Глава 12. Ночной кошмар

Даша нервно водит ложкой по пустой чашке. С минуты на минуту должна подойти Эля и вновь разобрать её спутанный клубок в голове. С момента признания, что ей нужен Тимофей, прошло три дня, из которых она пряталась в снятой на несколько суток квартире, отказалась от смен в «224» и сбрасывала все звонки. Это вновь было помешательство, которое очень не вовремя. Малькова заходит под ручку с Русланом, и Лаврентьева бросает ложку, раздражаясь. Эля на расстоянии показывает «тише» двумя ладонями перед грудью. Даша просит официанта и надевает лямку сумки на спинку стула обратно, ожидая теперь вердикта от двух людей. — Рус здесь, чтобы дать оценку со стороны парня. — успокаивающе выдает Малькова, располагаясь напротив. — Скажет, что я дура и порчу жизнь его лучшему другу? — язвит она и закатывает глаза на дурацкую мужскую ухмылку. — Почти, — Агеев делает глубокий вздох и приобнимает возлюбленную за плечи, — представить не могу, что Эля начнет устраивать мне качели. — Конечно, потому что качели устраиваешь ты! — заводится Малькова и скидывает его руку с плеча. — Представляешь, вчера снова уехал вечером и приехал под утро. А твой бывший его еще и покрывает, шлет мне фото в качестве доказательства. — Фото любовницы покажешь? — хмыкает Лаврентьева, нарочно изводя парня. — Могу показать видео, как Тимофей хвастается в барах твоими фотками… — апеллирует Агеев и радуется, что стакан у Даши пустой. Иначе белое поло украсили кофейным пятном. — Зачем изводишь? Ему, кажется, драмы с коленом хватает. — Если Волкову что-то не нравится, он всегда может найти кого-то другого. Я больная на голову истеричка и скрывать это не собираюсь. — Да вы оба больные, — подводит итог парень и приобнимает оттаявшую Малькову. — Долго собираешься прятаться? — Только не говори, что сейчас Тимофей появится в дверях… — цедит настороженно Лаврентьева и оценивает, куда можно податься, чтобы сбежать, помимо главного входа. — Оборвал вам трубки? — Дашка, лечи голову, — Агеев произносит наспех с усмешкой. — Зачем вызвала? — Я звала лишь Элю! — с ехидством отвечает она и накручивает локон на палец. — Ладно, расскажу кратко, мне нужно успеть в вуз. После матча Тимофей провожал до квартиры, но мы столкнулись со Славой, и… У меня случилась истерика, и Волков, наплевав на приезд родителей, остался со мной до утра следующего дня. Мы не обсуждали наши отношения, но я сказала, что он мне нужен. — И сразу после этого ты выбрала играть с ним в прятки? — упрекает Руслан и заказывает всем напитки на свой вкус. — Не вздумай, — перечит Эля, закрывая рот ладонью возлюбленному. — Твой любимый Волков тоже не святой. — Друзья, я вас не ссориться звала, а подумать, как лучше поступить. — Естественно, поговорить! — включается Малькова, и парень с ней соглашается. — Даш, мы вместе работаем, не сможешь избегать его вечно. — Очередной переезд не переживу, — Даша со стоном кладет руки на столешницу и упирается ладонями в них. — Даже если мы поговорим, то из нас ничего не выйдет. Накопилось слишком много обид друг на друга. — В любом случае я и Тим готовы напомнить другому твоему бывшему парню, что ему стоит уехать обратно и не напоминать о себе. — Руслан хрустит пальцами и разминает шею, показывая всем своим видом агрессивный настрой. Даша едва кивает и молча слушает все безумные идеи друзей об исправлении ситуации. Правда, ни одна не кажется ей подходящей. Попрощавшись, Лаврентьева выбегает на улицу. День жаркий, отчего приходится стянуть зипку с капюшоном для внезапных пряток и остаться в любимом голубом топе. По картам до вуза идти двадцать минут, что радует. Она останавливается, чтобы найти в сумке резинку, и слышит за спиной громкий мальчишеский возглас «Даша». Ей навстречу бежит Митька, отцепившийся от мамы, и врезается со всей силы в ногу. Лаврентьева поправляет ему съехавшую кепку и широко улыбается. — Куда направляешься? Мы тебя проводим. — предлагает Злата и вновь берет сына за руку. — Мне в университет, нужно узнать по