Часть 9

Цилинь сражается только в черный день – так говорили жители Ли Юэ, уже не помня, о каком черном дне идет речь. Хината всегда была немного не такой, как ее соплеменники. Даже для адепта-цилиня она была слишком робкой: под ее шагами не дрожала ни единая капелька студеной росы на лепестках. Когда остальные пировали с Властелином Камня, она лишь ради приличия выпивала чашу вина и уходила – одинокие горные пики, укрытые одеялом облаков, были ей куда приятнее шумных компаний. Неджи тоже уходил, но по совсем другой причине. Он держался на почтительном расстоянии, но Хината всегда знала, что он рядом. В тот день Неджи тоже был рядом. Они вдвоем, не сговариваясь, покинули обитель Хранительницы Облаков. Хината сидела на вершине скалы, окруженная расцветающими стеклянными колокольчиками – лиловые бутоны вот-вот были готовы открыться, явив свой вид облакам. Как вдруг раздался удар. Капли росы устремились вниз, а следом за ними – камни и валуны, но звук их падения потонул в нарастающем рокоте, словно сам Тейват издал протяжный, полный боли стон. Заоблачный предел дрожал в ужасе, пока на юго-западе разгоралась вторая заря, кровавая и страшная. Хината и Неджи одними из первых откликнулись на призыв Властелина Камня. На фоне Разлома, похожего на открытую рану на теле земли, из которой сочилась вязкая черная грязь, даже его величественный облик потускнел – но никто, ни адепт, ни смертный Миллелит, не дрогнул. Наступил черный день – и цилини отправились в бой. Они устремились вглубь Разлома, ведомые генералом Яксой, сметая полчища монстров – волкоподобных чудищ из-за пределов этого мира, способных разом откусить человеку голову. В волнах смолянистой скверны они чувствовали себя свободно, выскакивая словно из-под земли и унося с собой все больше и больше жизней. Неджи рвался вперед. В исступлении, в ярости, не присущей их племени, ища в бою возможность усмирить уязвленную когда-то гордость, он крушил чудовищ одного за одним, пока Хинате удавалось только держаться поблизости – не такая сильная, не такая яростная, неспособная кому-либо навредить – ни травинке, ни жучку. – Хината! Неджи выскочил между ней и вожаком волков, который подкрался сзади и замахнулся уродливой когтистой лапой. Когда они вдвоем отлетели в сторону, Хинате хотелось верить, что они спасены. Вожака взял на себя Якса, она хотела было двинуться вперед, но Неджи остановил ее – на белоснежных одеждах стремительно расползалось красное пятно. Тогда Хината узнала, что такое ярость. Она узнала, что такое исступление, когда защищала бездыханное тело от скалящихся на него монстров, и искала в бою возможность заглушить боль хотя бы на секунду, когда белой молнией прорывалась сквозь орды врагов. Когда шахты были отбиты, генерал Якса отослал ее и отправился в самые недра Разлома. Властелин Камня вернулся из сердца бедствия, связанный контрактом не рассказывать ни единой душе, что он там увидел. Ли Юэ забыло о своем черном дне, но у Хинаты в руках осталось живое напоминание – мерцающий Глаз Бога.