Глава 8. Скелеты в шкафу

Поднимаясь по лестнице, Даша чувствует подвох в предложении подруге собраться в середине недели. Да и повод в виде «Мы поругались с Русланом, не хочу его больше никогда видеть» звучал сомнительно. Агеев перед Элей чуть ли не на цыпочках ходит и себе на горло наступает, чтобы резко не отвечать на все её предъявы. Лаврентьева нажимает на звонок и прячет руку в волосах, пока ждёт. Малькова сразу открывает с лицом зареванным, отчего у Даши желание уничтожить Руслана. Она зло окидывает взглядом квартиру, пока Эля носом шмыгает. — Иди в комнату, сейчас я лицо умою и приду. — прерываясь на всхлипы, просит Малькова. Лаврентьева делает глубокий вдох и представляет, как уничтожит главного бармена. Ей ничего не стоит рассказать Королёву, как парень списывает полные бутылки под предлогом закончившихся. Девушка заходит в спальню, замечает у окна знакомую широкую спину и светлую макушку. За секунду осознавая, что произошло. Дверь за ней захлопывается, и Лаврентьева прикрикивает «Да вы издеваетесь?». Тимофей разворачивается к ней лицом и стягивает наушники, не услышав до этого вхождения. Даша срывается к двери, дергая за ручку, и пытается выбраться из плена. В щели появляется листок со словами: «Освободим через несколько часов». — Твоих рук дело? — взрывается девушка на бывшего парня, сжав и руки в кулаках, и челюсть. — Как же ты достал! — Всё в порядке с головой? — раздосадованно уточняет Тимофей и сам уходит к двери, пытаясь отворить её. Ему тоже не нравится перспектива быть в загнанном состоянии с бывшей девушкой. Одно дело вспоминать и скучать по прошлой версии Даши, другое оставаться один на один со стервозной, которая видит в нем эгоиста и изменщика. — Ни за что бы не согласился остаться с тобой. — Класс, — Лаврентьева садится на кровать и ударяет руками по матрасу. — А комментарии пишет и лайки ставит другой Волков? Такой ты лицемер. — Еще кто? — усмехается парень, защищаясь. Скрестив руки на груди, опирается на дверь и с прищуром осматривает бывшую девушку. — Может, сразу всё в лицо выскажешь, чем дозированно будешь признаваться? Я и мажор с дешевыми понтами без амбиций, и безмозглый спортсмен, и гребаный сталкер, и хреновый парень, и, как оказывается, изменщик! — Завались! — сурово цедит Даша и отворачивается лицом к окну. — Знала бы, что всё так сложится, то в жизни бы с тобой не заговорила. — Знал бы я, то даже отвечать на твои сообщения не стал. — обиженно бросает парень и хватается за телефон. Лаврентьева злится на обстоятельства и на себя, за то, что оставила мобильник в сумке в прихожей. Тяжело сглатывает и рассматривает бывшего парня тяжелым взглядом. Волков не реагирует на её показательные вздохи, продолжая безэмоционально набирать сообщения. — Почему не свалишь обратно? — от скуки спрашивает девушка и ставит ладони позади себя. Она отлично знает, что их связывают похожие травмы и жизнь с чистого листа, но решает узнать больше подробностей раз выпала возможность. — Не делай вид, что не наводила справки. — Тимофей зачесывает светлые волосы назад с едкой усмешкой и нахально прищуривается. — Разве Злата не рассказала? — Знаю, что проблемы с коленом, но когда тебе мешали травмы? Ты и со сломанным пальцем забивал трехочковые. — парирует Лаврентьева, усмехается и тяжело сглатывает, стоит Волкову схватить стул, поставить его напротив