Глава 64. Сама себя сломала пополам

      Каори снова смотрела на горизонт. Сидя на ледяном каменном выступе, она наблюдала, как над горными ущельями поднимается плотный пар. До города оставалось несколько километров, а впереди, за пеленой тумана, уже угадывалась граница Страны Снега. Солнце медленно выползало из-за вершин, окрашивая вечные льды в блекло-золотой цвет. Далеко внизу шумела горная река, зажатая в каменную чашу хребтов.       Сенджу поднялась со заснеженного валуна, зябко потянула плащ за края и посильнее накрыла плечи. Пальцы в перчатке стиснули измятые листы. «Значит, вот что о тебе говорят… Я найду тебя, Итачи. Даже если придется перерыть весь этот чёртов север».       Она еще раз перечитала аккуратные, ёмкие строчки в записке — данные команды Самуи о перемещениях Акацуки. Разведка Кумо докладывала, что в морозных провинциях объявился шиноби с Шаринганом. Кто именно это был — Итачи или Шисуи — Самуи не знала. Но Каори понимала: выйдя на след одного, она неизбежно найдет и второго. Главное — успеть. Последний раз плащи с облаками видели именно на границе Страны Снега, и Сенджу шла туда за ответами, которые ей были жизненно необходимы.       — Я должна сама посмотреть в твои глаза, — тихо обронила она в пустоту и спрыгнула на уступ ниже, начиная спуск.       После нескольких бессонных ночей, проведенных на подножном корму и стимуляторах, Каори наконец пересекла границу. Чужие, грамотно сработанные документы помогли пройти заставы без шума, но все эти дни девушку не покидало липкое, зудящее чувство. Словно она упускала какую-то деталь. Что-то очень важное, лежащее прямо под носом.       К полудню она добралась до ближайшего приграничного городка. Ноги гудели от усталости, лицо обветрилось на ледяном ветру, и Сенджу решила перевести дух в первом попавшемся кабаке. Зайдя внутрь, она бегло оценила публику, заняла угловой табурет у стойки и сделала заказ.       «Так, — Каори уперлась локтями в деревянную поверхность. — Если ты сама ничего не знаешь, надо найти того, кто местную жизнь видит изнутри».       На долю секунды под веками крутанулся Шаринган, сканируя зал. Удача улыбнулась почти сразу: в бар вошли двое мужчин в одинаковых куртках с тяжелыми металлическими бляхами на груди. Местная полиция.       Каори едва заметно усмехнулась. Она дождалась, пока перед ней поставят рюмку абсента, махом опрокинула ее для запаха и, слегка покачиваясь, пересела ближе к прибывшим патрульным.       — Официант, ещё абсента! Нам всем! — негромко, но отчетливо выкрикнула она, приземляясь на соседний стул.       Мужчины тут же обернулись. Каори картинным жестом скинула плотный капюшон, позволяя светлым локонам рассыпаться по плечам, и смущенно, чуть виновато улыбнулась. Полицейские переглянулись. Тот, что сидел ближе, среагировал мгновенно.       — Какая редкая гостья в наших краях, — мужчина вальяжно облокотился на стойку, разворачиваясь к ней всем корпусом. — Обычно такая красота к нам не заглядывает, да ещё и с ходу заказывает напитки, от которых у половины наших мужиков мозги сшибает. Оу, где мои манеры… Нилл.       Он протянул широкую ладонь. Каори мягко вложила в нее свои пальцы.       — Наоми. Я тут… проездом. Замерзла очень, вот и решила попробовать что-то покрепче.       Нилл галантно, хоть и немного топорно, прижался губами к тыльной стороне ее ладони. — Наш абсент — лучшее лекарство от здешней стужи, — улыбнулся он, наконец отпуская ее руку, и тут же щелкнул пальцами бармену, требуя повторить. — Но с ним надо поаккуратнее, Наоми. А то ноги быстро откажут, не успеете заметить.       Из старого автомата в углу поплыл ленивый, хриплый джаз. Каори чуть повернулась, разглядывая собеседника.       — О, так вы из министерства порядка? Офицер, верно?       Она намеренно округлила глаза, добавив в голос девичьего восхищения. По ладно скроенной форме Нилла и его уверенным повадкам было очевидно, что он здесь главный, а его молчаливый напарник лишь выполняет поручения. А значит, и информации у Нилла куда больше.       — Ну, вроде того, — патрульный едва заметно выпятил грудь. — Сегодня просто проверяю посты, помогаю ребятам на обходе. А вообще мое подразделение стоит чуть дальше к столице. — Надо же, какой вы ответственный, — Каори тихонько вздохнула и как бы невзначай коснулась пальцами его рукава. — А вы что же, путешествуете совсем одна? — Нилл тут же перехватил инициативу, заметив этот робкий жест.       — Да нет, с семьей… — Сенджу безобидно надула губы и отвела взгляд в пол, симулируя подступающую панику. — Мы договорились встретиться у гостиницы, но я умудрилась заблудиться в этих одинаковых улочках. В довершение всего телефон сдох от холода, а я, как назло, не помню ни одного номера наизусть.       — Ну что же вы молчали?! — Нилл встрепенулся, его ладонь тут же накрыла ее пальцы, сжимая их со всей офицерской решимостью. — Я помогу вам найти ваших. Считайте, что это мой прямой долг перед прекрасной дамой.       Каори мысленно поаплодировала себе — карась заглотил наживку вместе с крючком.       — Ой… Что вы, мне так неудобно. Не хочу отвлекать вас от службы. Вы очень добры, Нилл.       В глазах полицейского уже читался вполне понятный охотничий азарт. Мужчина почувствовал себя героем, спасающим беззащитную провинциалку.       — Бросьте, это моя работа. Я ведь теперь спать не смогу, зная, что вы одна в незнакомом городе, — выдал он порцию дежурного пафоса.       Каори едва сдержалась, чтобы не поморщиться от этой приторности. Вместо этого она послушно поднялась со стула, не выпуская его ладони. — Я ваша должница, Нилл.       — Тогда в дорогу. Только допивайте, а то на улице сразу схватит, — он махом загнал в себя очередную порцию алкоголя.       Каори послушно опрокинула свою стопку. Горло обожгло чистым спиртом и полынью. Куноичи натурально закашлялась, ловя ртом воздух, к щекам прилил естественный румянец, а на глазах выступили слезы. На этот раз даже притворяться не пришлось — местное пойло оказалось по-настоящему убойным.       — Боже… какая гадость крепкая, — прохрипела она, утирая слезы. Нилл лишь добродушно рассмеялся, подставляя ей локоть: — А я предупреждал! Зато теперь точно не замерзнешь. Пошли.       Кивнув напарнику, Нилл вышел вместе с Каори на улицу, и они направились в сторону окраин. Сенджу покладисто шла рядом, мысленно отмечая, что её маленькое представление у стойки сработало безупречно. Мужчины определенного склада легко ведутся на подчеркнутую девичью слабость — это усыпляет их бдительность.       — Так как, ты говоришь, называется то место? — спросил Нилл, на ходу поправляя воротник тяжелой куртки.       На улице вовсю валил пушистый снег, укрывая крыши домов плотными сугробами. По уложенной камнем мостовой, тихо шурша механизмами, снудили небольшие самоходные машины, сгребающие нанос со своего пути. Каори невольно засмотрелась. Казахана вообще казалась городом из какого-то другого, чужого будущего: массивные цементные здания, закованные в матовый металл, широкие окна и бесчисленные стальные тросы, паутиной натянутые между крышами.       — Самый крайний отель, из темного дерева. Он очень большой, — Каори набросала примерный силуэт, стараясь говорить чуть растерянно.       — А, скорее всего, вам нужен «Бехерем», — Нилл окинул спутницу долгим, оценивающим взглядом. — Он и правда стоит на отшибе, зато там тише. Пойдем, я тебя провожу.       — Благодарю, вы очень любезны, — отозвалась Сенджу, аккуратно придерживая полы плаща. — Подскажите, а почему в городе так много металла? И эти странные линии наверху…       — Это же Казахана, милая Наоми, — в голосе офицера прорезалась гордость за родину. — Самый передовой город в стране. Здесь живут министры, чиновники, а чуть дальше за холмом — большой порт. Мы кормим половину побережья. А вы, я погляжу, совсем не из наших краев?       Каори кротко улыбнулась, пряча нос в воротник и демонстративно потирая озябшие ладони:       — Меня так легко выдал южный акцент?       — Ну есть немного, хотя он у вас очаровательный. Так откуда вы приехали?       — Из провинции Юи, это на самой границе Страны Огня, — на ходу соткала легенду Сенджу. — Отец привез нас сюда отдохнуть, ну и по своим торговым делам. А я, как обычно, умудрилась отстать. Думаю, когда мы придем, отец вас щедро отблагодарит… Так что там насчет этих металлических канатов?       — По ним мы передвигаемся, — Нилл остановился и продемонстрировал закрепленное на его запястье сложное устройство из темной стали. — Специальная разработка нашей полиции. Могу показать, если, конечно, не боишься высоты.       Каори сделала вид, что колеблется, а затем несмело кивнула. В ту же секунду из рукава Нилла с сухим щелчком вырвался тонкий стальной трос. Он с хирургической точностью захлестнул несущую линию высоко над их головами, механизм на руке офицера натянулся, и мужчина крепко прижал куноичи к себе:       — Держись!       Земля мгновенно ушла из-под ног. Каори едва сдержала сугубо профессиональный рефлекс — перехватить инициативу и сломать спутнику шею. Вместо этого она лишь крепче вцепилась в его куртку, пока они на бешеной скорости неслись над заснеженными кварталами, рассекая морозный воздух. Внутри этих линий и правда была своя техническая магия.       — Значит, они служат вместо городских дорог? Невероятно… — искренне восхитилась Каори, когда они плавно опустились на другом конце жилого сектора.       — Именно. Так мы добираемся в любую точку за минуты и держим улицы под полным контролем, — Нилл помог ей обрести равновесие на обледенелом тротуаре.       Они подошли к массивному зданию «Бехерема». В просторном, жарко натопленном холле было людно, пахло дорогим табаком и влажным сукном. — Наша комната на самом верхнем этаже, — небрежно обронила Каори, замечая, как потяжелел и маслянисто заблестел взгляд офицера.       — В таком случае я просто обязан проводить тебя до двери. Должен же я убедиться, что передаю тебя в руки отца в целости и сохранности.       Сенджу лишь кротко прикрыла глаза, позволяя ему следовать за собой. На верхнем ярусе коридоры встретили их тишиной и мягкими ковровыми дорожками. Каори остановилась возле одной из дверей, которая оказалась незапертой — постояльцы, видимо, только съехали. — Ну вот, мы и пришли. Это здесь.       Нилл сделал шаг вперед, сокращая дистанцию в надежде на вполне определенное продолжение вечера. И в этот момент Каори посмотрела прямо в его зрачки. Золотой оттенок под её веками мгновенно сменилась багровым сиянием Шарингана, узор закрутился, намертво парализуя волю мужчины. Нилл даже не успел удивиться, как его сознание утянуло в вязкое, непреодолимое гендзюцу.       Она завела послушного, словно кукла, полицейского в номер, заперла дверь изнутри и, воспользовавшись его же картой, быстро оплатила комнату через настенный терминал. Усадив мужчину на край кровати, Каори скинула тяжёлый плащ, придвинула стул и села прямо напротив него.       — Ну а теперь поработаем с твоей памятью, офицер.       