Глава 6

Воскресенье прошло как в тумане. Целители, лечившие его мать, — несмотря на часы наблюдений и десятки анализов — так и не смогли определить, в чём дело. Драко провёл большую часть дня в приёмном покое больницы Святого Мунго, не считая нескольких коротких визитов в её палату, во время которых Нарцисса почти не приходила в себя. Её силы продолжали иссякать, лицо стало хрупким до такой степени, что она приобрела вид худой, измождённой женщины, которая лишь отдалённо напоминала его мать. Он был просто разбит. Поттер отправил множество сообщений на аврорский значок Драко, но тот проигнорировал их все. Тео посидел с ним некоторое время, но Драко нечего было предложить, и к ужину его друг отправился обратно домой. Он ненавидел то, как целители смотрели на него, проходя мимо: в их глазах читалась жалость к поражению, тяжким грузом давившему на его плечи. Он почти не ел и весь день потягивал горький кофе из больничного буфета. Вернувшись домой в конце дня, физически истощённый и эмоционально опустошённый, Драко затащил себя в душ и позволил обжигающей воде литься на себя до тех пор, пока совсем не обессилел и уже не мог больше держать глаза открытыми. Несмотря ни на что, маленькое, ноющее любопытство не покидало его весь день, и, прежде чем отправиться спать, он всё же проверил телефон в своей гостиной. Ему пришло сообщение — и, проклиная на чём свет стоит эту дурацкую штуку, он перешёл к нему. Оно было от 14:43 того же дня. Драко взглянул на часы — почти восемь часов назад. Глубоко вздохнув, он открыл сообщение. Привет, Драко. Рада получить от тебя весточку. Мне очень жаль слышать такое о твоей матери, и я надеюсь, что ты в порядке. Пожалуйста, дай мне знать, если я могу чем-то помочь. Береги себя. Ему показалось, что кто-то сжал в тиски его сердце. Тяжело поверхностно дыша, он читал и перечитывал сообщение, пока глаза не затуманились от мелкого прямоугольного текста на бледно-жёлтом экране. Даже лишившись воспоминаний — и оказавшись в ловушке какого-то альтернативного маггловского существования, — она оставалась всё той же Гермионой Грейнджер, в самой своей сути. По крайней мере, насколько он мог судить об этом, не будучи никогда близок с ней в школе. Но даже он знал, что у неё золотое сердце и она всегда готова позаботиться о других. Его желудок скрутило, тошнота угрожала скудному содержимому, которое он успел съесть за день. Сжав телефон в кулаке, Драко зажмурил глаза. Когда он положил телефон обратно на стол, все эмоции выходных разом нахлынули на него, как приливная волна, обрушившаяся с мощным грохотом. Адреналин с бешеной скоростью разгонял пульс, отдаваясь тупым гулом в ушах, а в уголках глаз выступила влага. Зарывшись лицом в ладони, он попытался перевести дыхание. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло, и впервые с тех пор, как он узнал о матери, на него нахлынуло неподдельное осознание того, что он может её потерять. По щекам потекли слезы, и Драко судорожно схватился за волосы. Из его губ вырвался рваный всхлип. Буря, бушевавшая в его сознании, была слишком мощной, слишком всеобъемлющей, и он ещё глубже погрузился в диван. Он не знал, что делать с теми, кто заботился о его благополучии, потому что он этого точно не заслужил. И никогда не сможет. Что станет предельно ясно завтра, когда он откажется от всего, что связано с Гермионой Грейнджер. И его жизнь снова станет такой, какой была до того, как тепло её улыбки ворвалось в его мир. Только теперь его мир словно перевернулся, и он больше ничего не знал. По щекам текли беззвучные слезы, Драко укутался в одеяло, и, наконец, какая-то мучительная усталость погрузила его в сон.