и вытянуть ноги. — Слишком близко… — Так у меня теперь и запрет на приближение? — Тимофея ситуация забавляет, особенно ему нравится накалять ее своим поведением. — Во время игры на место в сборной мой главный соперник, считаю, что нарочно, попал в мое правое колено… Случился хлопок, и карьера закончилась. Талант бессилен перед травмой передней крестообразной связки. В лучшем случае год ногу восстанавливать. Дорога в спорт отныне закрыта. — Больно? — неловко спрашивает Даша, опешив и решив, что не должна спускать на него всех собак. — Да, Дашка, актуальный вопрос. — Тимофей голову назад запрокидывает и закрывает глаза. — Не выхожу из дома, не выпив лошадиную дозу обезболивающих. Знаю, что меня это не красит, но не могу сидеть в четырех стенах и на шее Кости. Поэтому нравится тебе это или нет, но должность бармена у Дена — моя единственная возможность оставаться на плаву. — он склоняет голову набок и устало рассматривает собеседницу, бегая взглядом от красных щек до тяжело вздымающейся груди. — И ты права. Сейчас сам по себе я ничего не представляю, мой старик главный адвокат столицы, а старший брат бизнесмен и меценат. — Прости. — горько выдает девушка и тянется собрать волосы в хвост, чтобы не мешались. — Понимаю, что оправдания ничтожны, но… я была уставшей. Это всё было сгоряча. — Забей, — Тимофей нахально подмигивает и делает вид, что ему всё равно. — Я даже не дотягиваю до роли крутого дяди, Митька тебя больше любит. Лаврентьева, громко рассмеявшись, бросает в парня рядом лежащую подушку. Он ловит на лету и закрывает себе лицо, продолжая начатый смех бывшей девушкой. В какой-то момент Даша ловит себя на мысли, что смотрит на него дольше положенного, отчего отодвигается и прячет пальцы в собранных волосах. — С моей жизнью разобрались, а что с твоей? Почему больше не танцуешь? — парень кладет подушку на колени и, расположив локти, наклоняется вперед. — Как ты сказал? Талант бессилен перед травмой? — шепотом уточняет Лаврентьева и шмыгает носом. — Если коротко, то проблема с коленями, любые активности сопровождаются болью вокруг коленной чашечки. — Даша ловит кроткий сожалеющий взгляд и едва поднимает уголки губ. — Сама виновата. На последней студвесне танцевала, не обращая внимания на боль. Если бы обратилась к специалисту, то, возможно, и не страдала бы. — она замечает поджатые губы и озадаченность, понимая, в какое русло уйдет разговор. — Нет… — Да, — уверенно цедит парень, нарочно касается своей ногой ноги бывшей девушки. — Даже травмы похожие. Лаврентьева уводит взгляд в сторону. В мечтах прибить друзей, решивших устроить им очную ставку. Правда, она ощущает тяжелый взгляд Волкова на себя, отчего сжимается и прячет лицо за ладонью. — Даш, я не хочу доставлять тебе проблем. — Тимофей привычно прячет руку на затылке, выглядит более поникшим и раздосадованным. — Понимаю, что ты, как и я, проживаешь не лучший период. Наши взаимоотношения ни к месту, но ничего не могу с собой поделать. Давай попробуем с чистого листа? Одна фраза, как гром среди ясного неба, и повисает тишина более оглушающая, чем до этого. Она поднимает пустой взгляд, продолжая держать пальцы в светлых волосах. Пока Волков едва может выдавить нелепую ухмылку, Даша встает в полный рост и уходит к окну, открывая форточку нараспашку. — Хорошо, пойдем другим путем. — Тимофей поднимается