Она прижала указательный и средний пальцы к его вискам, замыкая ментальный контур. Сознание Нилла распахнулось перед ней, как чужая бухгалтерская книга. Два часа Каори методично, слой за слоем, выуживала из его головы нужные ей сведения: структуру городского ведомства, коды доступа к терминалам, расположение центрального архива, график смен патрулей и уязвимости в охранной системе участка.       Когда цель была достигнута, Сенджу разорвала контакт, бережно погрузив разум офицера в глубокий, беспамятный сон. Стоило ей подняться на ноги, как комната перед глазами резко качнулась. Каори ухватилась рукой за спинку стула, пережидая приступ тошноты. «Черт… Спокойно. Держись», — приказала она себе, массируя виски. Чужая техника и абсент дали сильную нагрузку на каналы чакры.       Она быстро обшарила карманы спящего Нилла, забрала его универсальный электронный ключ и жетон, после чего накинула влажный плащ на плечи и выскользнула в коридор.       До полицейского участка Каори добралась предрассветными переулками, сверяясь с картой города, которая теперь была отпечатана в ее собственной памяти. Пользуясь лазейками в охране, о которых знал Нилл, Сенджу тенью скользнула мимо внешних постов, приложила украденный ключ к терминалу секретного архива и бесшумно закрыла за собой тяжелую герметичную дверь.       «Какими бы умными ни считали себя эти технократы, против силы этих глаз у них нет и шанса».       Внутри архива пахло озоном и старой бумагой. Ровные ряды высоких металлических стеллажей уходили в полумрак. Каори активировала Шаринган, и ее взгляд принялся методично сканировать корешки папок и маркировки на коробках. Время поджимало — скоро рассвет, и патрули сменятся. Она сориентировалась по датам и вытащила массивную коробку с рапортами за текущий месяц.       Она быстро перелистывала исписанные машинным текстом страницы. Минута, вторая, пятая… Ничего. Ни одного упоминания об организации Акацуки или плащах с облаками. До обхода оставалось не больше четверти часа, пальцы уже автоматически переворачивали листы, как вдруг взгляд зацепился за короткую сводку на серой бумаге.       Каори замерла, медленно ведя пальцем по строчкам доклада:       «В районе города Юки зафиксировано систематическое появление неизвестного лица в черном плаще с рисунком в виде красных облаков. Субъект классифицирован как опасный сектантский агитатор и подлежит немедленному задержанию. Согласно директиве министерства, занесен в черный список Страны Снега как преступник особой категории».       Чуть ниже шло детальное описание внешности, от которого у куноичи перехватило дыхание:       «Мужчина, рост около 180 см, атлетического телосложения. Волосы пепельно-серые, средней длины, зачесаны назад. Глаза специфического малинового оттенка. При себе имеет массивное холодное оружие нетипичной конструкции — трехлезвийную косу, окрашенную в багровый цвет».       Каори рванула папку со стеллажа и быстро затолкнула документы под плащ. Боковым зрением она успела выхватить из текста броское слово: «фанатики». Рядом лежало еще несколько скрепленных листов — Сенджу, не раздумывая, прихватила и их. На верхних этажах участка отчетливо зашуршали шаги. Запрятав добычу поглубже за пазуху, куноичи мысленно выругалась: «Пора сваливать, причем очень быстро».       После долгой работы глазами тело ощутимо пошатывало. Каори прижала украденную карту Нилла к панели у выхода, но замок выдал сухой, глухой писк, а индикатор загорелся красным. Она дернула массивную металлическую ручку двери — заперто. «Что за бред… Отклонено? Ладно, железка долбаная», — Сенджу хрустнула шеей, лихорадочно соображая. Если сейчас выбить дверь, на грохот сбежится весь гарнизон.       Взгляд куноичи зацепился за белую простыню, которой был накрыт старый диван в углу архива. Достав папку, она за секунду пробежалась по первым страницам Шаринганом — и на ее губах появилась злая, понимающая улыбка.       