***

В понедельник утром Драко сделал долгий, глубокий вдох и вернулся к жизни. В зеркале он выглядел бледнее, чем обычно, волосы были тусклыми и неопрятными, и он проигнорировал тот факт, что белки его глаз имели бледно-розовый оттенок. Несмотря на то, что ему удалось выспаться, он не чувствовал себя более отдохнувшим, чем накануне. Драко позволил себе на одну ночь забыться в своём горе и страданиях; теперь пришло время взять себя в руки и двигаться дальше. Собрав всю имеющуюся информацию по делу Грейнджер, он аккуратно сложил её в папку и положил в свой рюкзак. Как бы то ни было, полученные сведения позволили ему начать расследование её существования заново. Оставалось только надеяться, что Поттер не задушит его за то, что он скрывал от него правду последние недели. Его руки слегка дрожали, когда он завязывал галстук, приглаживая шёлк, и укладывал волосы за уши. Он хотел заглянуть в больницу перед работой, чтобы проведать мать, но целитель Брукс заверил его, что они будут сообщать Драко о любых изменениях в её состоянии — как в лучшую, так и в худшую сторону. Хотя от Грейнджер больше не поступало никаких сообщений, он убрал мобильный телефон в карман сумки. Выдохнув и успокоившись, Драко аппарировал в Министерство. В Атриуме он ждал лифта вместе с толпой сотрудников Департамента магических происшествий и катастроф в узнаваемых мантиях. Драко почувствовал странную отстранённость от остальных, когда сдержанно кивнул. Сердце заколотилось в горле, когда лифт дёрнулся и начал движение с восьмого уровня. По крайней мере, ему больше не придётся беспокоиться по этому вопросу. Между пятым и шестым уровнями из сумки Драко донёсся негромкий писк, пронзивший его сердце. Никто из присутствующих не обратил на него внимания, и Драко заставил себя сглотнуть. Он подумывал просто проигнорировать сигнал, но был только один человек, который мог связаться с ним. Приняв максимально непринуждённый вид, Драко придвинулся к стенке лифта и достал из сумки мобильный. Открыв сообщение, он несколько долгих мгновений просто смотрел на небольшой прямоугольник текста, высветившийся на экране. Привет, Драко. Я много думала о тебе и твоей матери и надеюсь, что она быстро поправится. Это может показаться странным, но я просто хотела поблагодарить тебя за то, что ты пришёл ко мне на урок в субботу. Иногда Лондон кажется таким большим, и легко почувствовать, будто я здесь одна. Я ценю напоминание о том, что это не так. Надеюсь, у тебя будет хороший день. Его глаза, не мигая, смотрели на слова так долго, что он чуть не пропустил свою остановку. К тому времени, как он вышел из лифта на восьмом уровне и направился в ДМП, в мыслях Драко поселилась нерешительность. Возможно, он мог бы просто рассказать всё Поттеру и продолжить поддерживать с ней связь. Но Драко сомневался, что так и будет. А он уже начал чувствовать потребность её защищать. На более глубоком уровне — любопытство. И, конечно же, интерес. Больше, чем следовало бы, — в этом он был уверен. Охваченный мысленным туманом, Драко пересёк отдел, направляясь к ряду кабинок, где распологались столы стажирующихся авроров. Он устроился на своём рабочем месте, чтобы вновь приступить к бумажной работе — достаточно активной, чтобы занять его мозг, но не настолько напряжённой, чтобы требовать полного сосредоточения. Никто из стажёров в это утро не сидел за своим столом, что не было чем-то необычным, учитывая широкий спектр задач, над которыми они могли работать. Но тишина, в которой часто раздавалось унылое гудение, не давала Драко покоя. Спустя всего пятнадцать минут к нему подошёл Поттер. — Что ты здесь делаешь? — сложив руки на груди, он окинул Драко суровым взглядом. — Ты прочитал хоть одно из моих вчерашних сообщений? Драко поднял брови. — Нет. Выражение лица Поттера смягчилось. — Тебе не нужно было приходить сегодня. Робардс одобрил это... если тебе нужно быть в больнице Святого Мунго. — Что мне нужно, — отрезал Драко, постукивая кончиком пера по столу, — так это быть где-нибудь ещё, кроме больницы Святого Мунго. Я схожу с ума от беспокойства, и мне нужно заняться чем-то другим, чтобы