Глава 11. Один матч и два разбитых сердца

Тимофей приваливается к стене с черного хода, решая, пока особо не палиться перед будущими подопечными вредными привычками. Хотя запах сигарет дешевая жвачка со вкусом мяты точно не перебьет. Волков привычно рассматривает небо через серую дымку и переваривает происходящее. Последние дни выдались слишком суматошными. Старший брат сделал вид, что поверил в его сказку с дракой, а вот бывшая девушка не унималась и заставляла ходить по специалистам. И единственная причина, по которой он ходил в клинику, формальный диалог с Дашей. В его планах потянуть время, прикидываясь больным, и дожать девушку до свидания. Тем более, драка, оказывается, хороший козырь. — Стрельнешь? — звучит задорный голос над ухом, и Волков удивленно поворачивается на голос, замечая напарника. Тимофей протягивает пачку другу по несчастью. Руслан отделался фингалом на правый глаз и парой царапин, а Волков наоборот получил синяк на левом глазу, разбитую губу и еще пару неприятных травм. Правда, Королёв отыгрывается теперь на них, называя братьями-акробатами. — Поддержать пришел. Константин Юрьевич всех позвал на матч. — Спасибо. — Тимофей едва хмыкает и меняет положение, ощущая, что затекла нога. — Смотрю, синяки сходят. — Да, у меня в этом плане отлично. Всё быстро заживает. — Руслан равняется с другой стороны и щурится из-за солнца. — Стрессуешь? — Да нет, — Волков бычок выкидывает под ноги и растирает об асфальт. — В универе часто судил на тренировках, да и во время учебы в интернате был правой рукой тренера. — зачесав волосы назад, отводит взгляд в сторону и видит упомянутого брата. Пока Костя бежит наперегонки с сыном, Тимофей пытается придумать дальнейший план. С Агеевым они не обсуждали «сказку» для прикрытия, да и просить врать было неловко. Зная родственника, тот точно начнет допрос. — Я вас нашел! — кричит Митя, подпрыгивая на месте, пока Костя не берет его на руки. Тимофей жестом показывает другу, что лучше уходить, но старший брат приказывает стоять на месте. Волков-младший хочет взорваться, но продолжает стоять, скрестив руки на груди. — Ты молчишь! — сурово цедит Костя, показывая пальцем на брата. — С кем подрался, Руслан? Не смог выяснить с посетителем, кто лучше «Динамо» или «ЦСКА»? — Почти, — неуверенно отвечает Агеев и переводит взгляд полного непонимания на друга. Тимофей качает головой в ответ, смирившись, что брат всё равно его уничтожит и нет смысла тянуть время. — Хотя из меня так себе футбольный фанат… — Тим, дуй в зал. — прикрикивает Данил, придя вовремя. — Мы не закончили, очная ставка у вас двоих после матча. — Костя скалится им вслед, но близкому другу руку жмет при приветствии. Тимофей, развернувшись, хмурится и проклинает брата в сердцах. Агеев догоняет его у входа и просит прощения за инцидент, оборачиваясь и надеясь, что бывший тренер не дышит им в спину. Внутри здания повисшее напряжение. Команда под руководством Данила стоит у гардеробной и каждого входящего суровым взглядом окидывает, да и в целом держатся разобщенно. Отсутствие командного духа — огромный минус, способствующий проигрышу с вероятностью 99%. Тимофей нарочно встает сбоку от сборной и тянет за собой друга, чтобы со стороны оценить, насколько плохи дела. Савинов, конечно, говорил, что матч товарищеский и с целью выяснить слабые места, но разгромный счет наверняка приведет подростков к потере мотивации и ударит по самооценке. При виде тренера ничего не меняется. У команды даже жевалки не дрогнули, а на лице всё тот же настороженный оскал. Савинов же наоборот улыбается во все 32, несет на руках Митьку и играется с ним, пока друг разговаривает с кем-то на