Глава 4. Холодное царство

Даша без остановки поправляет спадающие лямки корсета, полученного в подарок от бренда. Злата сообщила, что задержится из-за Митьки, и предложила девушке зайти в кафе одной, но Лаврентьева ненавидела сидеть в одиночестве в большом скоплении людей. Куча событий привели к затворническому образу жизни. Девушка замечает наплыв сообщений от влюбленного полицейского и тут же чистит, чтобы не вчитываться. После ужина участились и сообщения, и звонки, и его желание встретиться. Лаврентьева же считала, что их встреча — разовая акция. Даша вновь поправляет лямку и замечает подъезжающий знакомый черный внедорожник. Волкова легкой походкой выходит из машины, забирает сумку с места пассажира и направляется к собеседнице. И первая мысль на подкорке мозга — если бы нужно было выбрать ролевую модель для жизни, то она определенно выбрала бы Злату. — Тебе идет и корсет, и прическа. — с комплимента начинает Волкова и рукой указывает на заведение. — Пробки зверские, до зала Кости пришлось ехать час, хотя обычно доезжаю за минут двадцать. Лаврентьева едва ухмыляется. Ей из-за тех же пробок пришлось отстегнуть круглую сумму таксисту. Злата уверенно занимает столик у окна, ставит сумку на ближайший стул и дружелюбно подзывает официанта. У Даши от всей располагающей обстановки сменяется настроение. Падающие лямки и смена в танцевальной студии вечером уже не кажутся сущим кошмаром. — Можно один стакан воды прямо сейчас, и заказ будем готовы сделать через десять минут. — Злата продолжает мягко вести разговор и добавляет фирменную улыбку в конце. Стоит официанту уйти, как Волкова тянется в сумку и достает небольшую коробку с бантиком. — Это тебе в честь переезда. — У меня ничего нет взамен. — смущенно выдает Даша и берет подарок из рук собеседницы. Раскрывать коробку прямо сейчас не хочется, одолевает желание снять ее с каждого ракурса. — И не надо, — Злата локоны за уши заправляет и ноготь указательного пальца кусает. — Помню, как тяжело было начинать новую жизнь в твоем возрасте. Свалилось разом и расставание, и отчисление, и ультиматум со стороны мамы. — Я бы не смогла, как ты бороться. — Сугубо мое мнение: у каждого человека есть свой твердый стержень, и каждый справляется так, как ему кажется правильным. — Волкова начинает нервно крутить обручальное кольцо на пальце. — И потом, не приуменьшай свои заслуги. Вспомни, сколько раз подавалась на визу, как росла в танцевальном коллективе и как пришлось резко менять свои планы. И ни разу не видела, чтобы ты подала виду, что сдалась. — Это да, это умею выше всяких похвал. — Даша прячет ладонь в кудрях и краснеет от перечисленного. — Нашли с кем оставить Митьку на сегодня? — Еле-еле, — Волкова ярко жестикулирует. — Родители Кости и Тима в отпуске, все наши друзья идут отдыхать с нами. Благо мои родители вернулись с поездки раньше, чем планировали, но придется ехать в родной город. Правда, до вечера Митька с Костей на тренировках. Его парни обожают нашего сына, вечно ему что-то таскают и общаются с ним во время занятий, хотя он и может посидеть один на скамейке и играть в свои машинки. — Злата тянется к телефону, быстро перелистывает снимки в галерее и, найдя нужный, показывает его на дисплее. — Митька недавно тебя нарисовал, но у меня совсем из головы вылетело со всеми планами. — Один в один. — Даша, рассмеявшись, прячет руку на затылке и уводит взгляд в сторону. В горле застрял всего один вопрос, который мучает ее со дня возвращения Волкова-младшего. — Кстати, Тим… Тимофей надолго приехал? — К сожалению, да. — Злата делает быстро глоток принесенной воды и сама мрачнеет на глазах. — А как же баскетбол и команда мечты? — Лаврентьева губы поджимает и нерешительно