отвлечься. — Справедливо, — Поттер хмыкнул, окинув взглядом рабочее место Драко. — Но если ты передумаешь — ничего страшного. Мы можем потренироваться сегодня днём, если хочешь. — Конечно. Спасибо, Поттер, — Драко вернулся к своим бумагам, но спустя минуту, заметив всё ещё стоящего рядом Поттера, снова отложил перо. — Что-то ещё? Уставившись в противоположную стену, Поттер пожал плечами. — Мне просто любопытно. Что там у Нотта? Драко на мгновение уставился на свой стол, нахмурив брови в замешательстве. Затем его осенило, и он хмыкнул. — Ты спрашиваешь о моём лучшем друге, Поттер? С каким-то странным невозмутимым видом Поттер устремил взгляд к потолку, а сам уселся на угол стола Драко. — Возможно. Это странно, после всего что было в детстве? Я просто подумал — мы же уже взрослые и всё такое. Драко пробурчал, глядя на него: — Я даже не знал, что ты… — Бисексуал? — перебил его Поттер, беспечно пожав плечами. — Это не совсем общеизвестно, но ведь «Пророка» не касается, с кем я встречаюсь, не так ли? Не сдержавшись, Драко фыркнул. — Конечно не касается, — он на мгновение посмотрел на Поттера, и в его голове промелькнуло смутное воспоминание. Тео и Поттер весь день в субботу поддерживали непрерывный разговор, пока они втроём были в больнице Святого Мунго. Вот только Драко был слишком поглощён своими мыслями, чтобы обращать на них внимание. — В любом случае, Тео — гей, — на его губах заиграла ухмылка. — И ни с кем не встречается. Не то чтобы он жаждал ещё большего присутствия Поттера в своей жизни, но он полагал, что парень не так уж плох. А Драко было не до разговоров, так как он тосковал по Грейнджер. Эта мысль напомнила ему о его намерении передать расследование её ситуации Поттеру. Но ему не хотелось злить аврора в столь ранний час, тем более если днём у них состоится тренировка. — Может, я пошлю ему сову? — глаза Поттера метнулись к нему. — Как думаешь? — Тео любит птиц. Уверен, он будет в восторге. С губ Поттера сорвался досадный смешок. — Я говорю серьёзно. Но, возможно, я заслужил это. Мерлин, я полагаю, это было бы похоже на то, как если бы ты захотел встречаться… — он скривил губы в гримасе. — Неважно. Драко замер, задержав дыхание. Он хотел всё выведать — хотел спросить у Поттера, почему тот позволил замять дело Грейнджер. Раскопать всё до последней крупицы информации о ней. Может быть, они с Поттером смогли бы решить этот вопрос вместе. Но даже если они и достигли взаимопонимания друг с другом, между ним и Грейнджер не было ничего подобного. Единственная причина, по которой она дважды обратила на него своё внимание, заключалась в том, что она не помнила, как он когда-то обращался с ней. И это делало ситуацию только хуже. — Тео ничего не говорил мне об этом, но я не вижу ничего плохого в том, чтобы пригласить его выпить, — тихо проговорил он. Поттер ухмыльнулся, похлопал Драко по плечу и поднялся с края стола. — Отлично. Спасибо, Малфой. Увидимся сегодня днём. — Хорошо, — пробормотал Драко, покачав головой, когда мужчина ушёл. Хотя Драко никогда не испытывал ни малейшей привязанности к факультету Гриффиндор, он не мог не задаться вопросом, каково это. Быть достаточно смелым и безрассудным, чтобы увидеть кого-то, кто тебе понравился, и просто последовать за ним, не забиваясь в угол, как он сделал это с Грейнджер. Драко снова подумал о папке с исследованиями в его рюкзаке. Постепенно, когда он вернулся к отчётам на своём столе, его мысли переключились на сообщение, которое она отправила ему тем утром. Если Поттер заинтересовался Тео, то он не может злиться на Драко за то, что тот увлёкся Грейнджер. Вот только ситуация не была даже отдалённо похожей. Главное отличие — Тео знал, кто он и где находится. В большинстве случаев. Возможно, если бы Драко смог просто вернуть ей память, ему бы не пришлось признаваться в том, что он знал о её местонахождении несколько недель, и никому бы не пришлось отрывать ему голову. Осознание этого сидело в нём тяжёлой, разъедающей ношей. Чем дольше он медлил и оправдывался, тем хуже становилось. И он бы передал дело. Просто, возможно, ему нужно ещё немного времени, чтобы обдумать ситуацию.