повышенных тонах по телефону. — Чего завис? — с тычком в бок задает вопрос Руслан и приваливается на подоконник. — Ищу точки роста, — философски бросает Тимофей и интуитивно переводит взгляд на дверь, замечая у рамки металлоискателя бывшую девушку. — Только Даши не хватало. — Я тут ни при чем. Агеев с интересом подсматривает за тем, как будут развиваться события. Тимофей трет нос, пока бредет в сторону бывшей девушки. Даша же не замечает его, тормозя у металлоискателя с сумкой в поисках паспорта. Волков сжимает кулак, думая, насколько этично будет ей помочь. — Это со мной, — всё-таки проговаривает Волков, опираясь локтем на столешницу. — Будущая помощница Кристины. — Пущу лишь в честь будущей победы парней. — отвечает мужчина и жмет кнопку, запуская девушку. Пока Лаврентьева не убежала, ловит её за локоть. Даша тычет ему в ребро и окидывает злым взглядом. — Какая еще помощница? — сурово шепчет она, чтобы не оказаться выгнанной охранником. Тимофей машет Агееву, зовя за собой в зал. — Что ты опять задумал? — Обсудим после матча, хорошо? Тебе понравится, Даш! — Волков не показывает вида, что у него болят ребра после удара собеседницы. — Кстати, зачем пришла? Разве не колотит от ненависти ко мне? — Раньше не был таким злопамятным. — огрызается девушка, натягивая ехидную улыбку. — Раньше не была такой стервой. — Тимофей сжимает Дашу за талию с не менее притворной усмешкой. — Мы с Дарьей придумаем, чем заняться, да? — в диалог вклинивается Руслан, забирая внимание Лаврентьевой на себя. Заходя на площадку, парень делает глубокий вдох и ловит себя на мысли, что на своём месте. Он повлияет на подростков и сплотит их, чтобы команда пришла вперед. Поджав губы, Тимофей устремляется в сторону Савинова, чтобы дать напутствие и забрать свисток. Со стороны слышен громкий возглас племянника на руках, а после тянется к Даше и Руслану. Волков-младший ловит летящий мяч от Данилы и мотает головой, совсем не раздражаясь на выходку. — Чего с лицами? — начинает Тимофей, рассматривая озлобленные лица команды. — Носики все успели припудрить? А туфельки подходящие выбрали? — Тимофей Юрьевич! — звучит обиженный возглас Жени. — Скажите спасибо, что напутствие вам дает не мой брат, там было бы в разы хуже. — шутит он и уворачивается от Данила, который тянется ему испортить прически. — Ладно, парни, если выиграете, то с меня пицца. — Так себе стимул. — парирует один из подростков, получая подзатыльник от Чернова. — Придумайте что-нибудь получше. — Выиграете, и я придумаю что-нибудь особенное. — Да, например, пять дополнительных кругов в понедельник на тренировке. — в ответ приказывает Савинов, отправляя Тимофея, наконец, командовать. Волков уверенно доходит до центра зала, жмет приветственно руку тренеру команды соперников и интуитивно оборачивается на свою группу поддержки. Костя гордо показывает кулак, пока Даша нервно наматывает уложенные локоны на пальцы. Он им двоим показывает класс, доказывая, что держится молодцом. Тимофей уверенно подкидывает мяч вверх между игроками, и старается сдержать эмоции, когда Чернов не дотягивается до мяча в прыжке и уступает «первое владение». Волков забывает про свои должностные обязанности, командуя подопечному шепотом «не паникуй». Парень поджимает губы, стараясь не подсуживать. И думает о том, что лучше бы давал советы команде, чем свистел в свисток и наблюдал за тем, как они проигрывает один бросок за другим. Первая четверть заканчивается с разрывом в девять очков. Волков во время перерыва хочет взбодрить команду, но его окликает старший брат. Тимофей тормозит, делает глубокий вздох, разворачиваясь на него. — Парень, — у Волкова-старшего голос пронизан