долгам. — отвечает девушка и берется за вторую руку подопечного, размахивая их кулаком вперед-назад. — Отлично, — проговаривает Волкова и поправляет взметнувшую вверх кофту. — Мы встречать папу с учебы. Прозвучит инфантильно, но мы с Митькой решили, что у него сегодня выходной. Договорилась со всеми, чтобы не трогали Костю, а если и будут нерешаемые вопросы, то пусть звонят мне. К счастью, его любимая жена знает обо всех рабочих процессах. — Ему нужно нанимать тебя своим помощником. — Только не это, — с усмешкой противится Злата. — Тогда Митька совсем не будет видеть своих родителей. Лучше Костя наоборот задумается, наконец, о поиске зама. И вдобавок ему начнет капать на мозг Ден по моей просьбе. — Как садик? — на переходе уточняет Даша и старается перевести тему с бара «224», опасаясь, что Тим мог рассказать о происходящем семье. — Пока привыкаем и ходим до тихого часа, но у Митьки Константиновича, как и у его папы, уже появились поклонницы. Подарю мужу футболку с надписью на спине «Моя жена вас убьет». — тараторит Волкова и подхватывает сына на руки, заметив огромные лужи впереди. — Кстати, приходи в субботу на день рождения Костика. У меня из помощников только Варька, да новая девушка Данила, с которой пока не знакома, поэтому не понимаю, откажет она в подготовке или нет. Лишние руки точно не мешают, если не в готовке, то хотя бы с Митькой. — Напиши во сколько быть, приеду. — Спасибо, потому что голова идёт кругом. Нужно успевать готовить концерт, репетировать с «Вирсавией», организовывать день рождения мужа, ходить в садик…. — Кажется, помощник нужен и тебе. — Возможно, но благо есть Костя, который берет Митьку с собой на работу и отвозит его с утра в сад, и Тим на подхвате. Вчера пришлось сорваться из-за концерта, так он с племянником играл и готовил весь вечер. Вижу в нем потенциал отличного родителя в будущем. — Волкова затыкается, поняв, что увела разговор не в то русло. — Прости… Из головы вылетело, что у вас всё сложно. — Сложно — мягко сказано. — проговаривает Лаврентьева и вешает кофту на сумку, чтобы освободить руки. — Там папа! — кричит Митька и скачет на руках мамы, отчего Злате приходится его опустить. Даша спокойно доходит вместе со Златой до Кости и мужчины, очень похожего на нужного преподавателя. Волкова пристраивается около мужа, за секунду оказываясь в его тисках. — Рада вас видеть, Григорий Николаевич. — проговаривает Злата и широко улыбается. Даша решает постоять рядом и подождать окончания их диалога, чтобы узнать, что ей нужно сдать по зарубежной литературе за 3-ий курс. — И я рад вас видеть, — отвечает Вавилов и перехватывает портфель крепче. — И знать, что когда-то приложил руку к вашему союзу. Правда, журналистика потеряла многое с вашим уходом в музыку, Злата. Читал ваши статьи как криминального журналиста, сильная и достойная работа, как и всегда. — Смущаете… — А вот и нет! Ты за что не возьмешься, то у тебя лучше всех получается. Да и тройка за то выступление с очерком по работе Фромма «Бегство от свободы» стоило всего. — Костя целует жену в висок и прикладывается подбородком к её макушке. — Ну-ка, а тебя как зовут, молодой человек? — Григорий Николаевич обращается к ребенку, пожимая ему руку. — Митька Константинович! — восторженно тянет мальчик и подскакивает на руках Волкова. — А родителей как твоих зовут знаешь? — Да, папу Костик, как нашего кота, а маму Солнце! — отзывается мальчик, пока оба родителя краснеют. — Еще папа любит драться, а мама много петь. — Находка для шпиона, сын. — смеется Костя и натягивает на сына свои очки. — А это ваша младшая сестра, Злата? — обращает внимание на стоящую и смеющуюся Лаврентьеву преподаватель. — Почти, — Волкова подмигивает подруге, — несмотря на отсутствие родства, считаю её своей сестрой. — Даша Лаврентьева, я перевелась из Приморского на лингвистику. В деканате сказали, что должна уточнить у вас про долги. — тараторит девушка и на нервах натягивает снятую до этого кофту. — Точно, староста писала про вас. — уточняет