со стула и уверенно продвигается к подоконнику. Касается плечом чужого и кротко поправляет локоны бывшей девушки. — Давай обсудим мою предполагаемую измену. С чего ты вообще это взяла? — Факты сопоставила. — Даша отворачивается, дабы избавиться от чужих прикосновений. — Даш, — Волков повторяет предыдущие действие, кладя руки на щеки собеседнице. — Какая измена нахрен? У меня весь мир на тебе сошелся, и пусть ты не веришь, но в моём топе на первом месте были ты и баскетбол. — парень сглатывает и заставляет Лаврентьеву взять его за руку. — На детектор лжи ты вряд ли согласишься, поэтому будем использовать дедовские методы. Измеряй мой пульс… — Я не буду тебя откачивать! — сурово бросает Даша, но всё-таки держит палец на лучевой артерии. — Кто бы сомневался?! — Тимофей губы облизывает, прежде чем начать. — Ты меряешь пульс и проверяешь на честность, я рассказываю свою правду. — Волков ждет, пока девушка на него посмотрит, и взгляд не отводит. — На следующий день после нашего разрыва мой близкий друг закатил вечеринку, чтобы я смог уйти в небытие и забыл об этом хотя бы на одну ночь. К тому моменту я не спал 48 часов. Могу показать тебе всю свою галерею, поднять весь архив фото и видео с того дня, но там нет и намека на измену. Тот снимок был сделан, чтобы парень Стейси ее приревновал. Наши отношения начались спустя пару месяцев, и то потому, что это было выгодно для репутации. — монотонно признается парень. — Да и если полагаться на логику, то… — Даже если не измена, то предательство. — Даша затыкает парню рот ладонью и отпускает его запястье. — Знаешь, что обидно? Плевать с ним с этим снимком, но получается, ты тоже использовал этот повод, чтобы я приревновала? К черту манипуляции! Да, я настояла на нашем расставании и далеко не святая, но и подумать не могла о другом парне долгое время. Ты же использовал девушку в таких же целях, как и она, а после предложил ей встречаться ради статуса крутого парня? Как можно заставить общественность тебя любить, если ты себя не любишь и не уважаешь? Вы с ней друг друга стоите, два недолюбленных лицемера. Ты мне противен еще больше. Лаврентьева убирает руку, отступает назад, заметив разъяренный вид. Ситуация накалена до точки кипения, и они оба это знают. — Я боюсь. — шепотом говорит она, выставляя перед собой руки в качестве первой защитной реакции. — Я тебя не трону. Диалог заканчивается вместе с отворяющейся дверью. Лаврентьева выходит из комнаты быстрее, чем Тимофей успевает среагировать. Она хватает сумку с вешалки, не обращает внимание на возгласы подруги и бежит вниз по лестнице. На дворе конец августа, пахнет приближающимся дождем, и, кажется, что на ее плечи свалили неподъемный груз. Она застывает у подъезда, не понимая, как смириться с полученной информацией. Двери хлопают, пульс учащается. Рядом кто-то пристраивается, и Лаврентьева вполне догадывается кто. — Прости. — горько звучит просьба без продолжения. Даша не отвечает, лишь использует пощечину дабы поставить точку. Волков хватается за раскравнешуюся щеку и глядит ей вслед. Девушка не останавливается, уверенно следует к остановке. Правда, стоит ей сесть, как она расплачется. На телефон поступают звонки от Эли, и Лаврентьева безжалостно отклоняет каждый. Спрятав мобильник в сумке, сжимает переносицу и проговаривает под нос «нужно добраться до дома».