суровостью. — Ты судья, не помощник тренера. Будь зациклен на игре, а не на их промахах. — К чему это? — раздражается Тим, скрещивая руки на груди. — Был на твоём месте, — спокойнее выдает Костя и сжимает плечо младшего брата. — Первые соревнования, на которых судил, запомнились тем, что все бои был на нервах, раздражался на своих парней, и от этого им было хуже. Они боялись подвести, отчего делали больше ошибок. Сейчас повторяешь мои ошибки, и, хотя ты сам мечтал набивать свои шишки, но послушай совет старших. Понял? Вправишь мозги после игры, тебя позвали судить, так покажи уровень и профессионализм. — парень прячет руки в карманы штанов. — Ты, черт возьми, играл в Штатах на ведущей позиции. — Есть, сэр. — Волков-младший успокаивается и встает по стойке смирно. — И ты не прав, у тебя бывают дельные советы, хотя и далеко до Златы. — Предвидеть и давать советы — талант моей любимой жены, не претендую на ее первенство. — Волков-старший подмигивает и тянется поправить обручальное кольцо. Тимофей остается в стороне в одиночестве, пока до него не добирается тренер второй соперников и не начинает обсуждать игру и откуда взялся парень. На момент начинает казаться, что его вербуют в такие же помощники, но Волков успел за неделю прикипеть к команде без названия. На следующие две четверти ему удается отключиться от своих тренерских замашек и подходить к делу с холодной головой, хотя и хочется встать рядом с Савиновым. Во время перерыва перед последней четвертью Тимофей заваливается на стенку, мечтая о бутылке воды. К счастью, рядом звучит голос, вытягивающий его из раздумий. — Вода с лимоном, конечно, моя страсть, но я подумала, что ты наверняка устал командовать. — Даша трясет бутылкой перед лицом бывшего парня и зеркалит его позу. — Не принимай это близко на свой счет. — Конечно, — Тимофей принимает бутылку и затаивает дыхание, пока Даша старательно делает вид, что ей неинтересен судья. — Ты сама любезность. — Волков делает глоток и встает в профиль, чтобы нервировать бывшую девушку. — Так зачем ты здесь? И не говори, что из-за главной звезды этого зала. — Нет, аллергия на самодовольных придурков. — Лаврентьева цокает и нарочно хлопает ресницами, пытаясь отыграться. — И у Данила, кажется, есть подружка, а остальные слишком молоды для меня… Или? — Как жаль, что я наоборот предпочитаю самодовольных дур. Может, сходим куда-нибудь после игры? Проверим твою аллергию, вдруг она не распространяется на меня? — Тимофей сильнее наклоняется, прижавшись лбом ко лбу бывшей девушки. — Признаков не замечено… — Если мы куда-то и пойдем, то к врачу! — она не отступает, специально цепляется ногтем за шнурок на свистке и тянет сильнее. — Подходит? — Я боюсь уколов, но если после приема меня поцелуют, то да, подходит. Волков сокращает ничтожное расстояние, но в стенку влетает мяч, и он отодвигается, подняв белый флаг. Савинов показывает кулак, и Тимофей разводит руки, прикидываясь дурачком. Он трясет головой, желая попросить Данила бросить мяч ему в затылок, чтобы разом избавиться от навязчивых идей. Стоит ему начать говорить о том, что их притягивает, как Лаврентьева начнет доказывать обратное, тем самым подтверждая его теорию. Тимофей ставит таймер, и краем глаза видит, как бывшая девушка изучающе его разглядывает. Он нарочно подмигивает и вкладывается весь в игру. Волкову не хватало звука дриблинга, азарта, витающего в воздухе, нахальных взглядов и ругательств от тренеров. До конца дружеского матча остается минута и разница счета в одно очко, с проигрышем симпатизирующей команды Тимофею. Он заранее понимает, что придется постараться, чтобы взрастить у подростков командный дух и