смотрит на собеседницу, желая не услышать приговор в ответ. — И его новая подружка… — Еще не в курсе? — Волкова вымученно хмыкает и начинает нервно водить указательным пальцем по брови. — На матче, от которого зависела его карьера, произошел несчастный случай, у Тимофея серьезная травма и ближайший год ему нельзя играть. И вернется ли он на площадку большой вопрос… Даша сглатывает, просит прощения и быстро бредет в сторону туалета. Ей необходимо брызнуть холодной водой в лицо, стереть слезы и побыть хотя бы минуту наедине с собой. Девушка забегает в один из туалетов, машинально крутит замок и пристраивается у раковины, расположив руки по краям и опираясь на них всем весом. — Дожили! Даже судьбы похожие. — Лаврентьева из стороны в сторону качается, пытаясь справиться с паникой. — Почему сейчас? Почему ты возвращаешься тогда, когда в моей жизни наконец всё начало налаживаться? — риторический вопрос утопает в тишине туалета. Даша стягивает волосы в низкий хвост, быстро сбрызгивает руки холодной водой и прикладывает к горящим щекам, наплевав на румяна. — Когда закончится эта чертова черная полоса… Вернувшись за столик, Даша застает взволнованную Злату. Волкова аккуратно уточняет, всё ли в порядке, и девушке остается лишь кивок со слабой ухмылкой. Лаврентьева резко переводит тему и заказывает травяной чай, отказавшись от еды. Собеседница руки перед собой в замок складывает и наваливается на кулак подбородком. — Знаешь Евгения Майера? Я и «Вирсавия» выступаем с ним в конце сентября, если хочешь, то могу достать проходку. — выдает Волкова. — Мы с ним песню записали, должна выйти скоро. — Хочу, это один из моих любимых исполнителей. — делится Лаврентьева, и настроение едва поднимается. — А ты почему не устраиваешь туры, имея огромную фанбазу и влияние? — Большая сцена была мечтой двадцатилетней Златы, сейчас же… Я не боюсь оставить сына с Костей, потому что он прекрасный отец и оставался с ним много раз, но уезжать надолго не готова. У моего мужа последний курс и два развивающихся бизнеса, здесь нет времени на домашние хлопоты. — Злата пожимает плечами и водит языком по ротовой полости. — Это не значит, что я предпочла карьере семью, так как музыка — мой главный наркотик, но вполне хватает имеющихся достижений. Есть слушатели, есть выступления на квартирниках и местных фестивалях, известные музыканты зовут на фиты, а больше ничего и не нужно. Да и мы с Костиком думаем о рождении второго ребенка, поэтому ближайшие лет пять точно не до всемирных концертов. — Здорово, когда знаешь, чего хочешь. — Даш, кризис четверти лет проживают все. — Злата подмигивает и заметно расслабляется. — Это нормально — пробовать себя в новом, терять старые опоры и узнавать много нового о себе. В мои 22 года пришлось забыть и о сцене, и о детской мечте собирать стадионы, зато я с нуля построила медиа-гигант, отвечающий за помощь незаконно осужденным. Повлияла на срок своего мужа и многих других жертв системы. Вопреки всему сценарии из нашей головы не всегда совпадают с реальностью. — Волкова берется за вилку и начинает набирать на нее салат. — Прозвучит дико, но каждый раз, когда даю тебе совет, кажется, что общаюсь с собой из прошлого, и всё становится на свои места. — Я люблю учиться у тебя женской мудрости. Всё-таки ты смогла реализоваться как певица и построить идеальную семью. — Приятно слышать. — Злата опускает плечи, подмигивает и возвращается к Цезарю. Встреча в дальнейшем проходит без упоминаний тяжелых эпизодов. Волкова без остановки рассказывает обо всех своих планах, вдохновляя Дашу. Девушка внимательно запоминала каждую мелочь, решив, что в потоке точно должен быть заложен секрет успеха. — Не страшно водить? — неловко