***

Во вторник вечером Драко отправился в чайный магазинчик в маггловском Лондоне. После двух долгих, трудных дней целители в больнице Святого Мунго так и не приблизились к разгадке причины внезапной и изнурительной болезни его матери. То ли из искреннего интереса, то ли просто не желая оставлять Драко в одиночестве, Поттер оба дня допоздна задерживался в Министерстве, заставляя Драко проходить некоторые из наиболее интенсивных боевых симуляций, проводимых отделом. Драко каждый раз терпел поражение. Но солидарность в компании Поттера значила для него больше, чем он мог выразить. Он ничем не был ему обязан, и Драко ценил, что тот оставался рядом. После длительного горячего душа он покинул Министерство и оказался возле кафе, где работала Грейнджер. Когда над дверью прозвенел звонок, Драко быстро огляделся по сторонам. За прилавком стояла та же девушка, что и в первый его визит, и Драко тонко улыбнулся. — Малиновый травяной, пожалуйста. С собой, — положив на прилавок бумажную купюру, он ещё раз окинул взглядом помещение. — Мелоди сегодня работает? — Первый вторник месяца, — произнесла девушка на своём густом диалекте. Для Драко эти слова ничего не значили, и, должно быть, это отразилось на его лице, потому что она раздражённо вздохнула. — У Мел сегодня назначены встречи. Драко нахмурился. — С ней всё в порядке? — Да, — девушка пододвинула к нему высокий бумажный стаканчик через стойку. — Насколько я знаю, — её рот растянулся в широкой ухмылке. — Я передам ей, что вы заходили. — Конечно. Спасибо, — взяв свой напиток, Драко снова направился к двери. Он пытался вспомнить себя в этом возрасте, но когда ему было шестнадцать, он оказался в ловушке долбаного психопата, угрожавшего жизнями его родителей. Сплетни волновали его в последнюю очередь. С наступлением темноты в воздухе появилась прохлада, но Драко не торопился домой. Он прогуливался по улице, потягивая чай и засунув вторую руку в карман. На соседней улице кипел жизнью ночной клуб: люди перекрикивались друг с другом, пока из музыкальной системы доносились громкие, несдержанные ритмы. Драко добрался до небольшого парка, расположенного в стороне от улицы, и сел на скамейку. Яркий фруктовый чай согревал его от пронизывающего ночного воздуха. Ему стало интересно, что за встречи назначены у Грейнджер на первый вторник месяца, и не связано ли это с её состоянием. Он достал из сумки мобильный телефон, пролистал два сообщения, полученных от неё, и его внимание, как всегда, задержалось на втором. Драко слишком хорошо знал, каково это — быть одному. После эмоционального напряжения последних нескольких дней он хотел лишь снова увидеть затаённое тепло её улыбки. Сделав долгий глоток чая, он уставился на сообщение. Затем поставил чай на скамейку рядом с собой и набрал текст сообщения на телефоне. Чай не такой вкусный, когда не ты его завариваешь. Взглянув на часы, Драко удобнее расположился на скамейке и позволил векам сомкнуться. Он плохо спал с тех пор, как его мать попала в больницу, а умиротворяющая тишина парка успокаивала. Было уже ближе к десяти часам, и он не рассчитывал, что она ответит. Но он попытался представить себе свет в её глазах. Драко понимал, что влез слишком глубоко, но ничего не мог с собой поделать. За всю свою жизнь он не встречал человека, который бы так быстро и тотально захватил его интерес. По счастливой случайности им оказалась Гермиона-чёртова-Грейнджер. Телефон в руке