вернуть им желание играть. — На этом всё. — выкрикивает Волков и свистит напоследок. Тренер победившей команды жмет ему руку на прощание, пока Савинов пожимает плечами и хлопает по спинам проходящих подопечных. Тимофей намеревается идти за ними с мотивирующими речами, но со стороны звучит детский голос и на него налетает племянник. — Полегче, Митяй, — Волков-младший смеется, подхватывая ребенка на руки и щекочет ему живот. — Может, ну их гонки? Будешь, как дядя, мячи кидать? — Еще одного баскетболиста не переживу, парень. — возмущается Костя, таща за собой детский рюкзак. — Мить, а Тиму расскажешь, о чем кричал? — уточняет он и касается большим пальцем кончика носа. — Тим крутой! — подпрыгивая, выкрикивает мальчик. — Это ты крутой, Митька Константинович. — парирует парень и повторяет жест брата — щелбан по носу. — Сфоткаемся с Дашей на память, а? — предлагает Тимофей и тянет на себя подходящую ничего не подозревающую Лаврентьеву. — Улыбнись, Даш. Даша скидывает с талии мужскую ладонь и тычет его в ребро. Тимофей мотает головой и учит племянника распальцовкам для снимка, а после надевает на него свисток, отчего старший брат грозит пальцем. — Даш, можешь за Митькой посмотреть? Злата звонит. — просит Костя, прикладывая трубку к уху и убегая без согласия в сторону. — А про своего любимого брата он не подумал, да, парень? — Тимофей ставит племянника на ноги и теребит его темные волосы. — Я вас оставлю, хочу переговорить со своими… — Иди, мы даже соскучиться не успеем по тебе. — фыркает девушка и забирает ребенка на себя, не разворачиваясь лицом к бывшему парню. Он добирается до дверей раздевалки, но внутри никого, кроме одного человека. Женя грустно отбивает мяч в одиночестве, не обращая внимание на звук входящего помощника тренера. Тимофей, молча, занимает место на скамейке и поджимает губы, чтобы не застонать от стреляющей боли в колене. — Расстроены? — задает вопрос Чернов, продолжая отбивать мяч. — Проигрыши закаляют, разве, нет? — Волков старается звучать менее резко. Себя он, конечно, считал более эмоциональным и способным к эмпатии, в отличие от брата, но, кажется, закрылся в себе настолько, что не может подобрать слова. В памяти всплывает момент, как в декабре, будучи в восьмом классе, он тяжело переживал расставание с Катей и кидал мяч в потолок, превратив квартиру в концертный зал. Старший брат тогда отшутился в свой манере, забрал мяч, повторяя траекторию броска, и попытался поддержать. И Тимофею хочется стать кем-то вроде старшего брата для переживающего подростка. — Наверное, — Женя перестает кидать мяч, переводя пустой взгляд на наставника. — Не верю, что из нас что-то выйдет. Мы все по-разному относимся к игре, для кого-то это просто скоротать время, а для меня… — Смысл жизни? — заканчивает за ним Волков, складывая руки перед собой в замок. — Слушай, это частая история. Пока мои сокомандники тусовались, я выходил играть и отрабатывать свои навыки. Не говорю о том, что лишь моё отношение было правильным, но время рассудило. Я оказался почти в команде своей мечты, а они закончили со спортом, так и не выйдя дальше юниоров. — Я рад, что вы теперь с нами. — Чернов отдает мяч в руки наставника и встает с места, подхватывая сумку с пола. Тимофей нервно трет бровь и, пересилив себя, поднимается с места. Главное не подать виду при брате и Даше, иначе окажется через десять минут в клинике с запретом на приближение в зал. Группа поддержки стоит снаружи, и парень натягивает дежурную маску, которой научился на работе. И пока Руслан бегает с Митькой по площадке, громко смеясь, то Даша общается, как назло, с Костей. Волков-младший наступает едва на ногу, надеясь, что