...раз

– Море волнуется раз! Море волнуется два! Море волнуется три! Морская фигура на месте замри! – хлопнув в ладоши, девочка стала внимательно приглядываться к застывшим в разных позах друзьям. – Качнулся, качнулся, я видела! – радостно защебетала она, показывая пальцем на одного из ребят. – Нечестно, Тэхён тоже шевелился, я видел, – возмутился он, выходя из круга. В ответ он получил пугающий взгляд друга, обещающий расправу. – Правда что ли? – широко распахнув глаза, девочка резко повернулась к Киму. – Да врёт он всё! – не выдержал он. – Попался! Ты проиграл, – от эмоций она захлопала. – Чимин! – закричал расстроенный мальчик, бросаясь в драку. Младший, не будь дурак, рванул изо всех сил прочь, успев помахать на прощание оставшимся "статуям". Чуть позже оба друга в слегка потрёпанном состоянии стояли перед родительницами, молча вслушиваясь их причитания. – Ну что с вами не так? То за уши не растащишь, то из-за всякой мелочи дерётесь, – вздохнула госпожа Ким. – Кто в этот раз начал? – просто спросила госпожа Пак, внимательно глядя на ссадины на лице сына. Мальчишки переглянулись. С силой сжав зубы, они угрюмо уставились в пол, не желая сдавать друг друга. Всё, что им собираются сказать матушки, они уже слышали невероятное количество раз и искренне считали глупостями. – Снова молчите... Что ж, я думаю, стоит вам недельку посидеть под домашним арестом, – проговорила госпожа Ким. Тэхён тут же поднял на неё глаза. – Согласна. Может так до вас дойдёт, что по любой мелочи лезть в драку не стоит, – поддержала подругу госпожа Пак, получив такой же взгляд собственного ребёнка. – А если мы обещаем больше не драться? – уточнили в один голос мальчики. – В прошлый раз тоже обещали. – Тогда поклянёмся? – предложил Тэ. – Нашей дружбой? – продолжил Чимин. – Так вы всё же друзья? – удивлённо подняла бровь госпожа Пак. – Конечно, я за него кого угодно поколочу, – ответственно заявил старший. – Ну смотрите, вы сами это предложили. Как будем клятву принимать?

***

– Море сегодня что-то волнуется, – подойдя со спины к стоящему на веранде другу, тихо проговорил Тэхён. – Будем надеяться, что это его временное помутнение рассудка, – усмехнулся Чимин, машинально потерев небольшой шрам на ладони. – Переживаешь? – заметив этот жест, уточнил Ким. – Нет, – абсолютно честно соврал старший. – Чимин, я тебя знаю чуть ли не дольше, чем себя осознаю, – вздохнул Тэ. – Тогда зачем спрашиваешь? – только сейчас Пак осмелился повернуться лицом к другу. Заплаканные, покрасневшие глаза выдавали его истинное состояние. – С ней всё будет хорошо, – обнял его младший. – Я очень хочу в это верить, но предчувствие какое-то… нехорошее, – уже не сдерживаясь, со всхлипами, начал выговариваться Чимин. – Я разговаривал с её лечащим врачом… Он обещает, что рисков практически нет, но это «практически» меня пугает до дрожи. Не могу представить, что будет, если мамы не станет. – Эй, не впадай в панику. Если врач обещает, что операция пройдёт успешно, стоит просто ему довериться. – Я пытаюсь, но не выходит. – Я понимаю. Мы обязательно поедем к ней чуть позже, хорошо? – Тэхён мягко поглаживал Пака по спине. – Ты не обязан ехать со мной, – отстранился старший. – Эй, помнишь, друзья навечно, – продемонстрировал Ким такой же шрам на ладони, как у Чимина, в напоминание о том самом дне, когда они собственноручно превратили свою дружбу в самую большую драгоценность в своей жизни. – Хорошо, убедил, – едва заметная улыбка коснулась губ старшего. – Ну вот, так уже лучше, – пряча собственное беспокойство, ответил ему улыбкой Ким. За их спинами всё также взволнованно набегали на берег волны.