Топот сапог на лестнице становился все громче. Каори деактивировала глаза, подхватила простыню и накинула её поверх темного плаща, намертво зажав документы под мышкой. Едва тяжелая дверь архива поползла в сторону, внутрь осторожно вошли трое патрульных с оружием наготове.       — Мы знаем, что вы здесь! Выходите с поднятыми руками, и тогда…       Договорить они не успели. Каори рванула с места через Шуншин, смазавшись в блеклую полосу. На полной скорости она буквально протаранила конвой, сбивая мужчин с ног. В ту же секунду надрывный вой сирены заполнил коридоры, окрасив цементные стены пульсирующим багровым светом.       — Стой! Стреляй! — рявкнули сзади.       Каори заложила крутой вираж в лестничный пролет, и выпущенные полицейские тросы с сухим, яростным лязгом ударили в бетон прямо за ее спиной, выбив облако крошки. Взлетая по ступеням, Сенджу кожей ощутила чакру еще одной группы, караулившей на выходе.       «Десять человек. Но я уже на уровне первого этажа. Придется ломать».       Сорвав с пояса две дымовые шашки, она зубами выдернула чеки и швырнула одну вверх, а вторую под ноги преследователям. Коридор мгновенно затянуло едкой непроглядной гарью. Каори до упора сконцентрировала чакру в кулаке и нанесла резкий, сокрушительный удар в наружную стену.       Глухой взрыв потряс полицейский участок. Каменная кладка осыпалась наружу, открывая брешь на оживленную улицу. Под испуганные крики прохожих и начавшуюся суматоху Каори гибкой тенью скользнула в толпу. На ходу сдергивая и бросая в сугроб белую простыню, она удовлетворенно отметила: «Спасибо вам, сектанты. От вашего безумия хоть какая-то польза». Власти гарантированно спишут этот налёт на местных фанатиков — подрыв стены, похищение данных и белые балахоны идеально укладывались в их почерк.       Каори успела покинуть Казахану за считаные минуты до того, как город наглухо заблокировали. Прошмыгнуть мимо застав помогла старая добрая техника подземного перемещения — к счастью, сенсоров среди местных стражей порядка не оказалось.       Отойдя от города на добрых тридцать километров, Каори устроилась на ночлег в глухом хвойном лесу. Силы были на исходе. Долгая концентрация, холод и суточные марафоны без сна выжали резервы чакры почти до донышка. Кое-как расстелив футон, куноичи развела небольшой костер, рухнула на одеяло и закинула руки за голову, невидящим взором уставившись в небо. Черный шёлк ночи был щедро усыпан холодными, колючими каплями звезд.       — Если бы противник был сильнее, ты бы не ушла, — раздался тихий, до ужаса знакомый голос совсем рядом.       В ту же секунду Каори почувствовала, как чья-то прохладная ладонь мягко, успокаивающе легла на её макушку, перебирая светлые волосы. Вся дорожная усталость и покой испарились в одно мгновение. Зрачки Сенджу судорожно расширились.       — Нет… только не снова…       Остатки здравого смысла покинули голову, когда она увидела склонившееся над ней бледное лицо матери.       — Уйди. Тебя здесь нет, ты не настоящая, — хрипло зашептала Каори, пытаясь отстраниться, но ледяная рука словно пригвоздила её к земле, лишая сил.       — Дуреха ты, Каори, — ласково произнесла Кирин, присаживаясь рядом на корточки. — Не я хочу причинить тебе вред. Ты сама себя губишь. Брось эту затею. Который раз тебе говорю, а ты всё не слышишь.       — Зачем ты приходишь? Почему не оставишь меня в покое?! — её голос сорвался на панический крик.       — Я ведь твоя мать, как я могу тебя оставить? — мягко возразила женщина, продолжая гладить светлые локоны, растрепавшиеся по сухой траве.       — Прошу тебя… уходи. Ты мертва. Оставь меня! — в голосе Каори прорезалась истерика, пальцы судорожно заскользили по ткани футона.       — Ты ведь сама этого не хочешь, дочка. И сама это прекрасно знаешь, — ровным, баюкающим тоном уверял призрак.       Каори отчаянно замотала головой, но не могла отвести взгляд от этого застывшего, безжизненного лица. В глазах Кирин не было ни злобы, ни упрека — только глубокая, удушающая материнская нежность.       — Оставь всё это. Оставь его и забудь. Хватит с тебя мучений. Сначала Наваки, потом отец, теперь я… Но мы не бросили тебя. Мы всегда рядом.       Женщина аккуратно уложила голову дочери к себе на колени и тихонько запела старую, полузабытую колыбельную. В память Каори мгновенно вонзились острые, болезненные обрывки из далекого, счастливого детства. Слезы обожгли глаза и покатились по воспаленной коже.       — Но он ведь всё у нас отобрал. Всё до единой крохи, — посреди песни вдруг выдохнула Кирин.       Эти слова разом уничтожили весь хрупкий уют иллюзии. В груди Каори зазияла привычная, леденящая пустота, выжигая душу.       — Нет… — куноичи всхлипнула, её плечи судорожно затряслись, и из горла вырвался первый задушенный рыдающий звук.       — Дурёха моя, легче не станет, даже если ты его отыщешь, — Кирин сделала короткую паузу, пока Каори задыхалась от плача. — Но вот если ты убьешь его… тогда все закончится. Смерть — это единственный выход. Зло должно быть наказано.       Слова матери резанули слух с такой силой, что Каори распахнула глаза и, резко перевернувшись, попыталась отползти.       — Нет! Нет, заткнись! Замолчи!       Неуклюже, теряя координацию, Сенджу поднялась на ноги. Шатаясь, словно пьяная, она прижала ладонь к разрывающейся от боли груди и закричала в пустой, темный угол возле костра:       — Уходи! Слышишь?! Сгинь, исчезни!       Истерика накрыла её с головой. Хватая ртом морозный воздух, она смотрела туда, где только что сидела мать. Кирин всё так же кротко улыбалась ей, но из уголков ее губ вдруг толчками потекла густая, черная кровь, заливая подбородок и шею. Голову Каори прошила такая дикая вспышка боли, что куноичи подкосилась и рухнула лицом в сухую траву.       — Уходи… — из последних сил прохрипела она, впиваясь ногтями в промерзшую землю. Голос окончательно сорвался. Вздрагивая от беззвучных, тяжелых рыданий, Каори лежала неподвижно, пока измученный разум и истощенные каналы чакры окончательно не отключились, погрузив её в спасительное забытье.       К утру землю сковало инеем, укрыв лагерь тонкой серебристой вуалью. Легкая изморозь осела на одежде и бледной коже куноичи. Она лежала так тихо и дышала настолько редко, что её запросто можно было принять за покойника.       В какой-то момент Каори распахнула глаза — резко, словно по щелчку встроенного автомата. Организм, начавший опасно переохлаждаться, включил базовые защитные рефлексы и буквально вытолкнул её из забытья. Сенджу резко подскочила, тяжело дыша.       Сидя на коленях посреди покрытой инеем поляны, она невидящим взглядом обвела место вчерашнего кошмара. Опираясь на подкосившуюся ногу, Каори медленно выпрямилась. Вдаваться в детали ночного бреда не было ни сил, ни времени — сознание куноичи заблокировало воспоминания, вытесняя их на задний план ради выживания.       Голова гудела, словно после тяжелой контузии, но мышцы ныли уже чуть меньше. Достав из рюкзака бутылку с замерзшей водой, Каори пустила по ладоням легкий импульс Катона, согревая пластик. Коротко умывшись и смыв с лица остатки ночной грязи и слез, она накинула плащ, привычными движениями свернула футон и укомплектовала снаряжение.       Впереди была Страна Снега, и Сенджу двинулась дальше по следу, шаг за шагом уходя в ледяную глушь.