информация о драке не стала достоянием общественности. — Злата сказала, что родители приехали. Ждут в нашем доме. — Костя, как и всегда, руку за затылком прячет и нервно чешет. — Здорово, — безэмоционально парирует Тимофей и на свой риск обхватывает плечи Лаврентьевой. Она хоть и дуется, но руку не скидывает. — Сначала провожу Дашу, нам нужно кое-что обсудить, а после приеду. — Хочешь с ним поговорю? Подготовлю почву так сказать. — парирует Волков-старший и ловит сына у своих ног, резко подхватывая его на руки. — Мне плевать, может, говорить, что хочет. — Тим, скажу то, что, наверное, хотел услышать от отца, но… Я горжусь тобой! Молодец, что не сдаешься, хотя и хочется подзатыльников тебе надавать. — старший брат по плечу постукивает и переводит взгляд на сына. — Повторишь, что Тиму говорил? — Тим крутой, хочу как он! — восхищенно тянет ребенок и широко улыбается, обескураживая всех стоящих. — Засмущали, — Волков-младший в ответ улыбается и ищет свободной рукой что-то наподобие конфет в кармане. — И… У меня есть отличный пример перед глазами. Костя, ты, как и в детстве, в моих глазах самый крутой старший брат. — Мама говорит, что папа Суперволк. — Конечно, а ты у нас Суперволчонок. — Костя щекочет сыну живот и, добившись смеха, прикладывается головой к макушке Митьки. — И, как у папы, целый набор суперспособностей: громкий смех, самые цепкие руки и бунтарский характер, да? — Да! — Ладно, мы поедем. — Костя натягивает сыну свою кепку козырьком назад. — Надо успеть купить букеты нашей любимой маме и бабушке. И, Тим, не возвращайся поздно, иначе родители поедут к тебе. Тимофей едва качает головой и уворачивается от прилета дамской сумки по своей физиономии. Даша намеренно бьет бывшего парня, рассчитывая, что косметичка напомнит ему о границах. Увернувшись в первый раз, он стойко продолжает принимать удары, ни разу не вздрогнув. — Даш, — Руслан обхватывает девушку со спины, сведя руки на её талии и перехватив сумку. — Я умею успокаивать буйных лишь кулаком, поэтому давай договоримся, что отпускаю, а ты стоишь на месте. — Не указывай мне! — командует девушка, пытаясь вырваться. — Рус, отпусти, я заслужил. — монотонно просит Волков и разводит руки по сторонам, готовясь вновь получить взбучку. — В отличие от Агеева, у меня из действующих способов успокоить — поцеловать тебя. — Только вздумай! — Лаврентьева, наконец, оказывается на свободе, но всем видом показывает, как ее раздражает общение. Скрестив руки на груди, девушка намеренно игнорирует зрительный контакт. — О чем хотел поговорить? — Позволь диктовать правила: Руслан подвезет до твоего дома, я отведу до квартиры, и мы спокойно поговорим. — Тимофей намеренно встает перед глазами девушки и цепляет лямку топа. — Одно твоё слово. — Я тебя уничтожу. — Это три, но тоже сойдет. Агеев прикрывает лицо ладонью, бурча «придурок». Он уходит в сторону своей тачки, решая не оставаться больше ни секунды наедине с этими двумя. Волков подает открытую ладонь, но получает сумкой по лицу. Даша разворачивается на пятках и уходит в сторону машины сама. В салоне повисает напряженная тишина, пока Руслан не включает первую попавшуюся радиоволну. Даша, кажется, оттаяла, отчего неловко рассматривает бывшего парня на расстоянии одной ладони. Их колени соприкасаются, и никто не отодвигается. — Болит нога? — на повороте к дому всё-таки уточняет Даша и рисует волну на своём колене, пытаясь представить, насколько сильна может быть боль. — Терпимо. — Волков, как и всегда, улыбается, дабы не расстраивать собеседницу. — Хорошо… Точнее, — Лаврентьева руки поднимает, пока делает глубокий вздох, и тянется закрыть окно, чтобы не видеть реакцию на