***

В доме состояние не улучшается. Стоило перейти порог, как слезы начинают течь непрерывно. Бросив сумку в прихожей, она не обращает внимание на телефон. Продолжая мешать зеленый чай, утирает рукавом лонга сырые щеки. К раздражающим звукам добавляются дверной звонок и стук. Даша делает глубокий вдох, едва добирается до прихожей и отворяет незваным гостям. На пороге взволнованная Малькова с огромным извинительным букетом цветов. — В свою защиту скажу, что это была идея Руслана. — Эля стоит на лестничной клетке, не торопясь войти. — А я влюбленная дура повелась на его предложение, хотя и обещала Тимофею до этого расцарапать лицо. Даш, мне очень жаль, что так вышло. — Заходи, — Лаврентьева отступает в сторону, пропуская подругу. — Скажи Руслану, что я с ним больше не буду общаться. — Да он сам это понимает. — девушка неловко отдает букет и наступает себе на пятки, чтобы снять ботинки. — Просто… Агеев всё это время говорил, что Волков хороший, и ему захотелось наладить отношения между вами. — Ага, хороший… — Даша бьет себя по щекам, пока идёт на кухню. — Больше не нужно таких очных ставок, день ощущается как судный. Эля готовит себе чай с сахаром, пока Даша ищет вазу под цветы. И всё-таки берёт мобильник из сумки, проверяя уведомления. На экране высвечиваются сообщения от Златы, Тимофея и надоедливого лейтенанта. Вдобавок куча пропущенных от Мальковой. Злата Волкова: Даш, привет! Тимофей рассказал о произошедшем, ты как? Хочешь выговориться? Костя на себя Митьку возьмет. Дарья Лаврентьева: Привет) Я бы поговорила, но смогу лишь в выходные. Девушка не вчитывается в сообщения от бывшего парня, специально удаляя их с главного экрана. И переходит на диалог с другим парнем. Максим Глушков: Снегурка, чего пропала? Сообщения не читаешь, на звонки не отвечаешь. Зайду? Сообщение оказывается, как и предыдущие, за бортом. — Давай я закажу что-нибудь? — прикрикивает с кухни Эля. — Сниму с себя хотя бы часть вины… — Можешь на свой вкус. — Даша заходит на кухню, едва улыбаясь. — Ты говорила с ним? — Нет, к тебе поехала. — подруга пожимает плечами и приобнимает себя за колено, будучи на стуле. — С ним Руслан собирался поговорить. У твоего Тимофея на один шанс больше, чем у других, из-за родства с его кумиром. — Он не мой. — Как скажешь. — Малькова быстро моргает и утыкается в телефон. — Что нового узнала? — Не хочу говорить, — Даша запрокидывает голову назад и закрывает глаза. — Нужно обдумать всё наедине с собой. Правда, это та еще загвоздка. Завтра смена до обеда в студии и после в бар. — Найди себе парня, который будет тебя обеспечивать. — парирует подруга и отклоняется к стене. — Нет, спасибо. — Лаврентьева принимается катать стакан с чаем между ладоней. — После Славы я больше не поведусь на эту ловушку. Эля оставляет ее наедине с собой, пока забирает заказ. Даша возвращается к мобильнику, проверяя на наличие новых уведомлений. Поток сообщений от лейтенанта, а от Тимофея ни одного нового, к счастью. — Даш! — зовет из прихожей подруга, отчего девушка подрывается. На пороге оказывается не курьер, а парень, убивший все нервные клетки за сегодня. Малькова перекрывает ему путь, а он нервно озирается по сторонам. — Я думала это доставка… — виновато выдает Эля и продолжает цепко держать дверь, не пропуская незваного гостя. — Всё в порядке, я вернусь через десять минут. — Лаврентьева делает шаг вперед и указывает рукой на лестничную площадку. Волков кивает и разворачивается спиной. Девушка на секунду думает, что вот она возможность вновь закрыть дверь и не реагировать на попытки возвращения, но всё же выходит наружу. Тимофей мнется и опирается спиной на подоконник. Даша равняется рядом, рассматривая бегающих пешеходов по залитой закатным солнцем улице. Она чувствует на себе тяжелый взгляд и скрещивает руки на груди, закрываясь от парня. — Хочешь чем-то добить? — подает голос уставшая Лаврентьева, продолжая сверлить взглядом немытые окна. — К чему это? Разве мы не закончили? Я и ты не святые, дальше каждый