Вавилов и поглядывает на наручные часы. — К сожалению, мне нужно убегать, но вы можете взять у старосты адрес моей электронной почты и написать по поводу заданий. — Хорошо, спасибо! — Лаврентьева согласно кивает. — До встречи! Рад знать, что два моих любимых студента до сих пор вместе. Да и приятно видеть, что вы, Константин, всё-таки направили все свои старания в правильное русло. Костя щурится и тянется к шраму, и Злата приобнимает его со спины. Даша подставляет щеку для поцелуя от Митьки и машет ему на прощание. Помимо долгов у Вавилова, ей нужно сдать работы за межкультурную коммуникацию. Девушка спешит по лестнице, но ощущает на затылке тяжелый взгляд. Тормозит на лестнице, чтобы осмотреться, и замечает позади бывшего парня. Слава прибавляет шаг, пока Лаврентьева в очередной раз замерзает и не может сдвинуться с места. Он намеренно тянет девушку за локоть в сторону колонн и закрывает от окружающих. Даша повинуется, не давая ему отпор. — Поиграли и хватит, давай возвращайся обратно. — сурово цедит Слава, сдерживая цепко запястье. — Для чего? — едва мямлит она в ответ, ощущая, как влага накапливается в глазах, в отличие от оскорблений, которые не может вымолвить. — Снова вестись на твои манипуляции или другие девушки не кидают тебе нюдсы, и поэтому теряешь звание альфы в глазах своих друзей? — Любимая, зачем начинаешь опять этот разговор? Ничего такого не было, да и доказательств у тебя нет. Даша дергается, когда Слава тянется поправить ей локоны у лица. Взгляд у него, как и всегда, пугающий её до чертиков. Выбраться из лап личного ночного кошмара так просто не выйдет. — Парень, время не подскажешь? — звучит суровый мужской голос, и Лаврентьева выглядывает из-за спины бывшего, замечая Волков-старшего. — Не подскажу. — Слава разворачивается лицом, но Дашу не отпускает, приобнимая её за плечи и не позволяя двинуться. — Жаль… — Костя опускает голову вниз, думая, что предпринять, и делает шаг вперед, стараясь не заметно вывернуть ему руку. — Никому из нас не выгодно драку устраивать на территории университета, но ты девушку отпусти. — Если не отстанешь, заявление напишу. — противится Слава, проигрывая в силе сопернику. — Друг, не вариант, начальник полиции мой близкий друг, поэтому заявление твоё дальше кабинета не уйдет. В целом не советую угрожать, у меня связи в городе в каждой сфере. — продолжает напирать Костя и уверенно выворачивать руку. — Разойдемся мирно? Девушку отпустишь?! Слава бурчит что-то под нос, но Лаврентьеву отпускает. Она прикладывается головой к колонне, стараясь отдышаться и прийти в себя. Падать лицом в грязь перед старшим братом бывшего парня не хочется, ведь эта история явно станет достоянием общественности. — Спасибо! — Да не за что, — Костя подмигивает и ищет взглядом Злату с сыном, — ты всё еще часть Волковых. Злата с Митькой тебя обожают. — он кепку козырьком надевает и едва уголки губ приподнимает. — Дойти сможешь до дома или подвезти? — Лучше пройдусь в одиночку, Слава сегодня навряд ли снова объявится. — Даша прячет покрасневшие запястья и машет мнимым помощникам. От поддержки всей четы Волковых на душе теплее. — Кость, понимаю, что лезу не в своё дело и Тимофей возненавидит, но… Синяки не из-за драки с болельщиком. В баре в его смену начали домогаться, мне не привыкать, но Тим не сдержался. И из словесной перепалки перешли к избиениям, ему очень сильно зарядили в больное колено. Пыталась заставить его ходить к врачу, но Тим упрямый. Тебе не говорит, потому что не хочет брать деньги на лечение. Я боюсь за него и его здоровье, сейчас любое ухудшение может привести к непоправимым последствиям. — Так и думал, — Костя скалится, но закрывает рот ладонью и пытается смягчиться. — Он не узнает, что ты рассказала о произошедшем. Лаврентьева оставляет затею с долгами и соскакивает со ступеней быстрее, мечтая оказаться в квартире и затопить её своими слезами. К сожалению, сегодня выходить на смену, и интуиция подсказывает, что нужно готовится к новым приключениям.