уточняет Даша, садясь в машину неудавшейся родственницы. — Нет, — Злата машину уверенно заводит, машинально включает мелодичный рок на магнитоле и тянется поправить контур губной помады ногтем. — Мой личный инструктор по вождению приучил к быстрой езде, дрифту и умению теряться в подворотнях от погони. Сейчас это, конечно, не пригождается, но после всех приключений с Костей навыки приобретены и не растеряны. — Тим часто жаловался, что Костя отказывается его учить дрифту. — Даша усмехается со своего же воспоминаний, прикладывается макушкой к окну и снова нервно поправляет лямку топа. — Костя, став условным родителем в раннем возрасте, пытался отгородить Тимофея от всего опасного, чтобы у него жизнь сложилась лучше. И я его в этом поддерживаю. — Волкова сигналит впереди стоящей машине, не поведя и глазом. — А Тим, наоборот, пытается его во всём копировать. Боюсь, что и Митька станет такой же безбашенной копией своего папы. Благо пока обходимся без травмпунктов. — Митьке повезло с родителями. — констатирует Лаврентьева и уводит взгляд в бок. За окном остаются новые цветастые ЖК, рестораны и торговый центр. До второго места работы рукой подать. Даша переводит взгляд на дисплей телефона, отметив, что до смены полчаса. — Не пропадай, Даш. Не важно, как сложились и сложатся ваши отношения с Тимофеем, ты такая же Волкова, как и я когда-то. — Спасибо. Лаврентьева машет на прощание и переходит на бег. Сумка спадает вместе с лямкой, благо в шкафчике на работе лежала футболка на крайний случай. В помещении свежо и звучит Дашин любимый R&B. Даша салютует сменщице и убегает в сторону раздевалки, мечтая сменить корсет на более удобную вещь. Подарок приятный и подходит лишь для красивых снимков, но никак не подходит для ношения в будни. Сделав нужные действия, девушка садится на скамью и тянется к подарку от Волковой, не сумев дождаться вечера и съемки. Даша находит в коробке браслет с гравировкой «i did it!» и записку: «От одной супер-девушки для другой. Никогда не сомневайся в своей силе. С любовью, Злата». Лаврентьева быстро стирает запястьем бежавшую слезу и делает снимок с браслетом на руке. Дарья Лаврентьева: Злат, спасибо большое! Слов не подберу. Девушка собирается с мыслями, встает в полный рост и бредет в сторону стойки администратора. Сменщица сразу замечает новый аксессуар и делает комплимент. Даша краснеет от внимания и едва кивает в благодарность. Приняв смену, Лаврентьева втягивается в рабочий процесс. В любимый стакан заваривает кофе-дрип, делает пару кадров для контента и дружелюбно отвечает постоянным посетителям танцевальной студии. До начала первого в смене занятия Даша успевает обсудить последние студийные сплетни с хореографом, пропылесосить танцевальное помещение и зависнуть у зеркала, вспомнив прошлое. Колено неприятно заныло, а голову покорила мигрень. Из зала девушка выходила в смятении. Экран телефона загорается через каждые пять секунд из-за наплыва сообщений. Эля Маркова: Сильно занята? Предстоит долгий разговор, сообщениями не получится. Дарья Лаврентьева: Пять минут. Найду наушники и могу позвонить в фейс-тайме. Даша мешкается в поисках футляра, шарит по всему столу и натыкается быстрее на самоклеющиеся стикеры с указаниями. Наконец, справившись с поставленной задачей, валится на стул, использует кружку как подставку для телефона и создает ссылку для звонка. У Эли на лице смятение и красные щеки, шикает кому-то по ту сторону звонка и бесстыдно закатывает глаза. Лаврентьева катает браслет по руке и не начинает первой. — Дашка, это конец. — наконец произносит подруга и мотает головой. — Денис Викторович барменов сегодня позже выводит на смену, потому что они с Константином Юрьевичем решили