завибрировал, напугав его, но на лице расползлась мягкая улыбка, когда он открыл сообщение. Я не удивлена. Прости, что пропустила тебя. Как у тебя дела? Он испустил долгий вздох, вглядываясь в углубляющийся кобальт неба. В сердце Лондона редко можно было уловить минутку покоя, и на мгновение он задумался над ответом. Нормально, спасибо, что спросила. Новостей пока нет. У тебя всё хорошо? Грейнджер, скорее всего, решила, что ему объяснили причину её отсутствия на работе в тот день, хотя Драко и не собирался лезть не в своё дело. Но если она захочет рассказать о ситуации — он сможет узнать больше. Прошло почти пятнадцать минут молчания, и Драко задался вопросом, не обидел ли он её. Он подумывал набрать номер её мобильного, чтобы поговорить, но не знал, свободна ли она. А может, ей просто не до этого. Наконец телефон снова зажужжал. Да — несколько плановых визитов. Не о чем беспокоиться. Хотя Драко почувствовал облегчение, он задумался, не является ли это болезненной темой, о которой она просто не хочет говорить. Может быть, встречи никак не связаны с её памятью, и дело совсем в другом. Чай уже почти закончился, а холод основательно пробрался в воздух. Усталость начала застилать глаза, пока он набирал очередное сообщение на клавишах, чувствуя, что начинает понимать, как это делается, несмотря на трудную задачу передачи букв с помощью цифр. Рад это слышать. Пока он смотрел на исходящее сообщение, его сердце подскочило к горлу. Он вспомнил о том, как Поттер проявил решительность тем утром, и предположил, что тот уже отправил Тео сову с просьбой о свидании. Драко гадал, узнает ли он об этом от Тео завтра. Он знал, что должен уйти. Что всё это плохо закончится, причём не только для него. Но он так хотел узнать её. Глубоко вздохнув, он набрал ещё одно сообщение, игнорируя лёгкую дрожь в руках и гул адреналина в ушах. Не хочешь как-нибудь выпить? Драко несколько минут неотрывно пялился на экран, поверхностно дыша и напряжённо сжимая пальцами телефон. Наконец он вскочил на ноги и сунул телефон в карман. Допив остатки чая, он выбросил пустой стаканчик в ближайшую урну и зашагал обратно к главной дороге. Проскользнув между двумя зданиями, Драко аппарировал домой, в свою квартиру. Она так и не прислала ему ответного сообщения. В реальности, если бы она просто не ответила, всё было бы проще. Очевидно, что если она в нём не заинтересована, то ему нет нужды беспокоиться о том, не испортил ли он свой шанс с ней. Будет немного неловко, если ей удастся с помощью магии восстановить память, но есть надежда, что со временем это пройдёт. Драко приготовился ко сну, подавляя смачный зевок. Он решил оставить телефон на столе в гостиной, но вместо этого отнёс его в спальню. Ещё несколько минут Драко смотрел на эту дурацкую штуку, прежде чем смириться с тем, что она либо не ответит сегодня, либо не ответит вообще. Выдохнув, он применил Нокс, потушив свет, и улёгся в постель. Телефон с грохотом завибрировал на тумбочке. Драко нащупал его в темноте, вглядываясь в маленький освещённый экран. С удовольствием. Я работаю завтра и в четверг до половины восьмого. Медленная ухмылка расползлась по его лицу, растягивая щёки, и впервые за несколько дней Драко почувствовал пьянящее тепло предвкушения. Наверняка он будет сожалеть об этом. Но сегодня вечером он не хотел об этом думать. Он набрал на телефоне «Завтра звучит замечательно». А затем поддался нетерпеливой тяге ко сну.