***

Дарья тормозит у зеркала в тех помещении, пытаясь стянуть волосы в хвост. Первая смена после перерыва, еще и без друзей под боком, готовых поднять настроение. Дверь отворяется, и за спиной вырастает фигура «ненавистной» шпалы. Тимофей встает, скрестив руки, на расстоянии одной руки. — Какого черта ты здесь? — возмущается Даша, топнув ногой. — Ден попросил выйти на смену, — Волков слишком спокойный в отличие от нее, что раздражает. — А ты чего здесь? Я думал уже сменила в очередной раз город. — Не знаешь, о чем говоришь. — Лаврентьева наступает и прячет ладонь за спиной, чтобы не подарить ему пощечину. — Та ночь — слабость, не более. Больше не попрошу тебя остаться. — И не надо, — Тимофей кладет свою горячую ладонь на девчачью ключицу. — Даш, я рядом и без всяких просьб. Ты можешь быть закрытой, уязвимой, в слезах или с улыбкой, и это меня не оттолкнет. — Это лишь слова, они бездоказательны. — Даша краснеет и скидывает его ладонь с себя, не забыв наступить ему на носок белого кроссовка. — Точка. — бросает в след Тимофей. — Ты мне не нужен так, как я нужна тебе. — она отвечает, задержавшись у дверей, и не посмотрев вслед. Вся смена проходит под тяжелым взглядом бывшего парня и нервного перенапряжения. Не помогает легче пережить смену и любимая вода с лимоном. Благо в этот раз не лезут посетители, да и Денис Викторович усилил охрану. Даша первее всех заканчивает с работой, мечтая скорее оказаться дома и подальше от тоскливого влюбленного взгляда. Правда, засматривалась на Волкова, когда он сосредоточенно мешал коктейли и отвечал на кокетство всяких напыщенных девиц. По сравнению с ними, по ее мнению, она выглядит как серая мышь. Лаврентьева тормозит у входа в бар, нажимая кнопки на разряжающемся телефоне. — Поговорим? — Тимофей прирастает с другой стороны и не касается, что радует её. — В чем проблема? Найди себе другую девушку, — Даша вновь взрывается и тычет ногтем ему в грудь. — Я сложная! Я истеричка, которой по мнению Руслана, нужно лечить голову. Тимофей мотает головой и перехватывает руку возлюбленной, прижимая к своей груди. Даша дает ему пощечину и пытается вырваться из доводящих до мурашек объятий, но абсолютно проигрывает, когда Волков тянет её на себя и немедленно целует. Даша размокает и сводит свои руки на его шее, позволяя углублять поцелуй. Он отрывается, делает тяжелый вздох и перебирает светлые локоны, засматриваясь на освещенное лицо лучами солнца. Даша сглатывает, проговаривает «ты дурак» и тянется за вторым поцелуем, позабыв про все заповеди и напускную ненависть. Внутри всё разрывается от давно забытых чувств, и сердце предательски ноет, отчего Лаврентьева прижимает к своей груди мужскую ладонь. И всё теряет смысл, пока любовь окутывает всё нутро, забирая в заложники.