнул языком и кивнул. — Так, может, это ты за мной следишь? Она повернулась к нему лицом, совершенно не впечатлившись. — Твоя логика сильно хромает, учитывая, что ты дважды заходил в моё кафе, а я наткнулась на тебя лишь раз. — Значит, случайная встреча. Не сдержавшись, он рассмеялся, наслаждаясь их лёгким подшучиванием. Драко никогда бы не подумал, что сможет найти общий язык с Гермионой Грейнджер. Эта мысль сразу же отрезвила его: ни в одном рациональном мире, где она помнила бы о нём, они никогда не смогли бы поладить. Грейнджер сместилась к краю скамьи и, поджав губы, некоторое время наблюдала за ним. В её взгляде плясала нерешительность, и Драко почувствовал странное напряжение между ними. Затем она полезла в сумку за листом бумаги, что-то на нём нацарапала и протянула ему. Её щеки вспыхнули нежным розовым румянцем. Драко уставился на листок, пробежав глазами десять чётко выведенных цифр, которые она написала. — Я просто подумала, — поспешно пробормотала она, — на случай, если ты когда-нибудь захочешь... скажем, более намеренной встречи. Он сглотнул, бросив на неё взгляд. — Знаешь что, не бери в голову, — поспешно продолжила она, потянувшись, чтобы забрать записку назад. — Я, наверное, неправильно поняла... Сложив бумагу пополам, Драко сунул её в сумку и улыбнулся девушке. — Мне бы этого хотелось. Грейнджер замолчала, прикусив губу, уголки её рта дрогнули в улыбке. — Хорошо. Надеюсь, ты приятно проведёшь вечер, Драко. Мерлин, он мог бы умереть от того, как его имя сорвалось с её губ. — Спасибо, Мелоди, — пробормотал он. — И тебе того же. Она вскочила со скамейки, накинула рюкзак на оба плеча и, ещё раз неуверенно улыбнувшись, направилась к дороге. Драко некоторое время смотрел ей вслед, пытаясь унять колотящееся сердце. Он достал из сумки лист бумаги и, прищурившись, всмотрелся в её почерк. Он понятия не имел, как пользоваться маггловским телефоном. Но теперь, полагал он, ему придётся научиться.

***

В самом деле, почему его так волновало, вернётся ли к Грейнджер память или нет? Это было далеко не его дело: между ними никогда не было и крупицы чего-то позитивного. И Драко знал, что, даже если он сможет ей помочь, Грейнджер, скорее всего, будет неприятен тот факт, что это сделал именно он. Чем дальше он будет потакать странной связи, возникшей между ними, тем хуже сложится ситуация после. Ему следовало передать дело Поттеру, или Робардсу, или целителю, или, честно говоря, любому другому человеку. Но сейчас он чувствовал себя заинтересованным. Драко знал о ситуации больше других, чтобы правильно составить отчёт, если когда к Грейнджер вернётся память. Она не была мертва и технически уже больше не считалась пропавшей без вести. Из уголовного расследования ситуация превратилась в поиск, и теперь оставалось только разобраться с магией, которая была к ней применена. Ею самой или кем-то другим — Драко не знал, но все признаки указывали на обратную магию. Для таких вещей существовали специалисты. К числу которых Драко явно не относился. И всё же... сложив руки, он хмуро уставился на телефонную будку. Несколько раз за последние два дня он наблюдал за будкой и её посетителями, пытаясь определить, как именно он должен использовать её, чтобы связаться с Грейнджер. Тот факт, что она предоставила ему возможность личного контакта, вызывал тревогу в глубине души Драко. Хотя он уже не испытывал той неприязни, что была у него когда-то в юности, мысль о том, чтобы сознательно сделать шаг в её сторону — провести с ней реальное, свободное время — не давала ему покоя. Грейнджер была красива. Она была умна, амбициозна и добра. Она была всем, что Драко мог бы найти в потенциальной партнёрше. Но она ни черта не помнила о нём. И хотя Драко, возможно, не преминул бы пригласить её на свидание, будь она кем-то другим — или если бы она знала его как следует и была в курсе их общего прошлого — ситуация была несомненно намного сложнее. Он также достаточно разбирался в женщинах, чтобы понять, что она почувствует себя оскорблённой, если он не свяжется с ней, после того как она оставила свои контакты, — и ни для кого из них не будет ничего хорошего, если он разозлит или расстроит её. Какая-то скрытая, эгоистичная часть его души хотела увидеть, к чему всё могло бы привести, если бы он не вёл себя по отношению к ней как настоящий мудак в их школьные годы. Но это не ощущалось как то решение, которое он должен был принять за них обоих. Обитатель будки выскользнул наружу. Драко сосредоточенно огляделся по сторонам и шагнул внутрь, захлопнув за собой дверь. Он уставился на механизм со множеством клавиш с цифрами и символами, и его взгляд скользнул к телефонной трубке. Конечно, он мог бы разобраться. Он поднял трубку, скривил губы от отвращения, прижимая её к уху, и услышал тусклый сигнал. — Алло? Сжав челюсти, Драко ждал, пока... ничего не произошло. Он набрал несколько цифр на клавиатуре. Когда с ним заговорил спокойный женский голос, он отшатнулся и бросил трубку обратно. Он вгляделся в блок мелкого текста на аппарате, скрежетнул челюстью, и, достав бумажник, стал искать маггловскую мелочь. Драко терпеть не мог маггловские монеты и редко держал их при себе. Выругавшись про себя, он достал лист пергамента, который дала ему Грейнджер, снова взял трубку и набрал ряд цифр. На линии раздался тот же женский голос, который посоветовал ему вставить деньги. — Проклятье, — выругался он, снова опуская трубку. Он провёл рукой по волосам, когда снаружи раздался резкий стук в стекло. Драко вздрогнул от неожиданности и нахмурился, глядя на раздражённого маггла в костюме с другой стороны. Сквозь стекло донеслось приглушённое возмущение мужчины, и Драко ответил ему неприличным жестом. Но последние нервы улетучились, словно воздух, и парень выскочил из клаустрофобной будки, засунув руки в карманы брюк и зашагав по дороге. Лучше забыть о телефонном разговоре. Он не знал, что ей сказать, и, в любом случае, он не хотел вводить её в заблуждение. Более того, он вообще боялся открывать эту дверь. К тому же, теперь он знал, где она работает и где учится. Драко не осмелился бы применить к ней какую-либо магию, зная, насколько шатким может оказаться положение, если возврат памяти окажется неудачным. Но если он выставит себя на посмешище или она решит, что он, по сути, преследует её, он сможет просто исчезнуть из её жизни. Остальное Поттер выяснит сам. Драко всегда был упрям. И он никогда не уходил от проблемы, которую стремился решить. Вопрос с памятью Грейнджер был бесконечно сложнее, чем всё остальное. Но он просто не был готов сдаться.