вспомнить боевое прошлое и встать за стойку. А знаешь почему? — Боюсь предугадывать. — устало выдает девушка и опирается на руку, ожидая приговора. — Хотят учить нового бармена, — Малькова продолжает нагнетать и недоговаривать. — Твои ставки, кто этот смертный?! — Эль… — Ладно-ладно, — Малькова вновь глаза закатывает и дует на выпавший локон, не торопясь убирать его пальцами. — Твой бывший парень наш новый бармен с понедельника. Хочешь ты того или нет, но с Тимофеем ты точно столкнешься. — Стоило этого ожидать, — безэмоционально выдает Даша, зная, что спокойствие предвестник предстоящей истерике. — И уволиться не могу, потому что за квартиру нужно платить… На одной зарплате админа не потянуть. — Хочешь я ему наговорю всякого про наш коллектив, и он сам не захочет работать? —- шутит Малькова и ехидно усмехается. — Или девочек подговорю, и мы с ними провокацию какую-нибудь придумаем?! — Эль, не сомневаюсь в твоих способностях, но не стоит. — Даша прячет руку в светлых волосах и сама удивляется со своих слов. Будь ее стервозный образ в соцсетях не напускным, то бывшего парня бы и с лестницы спустила, и Глушкова бы подговорила устроить ему проблемы. — У Тимофея не простой период, ему и без этого хватает проблем. Да и вспомни, кто наш начальник, лучший друг его старшего брата. Без вариантов. — Понимаю, что ты пытаешься быть мудрее, но я точно закину ему что-нибудь в стакан. — проговаривает Малькова и показывает кулак кому-то. — Руслан заехал до смены и бесит своим присутствием. — Эля демонстративно встает и закрывает дверь, пока Лаврентьева смеется. — А что там с твоим капитаном? — Лейтенантом, — поправляет Даша и рефлекторно начинает водить ладонью по затылку, уводя взгляд в сторону. — Мы общаемся, но мне не до отношений. Тимофей начал, а Слава уничтожил. Скорее соглашусь на вариант бостонского брака, чем сойдусь с каким-нибудь парнем. — Даш, всё будет. — воодушевленно тянет Эля и заваливается на диван с шумом. — А пока строй карьеру и продолжай делать вид, что тебя никто не потянет. — Боюсь, что я сама себя пока не могу потянуть. — усмехается девушка и поджимает губы. — И карьеру кого? Официанта и админа-продажника? В трудовой, надеюсь, напишут «мастер по заучиванию продающих скриптов» и «кмс по носке заказов». — А как же «кандидат науки по общению с раздражающими людьми»? — Да, и это лишь малая часть полученных специализаций за пару месяцев. Спасибо Славе. — тянет Даша и откидывается на спинку стула. — Прости, Эль, сменщица оставила задачки, которые необходимо решить в ближайший час. Спасибо, что подняла настроение. — Обращайся. — Эля шлет в камеру воздушный поцелуй. — И всё наладится! Будет у нас красивая жизнь, и с Дэми Мур будем делиться секретами на Манхэттене. — Еще чуть-чуть и прямо в рай, и жизнь удалась. Лаврентьева сбрасывает звонок, стягивает с запястья резинку и быстро собирает свои кудри в высокий хвост. И уходит с головой в обзвон потенциальных клиентов и разбору всех рабочих процессов. Рабочая рутина поглощает полностью. — Даш, можешь ролик нам снять? — подзывает хореограф, и Лаврентьева впервые отвлекается за час. Девушка встает с нужного ракурса в зале, нажимает кнопку записи и вспоминает, какого это быть по ту сторону телефона. Десять лет эстрадных танцев в двух разных коллективах, в одном из которых ей удалось стать солисткой в 17. Два года в составе танцевальной команды своего института и должность правой руки хореографа, если бы не внезапная боль, сковавшая колено, то на третьем курсе стала бы главой и сама ставила танцевальные номера. Тем не менее травма случилась и забрала у нее любимое дело. И Тимофея Волкова, горящего игрой в баскетбол и потерявшего дело всей жизни, она понимала