свои слова. — Твоя травма это худшее, что могло произойти, но рада, что именно сейчас она не напоминает о себе. — Даша наклоняется вперед, зажав цепко плечо водителя. — Сама расскажу Эле, а то еще преувеличишь! Похлопав по плечу друга на прощание, она выбирается из машины. Тимофей захлопывает дверь следом и салютует на прощание, благодаря Руслана за его «Удачи». Волков едва передвигает ногой, но отказывается наваливаться на бывшую девушку. За сегодня уже превышен лимит прикосновений, а Даше не нужно искать повод, чтобы спустить его с лестницы. Тем более с травмированным коленом это не составит труда. Она молчит в ожидании лифта и во время поездки, не реагируя на демонстративные покашливания. Правда, громко ругается при виде парня около своей двери. Тимофей щурится, пытаясь узнать в незнакомце наглого полицейского, но новый персонаж выглядит более мерзко, чем прошлый. — Со всем достоинство потеряла? В историях с одним, в квартиру идешь с другим. — начинает тот плескаться ядом, но, что удивляет, Лаврентьева заторможенная и не шевелится. Тимофей кротко её за свою спину прячет и маску дурачка меняет на оскал, которому научился у брата. — Совет дружеский хочешь? Она не лучший вариант для отношений. — Кулак в глаз дружеский хочешь? — парирует Тимофей и пальцами щелкает, думая, что это сделает его устрашающим в глазах напротив. — Это сейчас ты так настроен, а потом Даша и тебя кинет. — со смехом бросает и протягивает руку приветственно. — Слава, бывший парень. — Тимофей, её первая любовь, — Волков руку собеседника сжимает и, благодаря маневру, выворачивает, на адреналине позабыв про боль. — Так что насчет дружеского кулака? Еще могу предложить дружеские пинок и спуск по лестнице. — А так это ты тот изменщик из Штатов? Стоите друг друга. Даша выдает всхлип, зажимает рот ладонью и забегает в квартиру за считанные секунды, оставляя её открытой по глупости. Тимофей понимает, что дела плохи, и помогает новому врагу разогнуться, хотя и держит его руку вывернутой. — Скажи спасибо Даше, что я терпеть не могу, когда она плачет. — Волков всё-таки дарит дружеский кулак в челюсть на прощание и заскакивает в квартиру, закрывая дверь на все замки. Плевать, если этот недомерок пойдет писать заявление на него. Лаврентьева оказывается в спальне, с ладонями, закрывающими лицо и безмолвным плачем. Тимофей дает о себе знать стуком в стенку, перешагивает порог и делает тяжелый вздох. В его планах было обсудить новую должность, их взаимоотношения и, возможно, в конце поставить на кон всё и поцеловать. Теперь нужно успокаивать и выяснять, что за кадр их встретил. — Можно сесть рядом? — Да. — Даша отодвигается и начинает нервно раскачиваться взад вперед. — Могу обнять? — Волков не касается, решив, что усугубит ситуацию. Девушка кивает и стирает слезу с щеки. Ей хватает трех секунд, чтобы оказаться на грани истерики. Лаврентьева на эмоциях пересаживается на колени бывшего парня, обхватив его шею двумя руками, словно окольцевав. Тимофей, будучи не готовым к такому развитию, удивляется, но приобнимает за бёдра и свободной рукой стирает дорожки из слез. — Точка. — Что? — Волков перекладывает руку на поясницу, водя вверх-вниз успокаивающе. Сегодня точно не уснет, да и не понятно, как ехать к семье, когда сердце будет разрываться из-за состояния бывшей девушки. — Точка. Ты сказал: «Когда будешь готова, отправь точку». Я не готова, но ты мне очень нужен. Поэтому точка. — Я не оставлю тебя. Тимофей помогает ей сильнее на себя навалиться и касается губами светлого виска, пока девушка содрогается от собственных слез. На языке «Люблю тебя», а в голове «нет выбора, кроме как довести начатое до конца.»