идёт своей дорогой. — Меня научили стоять на своём до последнего. — Тимофей поджимает губы и кротко касается локтя бывшей девушки. — И чтобы наладить отношения, придется потратить время ни на один диалог. Я готов и хочу. — Тим, какие отношения?! — взрывается Даша, не справляясь с нервным перенапряжением за сегодня. — Разрыв случился три года назад. Больше нет «н-а-с», да и мы не те глупые подростки, которыми были. Смирись с тем, что та Даша, которая смотрела тебе в рот и бегала в твой интернат хотя бы на десять минут во время конкурсов, осталась в прошлом. Меня не интересует ничего, кроме денег. — Понимаю, что каждая моя фраза будет воспринята в штыки. — Волков прячет руки за собой и заваливается на подоконник сильнее. — Конечно, — нервно усмехается Лаврентьева и прикладывается макушкой к стене, чтобы рассматривать, как уничтожает каждым словом бывшего. — Ты даже не даешь мне возможности выдохнуть и отпустить ситуацию. Ненавижу, когда начинают давить, а именно это ты и делаешь. — Десять минут вышло. — цедит Эля, раскрывая дверь до конца в ожидании пострадавшей подруги. — Дай знать, как будешь готова. Можешь отправить даже просто точку. Волков теряется среди лестничных пролетов, пока Лаврентьева переваривает новую порцию их не сложившегося диалога. Благо Эля не донимает вопросами. Честно говоря, Даша и не знает, что говорить: «Мне обидно из-за всей сложившейся ситуации, потому что есть еще чувства к нему» или «Мне обидно, и я хочу задеть его за живое, уничтожить так, как он меня». — Подруга, — жалостливо тянет Эля и цепко сжимает девичье плечо. — В случае чего ты можешь сказать мне всё, что хочешь. Я не стану осуждать. — Даже в случае, если я ему напишу? — нерешительно проговаривает Лаврентьева и тяжело сглатывает. Мозг буквально отдает команды отставить желание поговорить, пока сердце умоляет отправить ненавистную точку. — Чувствую себя дурой, которой навешали лапшу на уши. — Если ты дура, то и я тоже. — усмехается Мальков и прячет обе руки в замок за собой. — У нас с Русланом как-то всё быстро в отношениях, и это напрягает. Пока не могу воспринимать его всерьез, потому что мы долго дружили. Прости… Давлю на больное. Даша, махнув рукой, уходит от диалога. Вечер с подругой проходит крайне терапевтично для психики, испытавшей стресс от общения с первой любовью. Забирает Малькову Руслан ближе к ночи, выглядя провинившимся. Кроме «хотел, как лучше», Лаврентьева ничего не выслушивает, затыкая его одним движением руки. На часах полночь, а сна ни в одном глазу. Телефон загорается от внезапного сообщения от мамы: «Позвони, как будет время». Даша нерешительно нажимает на кнопку звонка, опускается на пол около дивана и запрокидывает голову назад. — Совсем не звонишь! Как ты? — с упрека начинает женщина, хотя и проговаривает мягким голосом. — Когда учеба начинается? — Всё хорошо, мам. — она пытается придать голосу уверенности, но выходит плохо. Даша стирает одну выступившую слезу и шмыгает носом. — На учебу выхожу в октябре, в сентябре пойду закрывать долги. Звонить не успеваю из-за работы. — Приедешь когда? — Не знаю, времени нет. — парирует Лаврентьева и поджимает губы, думая, надо ли сообщать о возвращении маминого любимчика. — Тимофей в городе. — Замечательно! — восклицает женщина, отчего Дашу передергивает. Зря ляпнула на свою голову. — Уже виделись? — Да, но не жди ничего. — девушка сжимает переносицу и говорит в нос. — Я хожу на свидании с другим парнем, не до него. — Это был твой лучший парень. — Давай сама буду решать, кто лучший и с кем ходить на свидания. — просит Даша и сталкивается с молчанием с той стороны трубки. — Ладно, мам, позвоню завтра, когда будет больше времени. Доброй ночи! Она первая сбрасывает трубку, закрывает лицо ладонями и стонет от накатывающей безысходности. Сплошные дни полные чередой неприятностей без намека на хорошее. Поставив мобильник на зарядку, отправляется на кухню. По планам выпить зеленого чая и долго рефлексировать, смотря на своё размытое отражение в окне.