лучше, чем кто-либо другой. Лаврентьева записывает еще одно видео по просьбе, окончательно проваливаясь в воспоминания. Они с девчонками из команды часто арендовали танцевальные студии для репетиций к выступлениям. Оттачивали движения, смотря в зеркало, повторяли пресловутые восьмерки, пытаясь добиться синхрона и попадать под еле слышный щелчок в мелодии. В воспоминаниях всплывают стертые наколенники, пять выпитых бутылок воды и поздние возвращения домой после репетиций с видеозвонками с Тимофеем. На секунду ей начинает казаться, что сильнее, чем Волков, никто из парней ее не поддерживал. Психика после последней выходки Славы, кажется, стерла все воспоминания о нем. — Как тебе? — отдаленно звучит голос коллеги, и Даша выныривает из своего личного болота размышлений, возвращаясь в реальность. — Думаешь возьмем что-нибудь на первенстве? — Думаю да. — Лаврентьева натягивает улыбку, возвращает телефон и уходит из зала. На входе замечает пришедших девчонок на следующие занятие, и всё снова встает на свои места. На первом месте работа, а танцы где-то в далеком прошлом. Рабочий день тянется слишком долго, и последняя группа из-за подготовки к тому же первенству задерживается. Даша напоминает о времени, забегает в раздевалку и проверяет ее на чистоту. В целом возвращаться домой после полуночи ей не привыкать, да и планов вне работы у нее никаких. На смену в бар лишь вечером, а с утра можно сходить на растяжку или проспать до обеда. — Не растаяла еще? — звучит насмешливый голос со стойки, и Даша тянется поправить внешний вид перед лейтенантом. — Принес тебе смузи из какого-то новомодного места, коллеги по работе подсказали. — Ты лучший, Максик. — Лаврентьева кротко в щеку внезапного гостя целует и забирает напиток, почувствовав наконец голод. — Твой дом в другом конце города, что здесь забыл? — Тебя, Снегурка. — парень локоть на стойку ставит и опирается подбородком на ладонь. — Разве могу допустить, чтобы одна домой шла? Вдруг выскочит твой преследователь из-за угла. Жаль, что у него связи в полиции. С Кареловым связываться себе дороже. — Не выскочит, — Даша делает глоток напитка и начинает выключать приборы, желая быстрее оказаться сначала в горячей ванной, а после в кровати. — Это мой бывший парень, и, к сожалению, нам предстоит работать вместе с понедельника. — В любовные разборки меня еще не втягивали. С тобой всё впервые, Дашка? — Глушков темные волосы разметает рукой и солнечными очками закрепляет отросшие локоны. — Мы расстались много лет, там никаких чувств. — Лаврентьева уводит взгляд, сгорая от проникновенного напротив. Правда, сердце неприятно колет от своих же слов. — Уверена? Дай знать сразу, если твое сердце занято, чтобы я сильнее не привязывался. — А как же рыцарские замашки? Бороться за сердце возлюбленной вопреки всему? — Даша усмехается и машет на прощание девчонкам из группы на прощание. — Максим, расставим все точки над и сразу. Я холодная, не готовая вступать в отношения, вечно в работе, а если не там, то занимаюсь своими соцсетями. Не хочу никому доверять и открывать своё сердце. И мой быт идеально выстроен для меня одной. Не хочешь пробовать? Хорошо, не держу. — Кто ж тебя так заморозил, Снегурка? Шанс разморозить дашь? — выдает полицейский и тянется локон заправить ей за ухо. — Нужна помощь? Вижу, как устала! А мне тряпку в руках держать не привыкать. — Спасибо. — искренне шепотом выдает Лаврентьева и замолкает. С Глушковым закрыть студию удается быстрее, чем обычно. И Даша делает первый шаг в сторону своей разморозки, берясь за руку влюбленного лейтенанта. Правда. если у него в глазах можно заметить влюбленный блеск, то у нее внутри ничего. Для лечения холодного вируса антидот еще не найден.